Betrayal will tear out my soul.

Страх. Страх преследует человека на протяжении всей его жизни. В детстве мы боимся темноты и ее неизвестности; когда становимся старше, можем бояться быть нелюбимым, а ближе к старости боимся умереть в одиночестве. Жизнь похожа на тёмную материю, что питается людскими страхами. Минхо сейчас тоже боится. Страх раскрытия правды слишком сильно давит на него в последние дни. С измены прошла неделя. Стало ли ему легче? Нет. Хан до сих пор ни о чем не знает и даже не догадывается. Хотя ежедневно он задаёт Минхо вопрос «Всё ли в порядке?», так как замечает иногда его потерянные глаза и лёгкую дрожь в пальцах. Хо всегда отвечал на это, что на работе проблемы. По факту он не врал. Но опять же — из-за чего это все было? Из-за его растерянности и невнимательности. В последнее время Минхо вообще руки опустил. Улыбается реже, гулять ходить не хочет. Желает проводить время на работе, дабы меньше пересекаться с Джисоном, но и с этим проблемы. Был раз, когда после рабочего дня Минхо выбегал со слезами на глазах из-за очередной панической атаки, но и тут засада: Джисон захотел сюрпризом встретить того с работы. По итогу пришлось напридумать байку о том, что его отругала администрация за опоздание. Глупо? Да. Но Хан поверил, ведь заметил в последние дни, что его парень стал слишком чувствителен. — Что у тебя сегодня по планам? — спрашивает Джисон, ожидая снова услышать какую-то отговорку на его предложение провести время вместе. — Я хотел сегодня встретиться с Бан Чаном и Чанбином. — Понятно. — шумно выдыхает Хан. — Хо, я хотел этот день провести с тобой. Минхо залипает в одну точку и ничего не отвечает, лишь сжимает крепко край своего свитера. — Ли Минхо, ты слышишь меня? — Слышу, — говорит и делает небольшую паузу. — Пошли погуляем. Прости, что так получается. Хан подвигается ближе в старшему, запускает руки под его одежду и заключает их за его спиной. Минхо задерживает дыхание: чувствует, как по коже бегут кратковременный мурашки. — Ханни. Джисон аккуратно и нежно целует шею Минхо, параллельно усаживаясь к нему на колени. Хан поднимается руками выше, стягивает с парня черный свитер, после чего давит на его плечи, заставляя того улечься на спину. Минхо слушается и делает лишь тяжёлые вздохи, ощущая, как внизу живота затягивается тугой узел. Хан ласкает шею старшего, опускаясь к его лицу и трепетно целуя губы. Одна его рука играется с чужим соском, а уши его наслаждаются чужими вздохами. Грудь Минхо вздымается. Перед глазами плывёт, а с губ срывается имя партнёра. Отвратно. Каково тебе, Минхо, таять под ласками своего парня, понимая, что совсем недавно ты ему изменил? Хо жмурит глаза, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Не получается. Они засели в его голове так крепко, что кажется, они останутся там навсегда. Но перечить желаниям пока что ещё своего парня он не хочет, поэтому не обращая внимания на ком в горле, на жжение в глазах, он продолжал. Ли продолжал крепко цепляться пальцами за белую наволочку и закатывать глаза от наступающего наслаждения. — Я тебя люблю. — тихо шепчет Джисон, падая на спину рядом с Минхо. За окном снова идёт снег. Эта зима такая снежная. Белые хлопья всё сыпят и сыпят. Минхо лежит на мягкой кровати, пытаясь восстановить дыхания, и не понимает, что он чувствует. Снова буря мыслей вскружила ему голову. Как ему быть? А может прямо сейчас рассказать обо всём? Нет, рано. Ли Минхо, а когда будет вовремя? Тогда, когда Джисон это узнает от кого-то другого? Или когда он бросит тебя, устав терпеть холод? Уже почти пять часов вечера. На улице начинает темнеть, а Ли как раз вспоминает о встрече, которую он организовал сегодня со своими друзьями. Мужчина кратко говорит Джисону о том, что ему пора бежать и отправляется к шкафу. Выбор не велик, поэтому Минхо как всегда натягивает на себя обыкновенный свитерок, ощущая прохладу, что пробирается под него. После этого надевает чёрное, своё любимое, пальто, а после выходит из квартиры, бросая негромкое «Буду к десяти». Выходя на улицу, Минхо сразу морщится из-за снега, бьющего в глаза. Мда, погоду он выбрал не лучшую для того, чтобы пешком пройтись до дома своего близкого друга. Белые крошки липнут к ресницам и к волосам. Мёрзнут уши и нос. Холодно. — Привет, Хо. — улыбается парень и впускает товарища в квартиру. На входе Минхо сразу же встречает собака — любимица Бина. Он проходится по её голове, ускользая за ушки, чтобы почесать ее там. А та лишь хвостиком забавно машет. — Так выросла уже. — адресует эту фразу щенку. — Чан пришел уже? — Да, ждёт в гостинной. Минхо проходит в просторную комнату, а в голове крутится мысль: «Как же им рассказать? Поймут ли они меня?" Ноги ватные. Что происходит? — Эй, Хо? Сядь на диван, пожалуйста. — встревоженно говорит Бан и, придерживая друга за локоть, усаживает его на мягкую поверхность. — Чан… — пытается начать этот тяжёлый разговор Минхо, но болью сковывает грудь. Тело все дрожит, состояние тремора никак не угасает. Крис встревожен. Чанбин рядом тоже не находит себе места, видя в таком состоянии своего друга. — Хо, пожалуйста, расскажи нам. Обещаем тебе: даже если это что-то ужасное, мы не отвернемся. Мы будем рядом даже если ты сотворил что-то до безумия плохое. — начинает Чан. — Мы всё-таки друзья. Пойми это. Минхо сжимает в руках край своего свитера и резко выпаливает: — Я изменил Джисону. В комнате повисла тишина. Чан молча глядел куда-то в пол. Глаза застыли на месте. Чанбин приоткрыл от шока рот. Он пытался сказать что-то, но слова так и не вырвались наружу, застряв комом в горле. — Не молчите, блять. Скажите хоть что-то. — Шипит Минхо. — Честно? Я разочарован. Мужчина закусывает свою нижнюю губу, да так сильно, что на языке чувствуется металлический вкус крови. — Собираетесь отчитать меня как маленького мальчишку? — выдыхает он. — Вперёд. Кричите на меня, ругайте. Делайте что угодно, только не молчите. Ударьте меня, не знаю. — Прекрати! — рявкает Чан. — Хватит, Минхо! То, что я разочарован — не значит, что ты перестанешь быть моим другом! Успокойся сейчас же! Минхо склоняет голову и больше не может сдерживаться. Он роняет свои первые слёзы. Влага скапливается на подбородке, а потом падает на его ладони, которые он аккуратно сложил у себя на коленях. — Я сам не понял, как это произошло. — всхлипывает. — Я помню только как мгновенно почувствовал себя отвратительно. — голос срывается. — Я знаю, что Ханни не простит мне этого, но для начала нужно ему признаться. А как...? Бан думает пару секунд и серьёзно выпаливает — Ли Минхо, я даю тебе неделю. Если за это время ты не признаешься Хану, то я возьму тебя за руку и лично поведу на этот злополучный разговор. Не начнёшь его сам — начну я. — тон становится чуть мягче. — Хо, пойми, что Джисон, как и ты — хороший мой друг. Вы оба мне очень дороги и мне очень не хочется смотреть на то, как вы убиваете друг друга в пучине непонимания и холода. Определённо ты не можешь вести себя как прежде, осознавая, что изменил ему. Я прав? — Прав. — виновато бубнит Минхо — Прости, Чан. — Не передо мной тебе извиняться… — тихо шепчет тот и обнимает друга. — Мы будем рядом. Какими мы бы были друзьями, если бы бросили тебя в такой трудный период? — Чанбин водит рукой по плечу мужчины. — Переставай мучить себя терзаниями. Расскажи Хану всё. Намного лучше будет, если он узнает это от тебя, а не от кого-то другого, согласен? На улице становилось всё холодней и холодней. Минхо поглядывал иногда в окно квартиры своего друга и засматривался на людей. Кто-то спешил с работы к своим детям, женам или мужьям; кто-то выгуливал своих любимцев, держа в одной руке стакан горячего кофе, который хоть как-то согревал в этот зимний вечер. Внезапно снег снова начал срываться с тёмного неба, а после ложиться за землю пушистым ковров. Снежинки играли в догонялки, пытаясь успеть за своими братьями упасть на очередную макушку или на язычок ребёнка, которому уж очень интересно узнать каков снег на вкус. Минхо искренне улыбнулся краешком губ, вспоминая как прошлой зимой катал Джисона на санках. Впервые Хо искренне заулыбался за последние дни. Может, после разговора с ребятами он осознал что-то? Может правда стоит признаться Джисону и разойтись мирно? Это точно будет лучше крупного скандала. Пока что Минхо находился в раздумьях. Но согревал его этим вечером теплый плед и просмотр интересного, новогоднего фильма. Пусть он совсем не вникал в сюжет, утопая в своих мыслях, но зато он чувствовал согревающую поддержку своих близких. Он справится. Они вместе с Джисоном пройдут через это. Правда ведь?