Моногамия

«Amantes sunt amentes» Эта фраза, сказанная Хёнджином, единственное, что запомнил Феликс после той ночи. Если что он и помнил, то только поцелуи Наби и то, смутно и с прерывами. Через два дня Новый год. Снег лежит сугробами, иногда дует ветер, а солнце вообще не выглядывает из-за туч. — Что опять? – вскричал Джисон, обращаясь к Феликсу, который сидел весь хмурый. — Если тебе не нравится мой вид, не смотри на меня и не кричи. – закрыв лицо руками, промычал веснушчатый. — Ты поссорился с Хёном? – выпалил Чанбин и Наби, сидящая рядышком, резко подняла голову. — Быть такого не может. – пропела Наби, она пыталась скрыть радость за некой грустью. — Он, вроде, готовил тебе подарок, Ликси. Феликс лишь усмехнулся. А Чанбин и Джисон горестно вздохнули. — Ты что?!? – закричал Сынмин. — Да. Поцеловал Феликса. — А свадьба когда? — Какая свадьба!? – воскликнул Хёнджин и дал Сынмину подзатыльника. — Он на меня не смотрит даже! — Я всё устрою, не переживай. – Ким ехидно улыбнулся и потёр руки. У него созрел план, как свести мечтателя с художником, и он знает, что Со и Хан не откажут в помощи. Снег валил всё сильнее и сильнее. Он нагонял разные мысли, а главное холод, холод на душе. Обычно в такие моменты Ли Феликс брал в руки блокнот и начинал сочинять стихи, которые были посвящены только одному художнику. Он хотел поцеловать его, совсем не помня, как страстно касался его губ, забираясь тонкими пальчиками в чёрные густые волосы.