Память

      В большом офисном зданий располагались различные компании и конторы. Какие-то были более успешны, а каких-то менее. На одном из его этажей находилась небольшая конторка, чья деятельность вызвала бы массу вопросов у обычного обывателя, если бы тот, по воли случая, набрёл на неё и ненароком зашёл посмотреть, чем занимаются его сотрудники. Но так как сегодня был выходной, воскресенье, то и удивляться ему бы не пришлось, так как никто из её здравомыслящих сотрудников не стал бы пренебрегать единственный выходным на неделе. Или почти никто.       Парня, что сидел за компьютером и что-то внимательно рассматривал, прервал от сосредоточенной работы звук открывшейся двери. В комнату зашла девушка, одетая в практичные брюки, белую рубашку, плотно застëгнутую под самую шею и которая не особо удачно подходила к волосам того же цвета, плотно заплетëных в хвост. Завершали образ массивная обувь чёрного цвета и меч, прикреплённый к поясу.       — Ого, – притворное удивление прозвучало в интонации парня, – и сегодня пришла. Что-то ты зачастила. Тебя разве никогда не посещала мысль хоть день побездельничать или банально отдохнуть?       — Кончай трепать языком, – зло проговорила Анастасия. Было видно, как ей неприятно находиться в его компании. – Я сюда пришла, чтобы получить координаты цели.       — Ты скучная, – пренебрежительно отметил парень. – Ты только и делаешь, что работаешь. Только раз в год ты берёшь отпуск на неделю. Притом в одно и тоже время. Может ты какой-то ритуал проводишь каждый год? Что-то типо: хочу, чтоб меня хватило ещё на один год бессмысленной работы. Ммм, или кажется ты к кому-то на поминки ходишь...       — Не действуй мне на нервы, – отрывисто произнесла Настя.       — Да ладно, мне просто нечем заняться, – закатил глаза тот. – Знаешь ли, приятного мало, когда у тебя отбирают твой единственный выходной. Хотя, с кем я это обсуждаю... Вот. – Он ткнул пальцем в монитор. – Здесь где-то и бродит твоя цель. Подростки, что часто лазили по этой заброшке, рассказали слухи об каком-то существе, наподобие барабашки. Естественно, они преувеличивают, но следует на всякий случай проверить. Не хочется же, чтобы кто-нибудь пропал без вести.       — Ясно.       — Пойдёшь одна? – без энтузиазма спросил парень. – А как же эти двое?       — С этим недоразумением можно справится и одной.       Настя, не минуты не промедлив более нужного, направилась к выходу из помещения.       — И сегодня пойдёшь туда, – как бы невзначай спросил парень.       Настя вопросительно посмотрела на него через плечо.       — Видел тебя на улице Победы. Я там тоже часто бываю, по делам езжу.       Девушка вышла, не удостоив того ответом.       — Значит пойдёт.

***

      Очередной тёплый денёк северного города приятно успокаивал своей освежающей прохладой, маня своей обманчивостью. Город, как и всегда в летнее время года, был оживлëн и множество людей сновали по делам, не замечая ничего вокруг. Лишь изредка несколько пар любопытных глаз смотрели в её сторону. Маленькие дети тыкали пальцем, удивлённо спрашивая у взрослых, что такое большое весит у этой странной тёти на поясе. Конечно им не отвечали должным образом, приказывая не обращать внимание на такие глупости. Если бы они были чуть постарше, то знали бы, что когда взрослый, обращаясь к своему чаду, использует слово «глупость», то зачастую это означает противоположное. У детей просто слишком мало опыта, чтобы распознать блеф.       Сегодня даже чересчур жарко, но девушка и не подумала расстегнут хотя бы верхние пуговицы рубашки. Она не обращала внимания на других, на их интерес, испуг или призрение, с которым они смотрели на неё. Не сказать, чтобы её это совсем не задевало, но понимая, что новое всегда приживается долго, она смиренно терпела. Не говоря уже о том, что это стало её обычным состоянием.       Голову девушки посещали совсем другие, отвлечённые мысли. Она размышляла, что бы такого приготовить на ужин, и надолго думая, пришла к выводу, что проще будет вообще не готовить. Следом она припомнила, что обещала заплатить за квартиру задолженность, ведь уже скоро конец месяца. В итоге её мысли свелись все к одному: непременно нужно выпросить недельный отпуск.       Наконец, автобус остановился, и Настя вышла на нужной остановке. Пройдя пару улиц, перед ней предстаёт заброшенная пятиэтажка ещё советских времён. Девушка зашла внутрь, осматриваясь.       «Мы припёрлись сюда лишь ради какого-то мелкого недоноска?» – в голове прозвучал отчётливый голос, явно выражающий недовольство.       «Мы на работе», – холодно заметила девушка.       «Я твой верный друг, – будто не слыша, продолжал голос. – И как друг, я даю тебе ценный совет: прекрати заниматься бесполезными вещами только потому, что тебя об этом попросили. Послушай меня хоть раз».       «А я, как твой товарищ, – последовал язвительный ответ, – прошу, во имя всего святого, пойти и выспаться. Ходишь всё время будто призрак».       Воцарилась тишина. Настя облегченно вздохнула. Пробираясь дальше вглубь здания, она изредка поглядывала на компас, напряжённо чего-то ожидая. Серебристое кольцо нитей спокойно совершало круг за кругом.       «Когда-нибудь, – вновь послышался голос, в котором чувствовалась наигранная обида, – я услышу от тебя слова благодарности за свою заботу».       «Я сыта ей по горло», – безучастно ответила девушка.       «Ты явно не в духе сегодня, что-то случилось?»       «Ничего».       Настя остановилась, внимательно прислушиваясь. Компас всё также не реагировал. Ей не хотелось обходить все пять этажей, да и ловушек у неё в запасе было немного, чтобы разбрасываться ими на право и на лево.       «А, я поняла. Но знаешь, как по мне, эта дата более значима».       «Да, ты права, отличная дата, чтобы искупать тебя в святой воде. Что-нибудь чувствуешь?»       «Ну что за ребячество? – После паузы голос продолжил: – Что-то на пятом этаже. Слабо понимаю, что это».       «Спрятался от нас, что ли?» – Вопрос был риторический, но голос всё же ответил:       «Чем слабее, тем трусливее. Нам же лучше».       Заброшенное здание ещё не совсем развалилось. Облупленная штукатурка, местами ввалившийся пол, пара трещин тут и там – вполне безопасно, чтобы ненароком не провалиться и не сломать себе пару костей. На пятом этаже всё также мрачно и темно. Тишина неприятно давила.       Настя вновь взглянула на компас. Никаких изменений. Она зашла в одну из квартир. Медленно обходя комнату за комнатой, она прислушивалась.       «Сложно что-то определись. Возможно он настолько слаб, что намеренно растворился в воздухе, чтобы скрыть своё присутствие», – выдвинул предположение голос.       Где-то сзади, через коридор лестничной клетки, прокатилось что-то тяжелое. Медленно, чтобы как можно незаметнее подойти к источнику шума, Настя заглянула в противоположную квартиру. Там, сквозь коридор, в гостиной, блестело что-то металлическое. Компас слабо заискрился серебряным светом.       «Что это?» – спросила девушка, внимательно смотря прямо на предмет.       «Беспонятия», – был ответ.       Подкрадываясь ближе, Настя хотела присесть на корточки, чтобы рассмотреть предмет, но в этот момент что-то внутри него издало протяжный писк. Девушка тут же развернулась в противоположную сторону, намереваясь бежать. В этот момент голос произносит:       «Сзади!»       На неё, стремительно наступая, шла фигура. В полумраке комнаты можно было различить лишь её массивность и бесформенность. Руки толкнули её, а порыв воздуха сбил с головы капюшон, закрывавший лицо. Девушка не растерялась, и резким движением схватилась за вытянутую руку. Просматривавшаяся в темноте решительность на чужом лице сменилась испугом. В последнее мгновение тело пронзила острая боль, а яркая вспышка света ослепила глаза.

***

      С трудом открывая глаза, девушка медленно села, ощущая, как ноющая боль растекается по всему телу. К горлу подступала тошнота, и её вырвало остатками завтрака и кровью. Тело не слушалось, а в голове стоял туман.       Прошло около десяти минут прежде чем она смогла встать. Но опëршись одной рукой, она почувствовала, как под ней сократилось что-то мягкое.       Сквозь темноту неизвестного переулка, под светом яркой луны девушка увидела тело. Оно было укутано в длинный плащ. Капюшон более не скрывал лицо, и на нем отчётливо проступали муки невыносимой боли. Но мужчина был ещё жив, хотя вряд ли мог отдавать себе отчёт в том, где он и что с ним.       Всё же встав, Настя, опираясь на стену какого-то здания, подошла к лицу умирающего. Его глаза невидящим взором смотрели сквозь неё. Он был слеп.       Она аккуратно начала шарить по телу, стремясь найти хоть что-то полезное. Под плащом оказался обычный костюм. Карманы были пусты. Лишь эмблема на капюшоне выделялась своим зловещим видом. Под лунным светом была видна пиктограмма, в центре которой было распятие. Символы сатанизма и христианства, объеденëнные в одно целое, вызывали неуютные ощущения.       Мужчина хрипел, ему было тяжело дышать. То, как он выглядел сейчас было объяснимо. Если бы не его близкая кончина, он мог бы быть благодарен, что его и вовсе не разорвало на куски. Всё же пересечь пространство и время без последствий почти невозможно.       Настя надавила руками на грудную клетку будущего трупа, нависая над его лицом и причиняя ему ужасную боль.       — Ты меня слышишь? – стараясь не переходить на крик, спросила девушка.       В ответ ей был холодящий душу протяжный хрип.       — Кто тебя подослал? – Ответа не последовало. – Кто ты? Отвечай!       Он лишь заклокотал, видимо пытаясь выкашлять кровь.       — Чтоб тебя, – процедила сквозь зубы Настя. – Видимо порвались барабанные перепонки. Бесполезно...       Ещё раз оглядев лежащее перед ней тело, девушка принялась снимать с него плащ. Тело было тяжелым, но спустя какое-то время ей всё же удалось выдернуть плащ из-под мужчины.       Быстро накинув на себя этот, уже изрядно потёртый, кусок ткани, Настя вынула из ножен меч.       Лезвие вонзилось в грудь умирающего, пронзив её насквозь, через и так сломанные рёбра. Их хруст треском раскатился в воздухе. В следующее мгновение тело горело обжигающим пламенем.       Кинув в последний раз взгляд на человеческий костёр, девушка быстро направилась прочь, а её сердце быстро отбивало оглушающие удары.