Разлом чёрной дыры.

      Кафе, где преобладало уютом и хорошей атмосферой, разлилось смехом двух людей, пока остальные за столом сидели и старались тихо хихикать.       — Ром, это ужасная шутка. Давай ты побережёшь её для видео, — успокаиваясь, сказал Артур, приблизив ко рту прямоугольный предмет.       — Последнее видео на моем канале было долгим… Я в жизни столько не сидел за майном, наверное.       — Кому ты это врёшь, — мужской голос сказал это с усмешкой, и новая волна хохота и смеха прошлась на этот столик.       — И всё же я рад, что ты выбрался. Ты полгода сидел дома, Ром.       — Ага, — устало улыбнувшись, Фильченков упёрся на спинку дивана, пока мысли вспоминали всё дерьмо, что произошло.       — Что вообще заставило тебя сидеть дома столько месяцев?! Не дней даже! — взволновано отозвался друг, привлекая вопросом всех.       — А, ну знаете…

***

      С каждым днем квартира казалась холодней. И, впервые выходя из дома просто прогуляться и посидеть с друзьями, увенчается тихим ужасом, растопка, что загорелась и тлела внутри. Не услышав шагов, даже приветствия, Рома прошёл дальше, ступая в тапочках по полу. Завернул на кухню и взглянул на стол, где стояла ваза с цветами; Фильченков удивлённо посмотрел на них. Цветочки красные, с пятью лепестками, такие яркие с жёлтой пыльцой, а рядом похожий по форме цветок, но уже тёмный. Тронув один лепесток, Рома пристально разглядывал, как красный переходит в бордовый и темней, все они выглядели так, будто кровавые. И самые отличительный, это был… Георгин? Название само всплыло в голове у Ромы, смотря на три одинаковых георгина, даже цвет никак не отличался.       Фильченков приблизился и вдохнул сладкий запах. Отодвинувшись, Рома пошёл дальше, открывая дверь в спальню и видя, как Джодах мирно спал. Так спокойно раскинул крылья, и перья спокойно выходили за пределы. Грудь медленно поднималась и опускаясь. Понаблюдав за такой умиротворённой картиной, человек решил, что ему тоже стоит поспать. Сегодняшней день слишком много высосал сил у него.       Переодевшись, он лёг под крыло, взяв в руку тёплые пальцы и сжав в своих холодных руках, ему ответили тем же жестом, приятно пройдясь большим пальцем по ладони.       Прикрыв глаза, Фильченков смог спокойно отоспаться за всю эту неделю. За обычную жизнь, которую он жил, ему становилось не по себе. С Джодахом привычнее, с богом лучше.

***

      Чувствуя прохладу в руке, Ави неосознанно сжал, а потом прошёлся пальцем по шершавой поверхности руки. Поняв, что это рука, Ави слегка улыбнулся, когда понял, чья это рука.       В таком положении, Ави был недолго. Через время, потирая глаза, человек просто лежал и смотрел в потолок. Заспанные глаза моргали, пытаясь привыкнуть к свету. Он спал где-то полчаса, потягиваясь в постели, задевая своим телом крыло Джодаха, человек развернулся и посмотрел в глаза Ави. Те не смыкались, наблюдая, чувствуя на себе мурашки, когда тот случайно задевал крыло, чувствуя приятное тепло.       — Добрый вечер, — сонным голос прошептал Фильченков, легко улыбаясь и невзначай поглаживая твёрдую поверхность крыла.       — Добрый, — кивнул словам Ави и медленно привстал, чтоб удобнее лечь уже с человеком в обнимку. — Как прошло твоё утро? — обнимая талию, Ави, как обычно, завернул человека в свои большие объятия с крыльями.       — Неплохо. Правда, как только пришёл, сразу лёг, устал. Но сейчас лучше, — поглаживая голову Джодаха, Рома вспоминал своих коллег и знакомых. Все они были встревожены состоянием Ромы, и это их беспокойство утруждало, а может Рома просто привык к этому тихому месту под крылом Ави? — А ты как? Поймал силу?       — Да. Это было немного проблематично, учитывая, что она уходила буквально из-под рук, но я смог поглотить.       — Молодец, — и после похвалы Рома поцеловал макушку Ангела Смерти, пока сам Ави от поцелуя встрепенулся.       Сердце снова заходило табуном, как у малолетней девчонки. Ави на этот жест потёрся головой о грудь и сжал посильнее человека, что-то тихо урча.       — Джодах! — смеясь, проговорил человек, пока Ави перевернул того на спину и поджал к себе крылья. — Джодах… — уже шепча мольбно, проговорил Рома, рукой проведя по щеке.       Лёгкая ухмылка появилась на лица Ангела, и, медленно приближаясь, поцеловал человека. Это был лёгкий поцелуй, касание губ сопровождалось чмоканьем и смехом со стороны синеглазого. Сильнее вцепившись в щёку, тот продолжал чмокать Ави в губы, а потом хаотично в лоб, нос, где-то с краю губ, пока тот тоже не заулыбался до ушей.       Рома поцеловал подбородок и опустился ниже. Ави привстал, открывая шею, которую моментально начали покрывать поцелуями. Тихий вздох со стороны Джодаха, а потом они поменялись местами, тихонько вкладывая друг друга. Руки человека блуждали и поглаживали всё, что попадётся. С талии на живот, потом с живота на грудь и продолжение ласк крыльев, что раскрылись и распушились сильно.       — Ты ведь не против, если я буду сверху? — взволнованно спрашивал Рома, грустно взглянув на лицо Бога.       — Нет, конечно, нет, — улыбаясь, тот потянул человека для нового поцелуя.       Чмоканья прервались тихими стонами. Оба красные, смотрели с наслаждением друг на друга и ещё больше наслаждались телами.       Рома поднял ноги Ави и скинул их себе на плечо, входя в давно нетугое кольцо, оба задержали дыхания, а потом от Ави послышался стон, когда человек вошёл полностью.       — Ты такой красивый, — вырвался комплимент Ромы, и тот начал двигаться, поглаживая ногу и иногда проходясь табуном поцелуев.       Смотревший на это Ави иногда встряхивал крыльями от восторга, чувствуя, как смазка сходит прямо на хвост. Толчки были глубокими и медленными, а стоны Ангела тихими и частыми. Медленно нарастающий темп привёл к тому, что сейчас Джодах стонет слишком громко под шлепки, пока Рома вздыхает и руками цепляется за талию пернатого.       Ещё пару шлепков со вздохами, и Рома кончает внутрь под сдавленный протяжный стон Ави и сам тихо постанывает, чувствуя, как сжалось нутро Бога.

***

      Ночь проходила в довольно ламповой атмосфере. За столом, где освещалось только жёлтой гирляндой, а за самим столом была заказная еда, Ави радостно рассказывал истории. Рома слушал внимательно, иногда поддерживая смех или спрашивая, уточняя мнение Джодаха.       Букетно-романтический вечер выдался хорошим, несмотря на то что до этого они пытались получить удовлетворение.       — И я вижу что там…       Ави не договаривает, как чувствует поцелуй человека на своих губах. Тот охотно отвечает, понимая, что он заболтался. И, когда те отстраняются, Ангел облизывает губы, хихикая, видя как маленькая струйка крови потекла из губы.       — Ах ты зараза, — весело проговорил человек, отдышавшись, снова нападая поцелуями к своей…

***

      Проходящая ночь проходила в обнимку, скрашивая поцелуями, шёпотом и хихиканьем. Букетно-конфетный день только начался, а оба уже все без ума друг от друга. Объятия, что переплетались в неподобающие движения, а слова, что переходили в стон. Всё место процветало любовью, казалась, что цветы прорастают везде, не только внутри груди.       А после ласк, оба легли спать, с такими довольным лицами. Пока снаружи слышался шум машин, и какой-никакой свет попадал в незашторенные окна. А они просто на друг друге помешаны, что уже не важен этот надоедливый свет и шум.

***

      Глаза красные, с утра осознание мутное и разрывное с воспоминаниями и реальностью. Человек открывает глаза, видя свет из окна в пол. Но этот свет стал привычным, и сонность медленно уходила, и приходило осознание. Рука Ангела покоилась на талии Ромы, пока другая потрепала голову Бога. Обняв того посильнее, чтоб отпугнуть сладкие стоны, тот лениво открывает глаз, а потом другой. Видя человека, неосознанно на лице вылезает улыбка, а потом и, потягиваясь, отпуская человека, а потом сильней схватив того, прижал к себе, радостно урча.       Хмыкнув, Рома начал вставать, отстраняясь от тепла и уюта.       — Пойдёшь сразу работать? — проговорил Ави, и пускай его радостное лицо не обнимет человека.       — Сниму видеоролик и приду к тебе, — отвечает Фильченков, а потом вспоминает, что хотел спросить ещё вчера. — Какую дальше силу тебе нужно найти?