Get your hands off me

Арсений любил ночь. Любил ночной воздух. Он считал, что жизнь ночью другая. Настоящая. Ночь уносит в другой мир. Только вот та ночь унесла его в кошмар. Он не хотел вспоминать, но он вообразил себе слово «надо» и, переступив через себя, рассказал. Что он чувствовал? Собеседнику было не понять. Антон смотрел и не мог увидеть в Арсении хоть какие-то эмоции. Вот что самое страшное. Вот он — спусковой крючок. Безэмоциональность. Равнодушие и холодность к своей жизни. Вы наверное хотите узнать, что произошло? Ох, ну начнём. Перенесемся в прошлое. Арсений любил громкость. Компании. Вечеринки. Ему ведь только 20. Вся жизнь впереди. На этой вечеринке «лучших друзей», Арсений Попов отдыхает полностью, танцует, пьёт и курит. Ведь он закрыл сессию на отлично. Всё экзамены сданы. Ура! Отпуск начался. И кто знал?.. — Арс, пошли трахаться! — Сережа берёт друга за руку и тащит в полную комнату девочек. — Серый, иди сам, я не хочу. Я выпил достаточно, чтобы член не встал даже на жгучую брюнетку с красивыми ногами. — Ну и пиздуй отсюда, — сказал Серёжа с некой обидой. — друг называется. Арсений ушёл с вечеринки в 3 ночи. Он напевал песни, смотря мечтательно в небо. — «Ты снимаешь вечернее платье стоя лицом к стене, И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине. Мне хочется плакать от боли или забыться во сне. Где твои крылья, которые нравились мне?» — да, он пел песни, мечтал, но вот недолго это продлилось. Его схватили. Утащили. Причём действовали профессионально. Тихо. Как это бывает? Просто ловят человека, когда тот уязвим. Один заламывает руки. Другой ноги. Третий зажимает рот. И всё. Ты — кукла этой ночи. Тобой воспользуются. — Красавчик какой, жаль, но мы немного изуродуем тебя. — сказал противный голос, бас, голос убийцы. Убийцы чести. Он пыхтел. Трогал себя и готовил. То же делали и другие. Арсений извивался, словно змея, им это нравилось. Арсений рыдал с закрытыми глазами. Толку смотреть нет, всё равно кромешная тьма. Изо рта вытащили тряпку. Он надрывается и кричит. Кричит о помощи. «Боже, почему никто не слышит», думает он. — Сучка, ты рот открой, голос убери. А, и зубки нам тоже не нужны. Поэтому будешь пускать их — выбьем.— сказал один из насильников. И все расхохотались как один. Арс не чувствовал ничего. Он повинуется, потому что иначе хуже будет. А так может и отпустят, когда наиграются. Так внушал себе Арсений, только вот легче ему не становилось. Рот снова заткнули. Втащили - вытащили, так по кругу. По кругу людей. Член поменяли, потому что другой был сухим. Голову Арсения двигали, пока член стоял колом в сторону жертвы. Потом голову держали на одном месте, пока член долбился в горло. Каждый кончил. Весь рот в сперме. В вонючей жидкости от этих уродов. Как таких свет носит? Ах да, сейчас ночь. Арсений упал без сил на землю. Но через мгновение его начали трогать. — Мм... Какая ты сучка, блядь какая. — приговаривал насильник, рывком снимая вещи на парнишке. Джинсы отлетели. Его попу начали мацать куча рук. Хихикают. Проговаривают, что будут сейчас с ним делать, вот только Арс уже умер морально и физически. В него входит член, проталкивается и рвёт. Вдруг что-то капает сверху. Козлы «позаботились» и обзавелись смазкой. Его трахает монстр. Стонет в голос как ему потрясающе в мальчишке. Тело мальчика перемещают сверху на мужика, тот снова вставляет, но не двигается. Сверху Арсения надавливает другое тело. Ко входу прибавляется ещё один член. — Н-н-не надо, пож-жалуйста. Прошу ва-ас. — из последних сил хрипит он. — Тебе кто-то разрешал разговаривать, педик? — прошептал верхний и вставил до упора свой член в уже итак заполненную другим дырочку. Он в аду. Его уничтожили. Зубы так зажимает, будто сейчас лопнут. На его щеки давят и засовывают ещё один член. Во все дыры вдалбливают будто бы вечность. Его всё же выключает. Просыпается он с осознанием, что его изнасиловали, его У. Н. И. Ч. Т. О. Ж. И. Л. И. «Где мои крылья?»