Shining Star

Антон ещё пару секунд сидел на полу, будто находясь в другом мире, и при этом лишь тупо смотря на Рому. Только поняв, в каком положении находится, тут же вырвал свою руку из хватки Ромы, встав самостоятельно. Поднявшись с пола, Антон отряхнулся. — Ты... — не находя, что сказать, он просто шокировано глядел на Рому, что явно не выглядел также удивлённо. Скорее был даже рад этому. Антон не мог поверить, что именно его бывший одноклассник, ещё и с которым он, мягко говоря, конфликтовал, новый участник их группы. К тому же, ещё и его сосед по комнате! Это же сон, просто глупый кошмар, так? Шутка, в конце то концов? Конечно, для Антона было бы лучше, будь это шуткой. Но сам то он поверить не мог. Значит, раньше Рома высмеивал его за то, что он хотел стать айдолом, а сейчас подался туда же? Это вызывало много вопросов у Антона. Что же это, огонь по своим, получается? Какая была причина издеваться над ним из-за этого, если сам в будущем стал таким же? На лице Антона скривилась гримаса отвращения, причиной которой был открывшийся ему вид на самодовольно улыбающегося Рому. Прижав согнутую руку к себе, он пихнул его в бок, с лёгкостью отталкивая его с прохода. Не могло не радовать то, что он услышал, что его действия вызвали недовольное шипение в перемешку с матом у Ромки. Развернувшись, Антон подошёл к своему первому шкафчику, и, не желая ни видеть, ни слышать своего бывшего врага, приложил палец к ручке шкафчика для отпечатка, после чего ввел к нему персональный код, убирая внутрь сумку, предварительно вытащив из неё тренировочную одежду. Вообще, он бы переоделся здесь, не будь в итак маленькой раздевалке этого человека. Если его, конечно, человеком вообще можно назвать... — Чего убежал то, Тошенька? Ты та-ак изменился, — с усмешкой бросил в него Рома, при этом специально выдавливая слащавый голос и растягивая слова, чтобы действовать Антону на нервы, — даже не поздоровался со старым другом, — заявил он, словно пытаясь заставить Антона чувствовать себя виноватым. Если бы он и Рома действительно были давними друзьями, он бы, конечно, и почувствовал её, но скорее всего, просто поздоровался бы с ним. Но вот кем, но другом ему Рома точно не был. Так что, единственная вызванная эмоция была раздражением. — Ты издеваешься? — Антон устало вздохнул, повернув голову в сторону Ромы. Его брови были сведены к переносице, на лице так и читалось недовольство. Вот это уж точно самая неожиданная и нежеланная встреча в его жизни. Хотелось, чтобы он сейчас открыл глаза, просыпаясь в своей комнате, и понимая, что все это — сон, который лучше забыть. — Ну что ты, Антошка. Как же я так могу поступать то? Тем более, что с тобой, — в голосе уже начинал проступать смех. Антон смотрел на него, как на идиота. Было заметно, что Рома еле сдерживается, чтобы прямо сейчас не заполнить своим громким, насмешливым смехом всю комнату. На его лице была ухмылка, говорившая все сама за себя. Внезапно, он сдвинулся с места. Антон вздрогнул, но решил не показывать этого. Открыв шкафчик, он сделал вид, что что-то ищет, хотя на деле собирался пойти переодеться в туалете. Первым делом он решил положить форму наверх, чтобы потом взять их оттуда: чуйка подсказывала. Простоял он так около двадцати секунд перебирая вещи в сумке. Единственным изменением было то, что теперь форма лежала сверху шкафчика. Он уже было потянулся к дверце, чтобы закрыть её, как вдруг чужая ладонь как-то слишком осторожно легла поверх его руки. На него словно ведро холодной воды вылили, поставив в ступор. Антон даже не знал, о чем думать: любая мысль была страшной. По телу пробежали мурашки, заставляя промерзнуть не только от чужого холода. Не хотелось даже смотреть на лицо этого придурка. Он явно задумал что-то недоброе. Резко скинув Ромину ладонь с себя, он встряхнул рукой в воздухе, все же закрыв шкафчик. После этого, он все же развернулся к Роме, скрестив руки на груди. Если бы можно было читать по глазам, они бы точно сказали: «Ты в край ёбнулся?». — Скажи честно, тебе заняться нечем? — недовольным голосом спросил его Антон. Ответа не последовало. Это раздражало ещё сильнее. Эта наглая улыбка на губах его врага, понимание того, что он задумал что-то такое, что явно не пойдет ему в плюс, прищуренные глаза. Как же он его бесил... Подойдя ещё ближе, теперь Рома был прямо напротив лица Антона. Расстояние между ними было явно небольшое. Все также не говоря ничего в ответ. Внезапно, одна рука переместилась на подбородок Антона, слегка приподнимая его лицо вверх. Вот тут реально стало не по себе. «Что за херню он творит?», — кричал внутренний голос. А сам-то даже сдвинуться с места не может. — Ты что делаешь? — уже более нервно спросил Антон. — Заткнись наконец, — процедил Рома. Удивительно, несмотря на его всё также холодный голос, ухмылка ни на секунду не спадала с его губ. И только сейчас Антон понял, что он приближается. У него есть время и шанс на побег. Немного наклонившись вниз, он пролез через место, оставленное Ромой свободным, видимо, по ошибке, которую он так глупо допустил. Сердце Антона начало колотиться сильнее. То ли от разыгравшегося адреналина, ведь не нервничать чуть ли не от любого действия Ромы он не мог, то ли от того, насколько маленьким было расстояние между их лицами. — Ты нормальный? Что это было? — недовольство не переставало звучать в его голосе ни на секунду, тем более, что в разговоре с Ромой. — Ничего. Проверка на педиковатость, сечёшь? — на секунду он перестал высокомерно улыбаться, но тут же новая ухмылка блеснула на его губах, — ты у нас любил такое. Может, школьные годы вспомнить захотелось? — ядовитым голосом проговорил Рома. Как в его глазах, так и в Антоновых читались раздражение и ненависть. Вот только, причину того, за что его ненавидел Ромка он не понимал. Он то свое хотя бы объяснить может: издеваться не надо было. А он то ему что такого сделал? — Я тебя ненавижу, — сквозь зубы процедил Антон. Спроси его кто-нибудь о его отношении к Роме, он бы даже не стал врать и отпираться, мол, что они хорошие друзья, коллеги, всё-таки, а сразу же выдал бы на чистоту, как же сильно он его бесит. — Взаимно, — пожал плечами Рома, не находя иного ответа. Антон, раздражённо закатив глаза, проследил глазами за Ромой, который наконец отошёл от него в другой конец раздевалки. Как удивительно, он переоделся до его прихода. Подойдя к шкафчику, он достал оставленную им сверху одежду, после чего быстрыми шагами подошёл к двери в туалет, находящийся внутри раздевалки. Быстро захлопнув за собой дверь, Антон провернул внутренний замок несколько раз. Развернувшись в сторону раковины, он прижался к двери. Что только что сделал Рома? Ответ прост, похоже, он собирался его поцеловать. Но для чего? Все это время он ненавидел парней, которые, по его мнению, любили не девушек, а из-за внешности и увлечений Антона считал его таким же. Тогда что это было? Способ унижения? Уж очень сильные сомнения, что Рома, который такое терпеть не мог, да и даже, по школьным слухам, у него и девушки никогда не было, стал бы его целовать. Это глупо. Но какой тогда вариант? Как ему воспринимать слова о том, что это «проверка на педиковатость»? Антон чувствовал, в каком бешеном ритме бьётся его сердце. Его мнения разделились. С одной стороны, ему было до ужаса противно от одного осознания, что это был именно Рома. Именно тот человек, которого он ненавидел до дрожи в руках. Тот человек, который портил ему последние школьные дни. Тот человек, которому не составит труда испортить его жизнь сейчас. И судя по их первому разговору, Рома и не очень-то изменился со школы. Остался таким же высокомерным ублюдком, каким был несколько лет назад. Ненавистью со стороны Антона к нему настолько сильная, что аж скулы сводит. А с другой стороны, ему просто не было понятно, что и для чего сделал Рома. Унизить? Посмеяться над ним? Или что? У него просто не было вариантов. Он не понимал его, не понимал ни единого поступка. Он был слишком нелогичным человеком, слишком запутанным. Вряд-ли его вообще кто-то понять мог. Какие ещё идеи? Вздохнув, Антон помотал головой. Продолжать это нельзя. Тем более, что уже через несколько минут он уже должен быть в зале, а опоздание звучит как плохая идея. Повернув голову вверх, что она теперь выглядела более ровно, не то, что прежде, он посмотрел на себя в зеркало. Волосы, что было неудивительно, выглядели растрёпанными, а вот на щеках был заметный румянец. Оставалось надеяться лишь на то, что Ромка этого не заметил. Если же произошло наоборот, то это полное фиаско. Положив одежду на закрытую крышку унитаза, Антон начал как можно скорее стягивать с себя то, в чем пришел. В качестве верха на нем была какая-то светлая футболка с принтом, которую он взял наугад. Ниже же были довольно обычные штаны, в которых можно было встретить на улице чуть ли не каждого третьего. Быстро переодевшись вместо этого в тренировочную одежду, которая представляла собой более удобные шорты и футболку, он взял в руки, при этом прижимая к себе одежду, что была на нем до этого. После этого перевел взгляд на отражение себя в зеркале. В принципе, сейчас он выглядел достаточно обычно. С его внешним видом все было в порядке, и это радовало. Развернувшись в сторону двери, Антон повернул замок в правую сторону несколько раз, после чего отворил её, давая проход в раздевалку. Слава богу, Рома, видимо, уже ушел из неё. Облегчённо вздохнув, он закрыл за собой дверь, после чего направился к своему своего шкафчика. Прислонив к его ручке свой палец так, чтобы можно было отсканировать его отпечаток, он ввел код, после которого наконец открывалась дверца. Открыв её, Антон положил на его верхнюю полочку аккуратно сложенную одежду. Времени особо не было, так что он закрыл свой шкафчик, быстро вылетая из раздевалки. Двери везде были одинаковые, поэтому он просто захлопнул её, быстрым шагом проходя к тренировочному залу. Наконец показалась большая серая дверь, которая и вела в него. Немного сбавив ход, Антон за пару шагов дошел до неё. Двери тренировочных комнат обычно не закрывали — её запирал тот, кто уходил последним, а отпирал, логично, первый, кто приходил. Так что, сейчас она была открыта. Дёрнув за ручку, дверь с лёгкостью ему поддалась. И это было к счастью, ведь эта дверь единственная была той, которая открывалась ключами, так что пришлось бы спускаться за ними на первый этаж. Как только он зашёл в комнату, он увидел находящихся в ней всех пять участников, не считая его самого. Рому видеть даже не хотелось. — Доброе утро, — сказал Антон, выдавливая из себя улыбку. На самом деле, улыбаться в компании этого человека не хотелось, желание было скорее врезать ему. — Тебе того же, — хором дружелюбно ответили ему остальные. Конечно же, за исключением Ромки, что было не так уж и удивительно. Они продолжали сверлить друг друга взглядами, только вот если во взгляде Антона читалось раздражение, то Рома же просто смотрел на него со скрещенными руками и пляшущими чертями в глазах, при этом ещё и нахально улыбаясь с гордо по же поднятым подбородком. — Ну, что ж, раз все в сборе, можем начать знакомство, — предложил Юджин и, в прочем то, возражения никто не показал. — Я сомневаюсь, что вам меня представляла компания, так как это должно было быть сюрпризом, — пожал плечами Рома, наконец отведя свой взгляд от Антона, пока тот подошёл ближе, — меня зовут Рома, сценическое имя Ли Тэвон, — ответил он, видимо, не зная, что ещё добавить. Удивительно, ради карьеры даже имя сменил. В прочем, Антон сильно удивлен не был, ведь так делал чуть ли не каждый айдол, чье имя было иностранным. Он и сам поступил также, сменив имя на корейское. Все поочерёдно поздоровались с ним, и лишь у Юджина он заметил то, что он смотрел на Рому как-то слишком внимательно, явно не в хорошем значении этого слово. Также, он спустя пару секунд перевел взгляд на Антона, смотря вопросительно, словно взглядом пытаясь его спросить о чем-то. Это немного напрягало, и было ясно, что позже он хочет о чем-то поговорить. Но вот о чём? Может, он видел, что произошло в раздевалке? Вряд-ли, ведь иначе было бы слышно, что кто-то открыл дверь. Наконец выйдя из своих мыслей, Антон снова посмотрел на Рому, собираясь назвать своё имя. — Очень приятно познакомиться, Рома, — холодно произнёс Антон, не показывая на своем лице никаких эмоций, кроме отвращения, — мое сценическое имя Пак Чэгён, — сказал он, сделав паузу, после чего добавил пару слов к своей речи, — а настоящее имя, если ты не забыл, Антон Петров. Все удивлённо начали смотреть то на Рому, то на Антона. И если Ромка сверлил взглядом его, то сам он отвёл взгляд, делая вид, что потолок гораздо интереснее всего происходящего. — Не волнуйся, тебя не забыть, — ехидно произнёс Рома. В его голосе отчётливо звучало, как он сплюнул это насмешку. На это Антон лишь раздражённо закатил глаза. — Чего? В смысле, вы знакомы? — удивлённо спросил их Минджун. По их виду было видно, что все удивлены, но явно не так уж делали слушать эту дискуссию. Почти все из группы не были конфликтными людьми, так что лишь в удивлении наблюдали за этой сценой. — Антон, пошли отойдём. А вы продолжайте знакомиться, — сказал Юджин, кивнув на дверь, давая понять, что не хочет говорить при ком-то. Особо против никто и не был, так что когда Антон повернулся в сторону уже уходящего друга и пошёл более ускоренным шагом к нему, никто не повернулся на них. Быстрыми шагами выйдя из комнаты, он закрыл за собой дверь, пройдя к углу коридора к Юджину. Он старался не смотреть ему в глаза, ведь понимал, о чём, возможно, пойдет разговор. Да и сам говорить не начинал, изучая узоры на полу. Почему-то, на его лицо он вообще не мог спокойно смотреть. — Слушай, по твоим словам понятно, что ты знаешь новенького. Он случайно не учился с тобой в школе? — склонив голову вбок, он сверлил его взглядом. Не так враждебно, как Рома, но все ещё, не смотря на это, было не по себе. — Да, — даже не стал отрицать он, лишь согласно кивнув. Он понимал, что смысла врать своему лучшему другу нет никакого. Во-первых, ведь они доверяли друг другу. А во-вторых, он все равно смог бы узнать правду любыми способами. — Антон, — вздохнув, он протянул руку, обхватив ей его ладонь, — я же помню о том, как ужасно он относился к тебе в школе. Если хочешь, я... — Не надо, — внезапно перебил его Антон, стараясь не обращать внимания на их тактильный контакт, — это было давно. Я уже давно забыл это, — он сделал небольшую паузу, — и не хочу ввязывать тебя в это. Если будет надо, я сам со всем разберусь. — Ладно, — ответил он, словно как-то немного разочарованно, замолчав на какое-то время, — но если будет нужно, то ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Выпустив руку из своей хватки, он развернулся, видимо, возвращаясь обратно в зал. Антон же вздохнул, понимая, что возможно все же задел его, повернулся, стараясь догнать его. Пройдя около 10 шагов обратно к залу, Антон успел за Юджином, который придержал ему дверь, чтобы он мог нормально зайти в комнату. Несколько участников сразу обратили на них внимание, переведя взгляд и помахав рукой. Видимо, за несколько минут их отсутствия, они все в четвертом уже успели найти общий язык, потратив на это пять минут, вместо рассчитанных тридцати. — Я думаю, уже все успели познакомиться, — с лёгкой улыбкой сказал Юджин, обводя взглядом всех четверых, — в таком случае, давайте начнем тренировку. Заодно Рома узнает хореографию. По всеобщим кивкам и согласным возгласам было ясно, что они могут начинать тренировку. Музыку обычно включал Дэхён, так что он подошёл к стоящей около зеркала колонке, опускаясь на колени рядом с ней. Было слышно, что он подключил её к своему телефону, после чего начал искать плейлист с их дебютным альбомом. Наконец он включил музыку. — Начнем мы с заглавной песни нашего альбома... Eleven, — сказал он, запуская конец последней песни, чтобы успеть занять своё место. Заиграла музыка.

따분한 나의 눈빛이 무표정했던 얼굴이

Все были на своих местах. Начало хореографии было достаточно простым. Музыка шла достаточно медленно, и при этом Дэхён, который и ставил хореографию, показывал Роме его движения. Одни и те же первые партии, чтобы тот мог запомнить движения. И все же, хоть это и было повторением, Антону было скучно повторять одни и те же движения по куче раз, когда он уже помнит хореографию, ещё и замедленно. Это слегка надоедало. Но все же, он не озвучивал ни единого возражения, понимая, что неважно то, как сильно он ненавидит Рому. Ему, как новому участнику, определенно нужно выучить хореографию в кротчайшие сроки. Нет дела до того, что о нём думает Антон. В конце концов, он же не сделает ему ничего, правда? Начинается припев.

잘 봐 one, two, three, four, five, six, seven You make me feel like eleven

Начало второго куплета. Эти движения, скорее всего, он знал лучше всего. Они давались ему легко, и он буквально сиял энергией. Очень повезло, что Рома ещё до прихода в компанию немного учил хореографию, так что на одну партию уходило не так уже и много времени. Это было на радость, ведь в другом случае пришлось бы всю тренировку лишь кое-как учить хореографию, когда им уже нужно идеально поставить её.

긴 꿈을 꾸게 해 이 방은 작은 heaven 춤을 추곤 해 실컷 어지러울 만큼

Наконец, настало время для его партии. Антон, хоть и был достаточно энергичным, быстро выдыхался. Это, конечно, всегда мешало ему, но чтобы не мешать другим, он не сильно выбивался из коллектива, также отдыхая около минуты и разговаривая о чем-то с участниками, и через несколько раз уходя попить воды. А за счёт того, что он, по слухам, должен быть главным танцором, это бы мешало ему.

내 앞에 있는 너를 그 눈에 비친 나를

Близится конец. Прошло не так уж и много времени с начала, но в несколько раз больше, чем длина самой песни. Обычно у них не уходило на это так много времени, так как все это было первые несколько дней, когда они только учат хореографию. А сейчас прошло около 7 минут, с учётом, что замедленные партии повторялись по несколько раз каждая, и участникам приходилось выполнять их по несколько раз, ещё и медленнее, чем обычно. Конечно, зная движения, это было гораздо хуже и сложнее, чем станцевать как на выступлении, но никто не обращал на это особого внимания.

Oh my, oh my God 한 칸 더 채우고 있어

До конца остаётся всего несколько десятков секунд. Не смотря на то, что она длится не так уж и долго, в самой середине казалось, что она длится вечность. А вот как незаметно подкрался конец, он и не почувствовал. Может быть, это потому, что у него в этой песне не так уж и много партий... Кто знает. Хотя, учитывая, что в группе вообще 6 человек, у него не такое уж и маленькое их количество и длина. Примерно такие партии были и у других участников, так что Антон раньше вообще не задумывался на этот счёт.

그 눈에 비친 나를 사랑하게 됐거든

Последние слова в песне. Все шестеро встают в финальную позицию, обозначая конец песни. Хотя, это не все... таких раз у них будет много, ведь тренировки длятся по несколько часов в день. Спасибо, что они хотя бы не подряд идут. Когда наконец Дэхён дал команду, что можно присесть, Антон опустился на лавочку, пытаясь отдышаться. Вот проблемы с дыханием у него были часто... Чувство, что от любой физической активности он просто задыхался. И это ужасно. То, что ты дышишь и не можешь вдохнуть нормально, всей грудью. Чувство скованности внутри себя — вот оно, то, что он чувствовал постоянно. Рядом с ним присел Тэхо, после чего так, будто с неловкостью произнес: — Слушай, ты точно в порядке? Просто, в последнее время, я часто замечаю, что ты даже отдышаться не можешь после одного небольшого повтора хореографии, — негромко спросил он, переводя взгляд Антону в глаза. Тот же в ответ на это попытался сделать удивленный вид, словно такого нет. — Нет, о чём ты? Со мной все хорошо, — ответил он, немного неловко произнёс он, заглядывая ему в глаза. — Ну... Ладно, но если что, помни, каждый из нас всегда поможет тебе! — сказал он, проявляя на своём лице привычную для всех мягкую дружелюбность. Остались надежды лишь на то, что сегодня он тоже сможет продержаться, как и обычно.