the right side of my neck

Мы должны быть на пресс-конференции через двадцать минут, - пытается сказать Рин. "К черту прессу", - бормочет Йоичи, задирая подол пропитанной потом майки Рин. Его голос сорван из-за игры на протяжении всего матча - точнее, из-за того, что он бегал взад-вперед по полю при каждой потере владения мячом. Рин почти дрожит, когда это накатывает на него. Они оба на седьмом небе от счастья, забив гол на последней минуте, который обеспечил им место в полуфинале Чемпионата мира, и это притупляет стыд, который Рин может испытывать из-за того, что прижал Йоичи к стене в раздевалке команды. Все остальные вышли, кроме них двоих; в любом случае, они должны были остаться и привести себя в порядок перед пресс-конференцией. Все планы на этот счет вылетели в трубу, как только они остались одни и встретились взглядами. На самом деле, они должны были это предвидеть, потому что это происходит после каждой крупной победы. С той игры против японской команды U-20, с тех пор, как они ждали, чтобы поговорить, пока не остались последними в раздевалке... Рин сказал Йоичи, что убьет его, Йоичи поцеловал его, чтобы заставить заткнуться, и Рину было так легко сидеть на на полу, прислонившись спиной к шкафчикам, когда Йоичи оседлал его. Рин не думает, что международные СМИ полностью раскрыли их отношения, но один взгляд на шею Йоичи и растрепанные волосы Рина, когда они появляются слишком поздно, чтобы быть не пойманными, вероятно, сделает их популярными в каждом приложении социальных сетей. - Йои, - бормочет он. Голос Ринa уже становится громче, по мере того как Йоичи опускает руку все ниже и ниже. "Ты сегодня хорошо сыграл", - отвечает Йоичи. Его голос понизился на октаву, стал знойным и низким, и вся сила воли Ринa исчезла. Он подавляет отчаянный стон, когда чувствует, как костяшки пальцев Йоичи касаются его живота; от него пахнет травой и потом, но Ринa это не особенно волнует. "Невероятно хорошо". Рин краснеет так сильно, что его бросает в пот. Йоичи знает, что он терпеть не может похвал, особенно в постели, а мысли Рина текут медленно, как патока. Йоичи до сих пор не поцеловал его, хотя Рин знает, что он изголодался по этому. Он просто смотрит на губы Рина, его взгляд расчетлив, а ухмылка лукава. Обычно он скрывает это за фасадом непритязательности, но сейчас он не прилагает таких усилий. На самом деле, он выглядит так, словно едва сдерживается. Рин сдается, сдавшись без боя. Одной рукой он приподнимает подбородок Йоичи и целует его так глубоко, что чувствует, как учащается пульс Йоичи. "Сделай это быстро", - шепчет Рин ему в губы. Йоичи зажимает нижнюю часть зубами и кусает достаточно сильно, чтобы потекла кровь и остались темные отметины, которые многим бросятся в глаза. Вкус крови не такой противный, когда она на языке Йоичи. На самом деле, это легко игнорировать, когда руки Йоичи на нем. Рин уже наполовину возбудился от азарта игры и предвкушения того, что будет дальше. Йоичи ощупывает его через боксеры, и у Рина слегка слабеют колени, он издает тихий звук. Йоичи бормочет: "Держи себя в руках. Любой может нас увидеть." Они стоят в углу комнаты, но белая флуоресцентная лампа на потолке освещает каждый уголок и трещинку. - Ты, - выдыхает Рин, его щеки уже горят, как в огне, - ты думаешь, я этого не знаю? Йоичи, наконец, просовывает руку под пояс и круговыми движениями проводит большим пальцем по щелочке члена Рина, и Рин вздрагивает, как будто к нему никогда раньше не прикасались. Когда Йоичи почти пытает его, ухмыляясь, когда Рин пытается дышать, он становится твердым как скала в рекордно короткие сроки. "У тебя такие красивые глаза", - мурлычет Йоичи, извлекая из Ринa oткровенно постыдные звуки с минимальными усилиями - Рин даже не может осознать, насколько это невероятно унизительно. - Держи их открытыми, ладно? Рин кусает собственную руку, чтобы заглушить себя, его зубы впиваются в мягкую плоть ладони. Тем не менее, он вздрагивает и хнычет, когда Йоичи накачивает его быстро и сильно. Йоичи утыкается носом в его шею, зная, что именно там он наиболее чувствителен. Он умный, гениальный маленький ублюдок, особенно когда дело доходит до секса на скорую руку в раздевалке. Его зубы слегка царапают кожу Рина, угрозы, обещания и переполняющая привязанность - все это одновременно. Рин пытается говорить ровным голосом, но у него это с треском проваливается. Он стонет в ухо Йоичи, почти скулит. "Йои, блядь—" «что?» Йоичи ухмыляется. Намек на гнев, который таится в его первом вопросе, во втором превращается в насмешку. "Тебе это нравится?" Смесь похвалы и подлости застает Рина врасплох и заставляет его бедра выгнуться навстречу к кулаку Йоичи. - Ты знаешь. Вот почему ты всегда возвращаешься за добавкой". - Черт, - стонет он, поджимая пальцы ног в бутсах. Тепло пульсирует внизу его живота. "Йои, Йои, блядь, я сейчас кончу—" Только не на мою униформу", - протестует Йоичи. Он крепко сжимает основание члена Рина, достаточно сильно, чтобы Рин издал страдальческий звук и ударился головой обратно о шкафчики. Боль на мгновение отвлекает его настолько, что он может предотвратить свой оргазм, но у него кружится голова, когда он пытается вернуть себя на Землю. Глаза Йоичи поднимаются, вспыхивая беспокойством, даже когда он опускается на колени. "С твоей головой все в порядке?" "Да", - слабо говорит Рин, когда его зрение немного затуманивается, когда он наблюдает, как Йоичи заправляет прядь волос за ухо. Возможно, это какой-то комплекс, но ему действительно нравится, когда Йоичи у него между ног. Возможность смотреть на него сверху вниз наполняет Рин огнем. Йоичи не дает ему больше секунды на передышку, прежде чем плотно обхватить губами кончик члена Рина и нежно провести языком по его нижней стороне. И когда Йоичи смотрит на него снизу вверх своими круглыми, сияющими глазами и раскрасневшимися щеками, Рин не может устоять. Его ресницы трепещут, а пальцы впиваются в выступы металла позади него, когда он кончает на язык Йоичи, который, кажется, доволен тем, что слизывает каждую каплю. Глаза Йоичи сверкают, когда Рин разваливается на части, стоная и хныча. "Ты приятный на вкус", - усмехается Йоичи, все еще ухмыляясь. Он входит в одно ухо Рин и сразу же выходит из другого. Его мышцы горят, когда он изо всех сил пытается удержаться на ногах; только холодный металл шкафчиков за спиной удерживает его в вертикальном положении. Довольно бесцеремонно Йоичи встает и любуется делом своих рук: разбитыми губами Рина, расширенными зрачками и отвисшей челюстью. "Слава богу, черт возьми, что никто ничего здесь не оставил и не вернулся", - размышляет он, проводя большим пальцем по уголку губы Рина, прежде чем пригладить его волосы. Рин молча благодарен; он, вероятно, выглядит немного более неопрятным, чем следовало бы по игре. Ему требуется несколько ударов сердца, чтобы перевести дыхание и ответить: "Я думаю, команда уже знает". "Ты это делаешь?" Рин моргает. "На самом деле мы не скрываем... этого", - заканчивает он, и это звучит жалко, поскольку он не может найти слова для того, чем они занимались годами. Может быть, какой-то ритуал? "Перепихиваться в раздевалке - это не..." - Йоичи замолкает. Рин внимательно наблюдает за выражением его лица, но не может прочесть, о чем думает Йоичи. Странно, что он не может быть полностью откровенным, особенно когда они вдвоем. Затем Йоичи вздыхает. - Откуда они могли знать? Ты... Я имею в виду, я даже не знаю, кто мы такие." - Это действительно имеет значение? Рин чувствует тепло внутри, когда произносит это; румянец, который медленно сходил, когда у него перехватило дыхание, начинает возвращаться. Йоичи смотрит ему в глаза, и Рин внезапно понимает, насколько глубоко они переплетены. Они безнадежно связаны друг с другом, как на поле, так и за его пределами. Для меня, да, - отвечает Йоичи, но в его глазах светится огонек надежды, и это заставляет сердце Рина увеличиваться вдвое, бешено колотясь в груди. "Тогда—" Внезапно Йоичи отстраняется. Внезапное отсутствие его тепла почти заставляет Рина снова заключить его в объятия, но он борется с этим желанием. Йоичи проводит рукой по своим волосам и говорит более решительно: "Но это разговор в другой раз. У нас есть три с половиной минуты." Рин совершенно забыл об этом. Это все равно что вылить ведро льда на его мозг, который был перегрет с тех пор, как он покинул поле. "Черт". И, развеселившись, Йоичи ухмыляется. Это наполовину порочно, наполовину самодовольно. “Это было настолько круто, да?" Рин усмехается. Он бы солгал, если бы сказал, что не боролся с улыбкой. (Естественно, они возвращаются к пререканиям к тому времени, когда пресса начинает требовать вопросов.)