Моногамия

— Хён. – позвал Феликс друга, когда парни подходили уже к дому. Снег всё сыпал и сыпал, казалось, вечность. Но, это было совсем не нудно, наоборот, красиво, завораживающе. Спокойствие, холод, который согревал. Снежинки кружились в медленном вальсе, каждые три счёта они делали оборот вокруг себя, стремясь коснуться друг друга, красных от низкой температуры и ветра лиц, заснеженной земли, лавочек, крыш домов, лавочек, всего. Парни шли прижавшись друг к дружке, иногда поглядывая, рядом ли они идут. Снег под ногами хрустел, придавая и так умиротворенной атмосфере, свою изюминку. Солнце уже опустилось за горизонт, а фонарные столбы зажглись, освещая улицы холодным, как декабрь, светом. — Что такое, Ликс? – слегка дрожащим голосом спросил брюнет, продолжая идти. Но пройдя ещё некоторое время, он остановился и обернулся. Феликса рядом не было, веснушчатый остался стоять у фонарного столба, улыбаясь, он смотрел на друга и махал ему рукой. — Потанцуем? – он протянул голую, почти онемевшую от холодна ладошку и улыбнулся, кожа на розовых щёчках начала шелушиться. — Я уж думал, ты не предложишь. – согласился Хёнджин, засмеялся , конечно, его ладонь, что была чуть больше ладони Ликса, докоснулась до нежных пальцев младшего. Они не знали, как танцевать вальс и другие виды классических танцев, поэтому постоянно смеясь, переглядываясь и держась за руки, он кружились по снегу, оставляя уйму своих следов. — Замёрз? – спросил Хёнджин, чуть обеспокоено, когда заметил, дрожащие губы Феликса. Но Ли молчал. До художника донёсся всхлип. — Ликс? Хван дотронулся до щеки мечтателя и ладонь его помокрела, беловолосый парнишка плакал, слезы, одна за одной скатывались с розоватых щёчек. — Феликс, всё хорошо?.. – продолжал Хван, шагнув ближе. Ликс резко прижался к Хёнджину, крепко-крепко обняв его, продолжая плакать. Брюнет испуганно и ошеломлённо обнял Ли. — Я.. я люблю тебя, Хён. Ты самый прекрасный друг из всех. – промурчал себе под нос Феликс, но Джинни все хорошо услышал. — Ты столько всего для меня сделал за эти два месяца, сколько помогал, поддерживал, зная, что я очень ранимый, ты осторожно шутил или вообще молчал.. А я.. — Ты – это ты. Всё хорошо. – утешил старший, прижимая друга ближе к себе. – Я рядом, и рад, что рядом именно с тобой..