Галактика в глазах, увы, может погаснуть

У Феликса после новости, которую озвучил врач, словно земля из под ног ушла. В ушах противно зазвенело, что от этого звука чуть ли не лопались перепонки, а из самих ушных раковин не начинала идти кровь, перед глазами всё потемнело, а конечности стали будто ватными, как и всё тело в принципе. Сил теперь не было совсем. Жизнь будто бы разделилась на до и после, и уже как раньше больше не будет никогда. Он жил так счастливо и беззаботно, у него появилось прекрасное окружение и шикарные друзья, появилось любимое занятие и грандиозные цели на будущее, Ли обещал себе быть счастливым и прожить лучшую жизнь, воплотить всё задуманное, всё без исключения, а теперь всё рухнуло. За одну секунду всё разбилось в дребезги, словно хрустальная ваза, разрушилось в щепки. Внутри был вихрь эмоций и чувств, где-то глубоко в душе бушевал океан боли, сметая все надежды и мечты, унося их далеко в неизвестность и без возможности вернуться. Ёнбок не знал, как жить дальше. Юноша медленно накрыл лицо руками и заплакал. По бледным щекам быстро пробежала сначала одна кристально-прозрачная капля, потом вторая, а затем бесконечный поток мокрых дорожек стал проходить по россыпи звёзд на лице, обжигая щеки. Фел беззвучно кричал, с трудом сглатывая густую слюну. Мысли полностью заполонили разум, из-за чего голова начала болеть еще сильнее. Теперь всё встало на свои места, Бок понял причину своего постоянного плохого самочувствия, которое сопровождало Ли на протяжении уже длительного времени. Он не знал как жить дальше, как рассказывать друзьям об этом известии, он не хотел причинять им такую боль. Парень понимал, что они не выдержат, потому что когда Чанбин попал в больницу с обычным отравлением, у всех была паника, страшно представить что будет здесь. Вероятно, это первая новость, которой Ён не будет делиться с парнями. Он не сможет. Кажется, это конец... Единственной просьбой Ликса на ближайшие пару дней, пока он лежал в больнице, это не пускать никого из тех, кто будет приходить его навещать, именно поэтому Чана, который узнал о том, что Феликса забрали в больницу, и чуть ли сразу не сорвался к нему, не пустили в палату и не сказали абсолютно ничего о состоянии младшего, кроме того, что тот в сознании. Последнее, что Ёнбок хотел для своих друзей — сделать для них что-нибудь приятное. Он любил делать подарки, именно поэтому решил, что будет очень хорошо отдать парням свои вещи, о которых те давно мечтали, Ли все равно понимал, что они ему не понадобятся. Кристоферу Фел решил отдать свою коллекцию книг Рэя Брэдбери и Стивена Кинга, старший очень давно о них говорил, но всё никак не мог купить, поэтому это был бы шикарный подарок для такого любителя книг, как Бан. Для Минхо юноша выбрал диски со старыми играми, ведь Хо был фанатом эдакого раритета и обожал играть в них, приходя домой к Фелу, так что для пополнения эксклюзивной коллекции старшего это было самое то. Чанбин же был в их компании кофеманом. Он обожал рассматривать коллекцию кофе, которую Феликс привез из абсолютно разных стран мира, а ещё больше любил наслаждаться этим напитком, именно поэтому по отношению к Со выбор Ёна пал именно на всю его коллекцию кофейных зёрен. Джисон был музыкантом самоучкой и частенько захаживал в музыкальный кабинет в университете, чтобы поиграть на гитаре. Парень обожал брать инструмент с разрешения Феликса у него дома и наигрывать разные мелодии для души и настроения, так что для Хана юноша выбрал гитару, которую они когда-то вместе украшали наклейками. Сынмин также был фанатом старых, винтажных вещей, и просто обожал виниловые пластинки Ликса. Он восхищался тем, что они до сих пор сохранились у юноши и невозможно хотел себе хотя бы одну, а теперь у него будут все, которые раньше хранились у Ли. Чонин очень любил стиль Феликса и каждая их встреча начиналась с того, что Ян нахваливал образ друга и говорил о том, что хочет одеваться также, как и Ёнбок, так что для него Ликс выбрал несколько своих любимых худи. Для Фела каждая из этих вещей была невероятно дорога и ценна, именно поэтому, отрывая от сердца, он решил, что должен подарить именно их. Осталось только дождаться, когда он сможет вернуться домой. *** Все эти несколько дней Ликс проходил более точное обследование. В результате проточной цитометрии диагноз "лейкемия" был подтверждён точно, а в ходе остальных анализов врачи подтвердили то, что опухоль злокачественная и что причиной возникновения патологии являлась наследственная предрасположенность. Ему наказали посещать химиотерапии, но, на самом деле, даже на это не было ни сил, ни желания. Ли был настолько разбит, что ему буквально не хотелось жить дальше. Жить как угодно, но только не так. У него пропал весь интерес к завтрашнему дню, ему больше не хотелось идти дальше к своим мечтам и целям, не хотелось видеть кого-либо. Звёзды в его глазах потухли, они больше не светились также ярко, как на протяжении всей его жизни, теперь там была лишь кромешная тьма, словно чёрная дыра, в которой навсегда скрылись все его счастливые воспоминания. Наконец добравшись домой, Ён стал с особым трепетом собирать подарки для друзей. Он часто давал себе небольшие перерывы, ведь быстро утомлялся, а потом снова продолжал красиво оформлять вещи. Он упаковал в красивую бумагу книги для Чана и диски для Минхо, в одну коробку он сложил весь кофе для Чанбина, а в другую пластинки для Сынмина. Гитару для Джисона он так и оставил в специальном чехле, а для Чонина выбрал красивый пакет. И в конце юноша дополнил каждый подарок небольшой запиской: "Привет, это Феликс. Если ты читаешь это, значит ты держишь в руках мой подарок для тебя. Хочу поблагодарить тебя за всё то, что ты делал для меня и для нашей дружбы, это очень бесценно. Мне очень жаль, что так получается и я совсем не хочу это говорить, но я не смогу находиться с вами в одной компании дальше. Причина таких слов это абсолютно первое, чем я, к сожалению, не могу поделиться ни с кем из вас, извини. Вы самые ценные для меня люди, вы буквально моя семья, но я не могу. Не думайте, что это из-за вас, что кто-то что-то сделал, что мне теперь не хочется разделять с вами все те веселые и грустные моменты, которые у нас когда-либо были, ну и не пытайтесь узнать у меня о произошедшем, я не скажу. Я вообще ничего не скажу. Спасибо за всё, я люблю вас, парни. Ещё раз извините. Навсегда ваш Феликс." *** Первым делом Ёнбок направился в общежитие, где жили Джисон и Чанбин. Это было высокое серое здание, тёмное, с большим количеством окон. На всходе горело всего два ярких жёлтых огонька. Парень открыл тяжелую дверь и стал тихо проходить вперед. На вахте сидела женщина лет пятидесяти на вид, которая ярко улыбнулась Фелу, как бы приветствуя, на что тот ей кивнул, проходя дальше по коридору. Общежитие было старое, что было видно по его внешнему виду: пошарпанные холодные стены блеклого зелёного цвета, где-то по углам слезала штукатурка, образовывая странные, временами страшные и пугающие образы, и там же, где-то по углам, была плесень, создавая в узком коридоре затхлый запах сырости, линолеум где-то порван и местами видны большие дыры, где-то материал набух от влаги, а узор на них был уже давно потертый, двери в комнаты были хлипкими, что казалось от сильного хлопка они выпадут, или само здание сложится, как карточный домик. Дойдя до комнаты триста тринадцать, Феликс тихо постучал в дверь, ожидая, когда ему откроют. Он знал, что друзья на учебе, но вместе с ними в комнате жил еще один парень курсом старше и он частенько оставался в комнате и прогуливал учёбу. Через пару минут ему открыли дверь. На пороге стоял юноша, весь растрепанный и явно сонный, в растянутой и даже местами испачканной жирными пятнами одежде. — О, Феликс, привет, — Сан улыбнулся, прокашливаясь, — какими судьбами? Твои друзья на учебе. — Привет, да, я знаю, можно я кое-что им оставлю? — Да, конечно, проходи, — Чхве отошел в сторону и пропустил знакомого. Ли вошел в комнату и подошёл к кровати Джисона, кладя на нее гитару, а потом — к кровати Чанбина, оставляя там коробу, — ого, ты что брынчать на ней умеешь? — старший посмотрел на музыкальный инструмент. — Типа того, — посмеялся он, — ладно, я пойду уже, спасибо, что впустил. — Ничего себе, крутяк вообще, — кинул смешок парень и почесал затылок, — давай, рад был повидаться, заходи если что. — Я тоже рад, еще обязательно зайду, пока-пока, — и, натянув капюшон, Бок направился к лестнице, а после и на выход. Дальше Ёнбок направился к дому Чонина. Он рассчитал, что мама Яна сегодня не должна быть на работе, поэтому Ли вполне спокойно мог отдать ей нужные вещи и не пересечься с другом. Ён быстро уставал от ходьбы, поэтому каждые несколько метров парень останавливался, чтобы перевести дух. Слишком тяжело. Иногда темнело в глазах и кружилась голова, что Бок часто опирался на стены зданий и домов рукой, чтобы снова не потерять сознание, только уже посреди улицы, где нет никого из его знакомых и друзей, которые могли бы помочь в случае чего. Небо медленно затянулось тучами, и теперь осеннее холодное солнце даже немного не грело, заставляя Ликса сжаться в некий комочек, чтобы хоть немного, но сохранить тепло тела. Прохладный ветер раздувал блондинистые волосы, а сам юноша, наконец дошел до нужно жилого комплекса. Это были высокие новостройки нейтральных цветов, с большими панорамными окнами. Сами квартиры там были невероятно большими и с эффектом так называемой тихой роскоши: просто, но со вкусом. Там было находится эстетически приятно и спокойно. Подъезд был светлый, в коричневых и бежевых тонах, словно ты зашел в дорогой пятизвёздочный отель, а не в просто жилой дом. Полы выложены шоколадной и кремовой лакированной плиткой, по периметру потолка подсветка вместе с встроенными лампами с холодным светом, а стены украшали красиво сделанные цифры для обозначения этажа. Феликс вызвал лифт и уже буквально через пару секунд вошел в внутрь. Двери медленно закрылись, и кабина стала подниматься на девятый этаж. Ли посмотрел в свое бледное отражение, немного вздрагивая от жути: блеклое лицо, яркие синяки и огромные мешки под глазами, сухие потресканные губы, с которых Бок сдирал тонкую кожицу, из-за чего во рту часто ощущался привкус крови, да и впадины в щеках. Фел заметил, что снова быстро и беспричинно стал сбрасывать вес. Жуткая картина. Лифт остановился и юноша наконец вышел в коридор, заворачивая вправо и направляясь к квартире номер девятьсот шесть. Юноша нажал на звонок, которые раздался громкой трелью, что даже Ёнбок даже поморщился от раздражительного звука. Вскоре дверь открыла женщина, немного удивленно смотря на Ёна. — Здравствуй, Ликси, — она улыбнулась, вытирая руки об тряпку на плече, — не ожидала тебя увидеть, что-то случилось? Чонин нет дома. — Здравствуйте, миссис Ян, да, я знаю, что Чонин не дома, — он кивнул и протянул пакет, — не могли бы вы передать ему это? Небольшой подарок от меня. — Да, конечно, передам, — женщина улыбнулась и забрала пакет, — не зайдешь на чай, Ликси? — Нет, спасибо, мне уже нужно идти, — и, попрощавшись, он быстро скрылся за углом. Дело осталось за малым — только Чан, Минхо и Сынмин, вещи которым можно положить в шкафчики в университете. Феликс понимал, что сил идти у него больше нет, и единственным выбором было ехать на такси, в котором тот чуть не уснул. На самом деле, Фелу очень повезло, что сегодня на смене был охранник, который знал младшего, да и в принципе всю их компанию, поэтому войти в здание и выйти из него не было огромной проблемой для Ли, поэтому, положив книги, диски и пластинки в незакрытые на ключ шкафчики друзей, Ён наконец направился домой отдыхать, так как сил не осталось совсем.