reflections.

казалось, часы уже должны были пробить полночь. а сон снова один. среди четырёх стен. смешанное чувство между сном и реальностью снова начало возвращаться, когда ему показалось, что на его кровать сел какой-то силуэт. — сон ханбин. он понял, что ему не кажется. голова резко поднялась на источник звука и перед ним, словно в той же обрамленной зеркальной рамке, предстало "отражение". — чжан...хао ? — вопросительно и неуверенно проговорил он. — твоя история... я нашёл в ней кое-что, что зацепило меня. сегодня санитары разрешили мне прийти к тебе. я выбрал это в качестве подарка на вечер знакомств. — моя история лишь часть жизни очередного нытика. ничего особенного. ханбин опустил голову в пол. он почувствовал, как что-то спустилось с его кровати и заняло почти такое же положение, в котором сидел он, напротив него. после чего, рукав его рубашки начал подниматься, а от чужих прикосновений по телу пробежали мурашки, от чего создавалось впечатление, будто каждая из них проводила по телу сона электрический ток. — это. — хао осторожно провёл пальцами по шрамам парня. — уже зажило... — подняв глаза, ханбин заметил грустную улыбку на лице звезды... сегодняшней "вечеринки". — а ? — еле слышно произнёс он. хао отстранился от парня, сев удобнее и начав разматывать бинт на своей руке. — стой, санитары же — ханбин попытался остановить его, коснувшись чужой руки. — я знаю. — хао заглянул в глаза сона и, почувствовав толчок доверия, ханбин ослабил хватку, после чего убрал руку. после того, как чжанхао полностью разбинтовал своё запястье, ханбин увидел нечто знакомое, что яркой картиной отправило его на три года назад. у него были точно такие же. — это от смычка. — но как... стой, погоди, это же... — невозможно ? я тоже так думал. пока не играл на своей руке композицию моцарта, как на настоящей срипке. — хао держал одной рукой себя чуть дальше запястье, а его глаза были устремлены куда-то глубже, чем просто на недавно появившуюся корочку. ханбин не смел издать ни единого звука. казалось, что, находясь в комнате вдвоём, чжанхао совсем отстранился от этого количества, улетев в ещё свежие воспоминания. тишина была прервана неожиданным рассказом. — я мечтал быть первой скрипкой. я всю свою осознанную жизнь посвятил этому. не потому что меня заставили родители, а потому что в её мелодии я находил ответы на те вопросы, которые мне не могли дать люди. — что случилось с твоей мечтой ? — она крахом провалилась. как и я. на прослушивании у меня порвалась струна, после чего пальцы соскользнули. комиссии было плевать на то, что у меня шла кровь, они сказали, что это некомпетентный любитель и послали меня. мама сказала, чтобы я не возвращался домой. все наши соседи знали, что я претендую на такое высокое место. она не хочет признавать поражение... — хао начал еле слышно похлипывать носом. ханбин почувствовал неприятное щекотание в районе сердца и на секунду ему показалось, что в нём проснулась эмпатия. возможно это из-за пропущенной дозы таблеток. а может это всё таки сон ? наяву...? сон осторожно придвинулся к парню, отодвинув его израненную руку, и приобнял хао, начав поглаживать по спине. — вот почему я нашёл в твоей истории что-то, что меня зацепило. я словно... — еле слышным шёпотом пробормотал парень. — увидел отражение ? — осторожно сказал ханбин. в ответ лишь послышалось тихое угуканье. санитары постучали в дверь, хао мигом отстранился от ханбина, положив бинт себе на запястье. — мы ещё поговорим. — обязательно. — сон медленно кивнул. хао быстрым шагом ушёл из палаты парня, а ханбину оставалось только слышать ругательства на новенького от злобных санитаров. и то, это было слышно где-то на втором плане с особым эффектом эха, словно треском раскатывающимся в его голове. на первом плане были лишь мысли об услышанном и непонятное щекочущее чувство в районе сердца, которое не утихало до самого конца. до того момента, пока ханбин не провалился в сон.