Моногамия

— Фелииикс, я дома! – громко проговорил Хёнджин, проходя рядом с комнатой Ли. Время уже перевалило заполночь. Снег осторожно падал на земь за окном, дул ветер. В ответ тишина. — Феликс, ты в комнате? – спросил Хван, приложив ухо к двери, но ответа вновь не последовало. Художник постучался, действий никаких. Парень осторожно приоткрыл дверь и заглянул. Перед ним открылся вид на просторную комнату, которая была освещена тусклым тёплым светом, исходившем от настольной лампы. За столом, положив голову на руки, спал Феликс. По крайней мере, Хёнджин подумал, что друг спит. Хён так же заметил вокруг Феликса краски, кисти и то, что руки и лицо парня были испачканы красным акрилом. — Хахах, художник. – усмехнувшись, сказал парень и, поцеловав спящего мечтателя в щёку, ушёл к себе, потушив свет в комнате. — Вставай страна любимая, солнце в зените, время чай пить да мамин пирог есть! – с размаху зашёл в комнату к Хёнджину Феликс следующим утром. Лицо было розовым, как и ладошки, что не отмылись от краски. — Новогоднее настроение? – спросил брюнет, застёгивая чёрную зипку до груди. С утра ему всегда было холодно, поэтому он утеплялся. — Именно, пошли завтракать, я с голода помираююю! – протянул блондин, облокотившись о дверной косяк. Хёнджин пару раз поправил волосы, смотря на себя в зеркало, а затем пошёл за Ликсом, что победно улыбался. На первом этаже, к удивлению обоих, стояла большая ёлка, совсем не украшенная. — Нам её украшать? – показав пальцем на зелёное пышное дерево, недоверчиво спросил Хван. Феликс довольно улыбнулся и потянул Хёна за руку в столовую. День обещал быть весёлым, ярким и интересным.