Крапива, утёсник и шафран

      Просторная ванная комната, отделанная кремовым мрамором и морским декором, навевала фантазии о песочном пляже и шуме прибоя. Большинство постояльцев отеля, наверняка, захотели бы расслабиться и погрузиться в огромную ванну, не думая ни о чём. Но Гарри уже с первого посещения свёл брови и едва подавил желание скривиться. Некая помпезность была привычной, а вот отсутствие успокаивающих тёмных тонов и змеиного декора — нет.       Даже пушистые махровые полотенца, сложенные рулончиками на тумбе, хотелось переложить так, как привык Кричер. Определенно, отпуск Гарри был необходим не только от работы. Особняк на Гриммо буквально звал обратно, и даже через пролив Поттер ощущал неясную тоску и желание аппарировать на порог старого дома. И захлопнуть за собой дверь.       Во время работы под прикрытием подобного не случалось. Возможно, потому что Гарри ещё не доводилось изображать из себя аристократического наследника. Его жилища и легенды всегда были намного скромнее, да и так далеко от Британии Поттер вырвался впервые.       Взъерошив короткий ёжик волос, аврор прошёл к зеркалу и недовольно раздул ноздри, рассматривая толстую золотую раму с жемчужинами. С какой стати он вообще послушал Невилла и поселился в "приличной" гостинице для магов? Приличной для кого? Мадам Лонгботтом, определенно, чувствовала себя в своей тарелке, окруженная этими финтифлюшками. Даже чучело стервятника прекрасно смотрелось бы на монструозном гардеробе с херувимчиками в спальне. А Гарри предпочёл бы поселиться в магловском хостеле, лишь бы не видеть всё это.       Хотя возможность без оглядки пользоваться магией многое искупала. Поттер был не уверен, что у него не возникло бы проблем с очередным изобретением обычных людей. Прогресс среди маглов шёл семимильными шагами. И наличие сотовой связи, многочисленных документов, удостоверяющих личность, и видеокамер делали мир по-настоящему опасным для привыкших к халатности и вседозволенности волшебников.       У раковины лежал развёрнутый набор с зубной щёткой, бритвой, помазком и прочими предметами личной гигиены, которые Гарри привёз из дома. Чёрный холщовый пенал, сворачивающийся в рулон с кожаной окантовкой, даже смотрелся инородно в этом светлом месте.       Поттер со вздохом сполоснул лицо и почесал щетину. Конечно, бриться в отпуске не тянуло, но кое-кто, наверняка, пройдётся по его "приличному" внешнему виду. На что ещё изойдёт ядом хмурый ублюдок гадать не хотелось. Но фантазия, увы, работала без перебоев.       Письма Гермионы каждый раз выбивали Гарри из колеи. И если в первый раз послание было просто внезапно и очень подробно — не чета тому ужасу, что она посылала во время странного побега в Британии, то после переезда во Францию письма стали приходить достаточно регулярно, чтобы Поттер был в курсе основных событий в жизни подруги.       А уж с появлением вложенных колдографий Поттеру и вовсе начинало казаться, что он вместе с Гермионой и Розой учил цвета, собирал пазлы и строил песочный замок на прошлой неделе.       Вот только каждый раз при получении весточки аврора что-то дёргало изнутри: то в строчках царапнет безымянное "муж", то чьи-то чёрные брюки и ботинки попадут в кадр так, что становится ясно — едва ли случайный прохожий будет сидеть на пустынном пляже в компании волшебниц, а уж когда ведьма одновременно восторженно и возмущенно описывала вступительные испытания в гильдию зельеваров, так и думать не надо, каким боком поборница законов и правил вдруг ударилась в науку.       Зельеварение!       Да этот предмет в школе один из немногих не давался отличнице Гермионе до самого конца. Гарри прекрасно помнил возмущения девушки о жульничестве с подсказками Принца-полукровки и её недовольство неузаконенными, но более действенными методами варки.       Поттера подмывало спросить, каким образом её взгляды так поменялись и почему? Не потому ли, что тот самый Принц-полукровка теперь делился своими знаниями именно с ней? Так сказать индивидуальная программа. За дверьми лаборатории или спальни.       Не то чтобы Гарри мучило конкретно это. Ему было плевать на открытия и успехи в зельеварении. Ну, относительно. Магазин Джорджа вновь уменьшил объёмы производства шуточных зелий из-за нехватки времени и рабочих.       Просто обойти скользкую клятву, данную Снейпу на пароме, не удавалось. Да и письма Гермионы, судя по всему, просматривал дотошный зельевар, вымарывая всё, что могло указать на личность "таинственного" супруга или место жительства семейной пары. Семейной пары... Гарри сжал столешницу, буравя взглядом собственное отражение.       Он не ревновал. Точно нет. Но он был в смятении. Разум бывалого оперативника мог строить самые ужасные теории, потому что у него не было обратного — доказательств, что всё хорошо. Письма Гермионы прекрасно это демонстрировали, и если бы не мелкие огрехи он бы поверил, что она живёт с дочерью совсем одна. Только рядом с ними был мужчина. И один мужчина уже доставил ведьме такие проблемы, что она, плюнув на всё, сбежала к маглам без магии, денег и документов. Ну что там могло остаться в безразмерной сумке? Коллекция книг и старая одежда? Общаться на эту тему подруга категорично отказалась.       Поттер до сих пор не знал деталей ссоры. Он даже похитил и напоил Рона Веритасерумом, выяснив, что у бывшего друга оказалась очень удобная аллергия. Икающий пузырями Уизли, не способный ответить ни на один вопрос, заставил аврора грязно выругаться, напоить пленника дурманящей закваской и выкинуть у одного из трактиров, где рыжий считался уже завсегдатаем.       Теперь же перед Гарри маячил шанс лично проникнуть на территорию "врага", осмотреться и сделать выводы. Гермиона писала о совместном обеде, уверяя, что за поглощением пищи трудно спорить. Дольше двух часов задерживать Поттера никто не собирался.       В то, что Снейп не предпринял всевозможные меры предосторожности и ждёт национального героя с распростёртыми объятиями, Гарри не верил ни на гран. Но и наследник Поттеров не собирался расшаркиваться с бывшим шпионом. Их связывала слишком длинная история с недомолвками, чтобы оставить всё в прошлом. Только теперь между ними стояла Гермиона, и Гарри не знал, чего ждать. Но по привычке готовился к войне.       К одиннадцати часам Поттер покинул гостиницу и, сверившись с путеводителем, захваченным у стойки регистрации, аппарировал в магический квартал.       Над фасадом "Прелестных игрушек мадам Лилу" крутилась карусель и развивались шёлковые ленты. Внутри магазина плюшевые медведи махали лапками, солдатики выстреливали волшебными салютами, а фарфоровые балерины изящно танцевали на полках под мелодичное чириканье летающих хрустальных птичек, отбрасывающих радужные блики на стены.       Гарри на миг опешил, потерявшись в многообразии товаров, но улыбчивая хозяйка уже заприметила нового клиента и, слегка пококетничав, выпустила чопорного англичанина из своих владений, снабдив "последней новинкой сезона, о которой мечтают все юные принцессы".       Поттер заглянул в "Чудесный розарий", не рискнув посещать книжный, и, скрепя сердце, захватил в местной винодельческой лавке бутылку "Феерии" — странного напитка, по словам продавца настраивающего на самые доброжелательные воспоминания. Насчёт последнего Гарри сомневался и предпочёл бы что-нибудь со смертельным исходом, но пытаться отравить зельевара на его территории не стоило и мечтать.       Лавка артефактов привлекла внимание аврора не совсем законными в Британии из-за последних поправок украшениями с зачарованной амальгамой. Гарри задержался у витрины, расспрашивая продавца о дальности действия и способах обнаружения, когда над ухом раздалось знакомое:       — Поттер.       Если Поттер отточил навыки оперативника, то и Снейп не растерял своих. Подкрадываться Пожиратель не разучился. Чужая палочка недвусмысленно упиралась под ребро, а половину тела сковало знакомым онемением.       — Расслабьтесь, — зельевар обошёл его сбоку и взглянул на витрину. — Мы всё равно должны были встретиться почти через час. Если вы закончили скупать сувениры для туристов, предлагаю отправиться прямо сейчас.       — Снейп, — Гарри постарался вложить в одно слово всю палитру эмоций, которые испытывал к этому человеку.       — Идём? — ухмыльнулся мужчина.       Выглядел Снейп отвратительно хорошо. Даже, Мерлин упаси, почти улыбался. В собранных в хвост волосах поблёскивала редкая седина, рубашка и брюки, несмотря на чёрный цвет, не выделялись в толпе пёстрых прохожих, а уж пакет с ароматным багетом, пучком петрушки и, кажется, бутылкой вина и вовсе превращал мужчину в какого-то довольного жизнью незнакомца.       Гарри подавил желание передёрнуть плечами, расслабил мышцы лица и кивнул. Раньше — не позже. Возвращаться в отель он всё равно не планировал.       Зельевар прижал к себе пакет другой рукой и, подхватив под локоть бывшего студента, пошёл по направлению к тихому скверу, вещая об особенностях расположения местных лавочек и их ассортименте. Просто показательный гражданин, проводящий экскурсию благодарному туристу.       Хотя благодарность Гарри предпочёл бы выразить, так сказать, посмертно.       Фразы Снейпа были неизменно вежливы и познавательны, но насмешливый прищур и сдавливающие локоть пальцы, от которых онемение распространилось на всю правую руку, мешали наслаждаться прогулкой.       На площадке для аппараций зельевар ослабил захват, открыто протянул руку и недобро оскалился. Ни дать ни взять людоед, приглашающий на обед. Поттер дёрнул губой, продемонстрировав резцы, но позволил утянуть себя в головокружительную воронку.       Комната, в которой они оказались, была пустой, серой и ничем не примечательной. Гарри подумал, что Снейп решил провести его через несколько промежуточных пунктов, чтобы запутать следы, вот только резко перегоревшие артефакты, заставившие в срочном порядке вывернуть карманы, указывали на приличную защиту. Да и спокойно отправившийся на выход Снейп не стал бы так просто поворачиваться спиной.       Попасть в убежище скользкого гада оказалось слишком легко. Видимо, сложность была в том, чтобы покинуть это место.       — Поттер, надеюсь, вы достаточно разумны, чтобы не пытаться причинить вред кому бы то ни было в этом доме. Хотя я не прочь вновь продемонстрировать жене, что дружбы без клятв и выгоды не бывает.       — Пытаетесь настроить Гермиону против меня? — рыкнул Гарри. — Не знаю, что вы наплели ей про Уизли, раз она отказалась с ними общаться, но со мной этот фокус не пройдёт.       — Мир не крутится вокруг вас и Уизли, — скривил губы Снейп, выходя в коридор. — Но по словам нашей общей знакомой для вас ещё не всё потеряно — поэтому не забудьте посетить библиотеку Блэков и уточните, наконец, понятие «Предателей крови» во избежание ненужных проблем.       — Может, Рон и оказался проблемной свиньёй, но Джордж искренне тоскует по своей племяннице и подруге.       — Роза Снейп не имеет к Уизли никакого отношения. Ни по крови, ни по магии. Поэтому я скорее поверю в то, что Уизли страдает от потери бесплатного счетовода и аналитика. Не удивлюсь, если с побегом Гермионы выпуск новой продукции неприлично затянулся.       Гарри фыркнул, пытаясь на ходу заглянуть за неплотно прикрытые двери: увы, но комната напротив была пуста:       — Я знаю, что Гермиона помогала Джорджу с расчётами, но так и поступают друзья.       — Друзья, Поттер, — довольно протянул Снейп, чуть замедлив шаг, — дают что-то взамен или ограничиваются разовой благотворительной акцией. Я долго не понимал, каким образом Гермиона получила опыт работы с зельеварческими журналами и формулами. Нумерология и руны встречаются в магических головоломках, но всё, связанное с зельями, определенно выпало из сферы интересов главной защитницы сирых и убогих после выпуска. Пока ваш дружок не загрузил её мозг на благо своего и вашего кошелька.       Гарри нахмурился, чтобы выдать комментарий, когда мужчина, неожиданно обернулся:       — Можете думать, что угодно. Всем известно, что Уизли предают. Рано. Или поздно. Ваш сомнительный бизнес с изобретателем процветает исключительно потому, что внимание «верного» партнёра направлено на покупателей. А моя жена не общается с этой семейкой по глубоко личным причинам. Вдаваться в них я не буду. Каждый Уизли хорош по-своему. Но первый и шестой пока лидируют в моём личном списке вредителей.       — Билл? — недоверчиво уточнил аврор. — А он-то в чём провинился?       — Спросите у подруги, — насмешливый тон мужчины, резко шагнувшего в приоткрытую дверь, не оставлял сомнений — если Гермиона и ответит, то ответ Гарри не понравится.       Поттер, как привязанный, последовал за зельеваром, с удивлением осматривая уютную кухню, где заведовал домовик в чёрной тоге. Максимум света, минимум странных предметов. Ничего похожего на коллекцию пыточных ножей, пучков ядовитых трав и маринованных морских чертей на полках. Да и в духовке запекалось что-то, что пахло подозрительно вкусно.       — Хозяин принёс! — воскликнул эльф и принялся потрошить пакет, который Снейп поставил на стол. Сам зельевар убрал бутылку в небольшой шкафчик, где мелькнула пара бокалов.       — Риппи, наш не слишком желанный гость прибыл раньше, но спешить с обедом не нужно.       — Риппи понял. Обед будет готов к двенадцати!       Снейп осмотрел Гарри с головы до ног:       — Поттер, Гермиона с Розой и ещё одной гостьей сейчас на прогулке. Вы можете устроить представление в гостиной или высказать мне всё по дороге. Едва ли у нас будет возможность остаться наедине более.       — Я не настолько глуп, чтобы угрожать хозяину дома. — поджал губы Гарри и достал из расширенного кармана бутылку “Феерии”. — В наших общих интересах изобразить хотя бы нейтралитет.       Снейп скривился, но кивнул и неспешно покинул кухню.       Гарри последовал за ним, продолжая осматриваться по сторонам. В каменных стенах дома стояла приятная прохлада, в складках бархатных синих штор мелькали зелёные просторы, а звуки шагов приглушали ковровые дорожки, почти сливающиеся по цвету с полом.       Отсутствие картин несколько выделяло интерьер небольшого крыла дома, но больше рассмотреть Поттер не успел. Входная дверь распахнулась, и Снейп спустился по лестнице, впустив в дом солнечные лучи и запах луговых трав.       Гарри прикрыл глаза рукой, разглядывая странный пейзаж, который стоило запечатлеть талантливому художнику: безграничный зелёный простор и огромное дерево, у которого виднелись две женские фигурки, качающие маленькую девочку на свисающих с ветки качелях.       Снейп на диво шустро преодолел океан травы, которая доходила Поттеру до колен, но цеплялась за ботинки, подсовывала невидимые палки и камни и даже пару раз порезала пальцы, когда он наклонялся освободить кроссовки от очередного препятствия.       Когда они, наконец, добрались до внушительного платана на вершине холма, Гарри заподозрил, что без магической начинки не обошлась даже земля. Упавший на голову снаряд с дерева только убедил аврора в этом.       — Ауч, — Поттер потёр макушку, недовольно косясь на ветки. Никакой живности там не наблюдалось. Снейп заколдовал дерево. Шикарно.       — Северус! Гарри! — Радостный голос подруги приятно ласкал слух.       Гарри опытным взглядом оценил внешность девушки. Конечно, при наличии магии и супруга зельевара скрыть какие-то вещи не представлялось трудной задачей, но выглядела Гермиона вполне довольной жизнью. Только запястье левой руки было подозрительно перемотано бинтом. Во всём остальном ведьма выглядела превосходно.       Длинная коса чуть волнистых волос почти сливалась с цветом коры. Глаза сияли, а тёмно-синий сарафан не скрывал лёгкий загар и широкий золотой браслет на предплечье. В тон ему на шее блестела цепочка, а в ушах забавно трепетали маленькие ромашки.       Лёгкий и женственный образ обнявшей его подруги чуть выбивался из воспоминаний парня, и если бы она не посылала фотографий с чем-то подобным ранее, Гарри определенно просверлил бы дыру в даже не обернувшемся зельеваре.       Внимание аврора привлекла другая гостья. Белый сарафан с крупной клубникой и светлые развевающиеся волосы сперва уверили его, что девушка состоит в общине вейл. Однако лицо с обезоруживающей улыбкой принадлежало его более чем хорошей знакомой. В груди неприятно заныло.       — Луна?       — Гарри, наконец-то, ты прибыл! — Полумна перестала раскачивать качели, передав Снейпу пальму первенства. — Мистер Снейп, теперь я готова уточнить заказ.       — Весь во внимании, мисс Лавгуд.       Зельевар качнул качели сильнее, и сидящая на деревяшке Роза, вокруг которой на миг появился купол мерцающих чар, захохотала, взлетев выше.       Луна улыбнулась от смеха девочки, да и Гарри не сдержал улыбки. Гермиона же прошептала, что не может на это смотреть, и отошла к расстеленному с другой стороны дерева пледу, на котором виднелась разложенная корзина для небольшого пикника. Буквально летняя идиллия.       Единственный, кто на взгляд Поттера выбивался из домашней картины, с каменным лицом продолжил раскачивать качели, заставляя девочку хохотать всё громче и громче.       — Так вот! — хлопнула в ладоши Луна и посмотрела на Снейпа. — Вы сделаете мне зелье фертильности, чтобы забеременеть тройней, один из которых обязательно мальчик?       Гермиона закашлялась и недоверчиво обернулась, прервав сбор вещей. Гарри тоже вытаращился на подругу, к причудам которой вроде бы привык. Снейп же, замедляющий ход качелей, и глазом не моргнул, но спустя пару секунд взглянул на Луну как-то сочувствующе.       — Вы должны были попасть на Гриффиндор, — хмыкнул он.       Качели остановились, и руки зельевара сняли с них девочку, которая твёрдой походкой отправилась к матери.       — Шляпа предлагала мне все факультеты, — беззастенчиво покивала Луна.       — Луна, ты уверена, что тебе нужно это зелье? — Гермиона уменьшила палочкой плед, сложила его на манер платка и отправила в корзину. Подбежавшая Роза потянула руки к волшебной палочке, но ведьма уже воткнула её за ухо. — Палочки — не игрушка.       — Да. Гарри ещё не понял, почему я ему отказала, но его мозгошмыги почти пришли к согласию.       Снейп отошёл к Гермионе, позвал домовика и, вручив тому корзину, подхватил Розу одной рукой, разворачиваясь к дому. Девочка попыталась подтянуться к веткам дерева, но мужчина уверенным шагом спустился с холма. Ведьма пристроилась рядом, махнув друзьям перебинтованной рукой.       Гарри окинул взглядом спины о чём-то тихо переговаривающихся волшебников, оглянулся на загадочно улыбающуюся подругу и хмуро последовал к враждебному океану травы.       Поттер до сих пор не мог поверить, что спустя все церемониальные действия, совершенные под руководством Блэков и с одобрения Ксенофилиуса, он получил безоговорочный отказ от Полумны с лаконичным "по независящим от нас причинам" и предложение продолжить всего лишь дружбу.       Гарри тогда ещё пару недель ходил немного потерянный, и даже портреты на Гриммо и выходки Кричера не могли вырвать национального героя из состояния лёгкой задумчивости. Более-менее оживал аврор только на работе, где ему внезапно и в приказном порядке посоветовали уйти в отпуск. Тогда Поттер и помчался к лучшей подруге, решив развеяться и, наконец, прояснить детали жизни последней.       Всё-таки, Гермиона была одной из немногих "замужних" девушек в окружении Гарри, которые могли бы честно сообщить, что их сподвигло ответить "да" или "нет".       Даже если миссис Снейп стала таковой, чтобы без проблем покинуть Британию, в первый раз она вступала в брак по собственному желанию и без независящих от неё причин. Ну, если не считать внезапную беременность.       Коварная трава подсунула под ноги очередной корешок, и бывший ловец едва не сделал кульбит носом в землю, но, оправдывая фамилию, в последний момент выровнял положение… И ухватил мысль за хвост.       — То есть ты отказалась выходить за меня из-за детей? — вырвалось у Гарри, когда кусочки мозаики сошлись вместе.       Лавгуды, несмотря на внешнюю эксцентричность, оставались представителями чистокровной фамилии и не могли остаться без наследника или наследницы. Гарри даже не подумал, что его будущей супруге придётся рожать троих. И если Поттерам и Лавгудам могли наследовать девочки, то Блэкам в обязательном порядке был нужен наследник мужского пола.       Тут Поттер вновь споткнулся обо что-то в траве и шокировано застонал:       — Мерлин, тебе нужно родить минимум троих. Я — полный болван.       Луна лучезарно улыбнулась.       — Северус, — донёсся укоризненный голос Гермионы, ушедшей с супругом чуть дальше.       — Если вы уверены в своём решении, мисс Лавгуд, — произнёс Снейп омерзительно довольным тоном. — Нам стоит обсудить контракт.       — Папа уже составил! И подписал, — закружилась Луна в высокой траве. — Всё-таки ему тоже интересно размножить порхающих землероек. Пару недель назад нам прислали чудесные образцы синеклювиков.       — Вам нужно универсальное? — вскинул бровь зельевар, будто информация была не страннее прогноза погоды.       — Как вам интереснее.       — Луна, а ты у меня спросить ничего не хочешь? — завёлся Гарри.       — Ты всё ещё хочешь на мне жениться, Гарри? А! Ты хочешь ещё что-то добавить к своему предложению? Неужели мы поедем в свадебное путешествие в Антарктиду? — Лавгуд прижала руки к груди и окинула небо мечтательным взором.       — Не думаю, что это хорошая идея, — не сдержал вздох Поттер.       — Почему?       — Там холодно и не на что смотреть.       — Антарктида прекрасна! Я назову так нашу дочь, если ты передумаешь после! — уверено кивнула девушка.       — Господи... — пробормотал Гарри, проводя ладонью по лицу. — Луна.       Гермиона подождала, пока друг поравняется с ней, и сочувствующе похлопала его по плечу. Подрагивающие губы ведьмы указывали на то, что она с трудом сдерживает смех.       Разведывательно-спасательная миссия неумолимо шла под откос.

***

      Роза наслаждалась поездкой на руках. Северус не нуждался в их компании. А Гарри было необходимо прийти в себя. Поэтому Гермиона решила обсудить с Луной возможную экипировку и полезные заклинания для путешествия в Антарктиду. Маглы давно совершали туда поездки, и даже строили научные станции. А вот об открытиях волшебников в заполярье ведьма ещё не слышала.       В холле группа вынужденно разделилась. Северус передал Розу Гермионе и отправился с Луной в гостиную, чтобы обсудить детали контракта. Лавгуд помахала друзьям на прощание и ушла по коридору, начав вещать о какой-то внеземной живности.       Гермиона оглянулась на странно притихшего друга, которого новости сразили настолько, что он совсем не смотрел под ноги, всю дорогу до дома спотыкаясь на ровном месте.       — Гарри, ты в порядке? — Гермиона встала на лестнице, помогая дочери преодолеть ступеньки. — Поможешь мне с Розой или сразу пойдёшь в столовую?       — Эм, нет, — помотал головой Поттер, а после закивал. — Помогу.       Когда они достигли второго этажа, Гарри встряхнулся и, наконец, улыбнулся, вновь заключив ведьму в объятия:       — Гермиона, я так рад тебя видеть! Прости, я немного сбит с толку.       — Думаю, Северус предполагал подобное, когда согласился принять заказчика у нас дома, — протянула девушка и повела дочь в спальню. — Это впервые за полгода.       Роза в полной мере наслаждалась прогулкой, оставившей на одежде пятна от травы и земли. Впереди ждал обед, и перед ведьмой стояла непростая задача: выбрать костюм дочери, который через полчаса отправится в стирку. Роза училась есть ложкой, возмущалась на попытки помочь и оставляла большую часть еды где угодно кроме рта.       Гарри прошёл следом и замер, разглядывая нарисованный лес на стенах спальни. Белоснежные единороги и золотые жеребята мелькали за деревьями, не спеша выходить на водопой к чёрному озеру, разливающемуся на стене до окна.       — Оу, — Поттер наклонился, чтобы разглядеть мелькнувшее в толще воды создание. — У вас довольно милая спальня. И дом. Тут так... Спокойно.       Гермиона вытащила из ящика подарок одной из последних благодарных клиенток Снейпа. Полувейла с длиннющими ресницами работала в швейной мастерской и после оплаты какого-то зелья с благодарностью вручила "маэстро Снейпу" коробку с рубашкой, платьем для дочурки и шарфиком для супруги.       Детское белоснежное платье с рюшами выглядело достаточно празднично, чтобы надеть его на обед с друзьями, и достаточно бесило Гермиону, чтобы мечтать избавиться от него под благовидным предлогом.       — Ты что, ожидал увидеть здесь башни, горгулий и стаю каркающих ворон? — усмехнулась девушка, подсаживая дочь на комод. — Принеси, пожалуйста, корзину для белья из-под раковины.       — Ну... нет? — раздалось не слишком уверенное, когда друг скрылся за открытой дверью ванной комнаты.       Гермиона не сдержала смешок. У Поттера буквально рвался шаблон. И не смеяться над этими непонимающими круглыми глазами было невозможно.       — Если тебя успокоит, то едва ты решишь причинить вред живущим в доме — станешь прекрасной иллюстрацией методички по тёмным проклятиям.       — Меня смогут опознать? — вмиг оживился Гарри.       — Сомневаюсь.       — А были прецеденты? — Гермиона пожала плечами, борясь с перламутровыми пуговицами на спине дочки. Сильнее некоторых благодарных клиенток ведьма ненавидела только пуговицы. Поттер подошёл к раскрытому окну, выходящему в сад. — Но вам нормально жить в такой изоляции?       — Почему в изоляции? У нас есть соседи, да и другие люди иногда заходят, — барьеры, установленные Снейпом, пропускали всех дружелюбно настроенных маглов, зачем-то заглянувших к семье писателя. Знакомую легенду решили не менять. У посетителей, которых посещали иные мысли, всегда вспоминались какие-то позабытые дела, рвалась обувь или накатывало несварение. Словом. Обычная порча. Почти. — Раз в неделю мы аппарируем куда-нибудь, чтобы сменить обстановку. Я же писала. Ты опять читал письма по диагонали? Дом на Гриммо тоже не проходной двор, если что.       Гарри достал из кармана и увеличил красного дракона, помахал им под одобрительную улыбку подруги и посадил игрушку на кровать. А вот, чтобы пристроить букет, извлечённый Поттером, пришлось позвать домовика. Риппи выслушал просьбу принести вазу и исчез, чтобы вернуться через пару секунд, водрузив на стол в комнате высокое с плавными изгибами кашпо, и Гермиона постаралась не думать, откуда в доме взялся этот монстр. Подозрения зарождались одно хуже другого. В чём-то очень похожем они недавно вымачивали шкуры гадюк.       К счастью, Гарри не заметил её гримас, зато снова осмотрел комнату, поджал губы и сообщил:       — Не могу представить здесь Снейпа.       Гермиона нахмурилась, пытаясь понять, что именно подразумевал друг.       Роза, вновь оказавшаяся на полу, залепетала при виде новой игрушки, шустро шлёпнула дракона по груди, заставив его взлететь и следовать за собой, и отправилась ворошить двуспальную кровать. Видимо, девочка собиралась познакомить нового друга со своей любимой игрушкой. Мистер Падди с утра читал книжку и решил, что постель Гермионы подойдёт ему лучше кроватки принцессы Розы.       — О, Северус здесь не спит, — отмахнулась, наконец, прозревшая ведьма. — Его спальня по соседству.       — Так вы не... — нахмурился Поттер. — У вас разные спальни?       Теперь Гермиона неловко отвела глаза:       — Ну, иногда я сплю не здесь, если тебя так это волнует, — жар смущения быстро отступил, и ведьма опасно прищурилась, заставив воздух едва заметно потеплеть. — Ещё вопросы, господин аврор?       — Он же варит незаконные зелья?       — Гарри!       — Что?       — Если ты начнёшь копать под Северуса, то кроме гильдии зельеваров тебе придётся воевать с целой общиной вейл. И не потому, что мы с дочерью числимся в их списке.       — Если он помогает бывшим подельникам или заводит подобный круг друзей здесь...       — Стоп-стоп-стоп, — Гермиона потёрла лоб. — Гарри, послушай, Северуса больше интересует наука. Ты знал, что зелья на магических созданий действуют по-разному? По сути, с заказами из общины Северус открыл для себя зельеварение во второй раз. Представь свои мысли и желания, если бы тебе показали ещё один способ летать на метле.       Поттер скептично сморщил лоб, явно вообразив что-то ужасное. Гермиона закатила глаза и прошла мимо друга в ванную.       Заказы, над которыми Снейпы работали вместе, были относительно скользким моментом семейной жизни, и девушка до сих пор не решила, как к этому относиться. Северус, будто щадя её чувства или, наоборот, чтобы подстегнуть её раздражение, порой закрывался в лаборатории, творя неизвестно что. И ведьма не знала, что хуже: если мужчина создаёт очередное зелье для таинственного заказчика или экспериментирует на благо общины.       Сам Снейп, снабжавший бывшую Делакур всевозможными зельями до родов и первичной аптечкой после знаменательного события, получил некую известность в узких кругах, но с вейлами общаться вроде бы не желал. Однако позднее объяснил интерес к посыпавшимся заказам широкой аудиторией и любопытными реакциями, да и благосклонность общины существенно облегчала доступ к некоторым ингредиентам. В сравнении с совместными закупками с гильдией зельеваров — сделки с вейлами были выгоднее.       И всё-таки, несмотря на пользу обратившихся вейл, Гермиона не могла испытывать даже подобие тёплых чувств к рассыпающимся в благодарностях клиенткам, которые пусть и не маячили перед глазами недовольной ассистентки, но неизменно посылали какие-то подарки после. Среди вейл это было негласным законом благодарности.       Гермиона успокаивала себя тем, что Северус работает через представителя общины и аппарирует в его дом, не встречаясь с заказчицами совсем уж один на один или в каких-то ресторанах. Когда же зельевар возвращался с этих встреч, неизменно ухмылялся затаившейся в библиотеке ведьме и активно убеждал её, что ревновать смысла нет.       — И что? Снейп открыл пару составов для вейл и собрал армию преданных фанатов? — вернул в реальность Гермиону голос друга.       — Фанаток, — сжала губы ведьма и тяжко вздохнула.       — Ты что, ревнуешь? — не поверил Поттер, прекратив исследовать детские каракули на столе.       — Они — вейлы, Гарри. Красивые, эмоциональные, благодарные, — девушка раздраженно прошла к зеркалу, чтобы переплести волосы в причёску повыше, открывая шею.       Под вырез подошла бы другая форма ожерелья, но они с Северусом решили не привлекать внимания. Что Гарри, что Луна цеплялись глазами за артефакты: одна вдохновлялась на что-то необычное, другой – пытался разобрать на детали и найти максимально полезное применение в жизни. В отличии от скрывающейся в вырезе цепочки, широкая полоска без замка явно вызвала бы вопросы.       — Ты несчастна? — вдруг брякнул Поттер и прихватил её за плечо, заглядывая в глаза, а после выразительно кивнул на замотанное запястье. — Может, вам лучше развестись?       Гермиона фыркнула и пихнула парня локтём в бок:       — Ты не задавал таких вопросов, когда я была Уизли.       — Я думал, что тогда это были временные трудности, — потёр бок Гарри.       — А сейчас значит они временными быть не могут? — сложила руки на груди Гермиона, отбив носком туфли дробь по полу. — Вейлы приходят и уходят, но им нет нужды уводить Северуса. Мне не о чем переживать.       — Эээ... Ну да. Я тоже думаю, что твой супруг — не мужчина мечты.       — Гарри Джеймс Поттер! Мой муж — самый умный, внимательный и ответственный человек из всех, кого я знаю. Если я и ревную, так просто потому, что он радуется результатам экспериментов даже в постели.       — Я не хочу этого слышать! — заткнул уши Гарри, изобразив на лице смесь страдания и отвращения. Затем взглянул на собственную ладонь, потёр вдруг ставшее видимым кольцо и возмутился. — Господи, ты не могла соврать?       — Прости. Во Франции с этим проще, — захохотала ведьма, поняв, что Джордж доработал прототип артефакта-определителя лжи, о котором Поттер грезил в последнем письме. — Знаешь, на свадьбах здесь целуются повсеместно, да и на улицах влюбленные не стесняются чувств.       — А Роза?       — Что Роза?       — Снейп нормально к ней относится? Ты не писала в письме ничего конкретного. Ну, знаешь, вроде "сегодня Розу на него стошнило, и мы целый час слушали гневную проповедь".       Ведьма задумчиво посмотрела, как её дочь выкапывает из корзины иссиня чёрного медведя, точную копию которого зельевар перекрашивал раз двести. Гермиона тогда сильно пожалела, что после сказки о Паддингтоне ей на глаза попалась энциклопедия животных. На игрушки мадам Лилу были наложены чары восстановления, и пока зельевар не притащил медведя с чёрной шерстью, засыпать с мистером Падди, но без "гризли" Роза категорически отказывалась.       Конечно, Северус не напоминал любящего папашу: он не рвался проводить свободное время с дочерью, не задаривал подарками, да и его времяпровождение с ней было далеко от игры в лошадку, как китайский кроссворд.       Но и Рон не стремился к подобному. Даже просто потрясти погремушкой над тогда ещё несмышлёным младенцем. Во всяком случае, интерес к Розе у Уизли угас быстрее, чем наступила зима.       Снейп же выгодно отличался в этом плане ровным... принятием. Мужчина не интересовался детьми, но ради дела всё-таки прочитал пару книг, в неповторимом стиле высказавшись об их противоречивом содержании.       Зато зельевар трепетно относился к безопасности и потребностям членов семьи. Однажды Гермиона споткнулась о ковёр и узнала, что в доме проблематично упасть или удариться о мебель. Зачаровано всё было не по одному разу.       Когда Роза случайно попробовала манго и покрылась нездоровым красным румянцем, Северус, естественно втайне от матери, взял у маленькой волшебницы кровь и две недели создавал зелье, которое боролось с симптомами аллергии и не становилось токсичным для ребёнка. С тех пор Роза могла поглощать все продукты без оглядки на красные щёчки.       Качели и навес с маленьким, глубиной по колено прудом с рыбками, чешуя которых оказалась каким-то жутко полезным ингредиентом, но это уже другое дело, появились у них подозрительно быстро после замечания о скучных прогулках.       Гермиона не могла назвать мужа отцом мечты, но и не могла игнорировать тот факт, что стоило озвучить проблему — и зельевар принимался решать её, не откладывая дело в долгий ящик.       Какой-то пунктик на планировании, определенно, объединял супругов. На этой почве они провели пару недель споров и обсуждений, выяснив, что их взгляды на образование дочери существенно отличались.       Роза не могла рассчитывать в будущем на льготы для маглорождённых, которые уберегли Гермиону и её родителей от суровых реалий магического мира. Северус с неохотой признал, что его учёба в Хогварсте была оплачена дедом, согласно традициям, но подготовка к учебному году всё равно каждый раз выливалась в приличную сумму.       С крохотной каплей крови вейл Роза Снейп не могла и в полной мере получить скидку в качестве представителя магической расы. А обучаться в подготовительной школе Шармбатона начинали с шести лет. И выгоднее было оплачивать образование не курсами, а целиком.       Поэтому совесть Гермионы страдала. Девушка успокаивала себя, что не все заказы несут вред, несмотря на наличие или отсутствие в них противоречивых компонентов, а сам зельевар едва ли заинтересован ввязываться в проблемные дела... Но червячок сомнения был. И затыкался он, лишь во время ежемесячного изучения банковских выписок.       Снейп работал на износ, умудряясь обеспечивать их быт, откладывать деньги на учёбу Розе и копить на второго домовика, потому что некоторые клиенты или клиентки порой рассчитывались необычным бартером, из-за чего "хозяйство" росло. Что-то Северус в итоге сбывал через гильдию, но за что-то стоял горой, шипя о полезности и чрезвычайной ценности.       Фальшиво поющие камни, примерно раз в сто лет раскалывающиеся, чтобы подарить миру сверх полезную друзу магического аметиста, конечно, того стоили... В перспективе… Но компромиссом для Снейпов стало решение закопать “не затыкающееся сокровище” в саду, навесив маячок. В крайнем случае, как заметил Северус, Роза могла сыграть в поиск сокровищ, периодически проверяя готовность клада.       — Он — нормальный отец, — всё-таки кивнула Гермиона, проследив, как Гарри с сомнением покосился на оставшийся белым камень в артефакте. — Не переживай. Пойдём есть, я умираю с голоду. Ладно-ладно, просто очень хочу есть.       Поттер хотел сказать что-то ещё, но у него было ещё почти две недели отпуска. Ему просто стоило поскорее принять то, что Снейп не являлся исчадием ада и не держал её за рабыню. Хотя особенность их брачного контракта и говорила об обратном.       За столом, вопреки стараниям Луны и Гермионы, воцарилась напряжённая атмосфера. Гарри рассказывал о буднях аврора — Северус вставлял насмешливо язвительные комментарии, Снейп отвечал на вопросы гостей по работе и будущему заказу — Поттер неизменно добавлял скептичное хмыканье.       Возможно, единственными, кто получал удовольствие от вкусного обеда из жаркого по столетнему рецепту, были мечтательно улыбающаяся Лавгуд и радостно обляпывающая новое платье Роза. Хотя последнюю больше интересовала фруктовая нарезка с тропическими плодами.       Гермиона, глядя на идиллию двух блондинок, тоже расслабила плечи и сделала глоток купленного мужем вина. Бутылку Гарри Северус забраковал, приведя убийственный довод: кроме приятных воспоминаний выпивший "Феерию" безостановочно делился подробностями счастливых событий с окружающими.       На такую степень близости хозяева и гости были не готовы.       — Джордж недавно бился над формулой чего-то подобного, — задумчиво произнёс Поттер, с опаской посматривая на провокационную бутылку, подсунутую ушлым продавцом. — В итоге получилось зелье, из-за которого хочется делиться самым постыдным событием. Мы забраковали на стадии производства, хотя, на мой взгляд, это могло помочь обойти аллергию на Веритасерум у некоторых подозреваемых. Ну, если доработать рецептуру. Всё-таки Джордж вносил изменения на основе сыворотки правды.       Снейп едва заметно скривил губы, и Гермиона поспешила перевести разговор на другую тему:       — Как у него дела вне магазина?       — Ну, пару месяцев назад встречался с кем-то, но сказал, что отношения отнимают слишком много времени.       Луна печально покачала головой:       — Сложно встретить своё всепрощающее отражение.       — Дефицит святых, — отметил Северус.       — В общем, посочувствуем его будущей девушке, если она существует, — подвела итог Гермиона.       — У Джорджа прекрасное чувство юмора, — нахмурился Гарри, явно не понимая подоплёки.       — Возможно, Гарри, — кивнула ведьма, проследив, как на платье дочери появляется очередное пятно. — Просто кроме чувства юмора есть кое-что ещё, что заставляет нас верить в силу любви избранниц и избранников Уизли.       — Ладно, я не спросил ранее, но что за ересь с "Предателями крови"? — закатил глаза аврор.       — Почитай в библиотеке, — хмыкнула Гермиона и по перекосившемуся лицу друга осознала, что отзеркалила излюбленное выражение мужа.       — Ты не контролируешь дыхание, Гарри, — улыбнулась Луна. — Но это не значит, что ты — плохой. Джинни, например, прекрасная подруга. Кстати, как она? Пророк давно не писал.       Поттер дёрнул бровью и сжал губы в тонкую полоску. Снейп отправил в рот кусок жаркого, показательно игнорируя тему.       Гермиона вспомнила печальное щебетание Флёр, не сумевшей оставить без комментариев интервью золовки, вышедшей замуж буквально через неделю после новости о разрыве с национальным героем, и решила подтолкнуть друга к иному сравнению.       — Кстати, Гарри, — губы ведьмы растянулись в коварной улыбке. — А как ты относишься к бизнесу своего будущего тестя?       Поттер помрачнел:       — Журналистика — не грязнее Лютного.       Аврор в отпуске скосил глаза на девушку, отец которой промышлял экзотичной контрабандой на радость некоторых специфических заведений.       Гермиона за время разговора с Луной успела смириться, что оплатой будущего зелья станет какая-то чудо-трава, на которую нельзя дышать. Хотя к Лавгудам ведьма не испытывала того предубеждения, как к другим неизвестным заказчикам.       Да и за время жизни в Норе побеги в тихую башню с вечно висящей луной не давали сойти с ума, как бы странно это ни выглядело со стороны. Теперь же Гермиона подозревала, что добродушный хозяин с дочерью поили её чаем с чем-то уникальным, но испытываемое тогда облегчение искупало всё.       Понять, знает ли друг, в какую кроличью нору ныряет, было невозможно, но Северус в этом вопросе ставил на осведомлённость Поттера.       — О, Гарри, мистер Снейп подал мне чудесную идею, — вдруг захлопала в ладоши Луна, пока гордый Риппи выставлял на стол вазочки с ягодным парфе.       Поттер нахмурился и бросил косой взгляд на дёрнувшего бровью зельевара. Гермиона тоже с сомнением вскинула бровь, не зная, чего ожидать от известной чудачки.       Светловолосая волшебница не подкачала:       — Я хочу завести питомца!       Гермиона с облегчением выдохнула. Гарри с подозрением покосился на неё.       — Ты согласен, Гарри? — Лавгуд мечтательно улыбнулась.       Поттер потёр висок и участливым голосом поинтересовался:       — И каким образом Снейп подал тебе эту идею, Луна?       — Я всё поняла, когда увидела его пушистого друга.       — Пушистого друга? — Гарри бросил требовательный взгляд на лучшую подругу в надежде, что она прольёт свет на происходящее.       Гермиона подавилась десертом, стараясь не смотреть на мужа. Снейп, предпочитающий вино любой ягодной сладости, тоже не спешил давать пояснений на правах хозяина. Что, учитывая тему, было ожидаемым.       Наконец, Гермиона, откашлялась и пояснила:       — Если честно, когда Флёр прислала нам в подарок чёрного пони, я думала, Северус его испепелит, — ведьма задумчиво почесала бровь. — Всё-таки подобные питомцы больше головная боль для тех, кто с ними раньше не сталкивался. Однако Пушок очень полезный. Он отпугивает коз с соседнего участка, которые повадились забредать к нам, и...       — Пони? Пушок? Вы назвали пони Пушком? Как цербера?! — вышел из оцепенения Гарри.       — По правде говоря, он сам себя так назвал, — отвела глаза Гермиона. — Ну. То есть. Он очень пушистый. Мне ещё не удалось его сфотографировать. Клянусь, он ненавидит колдокамеру.       На самом деле пони в первое же знакомство цапнул Северуса за ногу, и зельевар не поскупился на сравнение со встреченной ранее кусачей тварью. Чёрный пушистый пони внимательно выслушал характеристику и отказался реагировать на любые другие клички, кроме Пушка.       Снейпы почти месяц пытались понять, в чём причина показательного игнорирования. Теперь же Гермиона не могла сдать гостям весь трагикомизм ситуации: Снейп был настоящим полуночником и в короткие предрассветные часы перед сном нередко осматривал границы участка. Пушок же просыпался, выходил из загона и не отставал от хозяина ни на шаг. Иногда заботливый Риппи ещё вручал перед прогулкой зельевару чашку с каким-нибудь успокаивающим травяным сбором, и картина становилась совсем сюрреалистичной.       Гермиона, впервые увидев эту парочку на рассвете из окна спальни, повалилась на кровать, давя хохот в подушку. Снейп, увы, смех услышал. Не то, чтобы она была сильно против недовольства мужчины после.       — Так вот, — ведьма, старательно нахмурилась, сбрасывая воспоминания. — Сперва мы отнеслись к пони настороженно, да и напрячься пришлось. А потом Северус как-то нашёл с ним общий язык. К тому же домашнее животное дисциплинирует. Ну и Розе в будущем будет полезно. В Шармбатоне отдельными предметами идут танцы и верховая езда.       Гарри недоверчиво осмотрел сидящих за столом, понял, что его не разыгрывают, и отпил вина. Нашедший общий язык с пони Снейп был тем ещё испытанием для неподготовленных людей, знакомых с личностью зельевара.       К счастью, Луна принялась вспоминать всевозможных домашних питомцев, которых не смогла завести в виду их патологической страсти к пряткам. Снейп пару раз задал уточняющие вопросы, и Гермиона заподозрила, что некоторые создания всё же имели шанс на существование.       Обед завершился даже мирно, но напоследок хрупкая Лавгуд всё же силком потащила аврора в загон к Пушку. Поттер прошептал что-то почти на парселтанге, когда увидел, как его, кажется, вновь обретённая невеста гладит чёрногривого пони, который спешно сбежал из-под ласки, чтобы боднуть макушкой ладонь вышедшего на крыльцо зельевара.       На прощание Луна попыталась обнять всех присутствующих, не став настаивать под опасным прищуром чёрных глаз.       — Я будто бы вернулась в Хогвартс! – радостно заключила волшебница, сияя, как серебряный котёл.       Гарри на прощание обнял Гермиону и шепнул:       — Мы обязательно встретимся на неделе, но где-нибудь на нейтральной территории, хорошо?       Ведьма кивнула и покрепче обняла друга на прощание. Начало отпуска Поттера вышло излишне внезапным. Ему стоило собраться с мыслями, хотя Лавгуд определенно планировала сделать всё от неё зависящее, чтобы не допустить этого.       Напоследок Гермиона успела сунуть другу сложенный листок с координатами крайне малолюдных красивых мест в магловском и магическом мире. Если Гарри всё же рискнёт сделать предложение во второй раз по всем правилам.       Снейп перенёс гостей на общественный пляж в магической части побережья, вернулся, одарив жену нечитаемым взглядом, и с немым стоном ушёл в лабораторию, по дороге расстёгивая ворот рубашки.

***

      Оказавшись за дверью лаборатории, Северус с наслаждением стянул рубашку. Накрахмаленный воротничок прилично натирал. Шрамы от магической змеи почти переставали ощущаться к зиме, а вот летом чувствительность на шее возрастала в разы.       Через час после отбытия будущей четы Поттер в лабораторию поскреблась Гермиона.       — Ты решил запереться здесь до глубокой ночи? — девушка, уже переодевшаяся в домашнее платье, с интересом заглянула в котёл, где остывало усиленное средство от головной боли. Его принимали свежесваренным, стазис не допускался.       Снейп окинул жену недовольным взглядом, но пожал плечом. До прибытия ингредиентов Лавгуда начинать разработку необычного заказа было бессмысленно.       — Я рада, что обед прошёл без лишнего шума, — ведьма обняла мужа со спины и поднырнула под левую руку.       Северус вскинул бровь, с интересом ожидая продолжения. Просительные глазки Гермиона научилась строить после знакомства с какой-то актрисой в общине. Стоило расширить круг общения, окружив ведьму женственными представительницами прекрасного пола, и повадки миссис Снейп претерпели просто критические изменения.       — Ты хотела сказать «благодарна»? — зельевар прищурился. Его пальцы привычно прорисовали спираль на обнажённом плече, а вторая рука придержала подбородок девушки, попытавшейся отвернуться.       — Нет, благодарной я буду, когда ты уменьшишь уровень защиты, — побелевшие губы и лопнувший в глазу сосуд указывали на нешуточное напряжение. Следующее признание ждать долго не пришлось. — У меня сейчас голова расколется. Я не хочу знать, сколько раз колыхались шторы от ветра или количество камней на дорожке. Обязательно было выкручивать на максимум?       — Уменьшил сразу после ухода гостей, — Снейп наколдовал охлаждающую повязку на лоб девушки. — Это остаточная волна. Кроме Поттера у нас была Лавгуд. Ты хотела проснуться завтра и осознать, что дом оплетён плотоядными лианами, семена которых она таскает в кармане?       — Луна таскает... — ведьма недоверчиво застонала и вновь развернула нос к котлу.       Напрасно. Варево должно было остыть естественным путём и в процессе настояться.       Благодаря практике окклюменции Снейп получал чуть более подробные данные от защитных чар, чем хотелось бы, но и не страдал от чересчур тяжёлых последствий. Увы, но явно приобретённая порывистость Гермионы ставила крест на медитативных техниках для освоения первой ступени ментальной защиты. Но ведьма всё ещё пыталась. Чтение книг и наблюдение за ходом эксперимента надёжно удерживали её внимание. Поэтому шанс был.       — Поттер устроил допрос? — рука зельевара скользнула с плеча к собранному на затылке жены узлу и выпустила каштановые пряди на свободу.       После очередного шампуня волосы миссис Снейп, наконец, достигли золотой середины, ложась на спину послушными кудрями. Хотя с цветом Северус не угадал. Оттенок вышел темнее желаемого. Пусть Гермиона и настойчиво пыталась выгореть на солнце.       Пальцы зельевара начали массировать покорно откинутый затылок, а нос зарылся в макушку, вдыхая смесь апельсинов и корицы. Девушке нравились ароматы фруктов и специй.       — Даже проверял с артефактом, не лгу ли я насчёт твоих талантов, — хмыканье в грудь мужчины вышло каким-то печальным. — Но, кажется, он вынужденно расширил границы познания. Луне, определенно, будет легче уговорить его на странную авантюру. Интересно, в Антарктиде растёт что-нибудь по магической части?       — В талантах мисс Лавгуд я не сомневался с момента, когда она нашла подход к Пушку.       Вредная скотина очаровала волшебницу с первых минут и, к недовольству Снейпа, забыла укусить другого нового знакомого — Поттера. Хотя тот, действительно, пребывал в состоянии близком к аффекту. Количество новостей, вываленных на аврора, готового добывать сведения с боем, вынудило мозги национального героя кипеть. Дёргающийся глаз сдал Поттера ещё в первые полчаса. Но шутка с пони от дочери Ксенофилиуса была выше всяких похвал.       Пушок вообще оказался на диво полезным приобретением, чтобы размышлять, вытянув ноги, и находить общий язык с редко захаживающими на территорию маглами и их детьми. Ну и бесить магов.       Северус как-то проговорился Гермионе, что даже Драко хотел в детстве пони. А теперь зельевар мог с чистой совестью упомянуть при Люциусе эту лохматую проблему, и посмотреть на обиженное лицо крестника.       Малфои всё же объявились ближе к лету, приехав на лазурный берег на пару недель. Гермиона тогда не захотела идти на встречу, Северус не настаивал. Люциус всё ещё пытался найти способ быстрого сообщения с зельеваром, чтобы держать его в близком доступе. Но пролив надёжно сбивал самые сильные артефакты, оставляя Снейпа вне досягаемости скоростной корреспонденции.       Зельевар, впечатлённый упорством аристократа, вернулся тогда в крайне задумчивом состоянии... Ведьма даже подумала, что у них случится очередной выматывающий секс, который был порой так же внезапен, как результаты экспериментов. Однако мужчина впервые за долгое время предпочёл молча полежать, давая жене уснуть. Ему и без Малфоя было чем заняться. Или просто отдохнуть в семейном кругу.       Несмотря на общие интересы, какие-то взгляды и вполне успешную интимную жизнь, Снейпы не могли договориться в одном: постель. Северус предпочитал ложиться к рассвету и вставать к полудню, Гермиона, наоборот, просыпалась с рассветом и клевала носом к вечеру.       И, будто этого было мало, Снейп не мог спать, когда рядом с ним спал кто-то ещё. Точнее уснуть он мог, но не высыпался. Промаявшись пару ночей, зельевар плюнул на проблему, читая или решая кроссворды, пока у ведьмы не звонил будильник.       Но Гермиону, естественно, подобное не устраивало. Когда на неё накатывала волна ненужного романтизма, девушка рисовала в голове какую-то идеалистическую картину совместного сна. Северус не понимал, что хорошего было в пробуждениях нос к носу, но отдавал отчёт, что в каком бы яростном состоянии Гермиона не набрасывалась на него с поцелуями, в конце она неизменно ластилась и чаще всего засыпала, не успев начать постельную болтовню.       Снейп наслаждался часами с расслабленным, безвольным телом едва ли не больше, чем процессом, приводящим кости миссис Снейп в состояние желе.       Да и в редкие часы бодрствования после секса ведьма была слишком расслаблена для споров, поэтому зельевар пользовался этим, чтобы зародить в её сознании сомнения в каких-то вопросах, неспешно читая лекцию или приводя примеры из жизни.       — Возможно, мы можем приблизить готовность зелья, — взгляд чёрных глаз прошёлся сверху вниз, а руки быстро подсадили Гермиону на стол.       Ладони по-хозяйски раскинули сильные ноги, давая шагнуть ближе, скользнули выше, не спеша задирать юбку, и притянули за поясницу, вжимая в пах. Гермиона бросила быстрый взгляд на котёл и, прикрыв глаза, опустилась спиной на стол.       Северуса привлекала эта поза, и, будто подчёркивая ценность этого, происходило это невыносимо редко. Гермионе в принципе не нравилось, когда он брал её сверху. Мужчине же не нравились закрытые глаза, напряжение и какие-то идиотские мысли, что блуждали в головке его жены, которая не должна была в этот момент думать вовсе.       — Здесь не одно зелье, — тихим шепотом возразила Гермиона.       Конечно, она была права. Магический выброс, который мог случиться в процессе их связи, также легко мог уничтожить, пожалуй, сердце их дома.       — А жаль, — согласно огладил её рёбра Северус. — Стол просто идеальной высоты.       Зельевара не покидала мысль, что в первый раз лицом к лицу под ним она кончит на столе.       — Значит, лабораторный стол тебя устраивает, — с наигранным удивлением прищурилась ведьма. — А диван, кресло и подоконник, нет?       — Кровать удобнее, — с усмешкой склонился зельевар, губами прихватив проступающий через ткань сосок.       Последний месяц Гермиона носила вместо белья какие-то возмутительно кружевные тряпочки, от которых её соски вызывающе торчали под домашними платьями, отвлекая одним своим видом. Радовало, что за пределами дома плотность ткани не давала окружающим видеть этот призывный разврат. Убирать трупы и заметать следы — дело долгое и неблагодарное.       — Значит в спальню? — закусила губу ведьма. Снейпу не нужна была легилименция, чтобы уловить радость от возможности сменить позу.       Даже если он доводил жену до оргазма и бросал под себя лицом вверх, она сразу зажималась. Снейп полагал, что со временем, это пройдёт. По-крайней мере, Гермиона ничего не имела против коленно-локтевой. И наездница из неё тоже была хороша. В две этих противоборствующих позы обычно и приводил их вроде бы вполне однообразный, но такой насыщенный секс.       — В спальню, — согласился зельевар, запуская таймер над котлом. — Только идти придётся ножками, дорогая. Не будем беспокоить встревоженную защиту.       В коридоре второго этажа Снейп замедлился. Гермиона по инерции обогнала его, продолжая рассказ о своём эксперименте с заживляющей мазью. Ради этого она терпела прижигание серебром, хотя с ожогами у его ведьмы дела обстояли куда лучше отъявленных мазохистов. Хоть в чём-то вейловская кровь приносила явную пользу.       — Хочу попробовать что-то связанное с эфирами. Будет интересно подстегнуть природную регенерацию и запереть рану под коркой сразу, чтобы уменьшить вероятность образования шрама, — ведьма пока не заметила его странный пассаж.       Увлечённый голос ушёл на второй план, когда Снейп, наконец, нашёл причину беспокойства. Взгляд, всё ещё настроенный на слишком близкую связь с защитным куполом, споткнулся о лёгкую дымку чар, едва заметную под потолком в солнечных переливах из открытого окна.       Характер плетения не нёс вред живым и относился скорее к подтипу разведывательных чар.       Идея вспыхнула мгновенно.       Снейп в два шага догнал почти обернувшуюся ведьму и под удивлённый писк оттащил её к окну, кинув одностороннее заглушающее на спальню Розы, дневной сон которой тревожить не было никакого желания.       — Ты, кажется, возмущалась, что подоконник мы не опробовали? — угрожающий шепот над ухом и тяжесть тела придавили Гермиону к твёрдому выступу, хотя она заёрзала и попыталась вывернуться.       Северус продолжил давить, но вскоре развернул к себе ведьму, вжимая её в каменную кладку и полностью скрывая своей фигурой. Жаль, мантии не хватало. Спустя пару долгих поцелуев, взгляд Гермионы затуманился, но неудобное место и хлопанье разгулявшихся от ветра штор доставляло слишком явный дискомфорт.       — Я не горю желанием свалиться вниз, — буркнула ведьма, пытаясь отпихнуть его. — И мне дует.       Снейп не сдержал смешок:       — Поставить тебе кресло-качалку и плед во дворе? — и продолжил не так шутливо — Серьёзно, кости не ломит? Концентрацию витаминов ты заломила, не скромничая.       — Не скромничал ты, когда начал подливать их в тайне, — ощетинилась его жена, но покорно откинула голову на ладонь, позволяя оставить пару поцелуев на напряжённой шее.       — От витаминов не умирают, — очередной виток разговора был неприятен, но удивительно к месту. — Если достигнешь успеха со своим экспериментом, можешь рискнуть подлить что-нибудь мне. Полезное.       Конечно, стоило озаботиться этим чуть раньше, но ему требовалось собрать информационную базу, основываясь на потребностях и реакциях клиенток-вейл. Лучше бы вейл в возрасте, но эти старушки предпочитали такие же старые, проверенные временем средства и к зельевару не обращались.       Организм Гермионы существенно травмировался, исполнив роль фильтра для появления Розы. Повреждения уже укрепились, зарубцевались, и убрать их из тела и магической структуры было настоящим вызовом. Редкие ночные диагностики лишь подтверждали, что восстановление движется крайне неспешно.       Но Снейп не сомневался, что умереть раньше него у ведьмы не выйдет. Да и она сама не противилась лечению и, прознав о попытке мужа устроить ей небольшую витаминную подпитку, лишь фыркнула, заявив, что лучше будет пить отвратительные зелья в большей концентрации, чем незаметно и по чуть-чуть, следуя разработанному им плану.       — Но раз уж сегодня я смиренно сносил общество Поттера, а ты так настрадалась из-за настроенной защиты, — прошептал зельевар, трансфигурируя из платка кресло, в которое спешно перетащил ведьму, усадив на колени. — Предлагаю тебе подумать, как именно ты хочешь скоротать время ожидания зелья. Можешь просить что угодно. Поправки в спальне приниматься не будут.       — С чего такая щедрость, — прищурилась ведьма, устраиваясь поудобнее. Командовать она любила не меньше него.       — Завершишь свой эксперимент с регенерацией, и больше ничего, пока не разработаем зелье для Лавгуд. Чем скорее закончим, тем лучше.       Гермиона нахмурилась:       — Ей будет очень непросто, даже если она сама этого хочет...       — Родить троих за раз проще, чем одного, — задумчиво откинул голову Снейп, поглаживая острые коленки у своих бёдер. — Исходя из физиологии, дети должны быть просто меньше в размерах.       — И как ты будешь разрабатывать это зелье? — пальцы девушки скользнули в его волосы, стянув резинку, и царапнули по линии роста, а после чуть оттянули пряди назад, сильнее оголив шею. Гермиона уже знала о повышенной чувствительности в тёплое время года. Внимательная.       — На хомячках.       Ведьма примерившаяся, чтобы оставить мучительные засосы, застыла и недоверчиво вскинула бровь:       — Ты собираешься... Тестировать будущее зелье на хомячках?       — Могу начать опыты с цветным горошком, но Поттер, несмотря на все усилия мироздания, всё же ближе к животному, чем к растению.       — И сколько по-твоему у нас появится хомячков?       — Я заведу пару змей, чтобы регулировать растущую популяцию.       — Северус!       — Хорошо, сдам в зоомагазин. Заодно проверю зелье стерильности.       Гермиона замялась. Они так и не решили вопрос с зельем контрацепции, потому что все вейлы в один голос верещали, что дети — это счастье. А экспериментировать в данном вопросе на не слишком здоровом организме Гермионы было нецелесообразно.       Поэтому Снейп собирался экспериментировать на себе. В конце концов, подавитель принимать ему было не привыкать, а зелье мужской стерильности тоже имело место. В будущем. Северус не решил, делиться ли результатом в гильдии после. Спорная тема могла вызвать ненужное оживление среди магов с закостенелыми взглядами.       Всё-таки миссис Снейп сжалилась над его шеей и, оставив едва ощутимую дорожку поцелуев, подкралась к уху:       — Что ты задумал, Северус Снейп?       — Это так заметно? — прищурился мужчина, не пытаясь скрыть кривую улыбку, и потянул молнию платья, чтобы скользнуть ладонью по оголённой спине, просчитывая позвонки.       — Я — твоя жена.       — Что неудивительно, — не преминул кивнуть Снейп.       — Скажи по-хорошему, или я буду тебя пытать, — ведьма опасно сощурилась, прижимаясь к нему ближе.       Снейп показательно замер, вцепившись в её ноги железной хваткой, которая должна была показать, что что-то не так:       — Помнишь заклинание против мужчин, что мы отрабатывали на прошлой неделе?       — То, которое ты сравнил с кастрацией? — нахмурилась девушка. Причинять боль магией даже в качестве самообороны ей было не по душе. Хотя и способ был ближе к пытке, чем к защите.       — Ощущения, к счастью, сравнить мне не с чем, но да. Его. Предлагаю тебе закрепить успех на дружке при следующей встрече.       — Зачем? — смешно вскинула брови Гермиона.       Снейп поднял глаза и подбородком указал на всё ещё скрытую от ведьмы дымку. Короткий взмах палочки проявил кровавую паутину на белом потолке, на контрасте подсветив туманную плёнку.       — Что это? — напряженно замерла девушка, сжав мужское плечо и ища собственную палочку в кармане.       — Полагаю, твой друг не убедился кратким визитом и решил, так сказать, пронаблюдать за нашей жизнью, — с усмешкой сдал Поттера Снейп. — Как в зоопарке.       — Гарри бы... — Гермиона замолчала, взмахнув палочкой.       Магическая подпись, вытащенная из полотна чар принадлежала мужчине, но не зельевару. Защитный купол явно проинформировал хозяйку, что больше гостей с магическим ядром в доме сегодня не было. А конструкт на потолке был свежим.       Снейп довольно блеснул глазами, когда его жена со стоном опустила голову ему на плечо. К счастью, обошлось без всхлипов.       — Какого чёрта? — пробормотала она, в бессилии прикрыв глаза.       — Он беспокоится о тебе, — притворно присмирел Снейп, выписав под юбкой спираль на бедре.       Гермиона прожгла его взглядом, поджав губы, но спешно менять позу не стала, лишь слегка отодвинулась, чтобы застегнуть молнию на платье.       — И что, оно транслирует ему картинку и звук? Записью или в текущий момент?       — Я не мастер чар, — покачал головой мужчина.       — Давно ты заметил?       — Не страдаю эксгибиционизмом, — процедил Снейп. — Я планировал исполнять твои желания не для того, чтобы потешить неудовлетворенного жизнью Поттера.       — Я разберусь, — нахмурилась Гермиона. — Надо проверить везде, да?       — После того, как будет готово зелье, — Северус пригладил её чуть взлохмаченные волосы. Посещение спальни откладывалось. Разве что ради проверки проскользнувших чар.       — Господи, Гарри, если ты слышишь — ты труп. Понял?       Конечно, Поттер не стал бы сильно рисковать, и интересное заклинание определённо самостоятельно развеется максимум к вечеру, но ждать Снейп не собирался.       Пожалуй, следовало поторопить Лавгуда с ингредиентами. Зелье фертильности с учётом пола потомства стоило доработать в кратчайшие сроки, чтобы Поттер целиком погрузился в мир орущих младенцев, подгузников и противостояние многочисленным Блэкам. Портреты не могли оставить достойного, по их мнению, волшебника без советов. А уж тема потомства для темнейшего и древнейшего семейства всегда была на первом месте.       Конечно, ведьма простит друга. Снейп также не сомневался, что тот оставит нечто подобное. Но зельевар планировал выглядеть лучшим образом в сравнении с любыми особями мужского пола, которые вертелись вокруг его жены.       В конце концов, ей раз за разом предстояло делать выбор в его пользу. И Северус собирался сделать всё, чтобы Гермиона об этом не пожалела.