кладбищенские заметки

Отороги ворочался на своей кровати. Это был его первый день в Хогвартсе, и он очень волновался перед «ведьминым часом». «Вдруг они его услышат?», «А если они будут его бояться?», «А если выгонят из спальни?» — такие вопросы крутились в голове юного когтевранца. Он с нетерпением ждал, пока его не примут своды Замка-На-Кабаньем-Холме под свою защиту, и он не окажется под покровительством одного из четырёх Основателей. Если честно, все факультеты казались маленькому Сансону замечательными: Гриффиндор — дом смелых и сильных, Слизерин — дом хитрых и гордых, Пуффендуй — дом преданных и добродушных, и, наконец, его Когтевран — пристанище ищущих правду романтиков. Это уже спустя долгие месяцы Сансон будет пренебрежительно смотреть на пристанище барсуков, с неприкрытым раздражением на львов, с опасливым интересом на змей и с безразличием на юных орлов, а сейчас он — лишь восторженный ребёнок, попавший в сказочный замок. *** Отороги только-только прибыл на станцию Кингз-Кросс, встретившую его оглушительным шумом. Тут и там мельтешили юные волшебники и их родители, гремели чемоданы, недовольно ухали совы, возмущённо шипели книззлы и прочие-прочие. Роги немного замялся у камина и еле успел отскочить до того, как его кто-то сбил. Послышалось тихое ругательство, сменившееся резким шагом подальше от Сансона. Впрочем, тот не обижался: сам виноват, что затормозил. Чёрно-алый поезд только-только показался, и с громким свистом остановился. Отороги, конечно, многое ожидал, но не того, что школьники будут добираться на обычном маггловском транспорте. Нет, он, конечно, предрассудками о не-магах не страдал, но… почему? Неужели даже аристократы хвалённые своей магглоненавистничеством были не против? Видимо, Хогвартс намного более толерантен, чем вся остальная Англия… Отороги почесал голову и сразу же высказал свою догадку родителям. Те лишь усмехнулись и сказали: «Ну, это ещё как посмотреть», на что тот лишь недоумённо посмотрел в ответ. Получив лишь тишину на свой вопросительный взгляд, Отороги пожал плечами: раз сами не говорят, то он узнает самостоятельно уже в самой школе. А пока… А пока он просто побежал к поезду, чтобы успеть занять свободное место. Спешно распрощавшись с родителями, он покатил свой зелёный с рыжими ремешками сундучок к одному из вагонов. Забравшись внутрь, мальчик в нерешительности замер у двери купе. Вдруг у самого уха раздалось: — Ты не заходишь? Перед глазами возник высокий блондин с серыми глазами. На его груди гордо красовался зелёный значок старосты. — Д-да, — робко пробормотал Отороги, судорожно сжимая ручку сундука. Послышался вздох, и блондин плавным движением распахнул дверцу купе. — Ну, проходи, чего ждёшь? Отороги очнулся и, сообразив, расположился у окна. Старшекурсник величественно вплыл в помещение. Кажется, он был аристократом. Несмотря на то, что Сансоны тоже считались представителями высшего сословия, Оторо ещё ни разу не видел настолько красивых людей, да и Сансоны сами не стремились соответствовать званию. Казалось, что грациозность была вторым именем этого человека. Сражённый зрелищем Отороги спросил: — Как тебя зовут? — Невежливо спрашивать имя, не представившись самому. — Люциус удивился: парень по всем параметрам выглядел как аристократ, но, видимо, никогда не изучал манеры и этикет должным образом. — Я Отороги. — Люциус из древнейшего благородного дома Малфой, староста Слизерина. — представился аристократ, решив подать несмыслёнышу пример. Отороги же, осознав свою оплошность, поспешил исправиться: — Отороги из старого дома Сансонов. Будущий первокурсник Хогвартса. — Сансон? Разве ваша вотчина не находится в Париже? — удивился блондин. Он никак не ожидал увидеть бывших палачей в Англии: те почти никогда не показывались в высшем свете, да и родовое поместье, находящееся во Франции, невозможно переместить. — Так и есть, но сейчас там проживают дедушка с бабушкой, и нет необходимости постоянно поддерживать дом. А родовой камень поддерживается с помощью отпочковавшихся «младших». — кивнул Сансон. — Вот как… — подобное редко практиковалось среди аристократии: все стремились добиться поста Главы Рода и занять основное поместье… впрочем, палачи всегда выделялись некой эксцентричностью. — А почему ты не вместе с остальными первокурсниками? Это вагон Слизерина. — продолжил Люциус, весело отметив, как у попутчика забавно округлились глаза. — Разве есть разделение по вагонам? Я не знал… — в ужасе пролепетал Сансон, и было, начал уходить, как его остановил успокаивающий тон старосты: — Всё в порядке. Конечно ты не мог знать, просто обычно первокурсники ходят вместе. Можешь остаться, я не против. И так, на какой факультет хочешь попасть? Отороги призадумался, и спустя несколько минут ответил: — Не знаю. — Разве родители не говорили, как коварен слизеринец и безрассуден гриффиндорец, насколько доставуч пуффендуец и насколько зануден когтевранец? — с любопытством поинтересовался Малфой. — Не правда! Все факультеты хороши! Тем более, программа одна и та же. — возразил юный Сансон. — И что же ты тогда думаешь о Слизерине? — Там учатся хитрые и умные, чтящие традиции, древние порядки… А ещё невероятно преданные Роду и семье, какое бы наследие те не несли! Я тоже люблю свой Род, даже если в его основе лежит одно из тяжелейших проклятий. — пылко отозвался первокурсник, поразив Люциуса: он ожидал, что бывший француз попал под влияние анти-слизеринской и про-гриффиндорской программы Альбуса Дамблдора. — Впрочем, знаешь, наверное, я хочу на Когтевран. «Пристанище ищущих правду»… Звучит воодушевляюще. — спустя какое-то время сказал Сансон, после чего замолчал. Впрочем, тишина длилась недолго: Люциус был отличным собеседником. Он подробно рассказывал обо всём, что касалось Хогвартса, и отвечал на вопросы. Так они и провели в непринуждённой беседе всю дорогу до школы. *** Средневековый замок поражал своей красотой, а мерно покачивающиеся на воде лодки дополняли необычные ощущения. Отороги казалось, будто он следует за блуждающими огоньками в подземный мир, прямиком к Вечной Невесте, и вот-вот покажется Харон, веслом направляющий маленькое судно. Сейчас Отороги лишь сильнее убедился в том, что поступать в Хогвартс было верным решением: Вечная Невеста никогда бы не обидела тех, кого взяла под своё крыло и кто исправно несёт ей службу, без серьёзной на то причины. С ним в лодке сидело ещё три человечка, которые почему-то стали опасливо на него поглядывать, после того, как тот озвучил свои мысли по поводу Смерти. Впрочем, Отороги был слишком увлечен происходящим. *** — Сансон, Отороги! — провозгласила строгая профессор, судя по едва заметному кошачьему силуэту в тени, она была анимагом. Отороги, увлеченно сверкая глазами, подбежал к стулу, где на него немедленно опустили Шляпу-Распредельницу. Он не мог дождаться её решения. «Здравствуй, юный Сансон.» — прозвучало в голове. У него тут же возник тысяча и один вопрос, но он не успел задать ни один, как услышал: «Да, ты угадал, я — творение некроманта. Дитя, я вижу в тебе невероятную преданность Роду, умение держаться в тени и храбрость. Куда же ты хочешь?» «В Когтевран» «Уверен? Боюсь, там ты лишь захлопнешь двери в своё сердце. Впрочем, если тебе не понравятся со-факультетники, ты всегда сможешь найти близких по духу на другом. Никогда не верь тем, кто пытается доказать, что между факультетами никогда не было дружбы. Все основатели были друзьями. Даже Годрик и Слизерин. Хоть они и любили подраться…» — Когтевран! — прозвучало решение Шляпы. «Надеюсь, ты найдёшь то, что тебе нужно. Удачи, маленький Сансон» — прозвучало вдогонку.