Get your hands off me

Антон влетает в комнату, начинает озлобленно говорить. Его переполняют эмоции. Любимый человек только что вроде открылся, рассказал по своей воле о своём прошлом. — Арс, если ты это всё придумал, чтобы я отстал, то всё рано не получится, понял? Мне вообще срать, что ты себе постоянно придумываешь. Ты не «грязный», ты самый чистый и искренний человек. Слышишь меня? Арс. Он видит такую картину: Арсений сидит на полу, поджав под себя колени, зажав уши руками. Тело покачивается взад и вперёд. Он издаёт звуки, а может слова, которые нельзя распознать. Антон осторожно подходит и легонько касается его плеча. Тот не реагирует. Похоже на неизвестный всем вид медитации. Может он правда так отдыхает? Антон садится рядом. Его сердце бьётся так сильно, что ещё чуть-чуть и оно не выдержит. Но через мгновение происходит нечто. Арс будто оживает в мёртвом царстве. Его глаза будто покрыты белой пеленой. Одно лишь слово приходит на ум: не жилец. Он смотрит куда-то на ухо Антону. — Они шепчут. Господи, такие ужасные вещи. Господи... Антон вопреки всему миру обнимает его. Сжимает в своих руках. Он так жалеет, что Арсению не повезло в жизни. Но Мать Тереза хочет всё исправить. — Арс, я здесь. Здесь. Почувствуй. Сердце бьётся о сердце другого. Арс в объятиях становится мягким, но и тяжёлым одновременно. Антон тоже успокаивается. Он тихонечко поглаживает спину того. Проговаривает милые слова, слова поддержки. Но вдруг Антон не чувствует ритма, нет движения в этом самом месте. Он отсоединяет себя тело. Глаза открыты, но легкие дышат. Антон не понимает, почему? Что происходит, мать вашу? — Д-дима, — он пытается позвать друга, но получается без голоса. Он пропал. Шаст пробует снова, с новыми силами, — Дима! Позов забегает в комнату. Смотрит на мокрые глаза, просящие помощи, переносит взгляд на другого. Он проверяет пульс. Его нет. — Боже..., — шепчет он. Он светит в глаза фонариком — зрачки широкие, не реагируют на свет. — Я... Не понимаю. Это похоже... Клиническая смерть. Как правило после нескольких минут наступает биологическая. Антон рыдает во всю. Трясёт Диму за плечи. Уговаривает. Кажется, он поверил в Бога. — Дим, звони в скорую. Господи, помоги, помоги... Дима, ну что ты ничего не делаешь!? Ты врач! Дима не может смотреть ни на Антона, ни на Арсения. Он мгновенно потух. Будто всё счастье выкачали из этой жизни. — Антон, объективно — скорая не успеет однозначно. А я лишь психиатр. И это всё со мной происходит впервые. —Неет! Да, что ж это такое! Антон обнимает себя сильно, сжимает до боли и качается из стороны в сторону. Кусает и так обкусанные губы. Но он кое-что видит. Не может поверить заплаканным глазам, а может это уже галлюцинации? Нет, не может быть. Вдруг, (как же мы любим это «вдруг», не так ли?), кукла приподнимает голову, конечности и встаёт как ни в чем не бывало. Антон с Димой стоят с разинутыми ртами. Они мягко говоря в ахуе, прошу прощения, но я тоже. Самый обыкновенный труп восстал. Ничего необычного. Он запрограммировано двигается в сторону выхода. Антон с Димой переглянулись. Оба рывком поднялись и пошли за Ним. Но его уже нет здесь. Входная дверь распахнута. «И моё сердце остановилось Моё сердце замерло»