Моногамия

— Уже этой ночью Новый год, подарок подготовил? – поинтересовался Сынмин, помогая Хёну украшать комнату. Уже вечерело, через минут сорок должны приехать остальные ребята. Феликс помогал маме и папе на первом этаже, иногда бегая к кухарке, проверяя не готовы ли его печеньки-пожеланья на грядущий год. — Кому из? – спросил в ответ Хван, взбивая подушку. — Ой, ты будто кому-то кроме Феликса готовил подарки. – вскрикнув, возмутился младший. Хёнджин шикнул ему, мол: «тише будь». А затем посмотрел, подняв одну бровь, показывая некое недовольство. — Что? Я не прав? – продолжил Сынмин, только уже тише. — Конечно, нет. Я подготовил подарки всем. – он ярко выделил последнее слово, чтобы друг понял, что он тоже получит подарок. — Какой заботливый, я думал, ты эгоист. – улыбнулся Ким, садясь за стол. — Единственный раз в своей жизни подумал и то, неправильно. Ай-яй-яй, Минни, как так. – стараясь держать серьёзность, отвечал художник, у него плохо получалось, за что Сынмин кинул в него подушку, засмеявшись. Наконец в комнате чистота и более-менее новогодняя атмосфера, конечно, снег, который хлопьями валился за окном выполнял всю свою работу. За окном было так его много, что Арчи не успевал расчищать заезд во двор, как вновь навалятся сугробы. Как бы дворецкий не возмущался, Хёнджину и Феликсу нравилось. После того, как они украсили ёлку, они побежали играть в снежки, кидали друг друга в сугробы и веселились, громко крича от холодного снега за шиворотом. — Хёнджин~а!! Сынмин~а!! – донёсся с первого этажа радостный крик. Парни переглянулись, засмеявшись, после чего спустились к Феликсу, господину и госпоже Ли. — Как вкусно пахнет! – вдыхая запах только приготовленных блюд, промычал Сынмин, чуть прикрыв глаза. — Потерпите ещё немного, как все придут сядете кушать! – промурчала Ю Со, обнимая мужа, тот, приобнимал жену и тепло улыбался, посматривая на сына. Хёнджину показалось, что он впервые видит такую искреннюю улыбку от старшего Ли, особенно в сторону Ликса. Он приятно удивился и тоже улыбнулся. Хван был рад тому, что Феликс счастлив, и рад, что стал, буквально, частью его семьи, он любил старших Ли, любил Феликса, конечно, не как брата или друга. В эту Новогоднюю ночь у него было лишь одно желание, быть рядом с семьёй, которые стали ему самыми близкими людьми за эти, казалось бы, ничтожные два месяца. Сынмин часто шутил про эгоизм Хвана, зная, что он не такой, наоборот, добрый и щедрый человек, который иногда не контролирует свои эмоции и чувства. Хёнджин был очень наблюдателен, потому к каждому человеку относился с осторожностью, и подарки сделал абсолютно для каждого. Да да, и для Наби, и для двойняшек Руне и Рене! Пусть они и не самые близкие ему люди, но увидеть улыбку на их лицах, художник был бы не прочь.