Моногамия

— Они ушли? – держа в руке деревянную палитру, заполненную красками, проговорил парень высокого роста с блондинистыми волосами. В другой его руке была кисть, которой он рисовал, иногда меняя на другую по размеру, складывая предыдущую в кармашек на «фартуке», который тоже был измазан весь в краске. — Да вроде, ты знаешь кто это, Хён? – спросил младший парень, стоявший у окна. Он был похож на щеночка, тёмно-каштановые волосы, чёлка, скрывающая брови и лоб, горящие глаза, тонкие губы, словно ниточка, были у него. Парень был одного роста как и его друг художник, по прозвищу «безумный», хотя кто-то и называл его слепым. Те, кто мечтал о любви и всегда говорил: у каждой луны должно быть своё солнце; у слепого художника должен быть его глухой музыкант. Но у Хёнджина не было ни его яркого солнца, ни любимого глухого музыканта. Только лишь дом с обсерваторией, лучший друг Сынмин, картины, кисти и краски, и его сны, в которых он и видел этого солнечного глухого музыканта. — Понятия не имею. Какие-нибудь богачи, которым лишь бы выкупить для себя дом с обсерваторией для «семейного отдыха». – брезгливо фыркнул Хван и откинул кисти с палитрой. Он посмотрел на друга, тот пытался понять, какие эмоции и чувства испытывает старший, но, видимо безуспешно. Хёнджин подошёл к окну, посмотрел по сторонам. Лучи солнца молниеносно осветили его глаза, такие тёмные, карие, словно бездна. Парень зажмурился, сняв с себя свой фартук, который попросту не отстирается уже откраски, давно она присохла, и направился вниз, на выход из обсерватории. Но перед этим накрыл все картины, что были в комнате, чёрной тканью. — Пойдём чай пить, Сынмин. – позвал Хван и слегка улыбнулся уголками губ. — Пойдём. Но Хёнджин, скажи, почему ты так не хочешь продать территорию? Заработал бы много денег, открыл бы свой магазинчик с художественными материалами или, я не знаю, давал бы уроки рисования людям! – спускаясь следом за хёном по лестнице, причитал Мин. — А жить мне где? Снимать маленькую квартирку за городом? — Да почему именно за городом? И здесь есть нормальное жильё! — И аренда будет стоить как моя почка!! – возмущался старший. — Продай картины! Они у тебя всё равно пылятся стоят. В чём смысл их хранить, ты рисуешь постоянно одного и того же парня, зачем так много? – в ответ возмущался младший. — Ни слова про картины! – раздражённо прошипел Хёнджин, выставив руку перед лицом друга, показывая, чтобы он заткнулся. — Ладно. – Сынмин обошёл друга и сел за стол. – Ты не думал стать моделью? Хёнджин, пивший воду, подавился и начал откашливаться. — Ты в своём уме, Сынмо? — Вполне. У тебя модельная внешность: высокий рост, стройная подтянутая фигура, на лицо ты ничо так, пухлые губы, пронзительный взгляд, скулы как выражены, брови широкие и густые. Парень на расхват! Тебе только моделью и быть. Ну может быть и стриптизёром. – рассуждал Сынмин, обперевшись щекой на руку и наблюдая за тем, как Хёнджин заваривает чай. — Да иди ты. Мне и так хорошо быть художником. – наливая в кружки кипяток, ответил Хван. — Безумным художником-моногамиком. — Ах да, забыл. Прости меня грешного. – поставив перед Сынмином кружку с горячим чаем, сказал Хён и поклонился, «извиняясь». — Если серьёзно, Хёнджин, подумай над моими словами! Компания моего отца сотрудничает с знаменитым модельным агентством «Young Stars Entertainment», он поможет устроить тебя туда, если ты конечно захочешь! – светясь, ответил Мин и взял в руки кружку. — Хорошо, хорошо, я подумаю. – согласился Хёнджин, и младший начал победно воскликать. Тем временем на улице поднялся ветер. Листва, уже пожелтевшая, засохшая и давно опавшая, кружила, летела с ветром по асфальту. А пыль, что летела от неё, разлеталась по всей улице, попадала в глаза, рот, нос, что кто-то начинал сильно кашлять. Потому и троица: Чанбин, Феликс и Джисон, решили попить кофе в помещении, а не на веранде. — Хён, как ты думаешь, этот художник разрешит войти нам? – обращаясь к Чанбину спросил Ликс. — Не знаю, нет наверно, но попытаться стоит. — Почему ты только Чанбина называешь хёном? А я? Я тоже старше тебя! – возмущённо проговорил Хан, обращаясь к Феликсу. Он надул щёчки и стал похож на бельчонка, что Со и Ли рассмеялись. — Ты старше меня на один день! — И что? Это ничего не меняет! Парни ещё долго спорили, смеялись. Время быстро пролетело, что они и не заметили, как солнце стало уходить за горизонт, озаряя город последними тёплыми лучами, прощаясь с ним на ночь.. — Я думал они придут ещё. – проговорил Хёнджин, провожая друга до калитки, где скоро за ним должно было подъехать такси. — Видимо, это были прохожие, которые очень интересуются безумным художником. – говорил Сынмин и довольно громко. Всё равно никто их не слышал, кроме бездомных котов и птиц. — Ладно. Пока, завтра увидимся. – Хёнджин открыл калитку, прощаясь с другом, как перед ними стояли три парня в ряд. — Ого. – коротко проговорил Сынмин, его губы изобразили букву «О» — И чего пришли, три с ларца, одинаковых с лица? – спросил Хван, оглядывая всех троих. — Здравствуйте, господин.. — Хван. — Господин Хван, Я Ли Феликс из модельного агентства «Young Star Entertainment».. – Ли шагнул вперёд к Хёнджину, Сынмин перебил того. — А я тебе говорил, что моделью тебе надо быть! — В таком случае выберу стриптизёра. – толкнув друга в бок, сказал Хён, и вновь посмотрел на Ликса, давая ему продолжить. Его глаза округлились, словно увидел что-то страшное. Хёнджин схватился рукой за рядом стоящего Сынмина так, что "гости" не заметили. — Господин Хван, мой отец хочет выкупить вашу территорию и предлагает не малую сумму денег. Я бы хотел обсудить всё с вами в более удобной обстановке. — Хорошо. Давайте встретимся завтра и всё обсудим, сейчас уже поздно, а у меня очень много дел. – пробубнил Хван и, попрощавшись со всеми, захлопнул калитку. Он быстро побежал в обсерваторию. Поскользнувшись и чуть не упав на повороте и на лестнице, парень бежал на верх, где было его рабочее место. Он включил весь свет, что был: и люстру, и торшер, и лампы у мольберта, и небольшие светильники. Сдёрнув ткани с каждого полотна, парень осекся, стал отходить всё дальше и дальше от картин, пока не упёрся спиной в стену. Хван медленно съехал по стене вниз на пол и, запустив в блондинистые шёлковистые волосы руки, склонил голову, иногда поглядывая на картины. — Быть такого не может.. Нет. Только не это..