Разлом чёрной дыры.

      После того, как Господь ушёл обратно к себе, сказав всё, что хотел, многие боги начали шушукаться, видя того, как идет Господа. Он шёл к себе, вокруг всё мерцало и передвигалось, пол от шагов подсвечивался, а созданная белая дверь из неоткуда появилась и открылась.       — Стой! — голос раздался в головах у всех присущих. Подбежавшее существо схватило за руку и притянуло к себе.       — Анку, — настойчивый голос раздался эхом, разносясь и оповещая всех, кто схватил Господа за руку.       — Ты просто так уйдешь? Ты обещал мне, что поговоришь со мной об этом. — Голос в голове искажался, точнее он менял тембр, с мужского на женский и обратно. Боги слышали, как волнуется Смерть и Погибель.       — Анку, я думаю, что должен отказать тебе, — прошептал бог, показывая волнение. Было сложно что-то увидеть у того, кто похож на тебя самого, тем более когда у тебя нет лица.       — Что? Почему? Ты же слышал, что я говорил, ты слышал, что я предлагал, — уже говоря в голове Господа, голос не искажался, но всё ещё менялся с женского на мужской, а потом на детский и старческий.       — Многим это не понр…       — Мне плевать, я такое вижу редко, я такое чувствую мало… — рука Анку сжалась сильнее, из-за чего Господь дёрнулся, и часть руки Анку разбилась вдребезги на малые исчезающие частицы, будто кристаллы.       — Ты же вчера забрала кого-то… Тебе мало этого? Почему тебе нужен этот недобог из другого мира?       — Да потому что среди наших нет такого.

***

      Джодах не понимал. Это ловушка или проверка, а может, это всё чистая правда, да вот только мысль, что его посетила, была странной, как и слова Смерти и Погибли.       — На что вы намекаете? — решив зайди сбоку, неуверенно пробормотал Джодах.       — Я могу забрать вас к себе, где вы будете со своей любовью, и вас никто не потревожит.       — Звучит как ложь. А как же нарушение мира…       — Мёртвые тут ни гроша не стоят, — перебил голос, что удивил Ави.       Крылья встрепенулись, а глаза на них посмотрели в надежде, но мысли путались и не соглашались с сердцем.       Умереть здесь, чтоб быть с Ромой всегда. Плата — жизнь. Звучит ужасно, но также соблазнительно. Если это место не утопия, то явно райский сад. Да вот только почему этим заправляют Смерть и Погибель? Звучит это странно, но оплата и вправду оправдывает сказанное, и всё же сомнения в душе были. Стоп, а почему Ави вообще думает об этом?       Всё лицо было напряжённым и показывало сопротивление внутри, нет, сражение, что шло бушующим ужасом и болью против здравого смысла и сердцем, что кровоточило и заполнялось надеждой от слов Анку. Хотелось согласиться, очень. Нужно только поинтересоваться, что же там, поинтересоваться, что точно он будет со своей любовью. Любовью, что так отстранённо ведёт себя, но при этом так близко и ускушающе. Хотелось обнимать человека, лежать головой на груди, пока тот гладит его и напевает что-то незамысловатое. Хотелось бы полежать также головой на коленях, пока тот играет, и отвлекается на шаловливые руки, что могли поглаживать кожу. Хотелось, чтоб тот проявлял больше контакта. Хотелось, чтоб тот сказал…       — Если я и Рома умрём, то мы будем вместе, — голос становился всё тише. Анку кивнула и наклонила голову в непонимании. Что-то чёрное попало на мест глаз, похожее на волосы.       — Естественно, человек умрёт, как ему и положено, через ещё пару десятков лет, но вот ты, чтоб остаться, можешь умереть хоть сейчас.       — Какая выгода тебе? Не может же просто быть так, что ты собираешь всех влюблённых в одно место.       — Выгода… — Анку поднял голову верх и что-то обдумывал. — Не сказать, что нет. Думаю, это завязано на моих воспоминаниях. Просто дело в том, что я единственный бог, что любил смертного. Да и вообще любил.       Джодах не ожидал услышать такой ответ. Брови поднялись вверх, а глаза чуть расширились. Интересно, кто этот смертный? Да и почему так вышло вообще?       — Не думай об этом. Просто считай это моим добродушным жестом, — голос в голове резко исказился с мужского на женский.       — Хорошо… Я подумаю о вашем предложении.       — Если уйдёшь просто так, не взяв с него ничего, будешь сожалеть. Просто запомни эти слова и подумай, что бы ты хотел взять… У Ромы? Не знаю, лучше ли будет, если ты уйдешь пораньше или далеко от него, но ты будешь точно сожалеть, что не взял у него что-то.       Голос становился все тише и тише, а чёрные ткани все прозрачнее, пока всё тело не треснуло и не исчезло в блеске, и под звук разбитых стёкол.       Этот бог явно знал, о чём говорил. Только что этот смертный мог предоставить для Ави?

***

      Всю ночь Джодах думал. Он вправду задумывался, чтоб остаться, да вот только как же Смотрящий? А как же его незаконченные дела в его мире? Ему не было совестно всё оставлять, но чувство тревоги не покидало его. Неправильно это оставаться там, где тебя не должно быть. Но при этом, как говорил другой бог, сейчас там заправляет его версия. И всё равно лучше не стало, даже, наоборот, только ухудшился настрой.       — Ты сегодня задумчивый, — Фильченков прошёлся рукой по волосам Ави, пока тот сосредоточенно смотрел на чашечку кофе.       — Ром, если б было такое место, где мы сможем быть вместе, но взамен нужно было бы отдать жизнь, ты бы согласился пойти со мной? — чуть ли не в лоб спрашивал Ангел Смерти, нервно поглядывая на человека. У того поднялись брови верх, а рот приоткрылся, пока щёки немного порозовели.       — Я… Я не знаю. Я точно не одам жизнь свою сейчас, да и ближайшие лет так 50 не планирую расставаться с ней, но к чему такой вопрос?       — Да там… Просто предложение одно было. Оно интересное, вот и всё. Хотя у меня ещё вопрос.       — Надеюсь это не связано с моей жизнью, а то это было такое себе.       — Что у вас люди дарят, что может быть с ними всегда? — наклонил голову, пряди чуть не попали в кофе.       — На самом деле, много че… — и тут Рома опешил, когда понял, о чём это Ави. Что люди дарят друг другу, и что это с ними навечно. Неужели, он сейчас про кольца? — А можно спросить… Ты сейчас об браке говоришь или…       — А, — неожиданно Ави сам понял, что сказал; он отвернул голову, краснея, а крылья предательски дёрнулись, выдавая его смущение. — Не совсем. Точнее, вообще не об этом. Просто, если я вернусь обратно, то хотел бы забрать что-то, что напоминало бы мне о тебе.       — О, ты об этом. Дай подумать… Думаю, кулон с фотографией, раньше такое было популярно.       — Фотография, — задумчиво прошептал Ави, смотря на сосредоточенное лицо человека.       — Почему ты об этом спрашиваешь? И кто приходил?       Джодах взглянул на Рому, что сел впереди него и, наклонив голову, смотрел на Бога. Ави отвёл глаза в сторону, не зная, стоит ли вообще тревожить человека этими набожескими приветствиями. А учитывая, как он реагировал на Господа…       — Ночью пришёл Смерть и предложил мне… Так сказать, сделку, от который сложно отказаться, — Рома кивнул на слова Ави, не удивляясь ничему, у него уже были домыслы на это, словно это очевидно. — Он предложил остаться у него, только уже мёртвыми, тебя он бы не тронул, только если когда придёт время, — «А ведь он даже не говорил о Любви, хотя этого и не нужно,» — сразу подумал Ави, скрестив руки и упав на стол, медленно подвигая чашку и ложась головой. — И также он сказал, если я откажу, то лучше взять у тебя что-нибудь, что будет напоминать мне о тебе.       — Понятно, — проговорил Рома, чеша свою макушку. — Ты, конечно, удивил меня вопросом, — солгал человек, неуверенно отводя взгляд и начиная о чём-то думать. — Если ты выберешь последнее, то можно я тоже у тебя что-нибудь взамен возьму? Так сказать, дружеский обмен.       Ави было не по себе от слова «дружеский». Его что-то распирало резко в груди, из-за чего подлился горький ком в глотке. Нервно глянул в глаза человеку, он постарался улыбнуться, не показывая своё волнение и не ясную откуда взявшуюся злость.       — Да… Дружеский.