Маленькое счастье

У них был маленький уютный дом. В шкафах на кухне лежали пачки сахарного печенья, которое крошилось в руках, стоит только надломить разок. Кухня была светлой. В ней было два окошка. Одно возле холодильника, в котором хранились молоко, сыр, творог, овощи и другие продукты. Другое возле шкафчика, в котором стояла посуда. Просыпаясь рано утром, Сонэ шла на кухню и готовила завтрак Бан Чану. По выходным он спал долго, чуть ли не до обеда. Вчера вечером они смотрели мультфильм «Клаус». На дворе было лето, но жаркая погода и яркое солнце, норовившее заглянуть в окно, не помешали им посмотреть мультфильм про Рождество. Ночью Бан Чан спал крепко. Он обвил талию Сонэ руками и уткнулся носом в её плечо. Сонэ повернула голову и увидела на его губах счастливую улыбку. Она была рада, что ему с ней хорошо. Когда она видела его улыбку, ей самой хотелось улыбаться или хихикать от счастья. Перед сном они могли целый час лежать на кровати и смотреть друг на друга. Это были чудесные моменты. Бан Чану казалось, что он соблазнительно улыбается. Хоть улыбка и выходила у него чуточку нелепой, Сонэ она нравилась. Бан Чан хотел соблазнить Сонэ, и у него это получалось. Он гладил её волосы, накручивая на пальцы тёмные прядки. Целовал в лоб и в щёки. Сонэ подставляла лицо под его поцелуи, и он охотно чмокал её в подбородок, в кончик носа, в мягкие губы… Сонэ зарывалась пальцами в его пушистые и мягкие волосы и привлекала Бан Чана к себе. Он не говорил ни слова, боялся спугнуть нежность, витавшую где-то рядом. Он был уверен, что происходящее между ним и Сонэ — это хрупкая нежность, тёплая забота и светлая любовь. Целовались они долго, мучительно медленно, лениво. А потом Бан Чан брал инициативу в свои руки. — Сонэ, — шепнул он ей на ухо. — Сегодня ты особенно прекрасна. Я люблю тебя. И не могу отвести взгляда… — Не отводи. Смотри только на меня, — шептала Сонэ ему в ответ. — Сегодня я буду крепко обнимать тебя. Очень-очень крепко. Бан Чан раздел её, медленно стянув с неё футболку и шорты. Под внимательный взгляд Сонэ, он снял одежду с себя и сбросил её на пол. Бан Чан нагнулся к Сонэ, она обняла его за шею. Его руки заскользили по её ногам. Прикосновения были щекотными, ласковыми и трепетными. — Посмотрим завтра вечером какой-нибудь уютный фильм? — спросил Бан Чан, подув Сонэ на лоб. Тонкие прядки волос разлетелись по сторонам, и Бан Чан чмокнул Сонэ в горячую кожу. На мгновение Сонэ зажмурилась. Она распахнула рот, выдыхая порывисто. Бан Чан прижался к ней своим телом и отстранился. Проведя рукой по его груди и животу, Сонэ спустилась к резинке боксёров, а потом ниже и накрыла ладонью выступающий член. Она гладила его неторопливо. От её ласки Бан Чан был в диком восторге. Видя, что ему нравится, Сонэ сдвинула руку вверх, нащупала головку и сжала её пальчиками. Она потирала её, чувствуя мокрое пятнышко на ткани. — Может быть «Дом у озера» или «Сладкий ноябрь»? — предлагала Сонэ. Бан Чан накрыл ладонями её грудь и стал сжимать и поглаживать мягкую кожу. Бан Чан улыбнулся уголком губ. Ему захотелось поцеловать Сонэ. Она раскраснелась. Он коснулся губами её щеки. Кожа у Сонэ была очень горячей. Сонэ незаметно перемещала руки к поясу боксёров. Бан Чан почти не чувствовал её касаний. — «Сладкий ноябрь» звучит заманчиво, — сказал он и глянул вниз. «Вот же Сонэ…» — подумал он, одаривая её слегка укоряющим взглядом. Она стянула с него боксёры и стала поглаживать его член смелее. Она уже хотела почувствовать его внутри. Мышцы между ног приятно сжимались, в животе тянуло. Бан Чан коснулся губами её живота, спустил трусики и поцеловал в лобок. Сонэ с неохотой отпустила его член. Взлохматив волосы Чана, она отодвинулась ближе к спинке кровати и раздвинула ноги. Сняв с неё трусики, Бан Чан лизнул кончиком языка влажный клитор. — На самом деле ноябрь не такой уж сладкий, — сказала Сонэ. — Это грустный фильм. Но я не хочу тебе раскрывать сюжет, а то смотреть не интересно. Она погладила Бан Чана по голове, схватила его за волосы, не больно оттягивая. — Даже если и грустный, мы можем посмотреть, — сказал Бан Чан, уткнувшись подбородком в низ её живота. Он коснулся пальцами её коленки, повёл рукой вверх, разнося мурашки по коже Сонэ. — Давай посмотрим два фильма. «Дом у озера» и «Сладкий ноябрь». Кстати, у первого фильма есть две версии: корейская и американская. Ты какую хочешь посмотреть? Сонэ задумалась. Спустя минуту она сказала: — Можно и ту, и ту. Организуем себе вечер просмотра фильмов. Тем более сейчас каникулы. Не нужно ходить в университет на скучные пары… — проговорила она, пощекотав Чана за подбородок. — Хватит разговоров. Иди ко мне. Он накрыл её губы своими, целуя долго и мокро. Проникнув в её рот языком, он углубил поцелуй. Сонэ облизала его губы и вновь прижалась к ним, целуя жадно. Бан Чан накрыл её промежность рукой. Его пальцы оказались внутри неё. Сонэ дёрнулась всем телом, резко сдвинула ноги. Он не позволял ей стонать. Целовал без остановки и двигал внутри неё пальцами, проталкивая их глубже. Сонэ прислушалась к звукам от поцелуев. Они показались ей слишком громкими. Но это её заводило. Она оторвала бёдра от кровати, подаваясь навстречу пальцам Чана, и излилась на простынь. Чан дал Сонэ немножко отдохнуть. Он опустился на корточки перед шкафчиком в их спальне и нашёл в нём упаковку новых презервативов. Прошлую упаковку они выбросили в начале этой недели. Бан Чану нравилось жить вместе с Сонэ. Он ни разу не пожалел. Она была идеальной девушкой, как ему казалось. Бывали дни, когда они ссорились и не разговаривали до вечера, но в остальном его всё устраивало в Сонэ. Без ссор было не обойтись. На некоторые вещи он и Сонэ смотрели по-разному, и это нужно было принять как данность. Он предложил ей жить вместе на четвёртом курсе университета. До этого они встречались почти год. Бан Чан познакомился с Сонэ на фестивале, который проходил в торговом центре. Он нашёл павильон, где можно было поучаствовать в приготовлении безалкогольных коктейлей. Любопытный по своей натуре Бан Чан не упустил возможности сделать парочку коктейлей. Мастер-класс проводила Сонэ. Её объяснения были доходчивыми и понятными, а ещё у неё была обворожительная улыбка. У Бан Чана сердце замирало, когда она улыбалась. Фестиваль проходил ровно неделю. Бан Чан каждый день приходил посмотреть на Сонэ. А после фестиваля он стал за ней ухаживать. Дарил ей сладости, которые она очень любила, и покупал мягкие игрушки. Сонэ коллекционировала плюшевых мишек. Бан Чан с улыбкой вспоминал, как первый раз пришёл к ней домой и увидел комнату, уставленную плюшевыми мишками и медведями. — Помнишь, как мы впервые поцеловались, лёжа на животе огромного плюшевого медведя? — со смешком напомнил Чан. — Хочу попасть в твою комнату и полежать на медведях. — На них нельзя лежать, — произнесла строго Сонэ. — Я отношусь к своим мишкам бережно. Не хочу помять их. — Это была шутка. Но согласись, поцелуй у нас был восхитительный! — сказал Чан. — Сейчас может быть немного больно. Потерпи чуть-чуть. Он вошёл в неё. Боли Сонэ не почувствовала. Как и обещала, она обняла его крепко. Бан Чан двигался в ней медленно. Тепло разливалось по их телам. Сонэ ущипнула Чана за попу. Сонэ засмеялась, пряча улыбку у него на груди. Бан Чан укусил Сонэ за ухо. В постели она была ещё той проказницей, так и норовила ущипнуть его за ягодицу или легонько шлёпнуть по ней, укусить за губу или за мочку уха. Сонэ была игривой и весёлой. С ней просто нельзя было соскучиться. Бан Чан поймал её руки и отвёл в стороны, прижав к кровати. Он задвигался быстрее. — Ах, Чан, я принесу тебе завтрак в постель. Приготовлю что-нибудь вкусное. Как ты любишь, — сказала Сонэ. Она уже вспотела от быстрых движений. Бан Чан замедлился, давая ей насладиться ощущением наполненности. И вновь возобновил движения. Сонэ пошевелила затекшей ладонью, давая знак Чану, чтобы он отпустил её руку. Сонэ взяла его за ладонь и опустила себе на промежность. Она неторопливо поглаживала клитор, прижимая к нему средний и безымянный пальцы Чана. Так она быстрее достигнет разрядки. — Устал? — спросила Сонэ, стирая пальцами капельки пота с его лба и висков. — Если хочешь, я могу продолжить. Бан Чан отрицательно покачал головой. Хоть он и устал, ему хотелось довести дело до конца. Тем более до оргазма оставалось совсем немножко… Сжав простынь напряженными пальцами, Чан вошёл на всю длину и удовлетворённо промычал, сомкнув глаза. Открыв глаза, он увидел улыбчивое лицо Сонэ. Она потерлась о его нос своим носом. — Ты молодец, — прошептала она, укладывая его голову себе на грудь. — Хорошо справился. Может, через несколько минут повторим? — Хвалишь меня так, будто я твой питомец, — пожурил Бан Чан, целуя Сонэ в грудь. — Не думаю, что смогу повторить. Всё же я вымотался и хочу спать. Завтра буду ждать вкусной еды от тебя. Утром Сонэ мурлыкала себе под нос весёлую песенку. Она вспоминала ночь, проведённую с любимым Чаном и тихонько смеялась своему счастью. А счастье уже проснулось. Чан посмотрел по сторонам, потянулся, вылез из-под одеяла и только хотел встать и поискать свою одежду, как в комнату вошла Сонэ с подносом в руках. Она принесла свежесваренный кофе, хрустящие круассаны, которые испекла сама, и тарелочку с малиновым джемом. Они пили кофе и лакомились выпечкой и джемом. Бан Чан готов был съесть целую банку, если бы Сонэ позволила ему. Но она прятала от него джем. Его они ели только с хлебом или круассанами. Она отпила кофе и спросила: — Вечер уютных фильмов в силе? — Конечно! — сказал Бан Чан. — Придём с работы и будем смотреть фильмы. Они были преподавателями в детской музыкальной школе. Бан Чан учил детишек играть на барабанах, а Сонэ на фортепиано. — Хорошо, — согласилась Сонэ. — Хочешь джема? — Ещё спрашиваешь! — воскликнул Бан Чан. В их уютном домике всегда было тепло. Здесь царили любовь, спокойствие и счастье.