Тишина

Уже в пятый раз Володя порадовался, что они решили остаться в номере и не идти в ресторан, хоть тот и располагался напротив их гостиницы. Пришлось собрать все свои силы, для того чтобы подняться с дивана и сходить в душ, а потом ещё больше сил, чтобы заставить туда идти Юру. Тот вообще заявил, что больше не встанет с дивана и «останется тут лежать до конца своих дней». В дверь постучали. Володя плотнее запахнул белый халат, открыл и увидел на пороге прыщавого юнца — доставщика. Тот с широкой улыбкой передал заказ и искренне обрадовался паре купюр, которые Володя протянул ему в качестве чаевых. От плотного бумажного пакета распространился аромат вкусной еды и желудок Володи тут же свело в голодном спазме. Под шум воды, раздающийся из небольшой ванной комнаты Володя достал коробки с горячей едой и попытался красиво накрыть стол. Он почти закончил сервировку, когда теплые руки обняли его поперек живота. — Спасибо Володенька! — Юра, стоящий позади в халате, уткнулся носом в основание шеи Володи. — Да ладно тебе, мне не сложно. — Я про эту поездку, — по голосу было слышно, что Юра улыбается. — Она будто глоток свежего воздуха. Здесь так чудесно! Володя развернулся не размыкая объятий Юры. — Я рад, что тебе понравилось, и… — фразу прервал нежный поцелуй. Юра не смог придумать слов, описывающих чувство благодарности к Володе, поэтому решил просто сказать спасибо на языке поцелуев. Лишь спустя несколько минут они смогли отпустить друг друга и наконец принялись за аппетитный ужин. Два гигантских стейка и теплый салат с говядиной были уплетены с огромным удовольствием и причмокиванием. — Эх, надо было ещё десерт брать, — произнес Юра, с удовлетворением откидываясь на спинку кресла. — Могу порезать фрукты, а в холодильнике я кажется видел взбитые сливки. — Володя уже привстал чтобы направиться в сторону стола, стоящего у входа в номер, но Юра его остановил. — Володь, да я пошутил. — Мне правда не сложно, давай порежу. — Может лучше фильм посмотрим? Я вижу, что ты тоже безумно устал за первый день отдыха. — Согласен, тогда ты выбирай, что посмотреть, а я здесь все уберу. — Вот неугомонный! Володя решил не отвечать на этот выпад, а принялся собирать посуду, оставшуюся после ужина. Парнишка-курьер сказал, что тарелки и приборы, услужливо положенные вместе с заказом он заберёт завтра у горничной, и что гостям не стоит о чем-либо беспокоиться. Но Володя до конца не был уверен, правильно ли понял торопливую немецкую речь. Освободив журнальный столик и убрав все лишнее, Володя все-таки решил заняться фруктами, не зря же они заходили за ними в старую овощную лавку. Доставая из холодильника взбитые сливки, Володя бросил взгляд на бутылку вина, предназначенную для гостей номера, немедленно возникла мысль откупорить напиток и разнообразить вечер лёгким алкоголем, но она тут же была отметена. Юра ещё принимал таблетки, алкоголь для него был под запретом, поэтому Володя захлопнул дверцу, держа в руке лишь добавку к десерту. — Ну вот, все готово! — объявил Володя, ставя на чистый стол тарелку с горой фруктов. — Что сегодня смотрим? — Нуу, как на счёт романтический комедии? — Хм, — Володя скептически хмыкнул и захрустел грушей. — Странный выбор. — Ну а что? — Юра с азартом вырвал из рук Володи ломтик откусаного фрукта, засунул себе в рот и невнятно продолжил: — Создадим атмосферу, так сказать. — И на что же пал твой выбор? Юра весело хохотнул. — «Летний лагерь» — Чего? Надеюсь не советский? — Нет, французский, но по описанию прикольный. — Ну давай посмотрим, за одно и сравним. Володя взял себе новый кусочек груши, который тут же был отобран очень довольным Юрой. Больше Володя не повторял своей ошибки и взял с большой фруктовой тарелки абрикос. Фильм был действительно достойный, лёгкий, забавный, кое-где даже ностальгический. Конечно мало общего между французским настоящим и советским прошлым, но дети они везде одинаковые, да и вожатые, как оказалось, тоже. Периодически хохоча и переговариваясь мужчины не заметили, как прошло больше половины киноленты. Фрукты закончились и Юра, перестав нырять в тарелку, прижался к Володе, одной рукой перебирая его темные пряди волос, а второй приобнимая за живот. — Юр, убери руку… — через какое-то время произнес Володя. Юра перестал поглаживать волосы и в недоумении посмотрел на Володю. — Да не эту, другую! Юра взглянул на свою правую руку, которая каким-то образом сползла на самый низ живота Володи, а потом громко расхохотался. — Кажется, однажды я уже где-то слышал это. Володя тоже хохотнул, вспоминая далёкое прошлое, советский лагерь, недострой и гору старых газет, а потом добавил: — Но руку всё-таки убери. Ты же понимаешь я не железный. Но ничего Юра не убрал, лишь лукаво улыбнулся, блеснув белыми острыми зубами и спустил руку ещё немного ниже, забираясь кончиками пальцев под белый, махровый халат. — Ничего я не собираюсь убирать! А даже наоборот! Юра подтянулся и коснулся мягкими, тёплыми губами впадинки за ухом. — Мне кажется, или ты меня хочешь соблазнить? — Не-а, — прошептал Юра, обдав горячим дыханием ухо Володи, — я тебя просто хочу. Сердце Володи пустилось в бешеный галоп, будто он только что пробежал стометровку, в голове запульсировало, а тело бросило в жар. Он чувствовал себя как двадцатилетний юноша, который стеснялся своих мыслей и желаний, но так хотел этой запретной связи. Боясь разбить это мгновение, Володя провел костяшками пальцев по колючей щеке Юры, спустился на шею. — Ты уверен, что готов? — Так спрашиваешь, как будто в первый раз. — Ты ведь понимаешь о чем я. — Понимаю, только давай… — Юра немного замешкался, опустил глаза на свои приоткрытые колени, а потом добавил: — Давай без проникновения, а то я действительно ещё не совсем готов. Володя не стал ничего отвечать, лишь тепло улыбнулся и легко коснулся уголка любимых губ нежным поцелуем. Конечно он все понимал: Юра был ещё не готов, во время депрессии его сексуальное желание сошло на нет, а сейчас, хоть болезнь и заметно отступила, но полностью проблема не решена. Не стоит торопиться, пусть все идёт своим чередом. Юра обнял партнёра за шею и прошептал, глядя в серо-зеленые глаза: — Я тебя люблю. Больше всего на свете! — Юра, я тоже тебя… — Я знаю, — перебил его Юра. — Твои действия говорят мне это каждое мгновение моей жизни. Только, — быстро осекся он, — не переставай мне это говорить. Всё-таки чертовски приятно слышать эти слова из самых любимых уст. А дальше слова были не нужны, они перешли на язык поцелуев и касаний и прекрасно понимали друг друга. Теплая ладонь Володи провела по Юриной скуле, большой палец очертил белый рубец, скрытый лёгкой щетиной, а губы потянулись накрыть его своим мягким поцелуем. Какие же они идеальные — Юрины недостатки. Губы сместились выше, слились в долгий поцелуй, неторопливый, не настойчивый, а нежный и аккуратный. Чуть разомкнув губы, Володя пробовал на вкус каждый сантиметр любимого тела: колючая щека, висок, ухо, не забыл про любимую серьгу, шею… Юра откинул голову и чуть слышно выдохнул. Володя прервал поцелуи, аккуратно уложил Юру на диван и развязал пояс сбившегося халата, как он и ожидал под ним был только сам Юра, поэтому быстро скользнув взглядом по всем красивым местам, вновь вернулся к губам. Юра, выбрав удобный момент быстро расправился с поясом чужого халата и стащил его с мускулистых плеч, вслед за ним была выброшена последняя, ненужная часть гардероба Володи, и оба, обнаженные они без препятствий приникли друг к другу, сливаясь в более глубоком поцелуе. Губы и пальцы исследовали тела друг друга, будто за время долгой разлуки позабыв любимые тропки. Хотелось прижаться друг к другу максимально близко, обняться всеми конечностями, и больше никогда не размыкать объятий. Только сейчас разум осознал, как же соскучились их тела! Возбуждение приобрело физические очертания и Володя с трепетом ощутил своим телом Юрино. Одновременно хотелось начать двигаться и довести друг друга до пика наслаждения, но и продлить этот миг как можно дольше, лаская друг друга везде, кроме самой жаждущей ласки части. Юра подвинулся и лег на бок, уступая Володе место на не очень широком диване. Теперь он мог смотреть и трогать везде, куда мог дотянуться. Рука с длинными, тонкими пальцами скользнула по ключице, немного задержалась на груди, обведя ареолы сосков, и проложила свой путь ниже, замедлив движения в области живота. Его глаза, до этого тщательно следившие за траекторией движения руки поднялись и встретились с Володиными. На незаданный вопрос он тут же получил неозвученный ответ: «Не бойся, я все пойму». И Юра осмелился прикоснуться, сначала неловко, потом чуть смелее, касаясь плоти лишь кончиками пальцев, боясь не то себя, не то доставить дискомфорт Володе. Но тут приглушённый стон, сорвавшийся с прикусанных губ разорвал последние оковы нерешительности и Юра понял: «Его хотят, хотят прикосновений, ласки, силы, любви в конце концов». Он обхватил ладонью ствол, испещренный венками, почувствовал пульсацию, нетерпение, желание. Провел рукой вверх, тем самым вызвав ещё один негромкий стон. Вдруг он почувствовал теплую, чуть шероховатую руку на своем возбужденном члене, Володя был решительнее, но также не спешил, не применял силу, был деликатен и нежен. Губы слились в поцелуе, а руки медленно дарили друг другу ласки. Тело то пробирала холодная дрожь, то кидало в жар, взлетело до небывалых высот, то тонуло в глубинах океана. Их любовь была медленной, чувственной, окрашенной в цвета зелёной листвы, теплого дыхания летнего ветерка с привкусом далёкой ночи, которую они провели под сенью могучей ивы. Лишь почувствовав учащенное дыхание Юры, Володя немного ускорился, подарив любимому миг наслаждения. Слегка отдышавшись Юра хотел вернуться к прерванным ласкам, но Володя мягко взял его руку и положил себе на талию. — А как же ты? — в недоумении спросил Юра. — Не переживай, мой родной. В следующий раз. А сейчас я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. И Юре было, да им обоим было хорошо, так, как никогда. Тепло Володи, такое особенное и родное, согревало Юру, не только физически, но и душевно, и свернувшись в комок, в объятиях любимого Юра заснул. Крепкий сон, без падений, кошмаров и резких пробуждений окутал его сознание, унося куда-то в теплый солнечный день, где была река, кувшинки и горячий песок.