Betrayal will tear out my soul.

У Минхо сегодня выходной. Именно поэтому спал он аж до четырех вечера. За окном уже темнело. Иногда было слышно, как в окна задувал ветер. Этот свист и разбудил мужчину. Хана рядом не было. Кажется, он копашился на кухне. Вставать с кровати не хотелось вовсе. Сильно болела голова. Может, на погоду? Сегодня, кажется, снегопад обещали. И правда, как только Хо перевел свой тусклый взгляд на окно, он заметил как снег пуховым одеялом покрывал скамейки, машины и шапки прохожих. На улице уже начинали гореть жёлтые фонари, когда Минхо соизволил подняться с кровати. Оставаться в комнате не хотелось: тут одиноко, серо и холодно. Поэтому мужчина прыгнул в тёплые тапочки и поплёлся на кухню. Там тоже было прохладно. Ветер, пробирающийся через щель окна резвился с тюлью. Но не смотря на это всё, от одного человека исходила до ужаса тёплая аура. Джисон сидел за столом, положив перед собой блокнот с каким-то записями. Изящными пальцами он бегал по грифу гитары, подбирая подходящие ему ноты. — Как спалось? — резко задал свой вопрос Хан, напугав этим Минхо. — Хорошо. Я наконец-то выспался. — ответил он, подходя ближе к Джисону и обнимая его со спины, оставляя один поцелуй на бледной шее. — занят ли сегодня мой любимый Ханни? — говорит с тяжестью на душе мужчина. — Ханни не занят, а что его дорогой Минхо хочет организовать? Свидание? — Может и свидание. — тихо цедит второй. — Гулять пойдем? — Пойдём, только покушай для начала. Через некоторое время пара вышла на улицу. Джисон, почувствовав зимний холод, сразу пробрался пальцами к ладошке Минхо, чтобы аккуратно взять её в свою и попытаться согреть. Зима пела тяжёлыми минорами. Небо заволокли мрачные тучи. Джисон смотрел на этот пейзаж и чувствовал тревогу. Появлялось ощущение, что сегодня точно что-то пойдет не так. Беспокойство сковывало грудь и становилось невозможно дышать. Пара молчала. Шагая по безлюдной тропинке в тишине, вокруг них складывалась странная атмосфера. Романтикой и любовью тут не пахло. Кажется Хан хотел что-то сказать, но слова так и не вырывались, оставаясь лишь комом в горле. — Холодно. — шепчет Минхо, сжимая кулак в кармане, пытаясь согреться. — Мне тоже холодно, — невзначай бросает Джисон. — Но кажется не из-за сегодняшней противной погоды. — Что ты имеешь ввиду? — Ты холодный, Минхо. Он молчит. Минхо клюёт носом. В груди тяжесть, дышать тяжело. Он старается сделать глубокий вдох, чтобы не задохнуться от удушающих чувств, но не получается. Паника охватывает его мгновенно. — Ханни… — тянет он. Ноги становятся ватными. Он останавливается, чувствуя, как голова начинает кружиться. — Ханни, я изменил тебе. Джисон останавливается следом за Минхо, смотря на него с прищуром. — Шутишь? — Нет. Джисон, прости меня. Хан смотрит себе под ноги, задумывается, а после продолжает идти по пустому старому парку, ничего больше не говоря. — Джисон, подожди! Дай мне объясниться! Он продолжает идти позади Хана, пытаясь его остановить или хотя бы дать какой-то ответ на его слова. В своеобразные догонялки они играют, пока Джисон не доходит до конца парка, замечая пустую скамейку. Вокруг лес. Деревья, покрытые немаленьким слоем снега. Тусклые фонари и одинокая скамья, на которую садится Хан. Он опускает голову и смотрит себе в ноги. Минхо подбегает и падает перед ним на колени. — Джисон! Послушай меня, прошу тебя! Я всё объясню! — рыдает он. — Это произошло две недели назад, случайно! Я был в клубе. Не было рядом никакого Чанбина! Я был один! Там все и произошло! В кабинке, блять, туалета. Я ужасный! Очень. прости меня, пожалуйста. Джисон глядит пустым взглядом на Минхо. Он смотрит в его глаза, из которых стремительно текли слёзы. — Поднимись с колен. Заболеешь ведь. Минхо медленно поднимается и аккуратно садится к Хану. Сегодня снег сыпал сильнее обычного. Белые хлопья срывались с тёмного неба и кружились в заводном танце под светом одинокого и, кажется, единственного здесь фонаря. На улице сейчас вечер играл с чувствами когда-то влюбленных друг в друга людей. А какой в этом смысл? Джисон уже понял, что их история любви подходит к своему концу. Но тем не менее, тёмное время суток и срывающийся снегопад создавали атмосферу тревоги, холода и тлетворности. Минхо и Хан сидели на деревянной, засыпанной снегом лавочке, держа расстояние друг от друга. Джисон нервно тёр свои ладошки, пытаясь согреться, пока на его густые ресницы лип пушистый снег. Слёзы, текущие с его карих глазок, мгновенно замерзали, оставаясь лишь липкими дорожками на щеках. — Ты предал меня. — голос парня дрожит. — Я знаю. — тон у Минхо холодный. Такой же, как и эта зима, как и сердце Джисона. — Ты говорил, что любишь, хотя сам не мог разобраться с тем, что чувствуешь по отношению ко мне после своей измены. — Я знаю. — всё тот же ответ. — Да ты можешь хоть что-то нового сказать?! — голос Хана надрывается. Он хрипит, не скрывает больше своих слёз. — Я любил тебя. Даже после всего случившегося я продолжал любить тебя. — Минхо делает короткую паузу. — И я всё ещё люблю тебя. И буду любить. — Я не верю. — Но это правда. — Не верю! — Джисон хрипит. — Ты серьезно думаешь, что я поверю твоим словам после того, как ты изменил мне с каким-то типом в клубе? Минхо, блять, ты серьезно? Ли выдыхает. От слишком низкой температуры образуется клубок пара, что растворяется в холодном воздухе за секунды. Старший опирается локтями на свои колени и склоняет голову, смотря на грязный снег под своими ногами. Минхо теряется: что говорить дальше? Как вести себя в сею секунду? А можно ли поцеловать на прощание? А обнять? — Я не верю. — повторяет Джисон. — Не верю, что это случилось, Минхо. Теперь мне не нужны оправдания почему ты в последнее время такой отстраненный, почему не смотришь мне в глаза и почему иногда странно реагируешь на мои ласки. Боль в груди Минхо прорастает деревом. Неужели он не смог подготовиться к этому дню? Не смог принять факт того, что дальше строить отношения не получится? На что он вообще надеялся? На то, что Хан его простит? Глупость. — Не знаю есть ли смысл мне дальше вести с тобой разговор. Я пошел. Наберу тебе потом, чтоб ключи отдать от квартиры. — Но Джисон… — Нет у тебя больше никакого Джисона. Минхо, научись принимать свои ошибки, — с болью в голосе говорит Хан. — Будь счастлив. Минхо смотрит вслед уходящему от него Хана и снова плачет. Не смог он удержать его рядом. Не смог сохранить их отношения. И все те его в прошлом мечты о совместном будущем теперь никогда не сбудутся. Отныне наступает пора бесконечной тревоги, безысходности и отчаяния. Он сидит на той самой лавке еще минут двадцать, пока не чувствует, что не может пошевелить своими пальцами. Минхо встает на ватных ногах и чувствует, как тревога с новой силой наступает на его душу. Он плетётся по безлюдной тропинке. Его окружают только заснеженные деревья и вечная тьма. Из-за облаков выглядывает луна. Ли останавливается на пару секунд, глядит на неё и ему кажется, что даже она решила показаться лишь для того, чтобы осудить Минхо за его поступок. В такой период появляется ощущение, что все становятся против тебя. Чан Вы расстались? 22:03 Минхо, почему мне Хан звонит в слезах? Ты признался? 22:15 Хо, молодец, что рассказал ему всё сам. Я навещу тебя завтра, если ты хочешь. 22:31 Минхо читает эти сообщения и игнорирует, продолжая дальше слушать то, как снег хрустит под его ногами. Кажется, сегодня настал тот день, в который его жизнь поделилась на «до» и «после». Каково же тебе, Ли Минхо, осознавать, что любовь, как тебе казалось, всей твоей жизни, уйдет от тебя по твоей же совершенной глупости?