Get your hands off me

Похороны проходили без ведома Антона. Родители приехали и безэмоционально оплатили всё. Дима не мог вразумить друга, но и не особо старался, потому что считает, что человек сам должен справится с этим, конечно, под его руководством. Кто знает, может при виде мертвенно бледного лица любимого, Антон бы слетел с катушек. Дойти до точки сложно и долго. Он проходил через гнев: — Почему это случилось со мной!? Он крушил Его квартиру (потому как жил в ней ещё с той среды). Работа была завалена. Он о ней не думал, а Оксана оформила ему справку, которая позволяет не работать год. Обычно эта справка для того, чтобы уехать в какой-нибудь санаторий отдохнуть. Но Антон был зол, одичал совершенно. Волосы у него взъерошенны, глаза красные от недосыпания. В его голову приходили каждый раз всё новые философские вопросы. Дима включал себя в качестве врача. Применял методы лечения. Но острое чувство было преодолено. Антон не стал говорить. Только внутренние разговоры. Он думал о том, что, не встретив Арсений его дядю, всё было бы иначе. Думал, что, если бы он знал о том, что Арсений венерически болен, то скупил бы все аптеки, все магазины с проверенной едой. Думал, что мог бы больше говорить с Ним. Думал, что он виноват в смерти. Анализировал письмо: «я хочу тебя сберечь». Думал, что надо было пройти мимо Него, чтобы в будущем сохранить жизнь. Он искал надежду. Да, это всё продлилось не так долго, как первая стадия. Вскоре началась депрессия. Дима давал антидепрессанты, ему уж было не трудно достать. Теперь уж надежды не было. Депрессия выражается по-разному. Бывает плач, истерика. Бывает состояние апатии и отрешенности. Человек может стать к действительности равнодушен. Бывает появление зависимости или самоповреждающее поведение. У Антона долгое время была истерика. Какой он человек, такая и депрессия. Он по темпераменту сангвиник. Эмоции движут им. Антон часто плакал до боли в горле, скулил, просил помощи, будто говоря: «увидьте меня, помогите мне». После таблеток приходило безразличие дня так на два, потом снова начинался взрыв. Да, ему и Диме пришлось не сладко, в разной степени. Дима хотел даже связывать руки, чтобы Антон не курил, ведь делал он это часто. Точнее, постоянно. — Антон, хватит дымить. Кому ты делаешь лучше? — Тебе какая разница? — ровно выдал он. — Арсений бы не погладил тебя по головке, — перешёл Позов в контрнаступление. Лицо зашевелилось, видно, что его задели. Этого Позов и добивался. — Арсению было всегда всё равно. Его нет, значит могу делать, уже в своей квартире, всё, что захочу! — Он всегда был против курения. — Ещё раз проясню, — он подошёл ближе, почти в плотную, — мне срать. Может у него была ещё одна личность, которая любила меня, м? Может письмо писал не он, может я был влюблён в другого!? — Тих-тих, успокойся. Арсений был собой. Я уверен, что он любил тебя. — Ложь. Антон был категоричен. Депрессия штука ужасная. Она дурманит мозг. Антон много месяцев подряд не выходил из этого положения. Тяжело. Он похудел. Что такое 69 килограммов для его роста? Это недостаточная масса тела. ИМТ: 17.8, норма — 18.5 Конечно, он только курит. Питается табаком. Диме пришлось купить смесь, от которой, даже при запахе никотина, будет тошнить. — Господи! Что ты мне дал? — То, что надо. Уж прости, но я должен был. Сегодня Антон ушёл в комнату, злобно захлопнув дверь.