Салазар и Чистокровная принцесса

      Из того немногого, что радовало Салазара в этом году в Хогвартсе, можно было назвать отказ от нескольких не самых полезных, на взгляд Темного Принца, предметов. В их число вошли прорицания, которые давно смертельно надоели Салазару, нумерология, которая, пожалуй, отнимала слишком много времени и при том не сулила большой практической пользы, и, конечно же, травология — Салазар был счастлив, что хотя бы гнусную рожу Лонгботтома будет видеть значительно реже. На удивление уход за магическими существами Салазар всё же оставил — ему нравилось проводить время на свежем воздухе среди всевозможных монструозных тварей, которых в перспективе можно было использовать в своих целях.       Салазару было приятно думать, что в этом году у него будет больше свободного времени, чтобы заняться по-настоящему важными вещами. Во-первых, ему предстояло придумать, как вытащить Джессику из Азкабана. А для этого нужно было научиться управлять дементорами, что никогда толком не давалось Темному Принцу. Во-вторых, ему нужно было потратить уйму времени на восстановление своего авторитета. Салазар пока ещё смутно представлял, как это сделать, но всё же решимость его возрастала всякий раз, когда на глаза попадалась презрительная физиономия Стюарта Забини. В-третьих, наконец, Салазар много раз слышал о том, что его отец, как и многие другие талантливые волшебники, умел создавать собственные заклинания. И, если раньше Темный Принц жил в постоянном дефиците времени, то теперь более свободное расписание оставляло некоторый временной люфт и, соответственно, простор для творчества. Было бы неплохо придумать пару-тройку полезных заклинаний, которые никак не выявились бы при проверке палочки. Скажем, легкое пыточное и какой-нибудь аналог Обливейта для начала…       Этими мыслями Салазар утешал себя ровно до того момента, как спустился на завтрак на второй день в Хогвартсе. Едва Салазар уселся за слизеринский стол между Паркинсон и Платтом, как Белвина не без опасений протянула ему пергамент. -      Салазар, возьми своё расписание, — проговорила девочка. — Только не сильно нервничай, хорошо? -      Великий Мерлин, что у нас в этом году? Отмена Темных Искусств? — буркнул Салазар, беря в руки пергамент и начиная в него вчитываться. — Вот черт, какой-то осёл ошибся и вписал мне маггловедение! -      Не похоже на ошибку, потому что маггловедение есть и в моём расписании. И у Лианны с Джеммой. И у Финеаса. -      Нотт гребет предметы, как нюхлер — золото, поэтому это не аргумент, — буркнул Салазар. — Лианна! Ты что, будешь изучать маггловедение в этом году?       Лианна повернулась на голос Салазара, слегка вздрогнув. Но это было скорее от неожиданности, чем из-за неприязни, потому что, встретившись глазами с Темными Принцем, слизеринка не удержалась от сочувствующего взгляда и какой-то извиняющейся улыбки. -      Вообще-то я не собиралась, но кто-то добавил маггловедение в наше с Джеммой расписание. -      И у меня тоже есть маггловедение… — недоуменно протянул Платт, вертя листок со своим расписанием так и этак, будто эти манипуляции могли как-то повлиять на написанное. — Хотя я в жизни не ходил на эту чушь! -      Беатрис! — позвал Салазар слизеринку с четвертого курса. — Скажи-ка, у тебя часом не появилось маггловедение в расписании? -      Да, появилось, — недоуменно отозвалась девочка после небольшой паузы. -      И у меня! -      И у меня маггловедение! — понеслось со всех сторон. -      Потрясающе, — прокомментировал Салазар. — Хорошо бы ещё Грейнджер его вела, а то этот учебный год уже показался мне скучным. -      Наверное, это кто-то из старых учителей, мой Принц, — предположил Ярдли. — Никого нового на вчерашнем ужине не было видно. -      Интересно, кто из них решил разорваться, — протянул Салазар. — В конце концов, ещё и по ЗОТИ нет профессора. -      Хуже профессора Грейнджер-Уизли уже не будет, — многозначительно протянула Белвина. -      Или, вернее сказать, профессора Грейнджер-Без-Уизли, — со смаком протянул Салазар, а Ярдли заржал.       В расписании шестикурсников и маггловедение, и ЗОТИ стояли в первый же день, а потому интрига обещала продлиться недолго. В любом случае Темный Принц решил, что на этом дурацком предмете будет преимущественно заниматься своими делами, а заодно время от времени глумиться над преподавателем, кем бы он ни оказался.       Закончив завтрак, Салазар с Ярдли направились в подземелья, чтобы взять сумки с учебниками. Белвина от них отстала, малодушно сцепившись языками с Лианной и Джеммой. — Мой Принц, а ты будешь ходить на маггловедение? — поинтересовался Ярдли. — Видимо, да. Во всяком случае — время от времени придется, — отозвался Салазар, пожимая плечами. — В мои планы не входит окончательно настроить против себя всех профессоров. — Я бы не ходил, но наверняка Слагхорн опять начнёт писать деду о моём поведении, а он уж больно строг, — пожаловался Ярдли. — Вдобавок ещё не отошёл от моих экспериментов с пикси и гномами… Кто же знал, что скрещенный вид будет плодиться с такой скоростью и жрать даже деревянные перекрытия…       Проникновенный рассказ Ярдли Платта был прерван появлением Люпина и его шайки. Тедди имел до того самодовольный вид, что Салазару сразу же захотелось натравить на него целый рой пикси-гномов. Джордан и Таулер, как обычно, маячили за спиной своего предподителя. — Что за кислый вид, Блэк? — осведомился Люпин. — Увидел твою шевелюру, — привычно огрызнулся Салазар.       Волосы Тэдди на этот раз были такого яркого, кислотного зеленого, что на них и правда нельзя было смотреть без содрогания. — Увидимся ещё и на маггловеднии, — со смешком бросил Люпин. — Уверен, тебя ждёт незабываемое время. — Это же не я дрочу на магглов, а ты со своими присными, — грубо ответил Салазар. — Идём, — бросил он Платту. — На твоём месте, Блэк, я бы получше налегал на учёбу. ЖАБА по маггловедению никто не отменял, — продолжал издеваться Люпин. — Похоже, план по торжеству зла не удался, пора подумать о карьере… Куда берут без ЖАБА по маггловедению? — Чистить навоз за школьными фестралами, — предположил Джордан. — Или на фабрику по выделке драконьей кожи, — поддакнул Таулер. — Всегда остаётся запасной вариант — не работать. Ах да, вы не в курсе, что есть такая вещь, как фамильный сейф, — холодно и презрительно ответил Салазар, и они с Ярдли наконец-то ушли.       Про то, что доступ к сейфу был ограничен, Салазар предпочитал не вспоминать. И хотя Люпин откровено издевался, Темному Принцу на мгновение подумалось — а что же он будет делать, если у него и правда не удастся вернуть отца и всё исправить?.. Ответа у Салазара не было. Как и такого варианта.              Придя к кабинету ЗОТИ, Салазар к своему неудовольствию опять увидел в толпе студентов зеленую шевелюру Люпина. Напрашивался неутешительный вывод — ЗОТИ тоже будут сдвоенными с Гриффиндором. Сказать по правде, Темный Принц уже который год задавался вопросом, с какой целью два враждующих факультета постоянно словно специально сводят в одной аудитории. Если в чьём-то воспаленном воображении это должно было сблизить ребят и снизить количество конфликтов, то всё пошло не по плану. Ни у одного курса не проходило сдвоенного занятия без как минимум словесной перепалки.       Вот и теперь, не успели шестикурсники зайти в кабинет, а Люпин и компания уже скалили рожи и заговорщески шептались. — Спорю на свою метлу, Блэка сегодня ждёт множество сюрпризов, — протянул Люпин намеренно громко. — Салазар, пожалуйста, — робко протянула Белвина, видя, как темнеет взгляд Салазара. — Да что такое? Думаешь, кинусь на этого придурка посреди коридора, как сумасшедший? — шикнул Темный Принц. — И вообще, почему мы стоим в коридоре? Идёмте в кабинет.       Салазар дернул закрытую дверь и прошёл в кабинет ЗОТИ, как к себе домой, как это было бесчисленное количество раз до этого. Машинально Темный Принц скользнул взглядом по пустому профессорскому столу. За пять лет он настолько привык к Рабастану в личине Долиша, что почти ожидал увидеть его на месте. И Джессику — как всегда рядом.       «Она ведь и правда всегда была с ним рядом и начхать хотела на нас с Забини», — подумалось Салазару. — «Черт их знает, чем они с Лестрейнджем занимались за дверью, пока мы болтались в коридоре».       Конечно, Салазар не мог не признать, что надо было быть слепым, чтобы не заметить такую историю прямо у себя под носом. Сколько раз он заходил в кабинет ЗОТИ днём перед уроком или вечером под видом отработок, и каждый раз Джессика чуть ли не на столе рядом со своим ненаглядным Лестрейнджем сидела.       Салазар чуть поморщился при этой мысли, но всё же былого отторжения сама история уже не вызывала. Анализируя на холодную голову, Темный Принц нехотя признавал, что Джессика и правда всегда была слишком далека от сверстников. Хотя он и не подозревал, что настолько.       Подавив позорное желание сесть на самый дальний ряд, Салазар уселся за первую парту, туда, где он сидел на протяжении пяти лет. Это был первый урок в году, и Темный Принц сел в полоборота и внимательно наблюдал за тем, кто и куда сядет. На галерке расселись Забини, Монтегю и Хиггс с Уилкисом. Всё понятно, от них большего и не ожидалось. Нотт, отчаянно поломавшись в проходе, сделал выбор в пользу знаний и робко сел на край первого ряда, покосившись на Салазара. На счастье Нотта между ними уже плюхнулась Августа. Девочки расселись в середине. Во всяком случае, от Салазара не шарахались, что можно было считать неплохим знаком. — Ни за что не поверите, кто будет вести ЗОТИ в этом году, — протянула Августа, упиваясь своими тайными знаниями. — Кентавр? Домовик? Маггл? — устало перечислил Салазар. — Буду рад, если это будет хотя бы волшебник. — Да, ты его уже знаешь, Блэк, — покровительственно прошептала Августа. Салазар устало посмотрел на полную слизеринку, на её маленькие глазки за поблескивающими очками, на прыщи, старательно замазанные каким-то средством, и зловеще улыбнулся. — Августа, мой прекрасный друг, если ещё и ты будешь терзать меня в этом году, это уже будет чересчур. С нервами у меня и так не очень.       Рэйнолс хотела что-то ответить, но растерялась и зарделась. Скрытую угрозу Салазара она не восприняла от слова совсем, зато быть прекрасным другом ей, видимо, понравилось. — Это Лонгботтом. Кстати, была уверена, что ты знаешь.       Салазар так цветисто выругался, что из-за спины послышалось осуждающее фырканье Джеммы Блетчли. —…мантикора ему в задницу, — договорил Темный Принц. — Каким образом Лонгботтом собирается преподавать ЗОТИ? И кому он доверит свои бесценные сорняки в таком случае? — Вообще-то профессор Лонгботтом прекрасно знает ЗОТИ, — поумничала Августа. — Он состоял в Отряде Дамблдора и неоднократно вступал в схватки с Пожирателями Смерти. — Неужели, — презрительно бросил Салазар. — И как только этот увалень выжил…       Теперь Салазар увидел, что на кабинете ЗОТИ и правда уже есть отпечаток личности Лонгботтома — какие-то дурацкие горшки с цветами стоят на подоконнике, на столе лежат папки пергаментов с кучей торчащих закладок, как будто это клятый гербарий, а не учебные материалы профессора по ЗОТИ, книги по темным искусствам, опять-таки с сотней торчащих закладок.       «Рабастану не нужны были шпаргалки. Он был мастером».       Дверь в кабинет отворилась и в класс вошёл Лонгботтом. Салазару сразу показалось, что тот пытается держаться очень важно, не как обычно. Просто невероятно, насколько противоестественно было видеть Невилла Лонгботтома на месте Рабастана Лестрейнджа. Если только бы было возможно возненавидеть Лонгботтома сильнее, Салазар бы это сделал. Зато Тедди Люпин сиял, как начищенный галлеон, и злорадно косился на Салазара и остальных слизеринцев. — Кто позволил вам заходить в класс? — вместо приветствия вопросил Лонгботтом, и уставился почему-то именно на слизеринцев.       Аудитория, как и ожидалось, молчала. Салазара так и подмывало ответить, что Люпин сказал им всем, мол, валяйте, профессор — свой человек и не будет против. Но поскольку с начала года Темный Принц только и делал, что тратил очки факультета, в этот раз он решил промолчать. — Старосты, я к вам в первую очередь обращаюсь, — продолжал гнуть своё Лонгботтом. — Сначала зашёл Слизерин, сэр, — подала голос Викки Стимпсон, на груди которой красовался значок старосты. — Разумеется, это не снимает ответственности и с Гриффиндора. Но всё равно я снимаю пять очков со Слизерина за дурной пример. Мисс Стимпсон, начисляю пять очков Гриффиндору за вашу честность.       По рядам Слизерина пронесся глухой усталый вздох, и Салазар почувствовал тяжелые досадливые взгляды в затылок. — Просто отлично, — буркнул кто-то с галерки, кажется, Забини.       Темный Принц остался сидеть с ровной спиной и невозмутимым видом. Конечно, у него зубы скрипели от злости и несправедливости. Но на ЗОТИ Салазар был абсолютно уверен в себе — Лонгботтом может из мантии выпрыгивать, но на любом практическом занятии Салазар будет набирать высшие баллы.       В это мгновение Темного Принца осенило — а что, если Лонгботтом только для того будет вести ЗОТИ, чтобы как следует изучить все возможности Салазара? Станет докладывать Поттеру о том, в каком стиле Салазар ведет дуэль, какие заклинания и секреты использует, в чем его сильные и слабые стороны! Подумав так, Салазар опустил голову, чтобы Лонгботтом не увидел гневное выражение на его лице. Выходит, придётся притворяться даже на столь любимом ЗОТИ… Что ещё этот учебный год готовит? — В дальнейшем я запрещаю входить в кабинет ЗОТИ без моего приглашения. Защита от Темных Искусств — предмет очень серьёзный, и в кабинете могут быть опасные артефакты или книги, до которых вы ещё не доросли, — пытался нагнать жути Лонгботтом.       Салазар едва не фыркнул — да он с первого курса перед сном читал такие книги про Темные Искусства, что взрослому бы одни кошмары снились! Но, помня о том, что у Лонгботтома наверняка свои мотивы, Салазар молчал и сидел с каменным лицом. — Итак, как многие из вас наверняка уже знают, в прошлом ЗОТИ вам преподавал весьма сомнительный субъект. Просто чудо, что на занятиях вы не отрабатывали Непростительные друг на друге.       Салазар краем глаза увидел, как гриффиндорцы переглянулись. Лонгботтом заметил это, тяжело вздохнул и покачал головой. — Я понимаю, сколь серьезная задача стоит передо мной. Ваш предыдущий, с позволения сказать, профессор, старательно прививал вам любовь к темным искусствам на протяжении пяти лет. Теперь же мне нужно научить вас бороться с этим злом. Возможно, некоторым из вас это не слишком интересно, — при этом Лонгботтом внимательно посмотрел на Салазара, — но я научу вас правильно относиться к этому разделу магии.       Салазар смотрел на Лонгботтома в упор, и ни единый мускул не дрогнул на его лице, хотя при этом в голове у Темного Принца была лишь одна нецензурная брань. — В прошлом Пожиратели Смерти и другие темные волшебники с большой изобретательностью использовали темные искусства для достижения своих злобных целей. Но, как показывает практика, существует достаточно сильная магия, чтобы противостоять даже самым темным проклятиям, — вдохновенно продолжал Лонгботтом. — Даже Непростительным, сэр? — протянул Салазар, который уже не мог совладать с собой — до того противно ему было слышать, как это кретин уничижает самую древнюю и мощную магию.       Лонгботтом словно был готов к провокации, а потому ответил так же ровно, как Салазар задал свой вопрос. — Последствия непростительных заклятий, Блэк, необратимы. Именно поэтому такую магию считают очень темной и за применение Непростительных сажают в Азкабан, как вам хорошо известно.       Салазар услышал, как сзади скрипнула лавка. Почему-то он был уверен, что это Стюарт весь подобрался и заёрзал. — Да, сэр, непростительные оставляют след и на жертве, и на её палаче, — проговорил Салазар, глядя прямо в глаза Лонгботтому.       И хотя Темный Принц был готов поклясться, что профессор вздрогнул, а глаза его потемнели, Невилл Лонгботтом только кивнул и продолжил, как ни в чём не бывало. — Предполагаю, что вы знакомы с невербальными заклинаниями.       Некоторые из учеников рьяно закивали с явной гордостью. Салазар на всякий случай никак не отреагировал. — Так вот, в этом году я строго-настрого запрещаю вам использовать невербальные заклинания как на уроках ЗОТИ, как и на остальных занятиях. И, тем более, — Лонгботтом выдержал выразительную паузу, обводя класс взглядом, — на переменах. Это опасно. Я буду вычитать очки у всех, кто попробует практиковать невербальную магию.       Ученики удивленно переглядывались. Салазар же не был удивлен. Видимо, скоро им предложат, как маггловским полицейским, сначала предупреждать, а потом использовать заклинание.       «Предупреждаю вас, сэр, на счёт три я использую Петрификус Тоталус! Раз, два…» — представил Салазар и ухмыльнулся. — На сегодняшний день невербальная магия является скорее атавизмом военного прошлого, чем необходимостью. Даже самое простое заклинание, произнесенное невербально, несет за собой риски нанести травмы. Вы же не хотите отвечать за последствия такой вот роковой случайности?        Салазар закатил глаза и, съехав на парту, почти улегся на своём месте со скучающим видом. Временами ему казалось, что лучше бы он ещё в прошлом году вовсе не возвращался в Хогвартсе после своих каникул. Путешествовал бы, был свободен, собирал верных людей потихоньку. И Люциус был бы жив, и Джессика не была бы в Азкабане, и Рабастан был бы цел…       Салазар знал, что Лонгботтом смотрит на него ненавидящим взглядом, и знал, что ждет возможности вычесть баллы, но не мог заставить себя сесть ровно. Единственное, на что его хватало, так это следить за профессором скучающим взглядом. — Сейчас, — снова заговорил Лонгботтом, — вы разде­литесь на пары. Один партнер попытается навести порчу на другого, четко и раздельно произнеся заклинание. Другой будет пытаться, также явно демонстрируя свои намерения, отвести от себя порчу. Приступайте.       «На тролль всегда наскребу, и ладно,» — лениво думал Салазар. — «Надо придумать, как читать другие книги на ЗОТИ, чтобы проклятый Лонгботтом не сделал отрицательным число очков факультета».       Ребята быстро разбились на пары. Забини был с Могтегю, а Нотт быстро предложил себя Августе к мрачному неудовольствию которой — кажется, Рэйнолс рассчитывала на Салазара. — Салазар, можно я с тобой? — робко спросила Белвина. — Только ты на самом деле предупреждай, пожалуйста…       Салазар оценил благородный порыв Паркинсон, но урок все равно прошел так себе. Бел побаивалась тяжелой руки Темного Принца и дуэль была скучной — одни Ступефаи да Протего. Салазар совсем заскучал. Не добавлял веселья и Лонгботтом, нудно перечисляющий случаи, когда самые невинные заклинания, произнесенные невербально, отправляли потерпевших в Мунго, а исполнителей в Азкабан.       У остальных ребят дело шло так же вяло. Все они, в том числе и гриффиндорцы, были давно закалены в баталиях между уроков, и заклинания давались слишком легко. Тем не менее, Лонгботтом, казалось, был собой доволен. Он курсировал по классу, давая советы и одобрительные комментарии.       В какой-то момент Лонгботтом подошёл к Салазару с Белвиной и встал поблизости, наблюдая за дуэлью. Темный Принц продолжал обмениваться «Ступефаем» и «Протего», делая вид, что не замечает профессора. — Паркинсон, Блэк, вы знаете только два заклинания? — вопросил Лонгботтом. — Разнообразьте свою дуэль! — Петрификус Тоталус! — сказал Салазар.       Бел испуганно дернулась, махнула рукой сильнее, чем было нужно, и отраженный луч заклинания чуть не попал в Лонгботтома. Тот был с палочкой в руке и успел его отразить. — О чём я говорил в начале урока? — мрачно вопросил Лонгботтом. Белвина потерянно молчала, и Салазару пришлось ответить: — О том, что вербальная магия снижает риск случайных травм, профессор. — Так почему вы с Паркинсон решили пренебрегать безопасностью окружающих?! — напустился на них Лонгботтом. — Я понимаю, что вы годами с удовольствием учились у Пожирателя Смерти, который как раз таки радел за то, чтобы заклинания были максимально травматичны. Но нужно же думать! — А ещё лучше — вообще не колдовать, так, сэр? — не выдержал Салазар. — Магия — это ресурс, к которому нужно относиться уважительно и не растрачивать на всякую ерунду, Блэк, — пояснил Лонгботтом. — Чтобы не было последствий. А последствия могут быть очень серьезные, о чём вам должно быть прекрасно известно, — многозначительно проговорил Лонгботтом.       Люпин за спиной профессора изобразил из пальцев решетку и глумливо захихикал. Салазар сдержался только потому, что не понял, на кого намекает Лонгботтом — на его мать, Беллатрикс Лестрейндж, или на Джессику Лафингтон, а потому не придумал быстрый и злобный ответ.       После ЗОТИ был урок древних рун, который в целом понравился Салазару. Профессор рассказывала про рунические письмена древних скифов и про их магию, это было любопытно. Потом переводили страницу рун, что навело Салазара на мысль посетить библиотеку Хогвартса и взять какие-нибудь рунические письмена. Мысль о том, чтобы заняться созданием собственных проклятий, не оставляла его.       Обед тоже прошел вполне себе мирно. Салазар не успел ни с кем поругаться, потому что рядом уселся Платт и как заведенный болтал про только что прошедший у него урок Трансфигурации, на котором Ярдли удалось трансфигурировать стул в гильотину,       После обеда настало время маггловедения. На него Темный Принц шел со смесью любопытства и презрения. В принципе он понимал, что раз уж в Хогвартсе ввели обязательные уроки маггловедения, то только для того, чтобы рассказывать о гениальности, пользе и значении магглов.       Наученные горьким опытом на уроке ЗОТИ, ученики шестого курса болтались в коридоре второго этажа, поджидая, пока придет профессор и пригласит их войти. Маггловедение было совместным с Рэйвенкло, и Салазар не без злорадства заметил скепсис на лицах рэйвенкловцев. Судя по всему, они не слишком интересовались магглами. — Маггловедение — очень интересный предмет, — доказывала Августа своим приятелям с другого факультета. — Для общего развития не помешает знать о том, что происходит в их мире. К тому же, знание маггловского мира способствует полезным коммуникациям с ними… — Не понимаю, зачем мне коммуницировать с магглами, — недоумевающе протянул Жорж Багнолд, упитанный под стать Августе рэйвенкловец. — Если мы научимся жить в симбиозе, это будет экономически выгодно и безопасно, — толдычила своё Августа. — Да уж, очень безопасно, — фыркнул Салазар. — До тех пор, пока они не увидят, как ты колдуешь, и не захотят сжечь тебя на костре. — Ууу, бекончик, — издевательски протянул Забини, очевидно, тоже слышавший весь диалог.        Монтегю и Хиггс с Уиллисом заржали, а Салазар только хмыкнул. То, что Стюарт подслушивал его разговор, позабавило.        В это время дверь в кабинет распахнулась и ребята увидели старика с совершенно по-безумному радостным видом. Оказалось, что он все время перерыва был внутри. — Заходите, ребята! Заходите! Так-так, занимайте места поближе! — приговаривал он, пока шестикурсники текли в кабинет. Их ступор на входе можно было понять. Кабинет, который был бесхозным вплоть до прошлого учебного года, теперь изменился до неузнаваемости. Всюду, не оставляя буквально ни фута пустой стены или потолка, была подвешена и расставлена всевозможная маггловская дрянь. Чего там только не было! Всякая всячина от миксеров с тостерами до огромных кухонных комбайнов! От старинных фотоаппаратов до современных смартфонов! Резиновые кеды, бейсболки, пластиковые ласты для плавания… Мопед, ролики, и даже маленький холодильник… На подоконниках, очевидно, выполняя декоративную функцию, стояли маггловские дамские сумочки, начищенные блестящие галоши и раскрытые зонтики. На партах — маркеры и шариковые ручки в ярких пластмассовых стаканчиках. У ребят, оказавшихся в этом бедламе, напоминавшем Салазару барахолку, вид был ошалелый. Шестикурсники робко усаживались за пары, боясь даже прикоснуться к какому-нибудь маггловскому изделию.       Заслуживал внимания и сам профессор. Это был пожилой волшебник с седыми волосами и безумными голубыми глазами. Он носил большие квадратные очки в роговой оправе, а его наряд не поддавался никакому описанию. Из-под классической, хотя и потертой, мантии торчали кроссовки адидас на толстой подошве, из кармана жилета на груди выглядывала ручка паркер, а на ухе висел портативный наушник. При том, что в Хогвартсе не могла работать никакая техника, Салазар подозревал, что наушником профессор хотел себя украсить. — Ну, все готовы? — весело спросил профессор и подошел к белой доске, на которой пишут маркером. — Давайте знакомиться! Я — профессор Уизли, и в этом году я буду вести Маггловедение! — Да вы, блядь, издеваетесь? — прошептал себе под нос Салазар. — Тише! — фыркнула на него Августа, которая уселась рядом.        Профессор Уизли тем временем написал красным маркером на доске «Профессор А.Уизли» и обернулся к классу, лучезарно улыбаясь. — У вас у всех на столах лежит белая бумага и маркеры. Напишите свои имена и сложите бумагу так, чтобы она стояла. — Профессор, это называется маркером, верно? — важно спросила Августа, подняв толстый черный маркер. — Да, мисс, все верно. Открывайте и пишите свое имя! — Минуточку, — пробубнила Августа, мокрая перо в чернильницу и выводя на пергаменте «маркер — чтобы писать». Салазару показалось, что он сошел с ума и загремел в Святое Мунго.       «Конечно, Люциус погиб, Джессика оказалась подружкой Рабастана, и мой рассудок не перенес этого», — решил Темный Принц. — «Сижу сейчас на соседней с родителями Лонгботтома койке и придумываю, что приехал в Хогвартс». — Нет-нет, просто откройте крышку! Не нужно макать маркеры в чернильницу! — воскликнул профессор Уизли, кидаясь к кому-то из рэйвенкловцев. — Черт побери, что за вонь? — возмутился Салазар, ощутив резкий химический запах.        Августа старательно выводила на листе бумаги своё имя автомобильным маркером. Откуда-то с галерки раздался грохот — Забини зачем-то взял и дернул за шнурок на спасательном жилете, висящем рядом в ним на стене, и тот мгновенно надулся, свалив при этом несколько весел. — Ребята, постарайтесь пока ничего не трогать, идет? — с отцовской нежностью вопросил Уизли. — Я обязательно все вам покажу и расскажу. Ну, все справились с маркерами?       Салазар дописал своё имя зеленым фломастером и, сложив лист бумаги домиком, поставил его на край стола. Августа наблюдала за тем, как он складывал бумагу, и сделала так же. — Сегодняшний урок будет вводным, — сообщил профессор Уизли. — Я расскажу вам кое-что из теории, а потом покажу в действии любой предмет из комнаты на ваш выбор. Как видите, их тут достаточно много — вчера пришлось пропустить приветственный ужин, чтобы обустроить кабинет, — с гордостью добавил старик.       Садиться Уизли не стал, вместо этого подошел к своему столу, прислонился к нему спиной и деловито потёр руки. — Маги и магглы жили рядом с друг другом испокон веков… Взгляд Уизли упал на бумажку с именем Салазара, профессор быстро посмотрел на Темного Принца. Салазар ухмыльнулся, но Уизли не растерялся и, прокашлявшись, продолжил. — И приносили друг другу взаимную пользу. Существует множество доказательств того, что волшебники и не волшебники жили в мире во все эпохи. Только в средневековье участились конфликты, но обусловлены они были в основном нецелесообразным применением магии, которое пугало не волшебников. Также в средние века начала формироваться идея превосходства волшебников над не волшебниками и были заложены первые основы идеи о чистоте крови. Именно это послужило ряду конфликтов волшебников с их естественными соседями — не волшебниками. Волшебники насылали порчу, с помощью магии отбирали ценное сырье и продукты питания у не волшебников, заставляли их оставлять свои исконные земли, чтобы расширить свои владения. К примеру, Малфои в семнадцатом веке скорее всего были причастны к вспышке чумы в Суррее, унесшей жизни более десяти тысяч не волшебников. В результате земли, которые они населяли, в дальнейшем использовались семейством Малфоев для разведения кое-каких ценных волшебных тварей и выращивания волшебных растений.       «Уже вижу деда Люциуса в сапогах и с лопатой, занимающегося садоводством на землях бедных магглов», — подумал Салазар и криво усмехнулся. — В результате подобных ситуаций не волшебники были вынуждены защищаться, пусть, и не всегда их гнев был направлен на по-настоящему виновных волшебников. В результате группа элит протащила Статут о секретности, который навсегда расколол общество надвое. Можно долго спорить о том, нужен ли этот закон на сегодняшний день, и чего от него было больше — пользы или вреда, но так или иначе с семнадцатого века развитие волшебников и не волшебников пошло разными путями. Так, волшебное общество, желая отгородиться от не волшебников, стало ультраконсервативным — это видно по принятой до сих пор одежде, по факту уже устаревшей и не комфортной для повседневной жизни, а также по ряду предметов ежедневного пользования, которые также устарели и уступают маггловским. Что же касается не волшебников — их развитие, напротив, двигалось семимильными шагами. Лишенные помощи волшебников, не волшебники добились удивительных экономических и технических результатов. Они научились летать по воздуху, плавать под водой и даже… летать в космос.              Уизли выдержал паузу, наслаждаясь произведениям эффектом. Многие ученики и правда ахнули и стали переглядываться, прикидывая, не врет ли старый хрыч. - Не говоря уже о том, что природная изобретательность не волшебников позволила им существенно упростить ряд бытовых вопросов. Они научились делать удобную и качественную одежду, а в особенности обувь. Хранить продукты в специальных морозильных камерах, чтобы они не портились. Научились делать такие перья, которые не нужно макать в чернила и очень удобно брать с собой. Научились связываться друг с другом с помощью хитроумных устройств даже в тех местах, где нет каминов. Словом, прогресс не волшебников шагнул очень далеко и теперь мы отстаем от них по всем показателям. Именно поэтому Министерству стало очевидно, что нам необходимо хотя бы подумать о налаживании связей с не волшебниками, или хотя бы поучиться у них чему-то. Скажите, ребята, кто из вас происходит из семей, в которых есть не волшебники? Несколько ребят с Рэйвенкло подняли руки с явной гордостью, посматривая на слизеринцев надменно и вызывающе. - А кто имел удовольствие находиться в естественной среде обитания не волшебников? — поинтересовался Уизли. Салазар, чувствуя на себе заинтересованные взгляды, был вынужден поднять руку. Слишком многие знали, что он жил в маггловском поселении. Некоторые из рэйвенкловцев также продолжили держать руки поднятыми. - А кто может сказать, чем не волшебники отличаются от нас, и что у нас общего? - Можно я, сэр? — бойко спросила девочка с Рэйвенкло с двумя косами, Эмили Дарлингтон. - Конечно, мисс… Дарлингтон. - Я полукровка, родители моего отца — настоящие магглы, — гордо начала она. — И я часто провожу у них время. В целом, магглы от нас почти ничем не отличаются, за исключением того, что они, конечно, не умеют пользоваться магией. Но, справедливости ради, я не умею пользоваться их техникой. А так они точно так же любят своих близких, любят вкусно поесть и поиграть во что-то. К примеру, у них тоже есть настольные игры, а их кухня очень разнообразная. У них также есть спорт, литература, и вообще очень много искусства: фильмы, картинные галереи, музеи. - А меня удивляет разнообразие маггловской одежды, — вставил Мэтью Рэндольф, также ученик Рэвенкло. — У нас столько разных вещей нет. А у них и шорты, и поло, и джинсы… Ещё есть комбинезоны и свитшоты. - Спасибо, мисс Дарлингтон, мистер Рэндольф, — поблагодарил довольный до неприличия Уизли. — По десять очков каждому. Скажите, мистер Рэндольф, Мэтью, если позволите. Вы тоже имеется родственников не волшебников? - Да, моя мама не волшебница, — спокойно, без лишнего чванства ответил рэйвенкловец. - И вам скорее нравится одежда не волшебников, верно? - По правде сказать, она удобнее, сэр, — проговорил рэйвенкловец. — На каникулах я всегда ношу кроссовки и джинсы. Но форма в Хогвартсе мне тоже нравится. Я считаю, что форма дисциплинирует и настраивает на серьезный лад. По началу мне было немного неудобно в мантии, но потом я привык, и считаю, что это интересно для разнообразия носить и одежду магглов, и одежду волшебников. - А во взрослом возрасте, после окончания Хогвартса, когда носить форму будет не обязательно, что бы вы предпочли? — жадно спросил Уизли, подавшись вперед. - Ну… — замялся Мэтью. — Зависит от обстоятельств. Дома мне вообще комфортнее всего в пижаме с Микки Маусом, но это не значит, что я хотел бы ходить в ней на работу в Министерство. Думаю, что тут вопрос уместности. Шотландцы носят килт, но это дань традициям, а не вопрос практичности. По-моему это интересно сохранять какую-то свою идентичность и выражать это с помощью одежды. - «Да он неплох», — был вынужден признать Салазар. — «Даром, что поганый полукровка. Уизли явно ждал, что Рэндальф захочет ходить в Министерство в сланцах и костюме для гольфа». - Хорошо, спасибо за дискуссию, Мэтью, — проговорил Уизли, обводя класс хищным взглядом. — Скажите, а есть те, кто хотел бы пожить в мире не волшебников или вообще развиваться именно в нём в дальнейшем? - Простите, сэр, — не утерпел Салазар. — в каком качестве мы, волшебники, можем развиваться в мире магглов?        Уизли немного заволновался, когда говорил Салазар, но постарался сохранить дружественное выражение лица. - К примеру, выбрать себе занятие по душе и жить среди не волшебников, — уточнил Уизли. - Мы учимся в волшебной школе, где нам семь лет рассказывают, как трансфигурировать из крысы стакан, как защититься от проклятья и как сварить напиток живой смерти. Очевидно, что с этими знаниями волшебник никогда не сможет поступить в маггловский университет, а следовательно — получить подходящую для мира магглов профессию. Только если при этом волшебник схитрит и использует магию. Вот только использовать магию ему придется всякий раз, когда что-то будет идти не по плану. Тогда я задаю вопрос — зачем волшебнику отправляться в мир магглов, где он все равно будет использовать магию? Только ещё и скрывать это? Разве что мы говорим про сквиббов или про лишенных палочек волшебников, которые отсидели по двадцать лет в Азкабане, — жестко припечатал Салазар. — А что касается сходств и различий с магглами, то оно одно — в наших жилах течет магия, а в них магии нет. Поэтому мы никогда не сможем говорить на одном языке, понимать друг друга и жить в мире и согласии.       Салазар высказался достаточно категорично, но хотя бы не сыпал «грязнокровками» и другими своими любимыми терминами. Поэтому Уизли было не прицепиться. Он выслушал Темного Прирца так же внимательно, как и других учеников до него. - Что же, спасибо и за ваше мнение, мистер… Блэк, — Уизли сделал вид, что только что прочитал фамилию Салазара. — Но ведь дети из семей не волшебников, способные к волшебству, быстро адаптируются к миру магии. Почему же вы считаете, что наоборот быть не может? - Магглорожденные, — поправил Салазар. — Или это теперь тоже ругательное слово? - Правильнее было бы говорить волшебники и не волшебники. Делить общество по статусу крови — это атавизм режима Волдеморта, — с мягкой улыбкой поправил в свою очередь Уизли.       Салазар уже понимал, что дискуссия идет не туда, но промолчать было выше его сил. - Если вы называете его имя, говорите хотя бы Лорд Волдеморт, — отчеканил слизеринец. - Волшебник, который так себя называл, на самом деле не имел никаких громких титулов. Это был политический ход, стремление придать себе веса, — заявил Уизли. - Он сам взял это имя, как брал всё, чего желал, — горячо ответил Салазар. — И именно это имя боялся произносить каждый волшебник на протяжении десятилетий. Думаю, что и вы, сэр, не называли имя Темного Лорда, когда он был жив.       В классе воцарилась мертвая тишина. Обычно за подобными выпадами Салазара следовали крики преподавателя, или Слизерин лишали страшного количества очков. Салазар с вызовом в упор смотрел в голубые глаза Уизли. Но профессор опять только мягко улыбнулся и покачал головой. - Пять очков Слизерину за ваше знание истории, мистер Блэк. Благодаря вам мы услышали вторую позицию — консервативную. Конечно, в прошлом было много предрассудков, связанных с именем одного темного волшебника. Ровно как были предрассудки касательно статуса крови. Но общество не стоит на месте, слава Мерлину. Итак, сегодня вы уже использовали маркеры и бумагу — как видите, весьма полезные предметы. Теперь разделим все предметы не волшебного происхождения на несколько категорий… Уизли опять вооружился маркером и пошел писать на доске. Он вывел зеленым цветом «безопасные предметы», оранжевым «условно травматичные» и красным «опасные». Салазар низко опустил голову и сделал вид, что пишет на пергаменте пером. При этом его всего трясло от негодования, а глаза, казалось, вот-вот прожгут пергамент насквозь. Уизли был даже хуже Лонгботтома. Того хотя бы самого начинало трясти от негодования всякий раз, когда Салазар поднимал подобные темы. А Уизли вел себя так, как будто… Как будто Темный Лорд был для него пустым звуком. И как будто в Салазаре он не видел никакой опасности. Так, словно вся борьба осталась в прошлом, десятилетия назад, и победа Поттера - незыблемый и окончательный факт. Это было ужасно оскорбительно.        Профессор Уизли рассказал про предметы каждый категории: про кроссовки, тостер и электрошокер. Описал их предназначение, устройство и использование. Продемонстрировал сами предметы, но тостер и электрошокер не работали. Потом профессор маггловедения задал задание выбрать любой предмет в кабинете и к следующему разу подготовить про него эссе. Салазару досталась мухобойка. - Я смотрю, Министерство к этому году хорошо перекосило школьную программу, — злопыхал Салазар по дороге на последний урок — заклинания. — На ЗОТИ нам рассказали, что использовать магию опасно, на маггловедении битый час втирали, что лучше вообще переселиться к магглам. О, прошу прощения, к не волшебникам! - Просто безобразие, — поддакнула Белвина. — Ещё и дурацкое эссе… Что такое сма… Смарт… фен, Салазар? - Смартфон. Зачем ты выбрала эту штуку, если не знала, что это? - Мне показалось, что похоже на зеркало, — уныло протянула Белвина.        Темный Принц закатил глаза. Было мило со стороны Бел, что она приняла его сторону. Но как же, черт возьми, не хватало умной, хладнокровной Джессики…        Внезапно перед Темным Принцем возник Лоркан Фронсак. Явно чувствуя себя неловко, он протянул Салазару конверт. - Слагхорн просил передать, — буркнул семикурсник и, как только Салазар взял у него послание, ретировался. Салазар раскрыл конверт и вытащил небольшой лист пергамента. Это было приглашение, причем по краю пергамента шло красивое тиснение, а само послание было выведено зелеными чернилами.       «Мистер Блэк, Приглашаю вас присоединиться к собранию Клуба Слизней, которое состоится в кабинете зельеварения в ближайшую пятницу в шесть часов вечера.

Профессор Г.Слизнорт».