Много лет

***

      Четырнадцать лет назад он считал себя самым счастливым омегой в браке. Ведь его муж Лиен был потрясающим. Тогда.       Они любили друг друга сильно. Ага. Да. N лет назад.       Тогда Лиен называл его Дамой и целовал руки, а он в свою очередь гладил щеку альфы и называл его Королем. Но он простой Валет. Хах!

Чонгуку еще давно бабушка с мамой говорили:

— Ты должен любить до гроба мужа своего.

Ладно.

— Быть невинным. Твое тело — твой храм. И до свадьбы не позволяй никому его осквернить.

…Окей.

— Ты омега — очаг семьи. И всегда должен всеми силами пытаться сохранить семью.

Допустим…       Сейчас же они говорят:

— Ну, ходит он направо-налево, ну и что?

Ээм… в смысле?

— Ты ведь не думал, что твой отец или дедушка были верными? Да к примеру, твой папа сколько раз ухлестывал за короткими юбками. Скольких любовниц приходилось твоей маме отбивать от твоего отца…

…

— Погуляет немного и придет.

      Знаете что? Хватит!       Чонгук после этого их слушать и разговаривать с ними перестал.

***

Они на свидании. Или типа того. Чонгук, честно говоря, и не помнит, когда они с мужем так выходили куда-то просто так. Кажется, лет десять назад, не меньше. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы заставить Лиена пойти с ним на свидание. Он даже не знает, о чем с ним разговаривать, и альфа в этом совсем не помогает, лишь взглядом пожирает задницу девушки, что стоит возле кассы. Ужасно. Чонгук, что есть силы сдерживает себя, стискивает зубы, под столом сжимает кулаки, пытается не хмуриться и у него вроде получается. Омега проглатывает обиды и винит себя, что слишком увлекся работой и не уделял должное время мужу, а тот начал искать внимание на стороне. Слова мамы и бабушки. Пусть он с ними больше не разговаривает, больше не общается, не советуется, но каждое их слово он помнит, особенно с последнего разговора, где ему тонко намекнули, что возможно, он сам виноват в изменах и безразличии мужа. И пусть какая-то его часть это отрицает, говорит, что тут есть вина и Лиена, но другая, затравленная близкими людьми, откровенно винит себя. Чонгук хочет вернуть мужа, все-таки четырнадцать лет вместе, жалко. Ему нужно сохранить этот брак. И чтобы сохранить, он не дает мужу знать о том, что он знает об изменах. Свидание, кстати, идет именно к черту под хвост. Они переговариваются простыми бытовыми предложениями, молчат и альфа очень часто отвлекается на телефон, в который так и сыпятся уведомления. Когда омега спрашивает: — Кто это? Лиен сухо отвечает: — Да так, по работе, — даже не отлипает от телефона и продолжает, наверняка, строчить сообщения ему. Любовнику. Чонгук терпит. Не все ведь бывает просто. Они прогуливаются в молчании от кафе до магазина, что находится возле их жилья. — Давай зайдем, нужно кое-что купить, — предлагает Чон. — Ага. И все. Чонгук так и хочет накричать на него, разбить этот телефон, физиономию Лиена и его любовников заодно. Вдох. Выдох. Еще раз. Вдох. Выдох. Омега успокаивается, натягивает на лицо более-менее естественную улыбку и заходит вместе с мужем в магазин. И на радость себе, решает соблазнить мужа. Заинтересовать своим телом. Омега начинает рассказывать о том, какое красивое купил белье, игрушки… Говорить о таком в магазине не очень идеальная идея. Наверное, все с этим согласны. Но Чонгуку на это наплевать. Ему нужно спасти свой брак. Но Лиен молчит. Ладно, ничего. Зато рядом ходит, не трахается там с кем попало. И на том спасибо. Когда они прогуливаются возле полок, то Чонгук видит милую парочку, что ходят, схватившись за руки и такие радостные, ему тоже этого хочется. Омега на некоторое мгновение прерывает рассказ, смотрит мечтательно в сторону парочки и решает схватить мужа за руку, даже не посмотрев на его лицо. Честно, не хочется увидеть на его лице недоумение или возмущение, а тем более не хочется, чтобы тот что-либо говорил. И на удивление, тот молчит, чем только радует омегу. Чон устал от своего брака, ведь старается только он один. Как он понял, все альфы такие. Любят немного лет. А многие омеги будто бы дают обет любить этих свиней до гроба… Ему хочется, чтобы Пак тоже старался ради их отношений и будущего. Хочется слышать комплименты о том, какой он красивый, хочется получать подарки и смущенно улыбаться под влюбленным взглядом. Омега вздыхает. Как тоскливо. Чонгук отмахивается от грустных мыслей и с радостным видом опять шагает, теперь уже под ручку, берет продукты и кладет в тележку, что катит одной рукой муж. И кажется, дальше свидание становится лучше. Он продолжает свою увлекательный рассказ, но останавливается, когда видит на верхней полке овсянку со вкусом клубники. Интересно. Такие он не пробовал. А надо… Чонгук пытается дотянуться до нее, но у него не выходит. Он даже на носочки встает, но не дотягивается. Муж не отпуская его руки подходит сзади близко, очень близко, настолько, что Чонгук ощущает исходящий от него жар и достает их. Но тут Чонгук ужасается. Ладонь… На ней татуировка сердца. У Лиена нет татуировок… Это не его муж.

Это его босс.

Чонгук резко оборачивается, вырывая руку из чужой, и прижимается к полке от неприличной близости. Ким Тэхен смотрит на него пронзительно с нежной улыбкой, от которой сердце Чонгука бьется всегда сильней. Но это неправильно. Они ведь омеги. Это во-первых. А во-вторых, у него есть муж.

Вам тоже кажется, что порядок неправилен?

***

— Директор Ким, — Чонгук невольно переходит на шепот. — Чонгук, — произносит его имя так же шепотом. А он краснеет. Он все это время держал руку Тэхена, рассказывал своему боссу о том, как купил нежно-сиреневый комплект, красивого, кружевного нижнего белья. Не забыл об анальной пробке того же цвета, с кристалликом в виде сердечка… и еще наговорил кучу вещей, которых боссу говорить не стоит. Стыдоба… Чонгуку настолько стыдно, что красные пятна распространяются по его шее, и он готов в эту же секунду проскулить и пробить свой лоб ладонью. Казалось бы, чего стыдиться, они оба омеги, тем более, Ким младше него на целых одиннадцать лет. Но эти взгляды Тэхена, внимание, комплименты, нередкие подарки, что скрывают в себе что-то другое и делают ситуацию еще более неловкой. — Когда я вас перепутал с?.. — С самого начала, — перебивает, не дав закончить, младший. — Как только мы случайно вместе зашли в магазин. А ваш муж остался снаружи. — Боже, — Чон закрывает пылающее лицо ладонями и все-таки не удерживает свой смущенный скулеж. — Простите… И заметьте! Он все еще прижат к полке, а его босс стоит непозволительно близко и будто бы сжирает его взглядом. Почему-то этот взгляд, ну очень нравится Чонгуку. Как и сам Тэхен. Он привлекательный. Высокий, даже выше Лиена, стройный, а муж давно забил на свое пузо и лишний жир. Лицо младшего идеальное! Красивое, утонченное, но такое мужественное. У омеги широкие, мускулистые плечи, что не скрывает ни одна рубашка, по этим плечам Чонгуку так и хочется провести пальцами, губами, языком. А еще природный запах Кима такой приятный, свежий, со сладкими нотками. И если говорить честно, то Тэхен где-то в глубине души очень привлекал Чонгука. В какой-то степени и возбуждал, но Чон быстро отметал эти навязчивые мысли, ведь у него есть муж… — Ээй… Чонгук, — тихо и нежно зовет его босс, осторожно касаясь его запястья. — Тебе нечего смущаться, — такими же осторожными движениями открывает для себя смущенное, милое личико старшего. — Это я виноват, за то, что молчал. Прости меня, Чонгуки, — Тэхен позволят себе вольность произнести его имя ласково, а Чон тает от этого. Чонгук всхлипывает. И от стыда лишь кусает нижнюю губу верхними зубками, ведь его запястья все еще держит Тэхен. Его глаза слезятся, то ли от смущения, то ли от влюбленности, то ли от обиды к мужу. Его ноги дрожат. Ему так стыдно. Младший омега ничего не сделал даже, а он уже… уже… боже… Лиен так давно не уделял ему внимание, так давно не нежничал с ним, если и делал, то не настолько, как Тэхен, от которого его омежья сущность просто растекается лужицей. О каких нежностях может идти речь, если Пак больше полугода не выполняет даже супружеский долг? — Ты плачешь? — взволнованно спрашивает Ким, увидев влагу в его глазах. — Я расстроил тебя, — не спрашивает, а утверждает. — Прости меня… — Тэхен отходит назад, не желая больше приносить старшему дискомфорт. — Я не расстроен… — шепчет, стыдливо отворачивая голову в сторону. — Просто смущен. Тэхен только больше умиляется от робости старшего, но вида не подает, лишь вновь просит прощения. И чтобы хоть как-то унять чужое смущение, предлагает и дальше закупаться продуктами вместе. Чон соглашается. Директор рассказывает интересные истории и веселит старшего омегу, а тот весело, так заразительно смеется. В этот момент у обоих бабочки парят в животах, на душе становится так тепло и уютно… Будь они вместе, они определенно жили бы в любви. Но в том-то и дело, что они не… Проблема у них общая — Лиен. Тэхен хочет, чтобы Чонгук бросил своего ветреного мужа и был с ним. А Чонгук, в свою очередь, боится рисковать и делает все, чтобы сблизиться… с мужем. Они выходят с продуктами, а до этого Чон едва отвоевал право на то, чтобы оплатить свои продукты самому. Тэхен же все-таки заставил старшего отдать половину пакетов. Когда они выходят, Чонгук застывает и улыбка на его лице мгновенно исчезает. Ким прослеживает его взгляд и натыкается на Лиена, что целуется с какой-то дамочкой. Чонгук, поджимая губы, с обидой направляется к ним. Он зол. Ему обидно. Неужели он ничего не значит для Пака? Раз он спокойно сосется на улице, зная, что его может застукать Чон. Омега со злостью и со всей силой отталкивает девушку, после отвешивает мужу сильную пощечину. — Как тебе не стыдно? — кричит, а Пак лишь напрягает желваки, раскрывая глаза. — Чего тебе не хватает? Я делаю все для нас! Мудак! Четырнадцать лет для тебя ничего не значат? — по его глазам текут слезы, а муж смотрит на него с безразличием. — Я так стараюсь, чтобы сохранить наш… — Давай разведемся, — прерывает тираду. — Что? — недоуменно смотрит Чон. Его голос еще никогда не звучал так разбито. — Давай разведемся, — повторяет как ни в чем не бывало. — Наш брак давно не приносит удовлетворение никому из нас. Так зачем мучиться? Давай разведемся. Чонгук лишь раскрывает и закрывает рот, словно рыба, оказавшаяся на суше. Не произносит и слова, когда Лиен садится в такси вместе с той дамочкой. Лишь смотрит вслед за ним, плачет и дрожит. Он готов сейчас рухнуть на землю. Такого исхода Чонгук совсем не ожидал… — Чонгук. Чонгук, солнце, ну же посмотри на меня. Когда он поворачивает голову, то натыкается на обеспокоенный взгляд своего босса. Он и не заметил, как тот подошел к нему, слишком погруженный в свои мысли. — Чонгук, я не могу тебя оставить… Пойдем домой? — осторожно спрашивает, а старшего хватает только на кивок. — К тебе или ко мне? Точно не к нему. Точно не туда, где ему станет только в разы хуже. — К тебе… — ломко произносит, а слезы все льются. Младший быстро собирает продукты, которые выпали из пакета, когда Чон без раздумий бросил те на землю. Забирает из рук старшего омеги второй пакет и переносит все на одну руку. Другой, придерживая старшего за плечи, ведет к своей машине. Чонгука вроде отпускает и он перестает лить слезы, то огромной лавиной вновь накрывает и все продолжается. Когда они приходят к Тэхену домой, хозяин дома усаживает его на удобный диван и приносит ему успокоительное, которое он выпивает. Они сидят в молчании. Ким раздумывает над тем, как поступить, что лучше сказать, как успокоить и не может ничего предпринять. Чонгук поджимает губы, все-таки решается сделать шаг к Тэхену. — Можно… можно мне тебя обнять? — робко, тихо спрашивает, смотря на свои руки на коленках. — Пожалуйста… — так же тихо. — Конечно, давай! — и раскрывает руки для объятий, в которые старший сразу кидается, утыкаясь красным носиком ему в грудь. — Ты можешь сесть мне на коленки, так будет удобней, — осторожно предлагает, обнимая в ответ. Чонгук не отказывается, ведь внутренняя сущность хочет близости, хочет тепла и нежности. Старший, не отстраняясь, перекидывает ногу и с удобством усаживается на крепкие бедра, теперь уже утыкаясь в изгиб шеи, откуда идет сладкий, приятный запах. — Если станет тяжело, скажи, — сообщает через несколько минут тихих объятий. — Ты легкий, как пушинка, можешь сидеть сколько угодно, — Чонгук молчит, а Тэхен и не ждет ответа. Он поудобней усаживается, осторожно откидывается на спинку и нежно гладит старшего по спине. — Если хочешь, можешь выговориться. Я тебя выслушаю. Они молчат некоторое время и старший тихо начинает: — Я не понимаю, почему я так плачу, почему мне так грустно, ведь Лиен прав… Лучше развестись… — всхлипывает, младший поднимает одну руку, зарывается в волосы старшего омеги, массируя и расслабляя. — Но меня пугает будущее… я останусь один, — Тэхен хотел возразить, но решает не прерывать и выслушать до конца. — И даже если найду вновь альфу, то ведь все повторится, — Чонгук вздыхает устало. — Альфы ведь любят так немного. Немного лет. Я не хочу это вновь проходить. Это безразличие, натянутые отношения и холод… Это невыносимо… Больно. — А омеги? — прерывает затянувшуюся тишину. — А я? Я тебя точно буду любить много, очень много лет. Старший отстраняется и заглядывает в его глаза своими: опухшими, красными, заплаканными, но очень красивыми оленьими глазками. Эта омега настолько красивый, нежный, робкий, что у Тэхена с самого начала не было выбора, кроме как потерять от него голову. Тот Лиен идиот, раз профукал такого мужа, такого омегу. Но тем не менее Ким только рад этому, ведь теперь его ничего не остановит от того, чтобы добиваться старшего. — Но у нас огромная разница в возрасте, — Чонгук уже сейчас решает сообщить о всех своих страхах по поводу их возможных отношений. — Это не имеет значение, — говорит как есть. — Мне тридцать девять, Тэхен, можно сказать, что сорок, тебе же двадцать восемь, — говорит очевидное Чон, заламывая брови. — Ну и что? Ты прекрасен! — Через несколько лет я состарюсь, а ты все будешь молодым, я тебе надоем. — Неправда. Такого не будет, — серьезно и со сталью отвечает, и Чонгук вспоминает, как Ким частенько одаривает этим взглядом провинившихся сотрудников. — Знаешь почему? — спрашивает, ещё ближе передвигая старшего. Чонгук краснеет от близости, он попой ощущает член младшего и старается не ерзать, хотя очень хочется. — Почему? — спрашивает шепотом, смотря сверху вниз. До невозможности красивый. — Потому что это ты, — отвечает так, словно это и так очевидно. — Я два с половиной года влюблен в тебя и любить не перестану. Поверь мне на слово. И почему-то Чонгук верит. Возможно, он слишком наивный. Но почему бы и не попытать удачу? — Но ты мой босс… — А ты мой Король. Тэхен выдыхает и медленно поднимает голову. — Я омега… Чонгук же медленно наклоняется. — Самый лучший. Ближе к лицу Чонгука. — Ты тоже омега. Лицо Тэхена так близко, что он взволнованно облизывает губы — Твой омега… Выдыхает в нежно розовые губы. — Многие будут против нас. Шепчет в губы. — Наплевать на многих. Главное, мы будем счастливы. Их губы отделяют какие-то жалкие миллиметры. Чонгук, не найдя больше слов, просто целует младшего, трепетно уместив свои ладошки на его щеках. Тэхен радостно мычит в поцелуй, зарывается пальцами в локоны старшего и призывно раскрывает рот. Они переплетают языки, Ким вылизывает пухлые губы старшего. А Чон невольно ерзает на нем, чем вырывает стон. — Прости, — смущенно произносит. — Я только рад, — говорит чистейшую правду и с урчанием покрывает лицо старшего поцелуями. Целует в губки, в лобик, в веко, в щеку, в родинку под губой, в подбородок, а когда омега расплывается в белозубой улыбке, целует в зубки. Трется носом о носик Чонгука и замирает. Потому что Чонгук тоже довольно урчит. — Будешь моим… — спрашивает старший, смотря на него таким взглядом, что сердце Тэхена пропускает громкий удар. — Конечно. Плевать кем. Мужем… Парнем, другом, любовником… Он согласен. Ведь кем бы он ни был, он всегда будет стараться быть достойным первого.