reflections.

парень проспал до обеда следующего дня. было грустно, он пропустил завтраки. хотя санитарка итак его уже достаточно ими накормила, говоря о том, что ещё совсем немного и его "выпустят на свободу". умывшись и выйдя в оживившуюся обстановку, сон был немного в шоке. он никогда не видел столь доброго выражения на лице его старушки-соседки и столь заинтересованного лица девушки, имя которой он никогда не мог запомнить. знал только, что оно начинается как-то на "ни", поэтому, зачастую, так к ней и обращался. а в центре всей этой незнакомой обстановки ханбин застаёт человека, с которым он ещё не был знаком лично... или был ? — ооо, ханхан, наконец-то ты проснулся. — бабуля одарила парня странным взглядом. — а мы вот тут пытаемся разговорить нашего нового внучка. санитарка сказала, что его зовут чжан хао и он плохо говорит по корейски. — я ещё никогда в жизни не видела вот так перед собой китайца. — девушка рассматривала парня, как экспонат. когда пожилая жительница лечебницы обратила внимание на сона, ханбин почувствовал на себе колкий, пробирающий до мурашек, взгляд. словно отлетающие обломки комет, перед глазами пронёсся весь возможный с физической точки зрения спектр цветов, которые, как показалось ханбину, он сам даже никогда не видел. взгляд приковал. парень не мог сдвинуться с места, а незнакомец напротив не мог пошевелить зрачками. казалось, они оба замерли. глаза чжанхао отразили физическое состояние ханбина. — отражение... — прошептал парень в коляске себе под нос. тогда ханбин словно по щелчку отмер, а его лицо само по себе застыло от шока. "он... тоже видел это ? это был не сон ?" — что ты встал, как вкопанный. покажи нашему новому гостю свое гостеприимство. шаг, который ханбин собирался сделать навстречу этому новому человеку, был прерван санитарами. — ребята. в связи с тем, что на нашем этаже появился новый человек, мы решили устроить для вас вечер знакомств. бабушка, вы же любите чай с вареньем ? ооо, вечера знакомств. то, что, казалось, почти стёрлось в памяти сона. похоже, последний такой вечер был в этом заведении тогда, когда ханбин в неё только поступил. и был он именно в его честь. после довольно сытного обеда, санитары принялись готовить их общую комнату, а сами пациенты разбрелись по своим палатам. кажется, ни будет пытаться произвести впечатление на чжан хао. ханбин, почему-то, нашёл эту мысль весьма забавной. в конце концов, в их случае, они могут произвести впечатление лишь парочкой анекдотов, которые запомнили ещё из жизни во внешнем мире. их широкие рубашки всё равно никогда ни на что не сменятся. огромное количество санитаров, какой-то бурный балаган, но всё это скрашивает сияние огонёчков, оставшихся с прошлого нового года, и мягкая пушистая шляпа на голове новоприбывшего. это было своеобразным аналогом короны, что давало понять, что этот человек сегодня будет находиться в центре внимания. все пациенты сели по кругу на подушки. ханбин сидел прямо напротив. пока ни что-то оживлённо рассказывала, а бабуля ухахатывалась с пыла этой молодой особы, сон не сводил глаз с парня. как и он сам. они словно общались импульсами, пытаясь передать друг другу какие-то остатки эмоций. — сонсон, что ты притих ? — бабушка вмазала кулаком по плечу парня. — расскажи давай что-нибудь о себе, а то что мы всё одни только болтаем. уверена, хахао будет тоже интересно. "и его имя вашему ослабевшему старому мозгу тоже не по силам" — снова усмехнулся с собственной мысли ханбин. — меня зовут сон ханбин. — парень впервые за весь вечер отвёл взгляд и начал смотреть в пол. — мне 22 года. я мечтал поступить в лучшее музыкальное училище страны, но с треском провалился, после чего был назван позором семьи и не выдержал всего того давления, что свалилось на меня тогда. — сон поднимает рукава рубашки. — а это то, что привело меня сюда. вот и вся история. — тц, вот опять ты всё завёл в свой грустный лад. — бабушка была недовольна возникшей атмосферой и принялась рассказывать увлекательнейшую историю о том, как она в своё время собирала со своим покойным мужем яблоки. ханбин почувствовал, как сожаление об испорченном вечере начало съедать его, и, извинившись, удалился в свою палату. сев снова напротив кровати, сон поджал колени к себе, и устремился взглядом в стену, где должно было быть окно. он пытался представить звёзды.