Betrayal will tear out my soul.

И снова наступила зима!

Морозы сковали землю. Это время года, не изменяя своим традициям, явилось холодным, белым и долгожданным. Замерзали реки, озёра и Минхо, который старался сейчас согреться на своей кухне, сидя в свитере и держа в руках кружку горячего и, кажется, цитрусового чая. Ему уже двадцать семь и он по-прежнему счастлив. Сейчас, например, он ждал своих опаздывающих друзей и слушал разные новогодние песни. — Oh the weather outside is frightful… — напевает он и сразу же слышит стук в дверь. Минхо поднимается, открывает дверь и наигранно хмурит лицо. — Чай остыл уже! Быстрее проходите! Кухня заливается смехом, и парни обсуждают уходящий год. Вспоминают веселые, грустные, счастливые моменты и пьют чай вместе с испеченным Минхо печеньем. — Представляете, я через два месяца поеду в мировой тур со своими ребятами. Я ими так горжусь. За год они добились таких больших успехов. Я рад, что мне предоставили как хореографу возможность поехать их поддержать. — Минхо-о-о! Это безумно круто! Я рад за тебя. И кто мог подумать, что ты станешь таким крутым? — лепечет Чан. — А у нас скоро тоже концерт. Буквально после новогодних праздников. Придешь поддержать нас? — улыбается Бин и получает положительный ответ. Жизни всех ребят сложились отлично. Бан Чан и Чанбин стали звёздами Сеула, а Минхо — известным среди агентств хореографом. И это не могла их не радовать. Их карьера взросла определенно вверх, и именно поэтому они решили собраться в этот зимний предновогодний вечер, чтобы обсудить свои достижения и цели на следующий год. А выйдя чуть позже на улицу, они не могли перестать смеяться. С неба срывался снег, крупинки которого в заводном новогоднем танце кружились под светом жёлтых фонарей. Было до ужаса тепло находиться в компании по-настоящему родных друг другу людей. Парни шли, и словно дети играли в снежки. Они кидали друг другу снег за пазуху, кричали на всю улицу и наслаждались моментом, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Но один взгляд любопытный Минхо всё равно на себе зацепил. — Хёнджин, прекрати! Мне не холодно! — смеялся парень с каштановой челкой, на которого силой пытались натянуть теплую шапку. Хо прыскает в кулак и замечает, как два карих и почему-то знакомых ему глаза глядят на него. А спустя пару секунд на лице того незнакомца расплывается улыбка. — С наступающим! — кричит Джисон и продолжает дальше игриво спорить со своим молодым человеком. — С наступающим… — шепчет себе под нос Хо, после чего его тянут за рукав куртки. — Пошли, мы опаздываем в кинотеатр вообще-то! Но почему-то Минхо не может выкинуть из своей головы образ того парня. Почему ему кажется, что он очень любит играть на гитаре и сочинять свои песни; что любит теплые объятия и горячие поцелуи в шею; что он похож на белочку и любит, когда его называют ласково «Ханни»? А почему именно «Ханни»? Почему именно это прозвище застряло в голове Минхо? Неужели этот «Джисон» — это кто-то из его прошлого? Но в голове Ли Минхо не вырисовывается абсолютно никакая картинка, и он понимает, что стоит просто продолжать веселиться, а этот незнакомец так вскоре и забудется им, как и другие прохожие. И только Джисон понимает, что теперь они на всю свою жизнь останутся незнакомцами, знающими когда-то друг друга наизусть.