Не только архитектура

Кавех дрожит от холода. Побелевшими от холода пальцами, он кутается сильнее в шерстяной плащ, но это не очень помогает. И всё же Драконий Хребет прекрасен в своей мрачной серости.       — Замерз? Подходи, не стесняйся. Кавех оборачивается и с недоверием смотрит на упитанного парня, что стоит у печи. В одной рубахе с короткими рукавами, он будто бы и не чувствует холода.       — Спасибо, — Кавех подходит ближе, едва борясь с желанием забраться целиком на теплую каменную печь.       — Не местный что ли? Меня Харрис зовут, я повар.       — Кавех. Я из Сумеру. Так заметно, что я не местный?       — Местные только там трястись начинают, — Харрис кивает влево, где разрушенный мост пересекает ледяную реку. — Вот там действительно холодно.       — И зачем только идти туда…       — А ты сам не за тем ли прибыл, что тут добывают? Вон, сколько тебе руды звездного серебра в телегу наложили уже. И еще носят. Найдешь такую в твоем Сумеру? То-то же.       — Я всего лишь сопровождаю груз. Понятия не имею, что там.       — Пфф… Ну так тут уже все знают, что там. Руда, да туманные цветки. Тут секреты не задерживаются, — Харрис наливает горячий суп в миску и протягивает Кавеху. — На вот, подкрепись.       — Благодарю, — Кавех млеет, когда ладони начинает греть, и вдыхает умопомрачительный аромат. — Запах просто чудесный!       — Вкус еще лучше! Опомнившись, Харрис кидает следом и ложку. Кавех старается сделать вид, что не заметил, как поднятые ложкой брызги супа попали на одежду. Какая вопиющая бесцеремонность! Впрочем, негодование утихает с первыми глотками живительного бульона, что расползается внутри таким необходимым теплом.       — Господин, погрузку закончили, можем отправляться утром, — к Кавеху подходит Марк, возница.       — Утром? — сердце Кавеха падает вниз. — Мы что, должны ночевать здесь?       — Нам же нужно заехать в Мондштадт. Не успеем до темноты.       — Нет, это решительно невозможно. Здесь слишком холодно, да и не ночь еще.       — Я ж не первый раз езжу по этому маршруту, знаю, как лучше. Кавех убирает за ухо непослушную прядь и прикрывает глаза. Ему не раз говорили, что он слишком мягкий в общении и надо учится настаивать на своем и проявлять жесткость.       — Марк, я услышал твоё мнение, но решать здесь буду я. Господин Рагнвиндр полностью доверил мне решение этого вопроса. Давай не будем тратить время на ненужные споры и отправимся в путь. Лошади уже отдохнули.       — Воля ваша. Кавех улыбается своей маленькой победе. Видел бы его сейчас Хайтам! Если так и дальше будет идти, то в Сумеру он вернется совершенно другим человеком.

***

Как и говорил Марк, ночь застала их в пути. Сначала солнце скрылось за пиком горы, а теперь и вовсе пропало, сменившись луной. Серебристый лунный свет освещает дорогу, а когда они взбираются на возвышенности вдалеке уже можно увидеть огни Мондштадта. Устроившись в телеге поудобнее, Кавех ложится на спину, любуясь звездами и изредка перебрасываясь словами с возницей, чтобы проверить, что тот не уснул. Впрочем, обещание вкусного ужина в таверне вселило в Марка такую бодрость, что можно и не проверять. Резкий одиночный стук в борт телеги заставляет Кавеха приподняться на локте.       — Стрела! Это всё, что он успевает сказать, прежде, чем оказывается внутри водяного пузыря. В состоянии лишь беспомощно смотреть по сторонам, Кавех видит, как противники налетают со всех сторон. Три мага бездны окружают его, огромный митачурл с разбегу ударяет топором по телеге. Лошади, с обломками оглоблей, повисшими на сбруе, убегают прочь. Второй маг, мерзко хохоча окутывает всё облаком стужи. Митачурл бьёт по покрывшемуся льдом пузырю, высвобождая Кавеха, но лишь затем, чтобы тот упал в центр мороза. Кавех стонет — холод настолько не выносим, что даже конечности перестают слушаться, а кровь будто леденеет внутри. От невыносимой боли он теряет сознание.

***

      — Живой? Кавех приходит в себя от шлепков по щеке.       — Что… Кто…       — Ну вот и отлично.       — Стой, подожди, — Кавех кое-как переваливается на бок, встает на колени, но видит лишь спину уходящего мужчины в красно-черном плаще. Огромный двуручный меч пылает ярко-алым. — Стой!       — Дальше — сам, — сев на коня, неожиданный спаситель уезжает прочь, оставляя Кавеха наедине со своими проблемами. Бросив рассеянный взгляд на телегу, Кавех замечает, что ограбить её не успели, только поломали. Лишь обойдя телегу он замечает разрубленное тело Марка и хватается за голову.       — Марк… Что же я наделал… Он ведь уговаривал остаться… Ничего бы не было, если бы я послушал его… Боль в коленях Кавех почти не замечает, когда падает на них возле тела Марка. Лишь ощущение жгучих слёз, и кома в горле, который едва даёт возможность дышать.

***

Кавех идет пешком за телегой. Прибывшие рыцари Ордо Фавониус помогли перетащить поклажу на новую и теперь сопровождали его в Мондштадт.       — Точно сесть не хочешь?       — Спасибо, пройдусь, — отвечает Кавех, едва шевеля губами. Ватные ноги плохо слушаются, но ощущение размеренных шагов немного отвлекает. Из-за него погиб человек. Что он теперь скажет господину Рагнвиндру? Хотя… какая разница? Что бы он ни сказал, это не оживит паренька. Рыцари сказали, что получили весть от некоего Полуночного Героя и поспешили выдвинуться на помощь. Выходит, это его надо благодарить? Вот только никто из рыцарей не знает, где его найти… Шаг… Второй… Третий… Не думать… Только бы не думать о том, в каком положении он оказался… Лишь когда один из рыцарей хлопает Кавеха по плечу «всё, приехали», он поднимает глаза и удивленно замечает, что природный ландшафт уже сменили уютные стены Мондтштадта.       — Ты это… Иди, вина что ли пропусти пару бокалов. На тебе лица нет, — советует один из рыцарей и Кавеху остается лишь согласиться.