Тишина

Стук колес всегда успокаивал Володю. И тогда, когда юный студент ехал в далёкий детский лагерь, где ему предстояло стать вожатым пятого отряда и как-то выдержать три недели с непослушной малышней, и тогда, когда он возвращался обратно с тяжёлым грузом на сердце, зная, что не смотря на смертельные страдания, больше не увидит этих чайно-карих глаз, ведь он сам решил, что они не должны никогда встретиться. Успокаивало мерное подёргивание вагона и тогда, когда он оставлял место своего рождения и юности, и с собранными в спешке вещами, в сопровождении родителей переезжал в чужой, но одновременно и такой родной город. И сейчас уже взрослый Володя, сидевший на скамье вагона-купе, чувствовал, как с каждым километром их с Юрой проблемы остаются в прошлом. Ландшафт за окном сменялся медленно, но Володя с любопытством смотрел на пробегающие мимо немецкие деревушки, замшелые холмы и голубые озерца, составляющие непередаваемый пейзаж. Володя был городским жителем, можно даже сказать столичным, может именно с этим связана его безграничная любовь к природе. Он всегда восхищался красотой увешанных осенними листьями деревьев, чистым небом, не заслоненным величественными многоэтажками, дурманящим ароматом луговых трав. Может поэтому он уговорил отправиться в их с Юрой путешествие именно на поезде. Впереди было больше десяти часов пути под размеренный перестук железных колес. Они выбрали для своего отпуска южный город Констанц, а точнее выбирал Юра. Даже не выбирал, а просто ткнул пальцем в одну из первых предложенных Володей туристических брошюр, а Володя не стал ни спорить ни отговаривать. Сейчас не имело значение место, важнее было побыть вдвоем, отвлечься на новые впечатления. А отвлечься им было действительно от чего. Эта история с Виктором всколыхнула их обоих, хоть они и достойно решили эту проблему, но осадок остался у обоих. Но больше Володю выбило из калии происшествие, которое случилось несколькими днями позже того неприятного разговора. Володя вел активные поиски места, куда бы можно было отвезти Юру, когда ему на телефон пришло смс, которое очень удивило. Как не странно, писал ему Брагинский, общение с которым Володя свёл на минимум ещё тогда, когда выплыла правда о нем и Юре. Удивительнее всего было его содержание: «Володя, здравствуй! Нам нужно срочно поговорить, дело касается Виктора и твоей фирмы. Перезвони как можно скорее.» Володя в недоумении набрал харьковского абонента и через три гудка услышал чуть хрипловатый голос: -Володь, здравствуй! Володя буркнул в ответ что-то вроде приветствия и стал ждать, что же ему хочет сказать собеседник. — Я тут это, — было видно замешательство Дмитрия Викторовича и то, что он долго решался на этот разговор, оттого особо подчеркивалась его важность, — ну в общем, как у тебя дела? — Пойдет, — Володя тоже помнил их ссору, поэтому огромного восхищения от этого общения не испытывал. — Ну хорошо, хорошо. Я звоню… Ну то есть хотел поговорить на счёт этого Виктора. — Брагинский наконец решился перейти к сути дела. Он глубоко вздохнул и продолжил: -Так вот, во время ты его уволил. Он вчера забрал все свои вещи, я подписал его заявление и он ушел, а потом через пару часов заявляется инвестор с ретеил парка, как я потом выяснил у них было заранее назначено, а этот… В общем не успел ее отменить или забыл. Суть в том, что пришел то он с новым контрактом, по условиям которого суммы издержки, если бы мы не выполнили проект превысили бы прибыль фирмы за последние три года, а условия договора мы бы не выполнили в любом случае, так как они хотели и наши обязанности расширить в те же сроки. -Какого? — только и смог выговорить Володя, наверное только он, и может ещё несколько людей, введенных в курс дела фирмы, например как Брагинский, сразу смог понять все последствия этих изменений контракта. — Вот и я сразу так подумал, а потом стал копать. Оказывается этот… Виктор сам, конечно от твоего лица, предложил изменения в договоре, которые бы нас загнали в ловушку и оставили без штанов. Я в душе не знаю нахрена ему это надо было, но будь у него ещё пол дня в запасе мы бы жёстко встряли. — Ах вот оно что, — тут весь зловещий план Виктора открылся Володе. Он соврал Юре об несуществующей связи, и пока бы Володя и Юра разбирались между собой, слил Володину фирму одной подписью. Исполни Виктор свой план, Володя бы остался ни с чем, а может даже и без Юры. Если подумать, одним выстрелом убил бы и Юру и Володю, а вместе и дело всей Володиной жизни. — Володь? Уйдя в свои мысли Володя и забыл, что все ещё держит телефон в руке, а на другом проводе его комментария ждёт Брагинский. — Да, да, я здесь. Слушай, я спасибо хотел сказать. — Меня то не за что благодарить, скажи лучше спасибо себе, или тому, кто посоветовал уволить этого недоумка. В общем проект спасен, инвестор конечно разозлился, так облапошить подрядчика не удалось, но мы остались на прежних условиях. Скоро начнем работу. Ах да, по поводу менеджера, тут дело такое. Помнишь наверное племяша моего, Виталика. Он вот летом диплом получил, да и смышлёный вроде. Вот может я его возьму? Парень хороший, работящий. А если что, то я подскажу. Всё-таки свой человек. — Да, да, — рассеянно проговорил Володя, прокручивая в голове прыщавого восемнадцатилетнего парнишку, который как-то давно приезжал в офис с дядей. Надо же, универ уже закончил, как время то бежит. — Ну хорошо, тогда на стажировку его оформлю. Да, кстати тут этот… — из телефона опять чуть не раздалось крепкое словцо, — что то говорил про филиал в Германии, в общем я тут посмотрел, идея хорошая. Да и люди у нас там есть подходящие, отца твоего знали. Давай дам контакты, обговори с ними вопрос, думаю из этого может что-то выйти. — Ах да, спасибо! Обязательно свяжусь. — Ладно, Володь, давай, если что не держи обиды, ну и всего хорошего тебе. — Спасибо, — только и смог проговорить Володя, до того, как в трубке послышались долгие гудки. Неужели Володя ТАК обидел Виктора своим отказом, что тот решил начисто разрушить его жизнь, или же этот акт мести всё-таки предназначался для Юры? Перестук колес вновь выдернул Володю из раздумий и он перевел взгляд от окна на Юру, который сидел на против, укутавшись в колючий плед с книгой в руках. Почувствовав на себе взгляд серо-зеленых глаз, Юра оторвался от книги и слегка улыбнулся: — Все в порядке? — Да, все хорошо, а ты как? — Рад, что ты сумел мне противостоять, не представляю, чтобы делал в тесной машине, после восьми с половиной часов в одной позе. — Ну вот, а ты все вредничал. Юра действительно настаивал на поездке в машине, но Володя сразу отмел эту идею. От одной мысли о долгом путешествии в сидячем положении пропадало все желание куда-либо ехать, но эта стойкость далась ему не легко. Юра бурчал о том, что немецкие поезда слишком теплые и ему будет жарко, потом о том, что в поезде плохо кормят. А когда аргументы закончились, просто стал хмуро поглядывать на Володю, который горя энтузиазмом, нагружал свой и Юрин чемоданы вещами, которые могли пригодиться. Закатное солнце стало освящать вагон поезда алыми лучами. Большая часть пути выпадала на ночное время, что было очень удобно — сон прекрасно сократит время поездки. Володя глянул на часы, и вновь перевел взгляд на Юру, опять ушедшего в чтение. Жарко Юре не было, как раз таки наоборот. Володя даже испугался, что Юра простыл и теперь его лихорадит, но тот успокоил, что просто продрог на пероне. Осень в Германии достаточно мягкая, но на дворе был конец сентября, а поезд отправлялся вечером, так что не удивительно, что Юра сразу оккупировал плед, услужливо сложенный на краю полки. Разговаривать обоим не хотелось, поэтому вагон, погруженный в безмолвие впитывал в себя последние краски уходящего дня, пока их не заменил электрический свет двух ламп. По громкой связи объявили их остановку, пора было собираться и Володя со вздохом встал со своего неудобного спального места и принялся собирать вещи, которые они с Юрой успели доставить из чемодана за время их не долгого путешествия. Перон. Такси. Гостиница. Спать хотелось жутко, хоть и удалось поспать в поезде, но видимо смена места утомила обоих, поэтому было принято решение отложить знакомство с Констанцем и остаться в номере. Удобная, мягкая, застеленная чистыми простынями постель показалась им райским облаком. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Володя, глядя на растрепанного Юру, сидевшего в кресле возле низкого журнального столика. Не смотря на долгие сборы и тщательное планирование этого маленького путешествия, Володя все ещё не был до конца уверен в своем решении покинуть уединение Юриного дома. — Хорошо, давно так не высыпался. — Юра подарил Володе короткую улыбку. — Ну давай рассказывай свой туристический маршрут на сегодня, хочу знать, что меня доканает. Володя лишь фыркнул в ответ. Запланировано у него действительно было много чего, но главным его планом было провести как можно больше времени с любимым человеком. — Так, сегодня мы прогуляемся по старой части города, я читал, что здесь безумно красивые строения… — они стояли на мощеной булыжником узкой улочки, уходящей настолько далеко, что казалось будто она упирается прямо в величественные горы, видневшиеся на горизонте. Юра закатил глаза. — А ещё очень живописные виды, — и Володя повертел в руках фотоаппарат, им же подаренный Юре на новый год. — Так, давай я тебя щелкну вон там, возле памятника. — Володь, ну… — Ничего не хочу слышать, у нас должна остаться память об нашей первой совместной поездке. Он ещё немного повозился с настройками и сделал несколько снимков на фоне золотых деревьев и фонтана. Юра то стоял с грустным лицом, то начинал поясничать и кривляться, но Володя так и не отстал от своей фотомодели, пока не получился красивый кадр. — Это фото я обязательно распечатаю и повешаю где-нибудь дома. Ты здесь очень красивый. Юра улыбнулся, а на щеках заалел чуть заметный румянец. Они гуляли очень долго, любовались природой, людьми, наслаждались непринуждённым общением друг с другом. Как же здорово забыть о проблемах, выбраться из серых будней и побыть просто парой, которая наслаждается отпуском. Володя рассказывал все, что успел прочитать в интернете о городе, особое внимание уделял архитектуре, а здесь действительно было на что посмотреть: острые шпили тут и там устремлялись в небо, пытаясь проткнуть его своими концами, готические статуи создавали неповторимый средневековый антураж, а маленькие, летние кафе, расположенные, казалось, на каждом углу, заманивали посетителей ароматом свеже испечённых булочек с корицей и кофе. Как сказал Юра, это был один из самых не немецких городов Германии, и теперь Володя убедился в этом сам. -Давай зайдём сюда? — Юра указал на небольшое заведение с летней верандой, такое же, как и сотни вокруг, но оно привлекало своей простотой, и, самое главное, прекрасным видом, на небольшое озерцо, украшеное золотой листвой деревьев и кустарников, раскинувшихся вдоль берегов. Заказали плотный обед, за время прогулки оба изрядно устали и проголодались. Даже Юра, боявшийся съесть «лишнего», так как все ещё считал себя пополневшим, с аппетитом уплетал поданную официантом отбивную. — Здесь очень красиво, — нарушил уютное молчание Володя. Они сидели со второй чашкой кофе, отдыхали от долгой прогулки и наслаждались неповторимой атмосферой. — Угу, — буркнул в ответ Юра, явно не нашедший в себе силы сказать что-то ещё. Юра сделал глоток кофе, с удовлетворённым вздохом откинулся на спинку стула и стал легко барабанить пальцами правой руки по столу, будто наигрывая на любимом инструменте до боли знакомую мелодию. Володя замер, стараясь дышать как можно реже, он боялся спугнуть этот миг. Юра впервые вернулся к музыке за долгие три месяца мрачной, давящей тишины. И вот лёгкий стук по плетеному белому столику, отбиваемый его длинными тонкими пальцами, созданный скорее не самим Юрой, а его душой, показался Володе самой прекрасной музыкой, какую он слышал в исполнении этого пианиста. Сам Юра казалось не заметил, что сейчас произошел перелом в его болезни, да и в его жизни в целом. Он просто ушел в себя, и где-то там, глубоко, глубоко нашел ее — музыку. Сжавшуюся в комок, спрятанную в самом далёком и темном углу его души, испуганную, забитую, но все ещё живую. Звук голоса вырвал из обоих из оцепенения: — Вам что-нибудь ещё нужно? К с их столику подошёл официант, которого ни Юра, ни Володя не замечали, пока тот не подал голос. Юра быстро спрятал руку под стол, будто стесняясь самого себя. — Да, можно счёт, пожалуйста! — проговорил на немецком Володя, или что-нибудь ещё закажем? — обратился он тут же к Юре. — Нет, нет, пойдем дальше, — и Юра стал суетливо собираться, пытаясь спрятать свое смущение. Остаток дня было решено потратить на музеи. Володя ждал протеста и возмущений, но Юра был согласен на все. Казалось, он был готов провести оставшееся время отпуска хоть в городской библиотеке, лишь бы не разговаривать вообще. Как же страдал Юра, что рвущееся желание сыграть хоть пару нот дало такую реакцию. — Ещё пара дней такого отпуска и мне нужен будет ещё один отпуск, — произнес Володя, закрывая за собой дверь гостиничного номера. — Не то слово, — с жаром ответил Юра, — Музей истории и археологии явно был лишним. — Юра стянул с себя темно-синюю ветровку и помог Володе снять пальто. — Завтра будет полегче, — хохотнул Володя, снимая и убирая свои и Юрины туфли. Он уже привык, что Юра всегда оставляет обувь там, где снимает ее. Володя не знал что это — привычка детства, или выработанная за годы проживания в одиночку, но Юра всегда оставлял без внимания все замечания по этому поводу. И Володя, кажется смирился. — Что у тебя за секреты? — Ну ты ведь сам сказал, что планировать поездку должен я сам, а теперь возмущаешся. Володя достал из небольшого холодильника две баночки холодного Швепса, одну из которых протянул Юре. Тот поблагодарил кивком и устроился на диване, закинув ногу на ногу. -Значит у меня завтра будет сюрприз! — Юра подмигнул и с наслаждением сделал несколько глотков. Володя немного не рассчитал, что они приехали гораздо южнее Берлина и настоял на том, чтобы надеть теплые вещи на прогулку, и очень пожалел о своем решении. Моло того, что было тепло, так и солнечные лучи, слишком настойчивые для конца сентября, сделали день практически летним. Поэтому пришлось весь день носить свое пальто и ветровку Юры в руках, так ещё и слушать приглушонное бурчание, периодически вырывающиеся из уст Юры. — Что будем делать с ужином? — спросил Володя, тоже утолив жажду прохладным напитком. — Я знаю, что здесь недалеко есть небольшой ресторанчик, но я уже не хочу никуда идти. Можем заказать в номер? — Мне даже подумать страшно о том, чтобы ещё куда-то идти. И Юра с притворным ужасом прикрыл ладонью рот. Володя рассмеялся и сел возле молодого человека. — Прости меня, что я так тебя измотал. Не думал, что придется столько пройти. Просто город такой красивый, хочется посмотреть как можно больше мест. — Володь, — Юра посмотрел прямо в серо-зеленые глаза, спрятанные за прозрачными стеклами очков, — спасибо тебе. Это самое прекрасное что когда-либо кто-либо для меня делали. Ты вообще делаешь для меня все невозможное и невероятное. Каждый раз поражаюсь, за какие такие деяния ты мне достался. -Юр… — Володя приобнял Юру и зарылся носом в длинные темные локоны, — Я для тебя все что угодно сделаю, лишь бы ты был счастлив. — Тогда закажи мне что-нибудь большое и вкусное и я буду любить тебя до конца своей жизни. Володя захохотал, а в голове пронеслась мысль, от которой хотелось пуститься в пояс: «Вот он, мой Юрочка. Вернулся!»