Прощайте, мёртвые равнины.
19 августа 2023 г., 22:33
4 Инея. Тосс. Ледовый Покой — Берег Тосской Бухты.
— Я не в силах изъяснить отчего наступила смерть. — растеряный отец Шош развёл руками.
— Лицо чёрное, но удушиться ему нечем было. Разве, полагаю, апоплексия. — Богопринятый отец вздохнул и повёл рукой в сторону распростёртого на каменном столе тела.
— Не душился он. — продребезжал тюремный смотритель. — Поел и помер.
— Обильно ли? — спросил веркер, подняв бровь.
— Обильно, вэш светлости милостью. — кивнул тюремщик. — Кэрэбью похлёбку и две булки умял.
Ридж мысленно усмехнулся — и сие он зовёт обильно! Да это, верно, тому же де Тосси на пол-укуса за утренней трапезой!
Несчастный маг Шепаль лежал, раскинув руки. На животе и груде чернел разрез, сделаный при помощи пилы и ланцета лекаря. В угол жался сыщик Шеймис, старавшийся не смотреть на сомечников. Уж больно дурная слава гуляла по Тоссу об этих двоих.
Сказывали, что это они навели то ли порчу на Лонгедоша, то ли отравили его ядом некой змеи с травами болотными. Что они вовсе не сыск творили, но скрывали деяния неблагостные, кои учинили тут люди короля, пытаясь создать боевых зверей, да переусердствовавших.
Поговаривали и об оргиях с демоницами на борту «синего» корабля, что вчера ушёл на восход, и о том, что навигатор оного что-то много жертвовал храму Тэмрэнн. Не иначе, душу спасал подношением богатым.
— Ладно. — махнул рукой де Каро. — Всё легче. Хороните.
— В море схороним. — буркнул тюремщик. — У нэс от веку этэк бескоштовых хоронют.
Ридж пожал плечами — ему было всё равно. Он махнул Тэму и оба покинули сумрачные своды мертвецкой.
— Как полагаешь… — неожиданно спросил Тэм, когда они вышли на воздух. — Не он ли Семлера убил? Дабы тот знакомца не признал случаем.
— Да всё одно. — безразлично ответствовал веркер. — Не наше дело. Хотя вряд ли, по времени не совпадает.
После налёта ледяного уроса настала короткая осенняя оттепель. С крыш капало и сомечники пошли посерёдке улицы. Грязь сделалась изрядная, ночью она намерзала ледком, а к середине дня обращалась жижей. Они молча шли вниз, к пристани. Немногочисленные горожане обходили их стороной. Впрочем, как обычно.
— Мальпост ждём? — спросил Тэм, искоса поглядывая на друга.
— Это пять дней. — глухо отозвался Ри. — Наймём тебе лошадку, а? Что нам дорога, Тэмми? Не так уж и холодно.
Блондин хмыкнул:
— Старое вспомним. — он улыбнулся. — В стогах не поночуешь, правда.
— Дворы, таверны, вино и мясо. — пропел Ридж.
— Красотки жухлые на вид. — подхватил Тэм.
Они приосанились, ускорили шаг, рискуя каждую минуту оскользнуться и съехать вниз по жиже.
- Ещё не раз придётся рысью…
— Скакать, куда король велит!
— Эх, кавале-е-ерия Штандарта.
— Жемчужный плащ и форменный палаш.
— Лети на всём галопе, мальчик,
— Спеши хватать или карать!
Оба расхохотались во всё горло, Тэм обнял Риджа за плечи, чуть сжал пальцы. У Ри сладко заныло во всём теле.
«Боги, и я ещё уворачивался! Так хорошо мне не было ни с кем, клянусь. К демонам приличия и каноны. Что? Честь? При чём тут честь, судари? Честь это иное. Честь это долг и верность. Свои долги я роздал всем, а верность? Кому её хранить? Папаше, что послал меня на заклание или королю, что всё тот же Неар? Да провалиться мне в Лёд! Нужен нам этот Азар, как собаке пятая лапа! В Озёрах полно хорошей земли. Отличный лес. Закатный Исс тоже плодороден. Просто заставить землеробов взяться за дело и будут у нас свои хлеб, вино и мясо! А что ещё надобно простолюдину? Да и большинству дворян — тоже. Положительно, мятеж даст нам с Тэмом такой шанс, какой ни один азарский чин не подарит!»
Он коротко взглянул на Тэма и поймал игривый взгляд. Блондин очень осторожно показал кончик языка, что прошёл по верхней губе и спрятался.
— Право, Тэм, наймём кобылку и поедем.
— Только не кобылу, а мерина. А то ещё взбредёт твоему жеребцу чего.
Смеясь и перемигиваясь они полезли в баркас и велели везти их на берег.
— И де же подэрэстовый? — удивлённо спросил хозяин сей посудины.
Лицо Риджа мгновенно стало сухим и строгим:
— Помер. Апоплексия. Жаль, но таков рок. — веркер склонил голову и осенил себя знаком Матиссы.
— Ничего страшного. — бросил Тэм. — Главное нам ведомо, а колдун всё равно был бы казнён. — Он вяло махнул рукой. — Казна три с полтиною ниоба сберегла и то ладно.
— Прими ехо душу, милосерднэ. — возвёл очи к небу перевозчик, одновременно махнув рукою, чтобы шесть его сыновей опускали в воду длинные потемневшие от соли и времени вёсла.
Пока Тэм торговался с почтарями и выбирал уж не совсем худого мерина, де Каро бродил среди седых плавней на берегу Хруса.
Налетал колючими порывами промозглый противный ветер, шуршала мёртвая трава, то и дело выступали из-под ковра её фонтанчики воды.
Веркер остановился и обернулся к бухте. Острова торчали бугорками в сырой мгле. Отдельно, чёрным острым обломком, выступала несчастная крепостца на скале. Тонкие мачты сгрудились у мыса, сновали туда-обратно крохотные на вид лодчонки.
«Вот и всё. Для сыска. Но для меня только начало. Потолковать с Бэллоком, изъясниться с отцом. Боги, как я устал! Итак, сначала — Веро, затем — Исс. После — мой Каро, где уж верно, я возьму с Тэмми всё, от чего сам уворачивался долгие годы. Там нам ни один мерзавец не помешает.»
Мысли Риджа текли неспешно, то и дело возвращаясь к пейзажу близ маленького замка сразу за Провалом.
Некогда графы де Каро стерегли Закатный Мост, вёдший в Исс на северном закате. Но род иссяк, растворился в дочерях, и графство осталось без хозяина.
Дед нынешнего короля подарил его прадеду Риджа за добрую службу. Вообще-то, наследнику Иссов полагался титул графа де Инре. Но отчего-то великий герцог Фер отдал старшему сыну дарное, а не цепное поместье.
Не от того ли, не раз чудилось Риджу, что отец заранее наметил его в почётные аманаты? В залог своего мира с Азаром?
Милейшее уединённое поместье о шести деревнях. Земля не очень богата, но недурна для выпаса. Вот и занимаются там, в основном, разведением свиней да коров. Огородничают ещё. Но это больше для себя. Мясо, молоко, творог, сметана, масло. Доход с графства около пяти тысяч за год. Довольно для скромного затворника, вся забава коего — книги, прогулки да партии в фолль или кости с начальником охраны.
Охрана? А то как же, сударь. Положено при аманате иметь хоть с десяток рядов при офицере. Разумеется, слово благородного сомнению не подлежит, но всяко случалось. Иной пленник и бежать не желает, а его заговорщики супротив короны умыкнуть решили.
Стоит замок старенький на горушке над торговым трактом, в полулиге от Провала, уже, этак, веков с дюжину. Тракт в дефиле меж отвесных холмов, хорошее место дабы его стеречь. У самого моста сохранились две башни, меж коих некогда опускалась решётка. И в четверти лиги были небольшие укрепленьица, совершенно заросшие и оплывшие. Старая граница.
Увит Каро плющом густым, двор немощёный бурьяном зарос, ворота уже новые, лёгонькие.
«Устрою покой себе в тауре, ярусе, этак, на втором, да век доживать стану в тишине и тоске. Ох и сволочь вы, батюшка родненький!»
Размышления веркера прервал Тэм, подвёдший лошадей в поводу. К сёдлам приторочены мешки.
— Ри! — крикнул аредер с дороги, не приближаясь к берегу. — Проснись, мальчик мой, нас ждёт Веро!
Бросив последний прощальный взгляд на чёрный угрюмый силуэт крепости Тосс, граф де Каро поспешил на зов.
4-5 Инея. Тосс — Веро.
И чвакала под копытами дорога, и тянулись окрест мёртвые заснеженые равнины. Тишина — хоть обернись, как в одеяло. Тэм дымил трубкой, Ридж то и дело задрёмывал в седле. В крепости спалось дурно, не хватало плеска волн и лёгкой качки.
Только раз попались навстречу две запряжённые волами фуры. Дерюга на вытянутых округлых рёбрах провисла, штопана-перештопана, колесо на одной шатается, словно пьяное. Возницы идут обочь второй фуры, степенно беседуя о чём-то своём. Даже шапок ломать не стали.
Впрочем, веркеру было всё равно.
В сумерках добрались до того почтового двора, где ночевали после первого явления эрихо. Отдельных нумеров не было — встретились сразу два мальпоста — из Сэлля и из Веро. Спали в общей зале, на лавках. Спалось опять же беспокойно, дурно, сыро.
Наутро Тэм чуть ли не насильно влил в Риджа пол-бутыли красного кислого вина. До Веро остался день пути и аредер желал преодолеть этот путь до рано ложившейся на земли эфинские темноты.