Моногамия

— Ну как вам пирог, мальчики? – нежно спросила мама, стоя между Феликсом и Хёнджином, положив руки им на плечи. — Очень вкусно, мам. – проговорил Феликс, отодвигая пустую тарелку. — Спасибо, мам. – промямлил Хёнджин, запивая десерт чаем. Ю Со широко улыбнулась, поцеловала каждого в щёку и пошла собираться в свою комнату, сегодня у неё конференция вместе с мужем, поэтому через полтора часа она должна быть в компании. Парни остались вдвоём, продолжая трапезу, они делились своими мечтами, какие подарки хотели бы увидеть под ёлкой. Словно маленькие дети смеялись, много жестикулировали и фантазировали. После приступили к украшению. Первая – гирлянда, которая мелькала красивым темным светом. Шары новогодние были в разных оттенках, какие то красные, какие-то белые и синие, были даже старые игрушки в форме разных зверушек. Феликс рассказывал о каждой старой игрушке, говорил, что это его любимые, те, которые были из детства родителей, бабушек и дедушек. Они, конечно же, висели на самом видном месте, навивая некую детскую атмосферу, вызывая улыбки и смех. Иногда художник и мечтатель переглядывались, заметно смущаясь, они думали друг о друге, но всё переводили в шутку. На улице вечерело, они были дома одни, дворецкий Арчи частенько приносил молодым парням чай с печеньем или конфетами, постоянно предлагая свою помощь. На что Феликс отправлял его обратно со словами: «Мы справимся! Не нагружай себя в канун нового года, отдохни! Спасибо.» И Арчи, человек, который не любил сидеть без дела, и отдых для него был сон, чуть опечалено возвращался в свою комнату, через раз заходя на кухню к кухаркам и болтая с ним по душам. — Слушай, Хён. – обратился к парню Ликс, стоя на лестнице и надевая небольшие звёздочки. — М? — Ты не будешь против, если с нами новый год будут отмечать Чанбин, Джисон, двойняшки Руне и Рене? – спросил он, выглянув из-за искусственных иголок. — И Наби? – приподняв одну бровь, спросил Хёнджин. — Да. — Ладно. Можно будет Сынмину придти? — Конечно! – улыбнувшись, воскликнул блондин, спускаясь с лестницы. — Родители не против будут? – вдруг спроси Хван. — Да, они не против. Папа доверяет им и всегда рад пообщаться, да и мама тоже, лишь бы я был счастлив. – ответил мечтатель и взял другую коробку с игрушками, открывая её. Хёнджин промолчал, чуть ухмыльнувшись. О чём он думал? Что означала эта ухмылка? Вспомнился тот вечер, когда он прогнал Кай Наби. Он гордился собой или чувствовал некую вину?