Get your hands off me

Они шли вдоль красивейшей реки. Октябрь. Начинает темнеть, ведь дело движется к зиме. Антон так и идёт рядом с Арсением, со стороны они выглядят нелепо. У Антона почему-то щеки горят, они красные, будто он провинился в чём-то и стыдно до сих пор. Арсений же полной грудью вдыхает воздух и с возможностью всё больше отодвигается от Антона. Смешные. — Я первый раз гуляю по Санкт-Петербургу. — Зазря. Очень красивый город. Антон пытался начать разговор, но Арсений всё оборвал. Как обычно. Ничего нового. Холодает. Арс скрещивает руки, чтобы хоть как-то согреться. — Если тебе холодно, я могу дать свою толстовку, — говорит Антон, невинно хлопая глазами. — А ты? — А я буду в куртке только. Она у меня тёплая, я ж знал, что еду на север, — говорит, улыбаясь Арсу. Арсений поднял одну бровь и думает, взвешивая. «Ничего же не будет, если я надену поверх всего его толстовку, верно? С меня ничего не убудет, так? Почему я так нервничаю? Господи, дай мозгов! Арс, прекращай!» — Да. Да, давай, если тебе не сложно. Антон моментально снимает пуховик, затем небесного цвета толстовку и отдаёт её. На нём остаётся белая футболка. Сверху накидывает куртку и быстро затягивает. Все действия Антон проделывает с неимоверной скоростью света, потому что холодно, а заболеть не хочется. Арсу же казалось, что он всё делает медленно. Спокойно снимает вещи, тихонько надевает верхнюю одежду. Будто горит его тело и холода нет. Будто говорит: смотри какой я благородный, запоминай мои действия. Я даю тебе свои вещи, отдаю внешнюю часть себя. — Ты будешь надевать? Арс опомнился и в спешке надел на бадлон голубую толстовку, затем воспользовавшись вещью, накинул капюшон. Антон улыбался. — Что? — фыркнул он, видя взгляд. — Пожалуйста, тебе очень идёт. Арсений вновь фыркнул. Ну что за гордая лиса? Они так и шли по набережной. Антон восхищался видами. Он видел две красные палки с чем то чёрным. Ему стало интересно. — Ты обещал рассказывать, — с нотками обиды, произнёс Антон, «ребёнок», Андреевич. — Ты думаешь, я прямо таки всё знаю? — Да. Такая легкость, такое доверие и желание. — А если я совру? — Тогда ври красиво. Хочу запомнить этот город. Наверняка он хотел запомнить не только город, но и его душу. И, конечно же, Арсения и его голос. — Там Ростральные колонны, — указал он на красны палки, которые заметил Антон. — Они вроде как стоят на Ваське, то есть..., — он исправился, — Васильевском острове. На них есть маленькие вставки из мини памятников. Впрочем почему их назвали так? Из-за ростр кораблей, которыми их украсили. В древности существовала традиция украшать колонны уничтоженными вражескими кораблями. К тому же, раньше колонны освещали путь кораблям. Антон светился от счастья. Мысль, что Арс его личный экскурсовод, грела в этот пасмурный день. — Посмотри туда, — он указал в другую сторону и Антон повернул голову. — Это зелёное здание — Кунсткамера. Первый публичный музей России, в котором собраны коллекции Петра I, основателя города. Там огромное количество экзотических вещей, артефактов и предметов. Коллекция костей и скелетов животных, множество реликвий, произведений науки и техники. — Ты был там? — Нет, но хотел бы сходить когда-то. Мне нравится такое. — Принял к сведению. — В смысле? — Я понял куда тебя звать, чтобы ты не свинтил. Арс резко останавливается. — Стоп. Ты решил ко мне яйца клеить? — с напущенной злостью проговорил он. — Вот зачем эта твоя встреча, милые фразы, одежда... Да подавись ты, придурок. Антон спокойно подошёл к нему и видя, что тот не может снять толстовку, путаясь в ней, помогает оттянуть её обратно на него. — Значит так, я не думал клеиться к тебе сегодня, я... — Значит есть такие мысли? — перебивает Арс его. — Ты можешь заткнуться? — требовательно сказал Шастун. Такого Антона хотелось слушать. Арсений хотел было возмутиться, но решил не делать хуже. — Сегодня я хотел лишь насладиться твоим обществом, чтобы мы пообщались и поняли друг друга, так как нам ещё один бизнес вести. — Только ли для этого? — Я всё сказал. А теперь, пожалуйста, продолжи. Не порти вечер. — Это я порчу вечер? — Да, ведёшь себя как баба с пмс. — Иди на хер, — Арс отвернулся и пытался было пойти в противоположную сторону, но Антон, смеясь, хватает его за кисть, приближая к себе. Арс пытается вырвать руку, даже несмотря на собеседника. — Успокойся. Сердце Арсения наоборот больше начинает биться. Он в ловушке. — Посмотри на меня. Арс повинуется. Встречается с лесными глазами, которые он так давно не видел, но ждал встречи. — Всё? Арс пару раз поморгал, опомнился, оглянулся. — Кажется, да. Простите меня, Антон, за такое поведение. Он снова говорит ему на «вы», снова не знает как себя вести, снова он проигрывает. — Всё нормально, — видно, что Антону не нравится такая смена настроения. Они молча дошли до Сенатской площади. Подошли к Медному Всаднику. Затем направились через Дворцовую площадь к Невскому проспекту. Арс уже ничего не рассказывал, просто вёл, Антон крутил головой, рассматривая невероятные здания. Немая сцена. Вдруг Арсений останавливается напротив Казанского собора. По обе стороны Кутузов и Барклай де Толи — величественные памятники архитектуры. Красиво. Арс топчится на месте, немного дрожа от холода. — Я наверное... Антон резко заключает куклу в объятия, не давая тому выпрямить руки. Арс ошеломленно выдыхает ему в ключицу. — ... Пойду. Арс уронил голову, улëгшись полностью на него, не думая о последствиях. Вытащил руки из захвата и обнял шею Антона. Такой душевный жест, вроде значимый благодарность, но в нём есть что-то интимное и только для них. Оба чувствуют Первым просыпается Арсений. — Кхм... Я-я рад встрече, Антон. — Не нервничай. Арс уводит взгляд, смотря на машины. Антон касается подбородка, тем самым безмолвно прося повернуть голову к нему. —Мне понравилось очень. Рад с тобой познакомится снова. Они ещё с минуту смотрят друг другу в глаза. Затем Антон засовывает руки в карманы, поворачивается и уходит в куда-то вдаль. Арс так и смотрит ему вслед. «Познакомиться снова?» Арс поехал домой. Только в машине он понял, что чужая толстовка всё ещё на нём. Но он и не хотел с ней расставаться, она выполняла функцию защиты от внешнего мира. Он не собирался её отдавать. Хотел было придумать, что «извини, Антон, потерял». Позже пошёл принимать ванну с солью и пеной. Он закрывает глаза, расслабляет мышцы, мысли. Ему определённо понравилась прогулка. Он вспоминал доброе, чистое лицо Антона Андреевича. Прокручивал в голове его чистосердечие, искренность действий. Он сейчас, лёжа в ванной, чувствует эти сильные руки, прижавшие его. Ему плевать хочется от заботы в его сторону. Да, Антон ему определённо нравился. Снова. Воспоминания подкидывают медленные и изящные движения того. Руки сами тянутся к себе. Выдыхает с удовольствием, когда касается главного органа. Не церемониться, быстро двигает рукой, запрокидывая голову назад. Воображает себе, что было если б Антон, повернув голову его поцеловал. Да так сладко, как никто его не целовал. Он почти ощущает на себе горячие, желанные губы. С трепетом, страстью отвечает. Он тихо скулит, доводит себя до конца. Теперь он похож на амёбу. Слился вместе с водой. Интересно, будь он химиком, было ли ему важно процентное соотношение в воде спермы, соли и мыла, а также других компонентов? Он смывается под душем и выходит. Ему и легко, и грустно. Потому как не знает, что с этим делать. «Не могу же я прийти к нему и засосать? Сочтёт меня придурком. Хоть я и есть придурок озабоченный». Он взял себя за голову. Это поза человека, который запутался, устал. Но так он просидел не долго. Чувства испарились, будто их и нет на этой планете. Его вечер ещё не окончен. Что же его ждёт в будущем? Будет ли он так играться до конца жизни? Интересно. Какой путь выберет он? «Все эти годы мне не хватало тебя»