Betrayal will tear out my soul.

Минхо открывает глаза, и перед ним стоит мутная картина. Всё, что он может понять — вокруг всё слишком белое. Ли щурит глаза и пытается сфокусировать свой взгляд хоть на чем-то, но не выходит. На носу была закреплена маска. Теперь становилось ясней. Он в реанимации. Сейчас он существует благодаря аппарату искусственной вентиляции лёгких и прочих оборудований, позволявших человеку в тяжелом состоянии продолжать жить. Но что он здесь забыл? Что случилось? — Ты такой идиот… — говорит какой-то голос. — Что…? Ты проснулся? Минхо, ты очнулся? — радость мигом чувствуется в тоне незнакомца. Он где-то слышал этот голос, но совсем не может вспомнить где. — Минхо, это я — Чан. Слышишь меня? Чан? Кто это? Он совсем не может вспомнить никакого Чана. А кто такой Минхо? Минхо — это он? Может, человек перепутал палату? Да, точно. По-другому и быть не может. — Вы перепутали палату… — хрипит он. Возможно, его даже не поняли. Голос был совсем тихим. Говорить было тяжело. Связывать буквы друг с другом еще тяжелее. Что, твою мать, произошло? — Нет, Хо, не перепутал. Я Бан Чан! Крис — друг твой. Разве ты не помнишь? Наконец его взгляд фокусируется и перед ним предстаёт он — таинственный незнакомец. Кучерявые волосы, поджатые губы и темные глаза.

***

— Значит, ты потерял память… — цедит Кристофер, когда врачи уходят и оставляют его наедине с Минхо. — Хо, я себя так виню, что отпустил тебя тогда в тот вечер. Ехать злым за рулём было твоим самым глупым решением. Знал бы ты, как я испугался, когда мне сообщили, что ты впал в кому. И никаких, блять, объяснений! — пыхтит он. — Ты был без сознания чёртовых пять суток. И всё это время я был рядом. Чанбин тоже приходил. Ты его, наверное, тоже не помнишь. Но я помогу тебе наверстать упущенное. Сейчас будем вспоминать с тобой самое банальное. Начнем с имени и поплывём по течению. Всё будет хорошо. Ты доверишься мне? Минхо слабо кивнул головой и не понимал, что сейчас чувствует. Казалось, будто он заново родился. Он не помнит практически ничего. Единственное, что ему удалось вспомнить — это своих котов. Точнее, изначально он понятия не имел, что у него есть три пушистых чуда, но после назвал имя каждого, что очень удивило Чана. — Ещё не забыл как тебя зовут? — улыбается Крис. — Минхо. — Правильно, — смеется он. — Знаешь, Хо. До аварии ты был крутым хореографом! Твои танцы — это было нечто. Любой мечтал заниматься у тебя в группе. Ты был таким простым. Просто Ли Минхо, который жил в спокойствии, любил своих котов и свою работу. Вот как такого светлого человека настигла такая учесть. Ты этого не заслуживаешь. — Чан касается пальцами руки друга. — Думаю, что ничего не поменялось. Сейчас ты поправишься и снова будешь тем Хо, которого я знал до этих ужаснейших событий. Я тебя не оставлю и буду всегда рядом, усёк? Так и было. Весь путь реабилитации Минхо проходил вместе с Чаном и Чанбином. Второй тоже вызвался помочь, чему Ли был очень рад. Пусть он и не помнил Бина, ему это не мешало увидеть в нём своего лучшего друга. Уже во второй раз. Если для Минхо всё было в новинку, то парням было весьма необычно заново знакомиться со своим давним другом. Но их это никак не останавливало. Они были рады помочь своему близкому, который попал в очень сложную жизненную ситуацию. — Привет, Минхо! Ты меня, наверное, не помнишь, но я Чанбин. — приветствуется Со. — Чанбин… мне про тебя Чан рассказывал! — слабо улыбается Ли. — Он говорил мне, что мы были близкими друзьями, верно? — Верно, Хо. Рядом сидевший Чан тихо смеётся. Минхо наконец пошел на поправку, так ещё и благодаря ему смог вспомнить хотя бы маленькую часть своей жизни. Крис был рядом всегда: когда Минхо сняли гипс и он впервые после аварии встал на ноги самостоятельно, когда он плакал и не мог поверить, что ему придется учиться жить заново и когда думал, что ему нет смысла больше стараться вернуться в прошлую форму. Бан навещал его чуть ли не каждый день. Он понимал, что для Минхо это было важно. Если бы не Кристофер, то вряд-ли бы он с таким энтузиазмом пытался оправиться. Если бы Чана рядом не было, то Минхо бы явно подумал, что он одинок и что в его жизни правда не было никого. Только он и больничная койка. Но с каждым днём он начинал проще относиться к случившемуся. Благодаря его друзьям, он вспоминал своё прошлое и начинал снова жить, а не существовать. И как же Чану было приятно видеть своего живого друга, а не полумёртвого Минхо, который не мог себя даже с кровати поднять. Как хорошо было видеть блеск в глазах Хо, а не глубокую пустоту. Но всё же Минхо было не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Довольно-таки трудно принять тот факт, что в свои двадцать пять ты потерял всё: потерял работу, потерял много умений и хобби, потерял память. Жизнь его началась с чистого листа. Всё было в новинку. А как тяжело было находиться в объятиях женщины, которая, как оказалась, являлась его матерью. Она громко рыдала, хваталась за футболку своего сына миниатюрной ручкой и не могла поверить, что её ребёнок, её родной сын пережил подобное. И самое обидное для Минхо было то, что он совершенно ничего не чувствовал, так как не помнил. Не помнил свою родную маму, которая подарила ему счастливое детство, о котором он, к слову, тоже совсем позабыл. — Смотри, тут тебе годика три. — показывает женщина Минхо его детскую фотографию. На ней был маленький мальчик в красной кофточке и жёлтой жилетке сверху. На голове красовалась кепочка, а на детском лице сияла улыбка. — Это я? Забавный. — Когда ты был совсем маленьким, ты совсем не мог выдержать и пяти минут без меня. И наблюдала я это за тобой до двадцати лет, пока ты не съехал в свою квартиру. Проходило обычно минуты три и ты сразу же начинал пищать. — с теплотой в голосе вспоминала женщина. — Когда ты стал старше, то при отсутствии меня ты становился поникшим. Еще через пару лет ты уже был пятнадцатилетним подростком. Но даже в этом возрасте я замечала, как тебе становилось тоскливо. В то время ты уже ничего не говорил и не жаловался. Но стоило только тебе попрощаться с друзьями, с бабушкой, дедушкой или же со мной… ты замолкал, по приезде домой уходил к себе в комнату и не выходил, если тебя не позовут. Ты всегда очень ценил своих близких. А если вдруг ты их чем-то обижал, то очень долго винил себя и не мог простить. Даже если ты ругался со мной, то я не могла выдержать и десяти минут. Ты становился настолько тихим и замкнутым, что на это было невозможно смотреть. — с улыбкой рассказывает мама. — А помню, что ты как-то раз сильно провинился, соврав мне про одну вечеринку. Мы с тобой сильно поругались, и ты неделю не выходил из своей комнаты. — обнимая сына, продолжает она. — В общем, ты всегда был очень эмоциональным, любящим и верным. Минхо, ты вырос определенно хорошим человеком. Заходя в свою квартиру, Ли встречает своих трёх котов, которых видел последний раз за три часа до аварии. На удивление, он называет верно каждого по имени. — Суни, Дуни, Дори… — тихо шепчет он, а за спиной слышны восхищённые вздохи. Минхо опускается на колени и чешет каждого за ушком. — Я купил вам вкусняшку, — вытягивая из кармана три рыбные пюрешки в стиках, воскликнул он. — А еще новые игрушки: каждому по мячику и палочку с пушистой штукой на конце. Чан мне напомнил, что вы очень любите подобное. Минхо прошел на кухню, впуская друзей, а после сразу же умостился на пол, подзывая к себе хвостатых. Он покормил каждого, а после начал с ними играть, что вызывало у его друзей улыбки. — Минхо, тебе никто не нужен больше кроме котов. — смеётся Чан. — Нужен! Мне еще сейчас Ханни просто необходим. — с улыбкой говорит он и сразу же ловит на себе два взволнованных взгляда. Неужели…? — Вы чего так смотрите? Ну штуку я эту тягучую и сладкую хочу. В сотах еще желательно. — А… Минхо, называй это просто мёд. — нервно смеётся Крис и достает из пакета с продуктами коробку с пчелиными сотами. Также Бан Чан решил отвезти Хо в его танцевальный зал и ему было очень радостно видеть восхищенное лицо друга, увидевшего комнату, увешанную зеркалами. Кристофер включил музыку на колонке и присел на небольшой диванчик в углу, наблюдая за своим товарищем. Минхо ходил по залу еще минуты две, пока не почувствовал ритм играющей песни. Он начал двигаться в такт музыке, придумывая на ходу движения. И вот через пару минут у него склеилась связка. Хо попросил Чана перемотать песню, что тот ему деликатно предоставил, а после станцевал кусочек своей «хореографии» повторно, и у Криса от шока приоткрылся рот. Минхо танцевал идеально. Чан сделал себе пометку, что тело и мозг Ли запомнили еще и язык танца. Минхо проторчал в тренировочном зале до самого вечера, так и придумывая движения к различным мелодиям. Ему даже удалось поставить хореографию под новую песню группы «3RACHA», в которую входил Бан Чан, Чанбин и… Джисон? Минхо не помнил кто это, но ему было практически всё равно. Наверное, это какой-то друг Бина и Чана? Ли не знал, но и не сильно этим интересовался. Жизнь становилась прежней: Минхо вернулся на свою любимую работу, по выходным он встречался с друзьями или с мамой, а состояние с каждым днём становилось всё лучше и лучше. Ли Минхо чувствовал себя по-настоящему счастливым. Каждый новый день начинался с улыбки и заканчивался ей же. Хо сутками проводил время в студии и, имея связи, вскоре стал хореографом одной из новых k-pop групп пятого поколения. Молодые парни видели в нём авторитет, и иногда в перерывах Минхо рассказывал им о том, что смог вернуться в танцы спустя полгода после аварии. Рассказывал как пережил это и как живёт сейчас. На данный момент ему двадцать шесть и он считает себя счастливым человеком, которого в будущем ждёт ещё больше высот, к которым он будет усердно стремиться. — И не смотрите на меня такими глазами. Продолжаем тренировку! — повышая чуть голос, говорит Ли Минхо. И кто бы мог подумать, что слишком долгая чёрная полоса жизни Минхо закончится страшной аварией, которая, на удивление, станет началом определенно долгой и лучшей белой полосы, конец которой не будет виден еще очень-очень долго. И это «долго» равняется всей его оставшейся, наполненной радостными воспоминаниями, жизнью.