Моногамия

На утро, за окном светило яркое солнце, выглядело это прекрасно. Лишь только лучики долгожданного солнца ни капли не согревали. В светлой и тёплой комнате Ли было тихо, парни спали, только Феликс часто ворочался, что Хёнджина немного раздражало, и он с головой закутался в одеяло, стягивая его с веснушчатого. Когда Ликс понял, что ему нечем укрываться, а художник перетянул всё на себя, парень проснулся, привстал на локтях и осмотрелся. На нём были пижамные клетчатые штаны и красная футболка, ноги босые, а на голове, буквально, птичье гнездо. Рядом в одеяле лежал Хёнджин, виднелась лишь его макушка с такими же белыми волосами, только чуть темнее оттенком. «Всё таки, остался.» – подумал Ликс и улыбнулся, – «Думаю, вспомнить Сынмина, будет хорошим занятием.» Он повернулся к тумбочке, схватил телефон и открыл будильник, который должен был зазвонить через три минуты. Феликс переключил звонок со своей любимой песни на обычный «айфоновский» всех раздражающий будильник и лёг впритык к художнику, вытянув руку с телефоном над парнем. — СЫНМИН, ЁБ ТВОЮ В МАКОВКУ!! – завопил Хван, когда над ухом резко заорал будильник. Парень, запутавшись в одеяле, не смог быстро выбраться и упал на пол, ударившись головой об пол, он завопил ещё сильнее, пока зрение не сфокусировалось, и парень не понял, что он не в обсерватории. — Сынмин там, небось, скоро помрёт от икоты, так яростно его вспоминать. – улыбаясь и чуть ли не смеясь, сказал Феликс. – С добрым утром, Хёнджин~а. Хёнджин, поднявшись с пола, на нём были широкие пижамные серые штаны и белая майка, смерил веснушчатого гневным взглядом и принялся поднимать одеяло. — Сегодня хорошая погода, пошли погуляем? – выпалил Феликс, помогая заправить кровать. — Вдвоём? — Ну, можешь позвать Мина, а я позову Джисона и Чанбина. Думаю, нам будет весело. – чуть опечалено предложил он. – Если хочешь, можем пойти и вдвоём. — Пошли с ребятами, они были бы рады. – согласился Хван, улыбнувшись уголками губ. *** — Вот почему именно сегодня! – всю дорогу возмущался Феликс, отец сообщил о том, что у парня фотосессия. — Не переживай, будет время ещё погулять. – ответил Хён, не отрываясь от книги, он согласился поехать со знакомым, чтобы немного поддержать, хотя, в этом Феликсу не нужна была поддержка. Уже сидя в студии Хёнджин разговаривал с Джисоном, а Чанбин крутился вокруг Феликса и Наби, помогая им в чём либо, пока их готовили к фотосессии, сначала по отдельности, затем вместе. — Феликс, вы готовы? – спросил менеджер, зайдя за ширму. Ли кивнул и направился к подготовленному месту. — Бин~а! – воскликнул Джисон, вприпрыжку надвигаясь к другу и модели. — Чего такой довольный? – спросил старший. – Как Хёнджин? Ты помог ему немного освоиться? — Ага, он классный парень! Неудивлён тому, что у Ликса с ним коннект произошёл. — Этот.. мм, Хёнджин. Кто он? Новый менеджер или дворецкий? – прислушавшись к разговору парней, спросила Наби, убрав телефон. — Сожитель. – отозвался Хан. — По совместительству друг. – дополнил Чанбин и сел в кресло. — А ещё, он художник, и возможно, будет моделью! – возликовал Джисон, посмотрев на Хёнджина, который читал книгу. — Он модель..? – с некой неприязнью переспросила девушка, элегантно закинув ногу на ногу. — Именно! Я сам очень удивился! Но подробностей не знаю, потом спросишь у самого Ликса. – проговорил Джисон и тоже посмотрел на беловолосого друга. Хёнджин стал бродить по фотостудии, оказавшись, буквально, за фотографом, он остановился и, сомкнув руки крест накрест на груди, смотря на Ли. — Таааак, хорошо Ликс, молодец. – хвалил мужчина. – А теперь, посмотри в куда-нибудь в строну или на меня в объектив как на свою возлюбленную!! Наби сразу подорвалась, услышав слова фотографа, выбежала из-за ширмы, поправляя волосы, Джисон и Чанбин выглянули за ней. Но с каждой секундой выражение лица девушки становилось всё мрачнее и мрачнее. — О боже мой... – протянул Джисони, изобразив удивление и вытянув губы в букву «О», потом сразу прикрыл их рукой. Феликс смотрел прямо, но не на фотографа, а на того, кто стоял позади него, на Хёнджина. Хван же, словно кинул ему вызов в гляделки, не отрывал своих глаз от карих блестящих глаз парня в пяти метрах от него. Хёнджин вытянул язык и начал кривляться, не моргая, тем самым расмешив Феликса. Ли улыбнулся, моргнул, отведя взгляд, а потом захохотал. Художник, довольный своей победой, вернулся к диванчику с кофейным столиком. А Наби, наблюдавшая за этим, метая гневный взгляд от одного парня на другого, и уже прожигая дырку в Хване, покраснела. — Смотри, Наби, а то твоего любимого уведёт другой, такой же красивый парень. – саркастически бросил Чанбин и ушёл за ширму за бутылкой воды для друга.