Чудищам тоже нужна любовь... И трение)

Да, ругаться с родителями - пиздецки стрессово. Особенно если это происходит сразу после того, как ты проснулся... Давайте признаем, что многие из нас стараются просто убежать от проблемы, вместо того, чтобы подумать над её решением. Вот и Джисон решил взять отцовскую машину и уехать куда глаза глядят. Да, он умеет водить машину, хоть и прав у него нет. Но отсутствие водительских прав для него не было проблемой, так как ехал он по совершенно пустой и безлюдной дороге, откуда здесь вылезут полицейские? Ниоткуда. Вот и Хан Джисон так считает. Здесь буквально нет совершенно ничего, кроме самой дороги и деревьев. Ну, а вообще, здесь было очень красиво, а самое главное после ссоры - умиротворяюще. Деревья, листочки, свежий лесной воздух, замок. Джисон уже давно успокоился и хотел вернуться, но... Стоп, до него очень долго доходит... Какой к чёрту замок? С испугу парень тормозит свой транспорт, опускает стекло на дверце и высовывает свою голову. Это. Серьёзно. Замок. В каком-то... Романском стиле? Джисон совсем не разбирается в этом, но одно он знает совершенно точно: он просто обожает мистику и тему средневековья. Именно поэтому Хан даёт по газам. Парень мчит прямо к этому таинственному зданию, которое его словно тянет к себе, манит всем своим видом и мистической атмосферой. Остановившись прямо у входа, Джисон с великим любопытством вышел из машины, на выходе не имея возможности подобрать слов, дабы описать загадочность, а главное - красоту этого замка. Шумно сглотнув слюну, которая накопилась за время, пока он стоял перед замком с открытым ртом, Джисон приблизился ко входу и надавил на дверь. Не открывается. Ну... Наверное, это было вполне ожидаемо? Конечно, вряд ли такое величественное здание оставили бы на произвол судьбы - там бы уже давно завелись наркоманы или какие-нибудь бомжи-аристократы, которым надоело просиживать штаны на грязной улице. Ну, а если всë-таки потянуть ручку в другую сторону? Парнишка дёргает дверь уже на себя и чувствует, как та поддаётся. А ещё она падает на него. Джисон, блять, настолько сильный, что оторвал дверь? Даже не успев обрадоваться тому, что дверь открылась или хотя бы тому, насколько он сильный, Джисону пришлось спасать свою жизнь, которая сейчас висела на волоске: ещё одна секунда и ему грозит остаться расплющенным под этой дверью на века. Ну, пока не придут наркоманы или бомжи-аристократы. Резко, двумя руками оттолкнув от себя тяжеленную дверь, которая упала на землю с сильнейшим грохотом, парень аккуратно обошёл её, будто "так всë и было... ". Как уже говорилось ранее, Джисон без ума от мистики, поэтому он бесстрашно шагает по старому замку, покрываясь мурашками лишь из-за холодочка, который идёт по спине. Только из-за него. Или же... — Ну здравствуй. — шепчет кто-то нежным, словно мурчащим голосом Джисону прямо в ухо. А Джисон визжит как девчонка. Холодок пролетает над головой и перед глазами Хана появляется что-то полупрозрачное и очень-очень бледное. Не что-то, а кто-то. И кто-то очень даже красивый. — Я хоть и мёртв, но уши мои скоро отвалятся от боли. — проговорило что-то... Ну, кто-то, но что-то непонятное. Это что вообще? Точнее, кто. — ЧУДИЩЕ! — взволнованно кричит Хан, сам отвечая на все свои вопросы, но после приходя к гениальному умозаключению. — Ты... Ты призрак?! — радостно удивился Джисон, подпрыгивая на месте. Такой реакции этот кто-то точно не ожидал. Обычно, все только кричат и убегают, но уж точно не прыгают от радости. — Уже не боишься? Ты что, тупой? — призрак стучит кулаком по голове Хана, будто пытаясь убедиться в том, что в ней действительно ни черта нет. — Ты и коснуться меня можешь! — схватившись за запястье призрака, парень посмотрел на того глазами-звëздочками и подошёл ближе. — Господи, очередной поехавший фанатик. А я уж подумал, что ты, может, певец, судя по той высокой ноте, которую взял вначале. Да и красавчик ты. А оказался просто долбанутым. — вырвав своё запястье из рук Хана, этот кто-то влетел в стену и прошёл через неё, оказываясь уже в другой комнате. Это выглядело довольно необычно. Ну конечно, насколько часто вы видите людей, которые просто так проходят через стены? — Стой же, нет! — Джисон подошёл к той самой стене, в которую ранее влетел призрак. И с досады очень сильно ударив в неё кулаком, Хан услышал, как что-то начинает сыпаться... Эта древняя стена просто рассыпалась от удара, словно печенье. Всë-таки Джисон очень сильный... Призрак и человек глазами проводили последние упавшие куски стены, а после уставились друг на друга. — Прости-прости! — Джисон упал на колени, словно начиная молить о пощаде и собирать "крошки" от стены. — Парень, мне плевать. Можешь всë тут разнести. Просто ты выносишь мне мозги, долбаный блогер! — призрак нахмурился и подлетел ближе к человеку. — Просто уходи и не создавай себе проблемы. — Какой блогер, детка? Я случайно оказался здесь, просто я... Люблю всë необычное. — поиграв своими бровками, проговорил парень, а после поднялся, дабы подойти к призраку ближе. — Просто... Уходи. Каждый, кто здесь оставался, не прожил больше недели. Этот замок манит и не отпускает... — призрак, в какой-то момент став слишком сентиментальным, посмотрел живому прямо в глаза. — Пока ты не привязался, уходи скорее. Не хочу, чтобы ты... — Но тебе же очень одиноко! — не дослушав, выкрикнул Джисон и подошёл ближе. — Не умру я, — он взял призрака за руку. — Ну честно-честно. — тоже заглянув получше в глаза призрака, Хан словно утонул в них. Да, они полупрозрачные, но совершенно невозможно посмотреть сквозь них, никак нельзя сфокусироваться на заднем плане. Его глаза кажутся намного более живыми, чем у большинства людей. — Мне так жаль... — Шёпотом проговорил призрак, чувствуя огромную вину за судьбу этого милого паренька. — Я Минхо. Ли Минхо. И Джисон всë понял. Это не замок его не отпустит. А... Минхо. Парень мгновенно почувствовал, что после того, как его собеседник решил немного раскрыться, двери на выход закрылись. О, нет, двери не были волшебными или какими-то заколдованными... Ну, к слову, одна из дверей всë так же валялась на земле. Проход открыт, как бы... Но он не может уйти отсюда. На каком-то подсознательном уровне, его мозг просто не может даже подумать о том, что стоит уйти. Но Джисону и изначально не хотелось этого. Ну как он может бросить такого очаровательного призрака одного? — Хан Джисон! — притянув Минхо к себе, парень его крепко обнимает и вдыхает запах. Минхо пахнет сладкой пылью и книгами. А ещё он... Очень холодный. — Ну, расскажи мне, как ты здесь один? Чем занимаешься то? — Нет, Джисон-и, ты первый! — призрак искренне смеётся и вылетает из объятий, за руку утягивая Джисона за собой. От такого звонкого смеха и ласкового обращения у Хана закололо сердце. Его в детстве так называла мама, пока отец не начал избивать её. Джисон рос, а с каждым годом отношения в семье становились всë более напряжёнными... — Да я... — вспоминая, как он оказался здесь, парень заметно погрустнел. — Поругался с родителями и уехал. Так что можешь не волноваться, я никому не нужен. — Ну как? Мне нужен! — призрак улыбается мягко и нежно, а после проскальзывает в дверь. Ну, а Джисон, слишком засмотревшись на такого красивого Минхо, врезается в дверь, а после шлëпается на задницу. Он шипит и трëт своё лицо, а Ли, который не понял, почему Хана нет с ним в комнате, вытащил свою голову через эту же самую дверь, а после очень громко ахнул. — Ударился?! Прости пожалуйста! Я забыл, что ты... Ты не умеешь как я. — призрак подлетает к парню и наклоняется. — Сильно болит? — Минхо гладит его по щëчке и смотрит глазами, полными раскаяния. — Нет, — судорожно отвечает Джисон, чувствуя на своей красной-прекрасной щеке холодную ладонь Ли. — Ну... Пошли, куда ты хотел. В эту комнату. Парни одновременно встают, а Хан, будучи умным мальчиком, который учится на ошибках, открывает дверь и ахает так же громко, как Минхо минутой назад. Это... Ну да, как бы это комната... Но это, чëрт возьми, огромная библиотека с высокими потолками. Теперь ясно, чем тут Минхо занимается... — Я прочитал их все по несколько раз. — гордо признаëтся призрак и смеётся с реакции Джисона. — Ну а ты чего хотел? Я тут тысячу лет тусуюсь. — Тусуешься?? — младший заливается хохотом и бьёт себя по бедру, смотря на недоумевающего призрака. — Сейчас так не говорит никто! — и тут, перестав ржать, Хан задумался. — Слушай, ты же это... Ну, жил тысячу лет назад, почему ты разговариваешь так... — Современно? — получив кивок от парня, Минхо продолжил. — Ну, знаешь ли, ты не первый, кто сюда забрёл. Общался с другими людьми, а так же у некоторых я нашёл современные книги. Знаешь... Стивена Кинга, например? — призрак смотрит на человека, приподнимая брови. Хан, вспомнив ужасный фильм "Оно", передëрнулся, а после неуверенно кивнул. Он с малых лет боялся клоунов. — Слушай, Минхо, давай обсудим что-то более... Приятное. Как тебе... Гарри Поттер? Читал? — пожалуй, книги о Гарри Поттере были единственными, которые Хан дочитывал до конца... И то, это было в подростковом возрасте. — А, это... Ну, для детей неплохо. Я удивлён, что кто-то верит в волшебные палочки. Это ведь полный бред... — Минхо пожал плечами и немного отлетел от Хана к полочкам. Джисон же, не имея никакого желания оставаться вдалеке от Минхо, побежал за ним, смеясь. — Так забавно, что это мне ты говоришь... Я всегда верил в призраков, во все подобные штуки, но ведь это никак научно не доказано. А тут ты... Ты ведь существуешь! Так что не смей говорить о том, что волшебных палочек нет! Ты разбиваешь мне сердце... — Схватившись за грудь, жалобно пропищал парень, а после призадумался. — Действительно ведь, я никогда не видел призраков раньше... А как ты им стал? Грохот. Это Минхо уронил книгу. Немедленно подняв её, он обернулся, смотря на Джисона. Тут мог бы начаться какой-нибудь триллер, но Минхо явно не хотел смерти этого милого парня. Очухавшись, Ли улыбнулся, а после взял Хана за руку и протянул к дивану. — Давай сядем и почитаем! — усадив младшего на мягкую поверхность, он приземлился рядом, открывая какую-то старую книгу про любовь. — Эй, не переводи тему! — повернувшись к Минхо, возмутился тот, но его тон тут же сменился, когда он увидел перед собой очень грустную физиономию. — Я застрял здесь... Моя душа не была упокоена. Меня прокляли при жизни... — резко закрыв рот, призрак сжал книгу. Было видно, насколько это для него больная тема. Но Джисон, судя по всему, слепой. — Как прокляли??? — Хан ошарашенно взглянул на собеседника. Наконец, открыв свои глазки, он увидел состояние Ли. Без слов. Он просто протянул к нему свои руки, нежно обнимая. Не сказать, что это было лучшим, что чувствовал Джисон: Минхо довольно холодный. Даже слишком... Дëрнувшись от перепада температур, младший посмеялся. — Нууу, Минхо, ты так холоден ко мне, за что? — жалобно протянув все слова, спросил Хан, а после улыбнулся, услышав от призрака тихий смешок. — Все так говорили. Даже не прикасались лишний раз... — скользнув холодными руками по спине Хана, которая тут же выгнулась, как струна, он обнял его взаимно. — Первые объятия за тысячу лет. Джисон резко отодвинул от себя Минхо, чтобы заорать, а после обнять его с ещё большей силой и теплом: — Как такого котёнка не обнимать?! — прижав к себе холодное нечто ещё сильнее, младший заплакал, ведь не мог выносить мысли о том, что Минхо так долго не получал ласки и любви. Вообще, эта история с проклятьем слишком... Просто слишком. Да, действительно прошла плюс-минус тысяча лет, но Минхо, настолько убитый в буквальном смысле этим горем, думал об этом каждый день. Но пока что он не готов поведать эту историю... Может, как-нибудь потом? — Милый, скажи, а что случилось?.. Что за проклятие? — Хан нежно гладит старшего по голове ладонью, сам безумно расстраиваясь от таких новостей. — Джисон, нет... — да, призраки умеют плакать. Что, собственно, сейчас и делал Минхо. *** Этот разговор замялся довольно быстро, и вот, уже который час парни просто читают книгу по ролям... А ведь уже рассвет. Свечи, которые Минхо зажёг, когда стало совсем темно, давно потухли, но свет из окна, на удивление, падал ровно на страницы книги. Когда вновь настала очередь Хана читать за своего персонажа, парень просто застыл. — Джисон? Твоя очередь читать, забыл? — не получив никакого ответа, Минхо приподнялся с места и взглянул на парня. — Джисон-и? Ты чего? — уже волнуясь спросил Ли, при этом поглаживая Хана по щеке своей холодной рукой. — А... Ох, прости, я просто задумался. Я очень редко сижу до утра... Я, конечно, могу забыть о времени, пока играю в любимые игры, но уже под вечер я очень сильно хочу спать... А тут, просидел до рассвета. С тобой. — сделав акцент на последнем слове, Джисон закрыл книгу и отложил её, а после подвинулся ближе к старшему. — Спать?.. — и тут призрака осенило. — Как бы сказать тебе помягче... Ты больше никогда не захочешь ни спать, ни есть. Ходить в туалет. И так далее... — Смотря на ошарашенного Джисона, тот продолжил. — Можно сказать, что ты уже мертвец, Джисон. — молодец, Минхо, сказал помягче. Мир Хана рухнул. Не то чтобы он сильно горел желанием жить, но так... Просто. Что? — В смысле?.. — взявшись за сердце, которое почему-то билось, парень просто был шокирован. Он потрогал пульс во всех местах, где можно только было проверить, и везде он почувствовал биение. — Ты угараешь? — Хан слабо ударил Минхо в плечо, а после нервно засмеялся. — Нет, Джисон. Сразу, как ты согласился остаться здесь, ты стал заложником замка, понимаешь? В первый день человек перестаёт чувствовать усталость, потребность во сне и питании. Постепенно ты поймёшь, что тебе не нужно даже дышать. Через семь дней, а точнее уже шесть, твоё сердце остановится, Джисон-и. Это и есть проклятие. Зайти в этот замок было заведомо проигрышной затеей. Ведь всë, о чем сказал Минхо - чистая правда. Конечно, это правда, но... Умалчивание некоторых деталей ведь не считается враньём, верно? А Джисон молчал. Конечно, он испугался в первую минуту, но прокрутив всë в голове и поняв, что ему и не за чем было жить, он стал более спокойным... И ведь действительно. Родители его послали, друзей нет, в любви никогда не складывалось. Уж лучше умереть... — Прости, но я никак не могу на это повлиять. Это не я придумал... Я был бы счастлив просто исчезнуть, но проклятие не даёт покоя ни мне, ни людям, которые по чистой случайности оказываются здесь... — Минхо потëр свой подбородок, задумываясь. — Хотя людей, которые здесь оказываются, мне не жалко. В последнюю сотню лет сюда приходят лишь фрики, блогеры или наркоманы. Но ты... Милый. Лицо Джисона вспыхнуло красным цветом, а он сам, наконец, смог выйти из своих мыслей. — Ну спасибо... Ты тоже ничего такой... — нервно посмеявшись, Хан понял, что стоит сменить тему. — А, это... Расскажи про самого странного человека, который приходил сюда! — Ох, да... Был один такой - Хан Джисон. Он ещё не успел зайти в замок, как чуть полностью не разрушил его... — Лёгкий удар в плечо Минхо и смущенное лицо Хана. — Ха-ха, да ладно тебе. Я не обижаюсь, сам бы разнёс тут всë. А если по-серьëзному, то... *** В начало 90-тых, по неизвестным причинам, произошёл всплеск интереса к эзотерике. Появилось много шизиков и фриков, одним из них был этот человек... Высокий мужчина, волосы давно не стриженные и ужасно сальные. Одет, на удивление, просто, но больше выделялся клетчатый жилет блевотного цвета, который был надет на пропотевшую рубашку. А, ну сверху он носил длинную, чёрную мантию, которая то и дело волочилась по полу, от чего всегда была грязной. При себе имел толстенную кожаную то ли сумку, то ли папку, в которой лежало множество свечей, зеркал, книг, засохших конечностей животных... Там было слишком много всего. От самого описания и то уже страшно, а у Минхо, который видел это, пробежались мурашки по коже даже просто из-за воспоминаний... Да, это было ужасно. Целую неделю Минхо бегал от него, а тот пытался то подружиться, то изгнать его. Не то чтобы Минхо не хотел освободиться от этого всего, но он совершенно точно понимал, что одной свечкой и лапкой зайца призрака не изгонишь. Такая мерзость, что и рассказывать не хочется. Мёртвым он выглядел ещё хуже... А ведь после смерти труп никуда не исчезает, не испаряется. И Минхо сам, собственноручно выкидывал его тело в реку... *** — Фу, кошмар... Лучше расскажи что-нибудь милое! — Хан передëрнулся от всего услышанного, сочувствуя призраку. — Да не происходит ничего милого... Ещё попадали сюда и дети, и старики. Всë-таки, мне их жаль... Они пытались сбежать, но когда они подходили к двери или окну, что-то их останавливало, и они просто отходили. Никто так и не смог сбежать отсюда... — А я и не хочу сбегать! — придвинувшись ближе к призраку, парень обнял его и улыбнулся холодку, который прошёлся по его телу. — Уходить я не хочу конечно, да, но вот осмотреться было бы неплохо. Хочу экскурсию от древнего призрака! — Хочешь сказать, что я старый?! — резко отстранившись от Хана, возмутился призрак, а после получив извинения, успокоился. — Ладно, пошли. Я сам люблю прогуливаться по замку, это успокаивает меня. Встав с дивана, Минхо потянул за собой Джисона. Поняв, что нужно учиться на ошибках, призрак открыл дверь, чтобы Хан смог выйти, а после парни вместе покинули библиотеку. — Минхо, есть вопрос... Вот ты ко мне прикасаешься, я тебя чувствую, а вот через двери и стены пролетаешь спокойно... Но при этом ты можешь сидеть на диване или брать книги. Это как вообще? — этот вопрос с самого начала мучил Хана, но задать его никак не удавалось. — Ох, это... Обычно меня никто не спрашивает об этом... Как объяснить даже не знаю... Это уже на подсознательном уровне происходит. Я понимаю, до чего хочу касаться, а до чего нет. — призрак остановился и повернулся к Джисону. Он протянул свою руку к груди младшего, но... Не коснулся её. Его рука просто прошла насквозь. — Таким же способом я могу решить, хочу ходить или левитировать. Но летать это правда удобно, поэтому я никогда не хожу, хотя могу. Как-то так. Ошарашенный Хан просто стоял на месте. Мало этого всего, всей этой информации, так через него ещё и руку просунули... — Знаешь, Джисон-и... — от нежного обращения у младшего сердце ëкнуло. — Хоть и твоя реакция так неоднозначна, я безумно рад, что могу тебя касаться... Оба смутились. Да, Джисон весь раскраснелся, а Минхо сам же засмущался со своих слов. Вновь схватив Хана за руку, призрак потянул его на экскурсию. — В принципе, в коридорах ничего такого. Только доспехи заржавевшие... Раньше тут ещё были картины, но я их все снял. — раздражённо и резко высказал призрак, будто ругаясь. — Почему?.. — конечно, Хан не мог не спросить, но он попытался сделать это максимально аккуратно. — Там были портреты королевской семьи... Которая меня прокляла. Из-за них я... Такой. — уже немного грустно ответил ему Ли, умалчивая некоторые детали всей истории. — Вот как... А я ведь ещё подумал... Вот ты есть. Значит, призраки существуют, но в интернете... Ты же знаешь, что это? — посмеялся Хан, а после замолк, как увидел зловещий взгляд Минхо. — Знаю, конечно. А ты думал, как я с тобой говорю на твоём, современном языке? Мне очень многое рассказывали люди, которые приходили сюда. У меня даже книги остались от них, говорил же. — Точно! Ты же рассказывал, да... А я ведь даже не подумал об этом... — неловко сказал младший, почесав свой затылок. — Это, к моему вопросу... Я ни разу не видел в интернете настоящие доказательства о том, что призраки и магия существуют. Я точно не передознулся? — опять же немного шутя спрашивает тот, но на этот раз Минхо не злится, а становится ещё грустней. — Это слишком сильная магия, поэтому я все ещё существую. И я уверен, что я такой не один. Но мы привязаны к месту смерти, мы прокляты, понимаешь? У нас стоит условие для освобождения. Пока не выполним - не упокоимся... Каждый человек, который приходит на место нашей гибели, уже не сможет уйти. Поэтому никто и не может рассказать. Так люди и пропадают без вести. И вообще, с развитием науки, люди перестали верить в магию, поэтому знания о ней уже не передаются по наследству, а в книгах их хранить было слишком рискованно, любой человек бы смог наворотить то, что хочет. Думаю, в мире уже не найти человека, который занимается этим всем по-настоящему, а не устраивает цирк для заработка. — Минхо говорил плавно и аккуратно, чтобы Хан не потерял нить повествования и понял всë с первого раза. Конечно, младший всë понял, но одна мысль не давала ему покоя... — Минхо, а что такое условие для освобождения? Это какие-то незаконченные дела? Ну... Например, у тебя что? — Хан полностью понимал, что это может быть больной темой для призрака, но он всë равно безумно хотел знать. — О, Хан, смотри, это королевский гардероб! Хочешь примерить на себя платье королевы, м? — вопрос Джисона был успешно проигнорирован, ведь гардероб и правда заинтересовал его. — Мне всегда было интересно увидеть старинные вещи в живую! — подбежав к огромному гардеробу королевы, Хан начал там копошиться. — Слушай, а тут довольно чисто... Ты убираешься? — Иногда бывает настолько скучно, что я просто перебираю все вещи, стряхиваю пыль... Ну, можно сказать, что да, убираюсь. Тебе помочь надеть платье? — в шутку спрашивает тот, а Джисон же правда задумывается об этом. То, что принцессой хотят стать только девочки - враньë. Вообще-то, парни тоже иногда хотят почувствовать себя невесомыми пушинками или прекрасными девами, за которыми все ухаживают. — Да... Это так странно, но мне правда очень интересно! Секунду, я только выберу какое-нибудь платье... — вызвав этими словами смех у Минхо, Хан смутился. — Что, нельзя?... — Ох, нет-нет, конечно можно, просто я уже представил тебя в этом платье... — Ну сейчас не представлять, а наблюдать будешь. — Вытащив какое-то голубое платье с серебряными украшениями, Хан охнул от его красоты. — Его хочу... — Ну раздевайся. — Чего? Да, вполне логично, что чтобы переодеться, для начала стоит снять одежду, которая на нём уже есть. Но об этом Хан не подумал... — Я стесняюсь... — зачем-то прикрывшись платьем, проговорил младший, а после опустил взгляд вниз. — Не стесняйся, ты умрёшь через 6 дней. — натянув милую улыбку, выкинул Минхо, но это явно не помогло. — Ты дурак? — грустно вздохнув, Хан начал стягивать верх. А вот штаны, конечно, можно было не снимать, так как платье до пола, но Джисон не подумал об этом. Весь раскрасневшись, он неуклюже стал пытаться надеть платье, но у него ничего не выходило. Минхо, который просто не мог стоять в стороне, вызвался помочь. Не дай бог ведь ещё Джисон платье порвёт... Общими усилиями, парни смогли натянуть платье на Хана, а в данный момент Минхо затягивал корсет на талии младшего. — Ужас, у тебя такая талия тонкая, даже у королевы шире была. Совсем не ел ничего? — поинтересовался Минхо, ловко затягивая ленточки и завязывая их в красивый бантик. — Ну если ты не заметил, я, вообще-то, довольно подкачан. Просто... Просто талия тонкая! — резко выдохнув весь воздух из лёгких, ведь было очень тяжело дышать, Хан возмутился. — А ты, как погляжу, прямо спец в затягивании корсетов. — Конечно, я был прислугой в этом замке. Всегда помогал королевской семье. — положив свой подбородок на плечо Хана, Ли взглянул в зеркало. — Отлично выглядишь. Тебе правда идёт это платье. — Спасибо... — В нём и ходи. — Эй, нет, я же не девчонка! И вообще, ты уже несколько раз упомянул эту семью... Королевскую. Остались же портреты, которые ты снял? Можешь показать? Хочу плюнуть в лица тем, кто посмел тебя проклясть. — Плевать не надо, наверное... Но показать могу. — Минхо приблизился к какому-то шкафу и открыл его, вынимая оттуда портрет. Портрет был нарисован прекрасно. Красивая королева, король, их сын, а так же плевок Джисона. — Хан Джисон! — закричал Минхо, но совсем не по-злому, а наоборот, он задыхался от смеха, ведь было забавно наблюдать за тем, как парень в платье плюёт на портрет. — А как они вообще посмели тебя тронуть?! Сами виноваты! Убери эту хрень, а то их выродок смотрит мне прямо в душу. Ты не заслужил таких мучений. — скрестив руки на груди, Хан не мог перестать ругаться и пыхтеть. Минхо же, взглянув на портрет и вздохнув, убрал его куда подальше, а после приблизился к Джисону. Положив свои ладони на его красные от возмущения щëки, Ли тихо прошептал: — Да, они твари. Ненавижу их. Но ты успокойся, ведь я сам во всем виноват... Давай ты переоденешься, и мы дальше пойдём осматривать замок. *** Осмотр замка занял целый день. Джисон слишком любопытный, он хотел рассмотреть каждую пылинку и уголочек. И всë это не просто так. — Ну, на этом все, думаю. А ещё я рад, что ты теперь не можешь уставать, не хотелось бы выслушивать твоё нытьё... — Ох, нет, что ты! Я совсем не устал... — с ухмылкой произнёс Хан, после чего хихикнул. — Потому что ты - вóда! — хлопнув Минхо по плечу, Хан погнал куда глаза глядят. — Что?! Какая водá?! — прокричал старший, после чего полетел за Джисоном. — Мы играем в догонялки, дурак! И чур не летать! — выкрикнув это, младший только ускорился, даже не оглядываясь, а главное, не смотря под ноги... Приняв вызов, Минхо так же побежал на своих двух, но он был явно медленнее Джисона, хотя и сам не понимал почему. Летать намного лучше... — Джисон, постой, аккуратнее! — взволнованно кричит Ли, вновь начиная лететь, только уже с куда более высокой скоростью. — Меня этим не обман... Грохот. Джисон провалился под пол. Минхо, безумно напуганный, буквально подлетает к младшему, крепко его обнимая. — Ударился?! — Да! Минхо, скажи, какого чёрта так больно? Я ведь не должен чувствовать боль! И вообще, как я упал? — Хан поднимает голову вверх и смотрит на дыру в полу. — Тише, тише... Так, во-первых. Боль полностью пропадает только на шестой день, когда ты уже близок к смерти... А упал... Я ведь рассказывал, что здесь дыра, ты уже забыл? Как я взял тебя на руки и перелетел на другую сторону... Вспомнив это, оба засмущались, но Джисон всë равно выглядел слишком грустным, а Минхо встревоженным. — Прости, что заставил волноваться... Я в порядке. Только как выбраться теперь отсюда? — глянув на старшего, Хан поджал губы. — Всë хорошо, Хани. А всë остальное предоставь мне. — взяв Джисона на руки, Минхо встал, а затем вылетел из дыры. Да, это было так быстро и просто, но для Джисона это казалось целой вечностью... Быть так близко к Минхо, ощущать его тепло и запах... Стоп, какое тепло? От этого призрака ведь всегда веяло холодом так, что аж мурашки пробирали. — Джисон, идти можешь? — Нет. — ловко соврал тот, прижимаясь сильнее. — Минхо, ты такой тёплый... — проговорил Хан, а после закрыл глаза. — Так сильно болит, да?... Так, это. В смысле я тёплый? — уже забыв о том, что Хан упал, призрак смотрел на парня, ничего не понимая. — Что ты имеешь ввиду? — То и имею ввиду! Ты тёплый. Как человек. Сейчас ведь ночь, верно? Наверное, уже начался третий день, вот я и не чувствую холода. — обняв Ли за шею, младший устроился в его руках поудобнее. — "Если бы это было правдой, ты бы так же не чувствовал абсолютно любую температуру." — пронеслось в голове призрака, но он тоже решил включить актёра. — Ах, да, точно. Ты правильно рассуждаешь. Нихуя не правильно. Ранее люди, конечно, теряли способность чувствовать температуру, но это было уж точно не на третий день. А ещё странным было то, что Джисон чувствует тепло, а значит, что всë-таки температуру он чувствует, верно? Но зачем забивать этими мыслями милую головушку Хана?.. — Минхо, чего встал? Давай вези меня, мой слуга. — вытащив призрака из мыслей, Джисон мягко улыбнулся ему. — Ох, прости, я что-то задумался. Куда хочешь? Можем полежать в спальне, атмосфера такая для отдыха, плюсом ты ещё и ушиб... — В библиотеку хочу! Мне там очень комфортно... А ещё знаешь что хочу... — смутившись, Хан вдруг замолчал. — Ладно, вези в спальню. Уже не удивляясь тому, насколько же Джисон странный, Минхо выполнил приказ. Хан уверен, если бы он мог спать, он бы прямо сейчас уснул на руках Минхо. Ему правда очень тепло и комфортно сейчас. Когда его на руках в шутку носил кто-то другой, это было совершено по-другому. Он чувствовал тяжесть собственного тела. И это было очень неприятно. А сейчас же, когда его несёт Минхо, Хан буквально ощущает себя пушинкой. Спустя три минуты призрак с парнем в руках влетел в роскошную королевскую спальню. — Сейчас будем тут как короли. Согласен? — приблизившись к кровати, Минхо начал аккуратно опускать Хана. — Не согласен. — схватившись за красивое покрывало, которое отливало чем-то золотым, Хан потянул его на себя. — А теперь в библиотеку. — Чего? — Минхо хотел удостовериться, что ему не послышалось. — Я сказал: вези в библиотеку! Глухой что-ли? — нахмурившись, Хан стянул всë покрывало до конца и положил его на себя. — Да понял я, не кричи! — тяжело вздохнув, Минхо полетел в библиотеку. А ведь в замке так много приятных мест, где можно было бы посидеть, но Джисон почему-то выбрал именно библиотеку... Он странный, это точно. И сразу же, как они оказались в излюбленном месте Хана, парень выскочил из рук. Кинув покрывало на пол, младший начал таскать книги с полок, совершенно забыв о том, что он "сильно ударился". — Как я погляжу, уже ничего не болит, верно? — Ой... — парень остановился, жалобно взглянув на призрака. — Сейчас заболит, Хан Джисон. Ты нарушил мой идеальный порядок книг... А ещё, для чего ты их все таскаешь? — усевшись на стул для более грозного вида, Ли закинул одну ногу на другую. — Как зачем? Чего расселся, а ну-ка помогай давай! Поняв, что Хан потерял не только способность чувствовать холод, но и страх, Минхо "прогнулся" и стал помогать носить книги. Когда на полу уже было довольно большое количество книг, Джисон наконец заговорил. — Мы будем делать шалашик! Мило, да? Тебе нравится идея? В любом случае, у тебя нет выбора, ведь всë уже подготовлено для постройки... Минхо был уничтожен. Какой к чёрту шалашик? — Джисон, кстати, я не знаю даже, сколько тебе лет... Пять? — выдавил из себя старший, смотря на книги, которыми он был готов забить Хана. — Мне то? Семнадцать. Было... Кстати, немного до дня рождения не дожил... А я так хотел получить водительские права... Родители хоть и ругались вечно, но вроде собирались подарить машину. Но я так подумал. Что ты - мой лучший подарок. — смущённо улыбнувшись, Хан положил одну часть покрывала на диван, пытаясь прижать её книгами, но ткань вечно падала, поэтому ничего не выходило. А Минхо был уничтожен только сильнее. Как он посмел злиться на это чудо... Прижав руками покрывало на диване, Ли улыбнулся и стал помогать Джисону в строительстве шалашика. — Тебе всë-таки нравится идея?! Я так рад, а то уже начал волноваться, что выгляжу глупо перед тобой... — Мне нравишься ты, Хани. — ляпнул старший, даже совершенно не подумав. Молчание было слишком долгим. — Мент родился? — решил разбавить обстановку Джисон. — Чего блять? — опять начал злиться Минхо. А ведь он даже никогда не матерится, это был первый раз. — Да ну, ты не знаешь? Так говорят, когда слишком тихо! — рассмеялся Хан, падая на пол. — Нет, я не об этом! То, что я сказал... Это всë должно было быть мило! Романтика там, все дела! Джисон перестал смеяться. Он так затих, но шутить уже не хотелось. — Прости, я не знаю, как должен реагировать... Я в первый раз слышу это в свой адрес. Но я точно могу тебе сказать, что это взаимно, Минхо. И опять Минхо тает. Всë, это точно был последний раз, когда он злится на Хана. Положив на покрывало ещё одну книгу, старший встал и приблизился к Джисону. Как же сильно хотелось его поцеловать, обласкать всего, с головы до ног... — Минхо... Я ни разу не целовался даже... Давай ты меня потом научишь? — тихо и смущённо проговаривает Хан, отводя взгляд. — Конечно, любимый. — Минхо не говорил это слово тысячу лет... В прямом смысле, тысячу лет... Чмокнув младшего в лобик, Ли встал и начал доделывать шалаш. Когда же Джисон очухался, он присоединился к делу. И вот что самое удивительное и приятное: даже в полной тишине, парни не чувствовали неловкость, бабочек в животе и подобного. Нет, в атмосфере летал лишь комфорт и нежность, какую они ещё не испытывали ни разу в жизни. Закончив с постройкой, парни любовались своим творением. Взявшись за руки, они стояли так почему-то слишком долго. — Тебе нравится? — тихо протянул Минхо. — Мне нравишься ты. — пародируя Ли, сказал Хан, после чего поцеловал старшего в щеку. Засмущавшись, Минхо взял свечу и зажёг её, а после засунул в специальный светильник для свечи, дабы ненароком не поджечь покрывало. В это время Хан постелил внутри плед для комфорта, а так же разложил подушки, после чего тут же завалился на них. Призрак, взяв книгу, которую парни в прошлый раз читали до утра, а так же свечу, залез в шалаш следом. — Слушай, Минхо, а как у тебя свечи не заканчиваются? — вполне логичный вопрос задал Хан, ведь как сказал Минхо, он просидел здесь не меньше тысячи лет. — В смысле не заканчиваются? Заканчиваются конечно. Просто вот... Ранее я почти никогда не зажигал свечи, ведь сам даже в полной темноте вижу прекрасно. Иногда люди просили, но я не тратил ни на одного и половины свечи. А для тебя... Мне не жалко. — мягко улыбнувшись, Ли приобнял Хана и открыл книгу. — Где мы остановились, не помнишь?... — страница 143... — смущённо проговорил младший, ведь то, что призрак сказал ранее, было для него очень приятно. *** Так и прошла целая ночь. Одна свеча за другой, страница за страницей. Хотя парни и не уверены, сколько точно прошло времени, может, уже больше, чем ночь, но всё равно, эта книга была слишком интересной. Или же им просто нравилось читать по ролям, слушать голоса друг друга и быть так рядом... Удивительно ещё то, что даже призрак стал чувствовать тепло. Но не такое, какое чувствуют все люди, а совершенно по-другому. Голос Джисона отдавался в сердце Минхо эхом, распространяясь по всему телу странным чувством. Может, это истинная любовь? — Минхо, а ты так и не сказал, сколько тебе лет. Ну, по крайней мере было... — внезапно оторвавшись от книги, Хан взглянул на призрака. — Двадцать четыре мне было... Прожил в этом замке всю жизнь. Моя мама была здесь слугой, а меня везде за собой таскала. Когда мне было тринадцать, она умерла... А отца я никогда не знал. И вот, чтоб прожить, я стал работать здесь вместо мамы... — Минхо и сам не понял, почему он вдруг начал рассказывать такие подробности, ведь Джисон, вроде, задал короткий и понятный вопрос, на который можно было ответить просто числом. — Прости... Ты ведь совсем не об этом спрашивал... — Да что ты! Мне очень интересно тебя слушать. Читать книгу, конечно, очень занимательно, но узнавать что-то новое о тебе куда интереснее. — улыбнувшись, Хан запомнил номер страницы, на которой они читали, а после закрыл книгу. — Двадцать четыре, говоришь?.. Тогда мне стоит называть тебя "хëн"? — сменив добрую улыбку на хитрую ухмылку, Хан поиграл бровками. — Если ты хочешь... То можешь. Мне без разницы. — Хорошо, Минхо-хëн. — в голосе был слышен смешок. — А давай, чтобы узнать друг друга лучше, поиграем в правду или действие? Явно заподозрив неладное, Минхо прищурился, но всë равно согласился. — Отлично, я начну! Правда или действие? Пожалуйста, выбери действие, я устал просто лежать... — И в чëм смысл тогда... Ладно, действие. — вздохнув, Ли прикрыл рот рукой, стараясь не смеяться — Поцелуй меня, Минхо-хëн. — старший опешил. — Ну что?! Ты же сам обещал, что научишь! — Ох, Джисон-и, ты просто мистер неожиданность... Уф, ладно... Я не знаю, как учить тебя, просто расслабься, я сделаю всë сам, а ты следуй за мной. — укусив себя за губу, Минхо немного привстал и приблизился к Хану. Положив свою ладонь на щеку Джисона, призрак нежно погладил его, пытаясь успокоить. И успокоить не Хана, а себя... Тот вообще вытянул губки бантиком и прикрыл глаза, ни о чëм не думая. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, Минхо ныряет в этот океан любви и тепла. Прикоснувшись своими губами к губам Хана, старший перекладывает свою руку на челюсть младшего, немного надавливая и тем самым открывая его рот. Проникнув внутрь, Ли не настойчиво начинает ласкать язык Джисона своим, пока сам Джисон просто сидит, не зная что делать. Но у призрака срывает крышу. Чувствуя свою доминантность и понимая, что он занимает ведущую роль в поцелуе, Минхо сменяет нежные действия на более грубые. Сильнее сжав челюсть парня, он отрезает путь к отступлению и глубже проникает в его рот, при этом мокро почмокивая. Хан от такого напора был немного шокирован, поэтому пытался отстраниться, подвинуться назад, но поняв, что любое неаккуратное движение может разрушить шалашик, он перестал пытаться. Парень лишь мычал в губы призрака и сжимал его рубашку на груди, немного подрагивая. Минхо же, посчитав всë это за зелёный свет, буквально навалился на Джисона, заставляя того лечь. Нависнув над Ханом, Ли наконец оторвался от его губ. — Джисон-а, боже, я хочу тебя. — тяжело дыша, пробормотал Минхо, а после прижался своим возбуждением к паху младшего. А Хан опешил. Он не знал, что ему ответить на это... Парень хотел уже было сказать, что он не готов к такому, но поняв, что он буквально доживает последние дни, неуверенно кивнул: — Угу... Мы можем, думаю... Но я буду сверху, ладно? Это мой первый раз, я боюсь быть снизу... — младший говорил очень тихо и смущённо, отводя взгляд от старшего. Минхо не ожидал такого. Ли даже и не мог подумать, что он сам будет снизу, особенно после тех доминантных мыслей и чувств, которые он испытывал при поцелуе. Но когда любишь человека, не важно, в какой позиции ты занимаешься сексом, верно? Вот и призрак так подумал. — Чëрт... Ладно. Хан Джисон, тебе повезло, что ты такой милашка. — перевернувшись на бок, Минхо дал Джисону возможность подняться. Неуверенно сев, Хан только смотрел на Ли, будто ожидая чуда. Нет, ну а что он ещё должен делать, верно? — Чего ты расселся? Раз решил играть актива, так активничай. — посмеявшись, Минхо глянул на Джисона, который выглядел совсем плохо. — Боишься? Не стоит, мы остановимся, если что-то пойдёт не так. Я не буду заставлять тебя. — получив в ответ лишь молчание и неуверенный взгляд, старший закатил глаза. Минхо взял Хана за руки. Младший немного улыбнулся, ведь мысль о том, как Ли старается его поддержать, очень грела сердце. Но... Всë оказалось не так просто. Положив ладони парня на свою грудь, призрак приказал немного сжать её. И Джисон послушался. Сжимая грудь старшего снова и снова, Хан удивлялся тому, насколько же она мягкая и приятная. — Я тебе что, антистресс какой-то? Я хотел, чтобы ты везде начал меня трогать... — посмеявшись, Минхо прикрыл своё лицо руками. — Да. Ладно, мне лучше... Можем нормально продолжить. — после этих слов младший начинает довольно ловко расстегивать пуговицы на рубашке партнёра. Когда с рубашкой было покончено, Джисон демонстративно откинул её в сторону, припадая губами к соску, тем самым вызывая высокий стон у Минхо. Поняв, что он может двигаться дальше, Хан сжал и второй сосок, после чего широко лизнул его. Если бы Джисону четыре дня назад сказали о том, что он возбудится от того, что будет ласкать другого парня... А точнее, призрака, он бы громко-громко рассмеялся этому человеку в лицо. Но смеяться не пришлось, ведь Хан уже прекрасно чувствовал напряжение в своих любимых чёрных джинсах. Минхо, не желая просто лежать бревном, потянул футболку Джисона вверх. И вид открылся потрясающий... Ладно, он достоин быть хорошим активом. Хан же, даже не стесняясь, поцеловал Ли в шею, а после прошептал на ухо: — Тебя нужно растягивать или как? — Нет, Хан-а, просто войди уже. Мне не будет больно. — вздрогнув от мурашек, которые пошли по телу от шёпота Хана, Минхо чуть выгнулся, касаясь своим возбуждением бедра младшего. Желание любимого - закон. Именно поэтому Хан стягивает с Минхо штаны, а после ахает. — Ты что, негодник, всë это время ходил без белья? — немного прихуев с данной информации, Джисон открыл рот, пока ждал объяснений. — Да... А что. Если ты не заметил, то весь обмен веществ в твоём организме был остановлен с первого дня, а дышишь ты просто по привычке. Попробуй не дышать, тебе не нужен кислород... — Конечно, ведь мой кислород - это ты, дорогой. — Не перебивай! — смущённо выкрикнул Минхо, после чего продолжил говорить. — В общем, я хотел сказать, что всë гигиенично. А теперь, трахни меня уже наконец, заебал. Хотя не заебал ещё, а хотелось бы. Посмеявшись с каламбура, Хан стянул и свои штаны, но уже вместе с бельём. Устроившись между ног Минхо поудобнее, Джисон резко выдохнул весь воздух из лёгких, будто собираясь выпить стопку водки. Но зачем алкоголь, когда есть такой пьянящий и манящий Минхо, а? Размазав по своему стволу смазку, которая уже успела выделиться от перевозбуждения, Хан приставил свою головку к проходу Минхо. И наконец, Джисон стал медленно погружаться внутрь, просто поражаясь новым ощущениям... Это совершенно не было похоже на обычную дрочку. Не ожидав таких ощущений, младший несдержанно простонал, толкаясь до конца. — Давай же, двигайся, Джисон-а, я в норме. А ещё я ужас как хочу кончить. — немного нервно выкинув эти слова, Минхо опустил голову и наконец расслабился. Джисон же, по просьбе старшего, начал двигаться. Неуверенно, медленно, но всë-таки начал. Хана просто трясло от этих ощущений, ведь ранее он никогда не пользовался даже какими-либо игрушками, не говоря уже о настоящем сексе. Чего не скажешь о Минхо. Нет, это не было неприятно, просто Ли не привык к нижней позиции. Но всë равно, он был готов пойти Хану на любой уступок, ведь уже безумно влюбился в этого мальчишку. Наконец набравшись смелости, Хан решил немного дать жару. Начав вбиваться в тело Минхо размашисто и быстро, он трахал старшего так правильно, что даже смог выбить из него стоны. Сейчас по Джисону так и не скажешь, что он был девственником до семнадцати лет. Вбиваясь в проход Ли так быстро и грубо, как он только мог, Хан схватился за бёдра старшего, уже насаживая его на себя. Опустив свой взгляд ниже, Джисон стал просто сходить с ума от той картины, как его член входит всë глубже и глубже в тело призрака. А Минхо, кстати, прозрачный ведь. Вот Джисон и решил не оставлять это без внимания. — Ах, блять, я будто надувную куклу трахаю... — проговорив это недоразумение возбуждённым и хриплым голосом, Хан чувствовал себя мега-крутым активом. Ли с размаху выдал ему пощёчину. Воспользовавшись способностью призрака, старший сделал так, что Джисон больше не мог касаться его. Забрав свою одежду, он вылетел из шалаша. А Джисон не мог перестать смеяться. — Хан Джисон, заткнись, хватит ржать! Я ненавижу, когда мне указывают на мою прозрачность! У меня комплекс по поводу этого... — натягивая штаны, возмущённо проорал тот. — Ох, прости... Я думал, что грязные словечки во время секса это круто! А ещё я подумал, что ты шутишь. Просто ты так слабо ударил... — начиная вылезать из шалаша, Хан, косолапая квокка, споткнулся о свою ногу и упал, порушив всë строение. — БЛЯТЬ! — выкрикнув это очень громко то ли от испуга, то ли от досады, Хан почесал затылок. Минхо начал плакать. Он больше не злился на Джисона, он просто сидел в кресле и плакал. Хан, заметив это, побежал к призраку в чëм мать родила, крепко его обнимая. — Ну ты чего, прости! Не расстраивайся так, я сейчас всë починю, хорошо? Только не плачь, дорогой... — нежно погладив Минхо по макушке, Хан поцеловал его в лоб. — Я сильно ударил тебя... — буквально выдавив это из себя, захлëбываясь в слезах, призрак обнял парня. — Чего... Так ты из-за этого беспокоишься? Мне совсем не больно было, остынь, я в норме. — Вот именно, что не больно! — В смысле? Ты о чем? — искренне ничего не понимая, Хан сложил бровки домиком. Неужели Минхо настолько разозлился, что хотел бы, чтобы Джисону стало безумно больно? — На четвёртый день люди перестают чувствовать боль... Тебе осталось жить три дня, Хани... Я так сильно боюсь тебя потерять, боюсь, что ты умрёшь, а я опять останусь один, со своим проклятием... — зарывшись в грудь Джисона, Минхо прижался максимально близко. — Минхо... Я так не могу больше. Расскажи мне о своём проклятии, прошу. Я очень хочу помочь тебе, умоляю. Скажи, если я могу что-то сделать для тебя. Не просто так ведь мне дана целая неделя? Немного раскинув мозгами, Минхо всë-таки решился на этот важный шаг. Но ему нужно было ещё немного времени, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Пока призрак собирался с силами, Хан оделся сам и помог любимому застегнуть рубашку. *** Естественно, это произошло тысячу лет назад. После смерти матери, Минхо занял её место слуги, ведь жить на что-то было нужно. А поскольку он был тринадцатилетним мальчиком, его всегда отправляли поиграть с маленьким принцем, ведь по его словам "взрослые слуги плохо играют". Да и король с королевой мало кому доверяли своего принца, а у такого ребёнка, как Минхо, не будет никаких злых побуждений. А принца берегли как зеницу ока, ведь он был единственным наследником, так как когда королева была беременна, она сильно заболела. Из-за этого принц родился очень слабым, а после его рождения снова забеременеть у королевы так и не получилось. Но чем старше становился принц, тем больше Минхо влюблялся в него... Он был таким худым, аккуратным, словно фарфоровым. Ли хотел защищать его и всегда быть рядом, и у него это отлично получалось. Когда принцу исполнилось шестнадцать лет, он сам признался Минхо в любви. Конечно же, эти двое стали парой и скрывали свои нетрадиционные отношения на протяжении года. Но в одну ночь, пока парни занимались любовью, королеву что-то сподвигло зайти в комнату сына. Будучи слишком мягким и добрым человеком, она приказала Минхо искать новую работу, в течение трёх дней уходить из замка и больше никогда к нему не приближаться, иначе она всë доложит королю. А принцу она сказала, что безумно разочарована в нëм и больше не может считать его своим сыном. Шли дни, но за столь короткий срок Минхо не смог найти работу даже на рынке, незнакомцам люди не доверяли, думали, что он будет красть товар. На третий день Минхо плакал в плечо возлюбленного, стоя на открытом балконе. Он клялся в любви, просил сбежать, ведь какая разница, где и как жить, если люди друг друга любят. Но подавленный словами своей матери, принц согласился лишь на двойное самоубийство. Он не хотел жить, зная о том, что мать отвергла его. Вместе сев на перила, парни взялись за руки и начали обратный отсчёт, дабы вместе прыгнуть с высокого балкона замка прямо в реку. Три. Два. Один. Принц, собрав все свои силы, толкнул Минхо с перил. Он умер моментально. Сначала разбившись о скалу, его тело покатилось и упало в реку, а после было унесено течением. Принц и не собирался умирать или сбегать вместе с ним. Ведь на утро, после того, как королева узнала о романе, принц слёзно рассказывал о том, как Минхо "изнасиловал" его. Конечно же, королева совершенно не поверила в эти слова, ведь видела все взаимодействия парней, которые были очень тёплыми и мягкими. Поэтому она попросила принца доказать свою невиновность. Что конкретно сделать, королева не сказала, но принц, будучи настолько одержим уважением и признанием матери, решил пойти на крайние меры. Снова получив любовь матери, принц расцвёл. Но всë только начиналось... Минхо, осознав всë в момент полёта, безумно обозлился на принца. Дав обещание отомстить, он остался в этом мире, став призраком. Он преследовал принца, не давал ему спать, постоянно пугал. В какой-то момент, и у без того слабого принца просто не выдержало сердце, и его хватил сердечный приступ. Но Минхо этого было мало. Он начал скитаться по всему замку и наводить ужас всех вокруг, жаждя полного удовлетворения своей местью. Тогда то король с королевой наняли сильнейшую ведьму, которую знали. А Минхо, обозлившись на весь мир, превратился в монстра. Он вырос в росте, у него появились огромные клыки и когти. Пока он устраивал в замке поножовщину, ведьма в подвале готовилась к ритуалу. Дабы усмирить что-то настолько сильное и огромное, ведьма приложила все свои силы к проклятию, но оно обязательно должно было быть связано с причиной смерти, иначе ритуал оказался бы бесполезен. Этой причиной стала любовь. Ведьма поставила условие: душа Минхо сможет упокоиться лишь тогда, когда между ним и живым человеком за семь дней возникнет искренняя любовь. *** — Именно поэтому мне нужен человек, который в меня влюбится. — В смысле!? Ты просто решил использовать меня!? — Хан был очень растроган этой историей и даже расплакался, но сейчас он был очень зол. — Говорил, что любишь, а на деле просто хотел избавиться от проклятия!? — вскипая злостью, Джисон выбежал из библиотеки, захлопнув за собой дверью. В момент, когда Хан отвернулся от Минхо, чтобы побежать, у него уже потекли слезы. Он то думал, что вот она, первая и последняя любовь, романтика, чувства. Но его просто использовали. Минхо не мог найти Джисона нигде. Он не на шутку испугался, просто из раза в раз пролетая по всему замку. Но было одно место, где призрак не посмотрел. Подвал, в котором ведьма совершила тот самый ритуал. Но, собрав всю свою волю в кулак, Минхо залетел туда. Джисон сидел там и плакал. — Джисон-и. Хочу тебе кое-что сказать. От проклятия меня может избавить лишь настоящая, искренняя любовь, поэтому я никак не могу просто использовать тебя, понимаешь? Я правда люблю тебя. Намного сильнее, чем принца когда-то. К нему я просто был привязан, но тебя я правда очень люблю. Даже если бы ты сделал со мной что-то плохое, как он, я бы не злился на тебя. Конечно, я иногда вспыхиваю злостью, но просто смотря на тебя, я успокаиваюсь. Ты моё успокоение. Во всех смыслах. Всë это время Минхо стыдливо просто стоял рядом, но полностью выслушав его, Хан повернулся к нему и раскрыл свои руки для объятий. Ли тут же приблизился к нему, крепко обнимая и поднимая его в воздух, словно пушинку. Вылетев вместе с парнем из пыльного подвала, Ли поцеловал его. Не как в первый раз, а нежно и с любовью, а Хан не побоялся ответить на поцелуй. Хоть и неумело, но с любовью. — Минхо... Прости, что сразу не выслушал тебя, мне так стыдно, я просто потратил драгоценное время, которое мы могли провести вместе... А ещё я шалашик сломал... И назвал тебя надувной куклой... — закрыв своё красное лицо, Хан опять начал плакать. — Ну же, чшш. Всë хорошо, всë поправимо. Шалашик мы заново отстроим, согласен? То, как ты меня назвал... Забудем об этом, ладно? Ну а время... — Минхо взглянул в окно. — Два дня у нас ещё есть. — Угу... — Покрепче обняв Ли, Хан вытер свои слезы о его рубашку. — Вези в библиотеку тогда. — с улыбкой проговорил тот, а Минхо тут же ринулся в путь. Когда парни были уже в библиотеке, Ли посадил Хана в кресло, а сам задумался. — Слушай, а ты не считаешь, что было немного твёрдо? Я могу сгонять в королевскую спальню и стащить там матрас. — призрак положил на свой подбородок пальцы и немного потëр его, задумавшись. — Можно! Давай помогу. — парень уже начал вставать, как тут возлюбленный остановил его, надавив на плечо. — Сиди, я сам всë сделаю. И Минхо удалился. Его не было приличное количество времени, и Хан уже заволновался, думая пойти за ним. Но всë же герой явился с огромным матрасом. Кинув его на место, где раньше стоял старый шалаш, он подозвал Хана, дабы начать делать новый. На этот раз они для опоры придвинули стол, а так же к середине покрывала прицепили толстую нить, которую потом завязали на люстре. После они накидали внутрь ещё больше подушек, чем было ранее, а Минхо достал новую свечу и вновь засунул её в специальный светильник. Этот шалаш получился куда больше, чем первый, но от этого он не стал менее уютным. — Джисон-и. — тихо сказал Минхо сразу после того, как они улеглись в шалаш. — Да, дорогой? — Джисон поднял свою голову, смотря призраку в глаза. — Ты согласен стать моим мужем? — совершенно спокойно выкинул Ли, после чего улыбнулся. — Чего?... Ну, я согласен, но это всë несерьёзно как-то выйдет, у нас даже колец нет... — смущённо проговорил младший, дуя губы. — А вот и есть. Пока я ходил за матрасом, я искал кольца, которые сделал сам для себя и своего возлюбленного. Давай пальчик. Джисон, вытянув свою руку, сдерживал слезы. Ну, это было заметно по тому, как дрожали его пальцы. Минхо надел на его безымянный палец красивое серебряное кольцо со светлыми, оранжевыми камнями, которые были похожи то ли на янтарь, то ли на древесную смолу. И удивительно было то, что кольцо идеально подошло по размеру, ведь призрак делал его даже не зная, кем будет его возлюбленный. После же Ли положил в ладонь Хана другое кольцо. Джисон аккуратно надел кольцо Минхо на его безымянный палец, одновременно разглядывая его. Кольцо было совершено таким же, но камни отличались. На его кольце они были похожи на лунный камень, словно тёмная ночная гладь. — Объявляю нас мужем и мужем. — проговорив это, Минхо целует Хана, поглаживая его по руке. — Ну что ж, начнём нашу брачную ночь? — ухмыльнувшись и поиграв бровями, он потянул футболку Хана вверх. — Брачную ночь?... В смысле?... Ты хочешь снова заняться любовью? — А ты думал, что мы будем книжку читать что-ли? Ох, нет, дорогой. Мы ведь не закончили в тот раз. — остановившись, Минхо посмотрел на смущенного Джисона. — Ох, ладно. На этот раз я буду аккуратнее со словами, обещаю. — приподнявшись, Хан продолжил раздеваться. — Куда вскочил? — довольный Ли нажал на плечи парня, заставив того обратно лечь. — На это раз сверху буду я. Уже забыл, как сильно ты меня обидел? На Джисоне не было лица. Нет, он не был против, просто он не знал, что ему делать и как он должен себя вести. А так же это... Страшно? Он понимает, что больно не будет как минимум потому, что он уже не может чувствовать боль, но всë равно как-то непривычно осознавать то, что в него что-то войдёт. И всë же, взволнованно выдохнув, Хан заговорил. — Ладно, Минхо. Я тебе доверяю, хорошо? Будь нежным... — уложившись поудобнее, младший просто лежал. Он не знал, что может сделать. — Мой нежный малыш. Конечно я буду аккуратным. — быстро расстегнув свою рубашку, Ли небрежно откинул её в сторону. Переключившись на Хана, он с лёгкостью снимает с него штаны сразу с бельём, а после делает то же самое и с собой. — Джисон-и, я растяну тебя. Просто для того, чтобы ты привык к ощущениям. Не бойся, хорошо? — устроившись между ног младшего, старший подставляет свои пальцы ко рту Джисона. — Оближи. — и парень запускает пальцы к себе в рот, без лишних вопросов. — Боже, какой умничка. Немного увлёкшись, Минхо буквально начал трахать рот Джисона своими пальцами, пока тот их послушно сосал. Всë же вернувшись в эту реальность, призрак вытащил свои пальцы, в знак благодарности посылая Хану воздушный поцелуйчик. Подставив смоченные пальцы к проходу младшего, старший вошёл сразу двумя пальцами. Джисон жалобно прохныкал. Он всë никак не мог справиться со своим страхом. — Дорогой, если ты так боишься, то мы можем остановиться. В любой момент. — Нет... Продолжай. И Минхо продолжил. Он опустился ближе к Хану и начал гладить его везде: от шеи до груди, вниз, по талии, животу и бёдрам. Ли целовал его везде, куда только смог дотянуться, и это правда помогло. — Минхо... — позвал его любимый сквозь стон. — Да, мой муж? Остановиться? — Да, остановись... — старший насторожился и перестал двигать рукой. — Хватит меня растягивать, трахни уже. — улыбнувшись, Хан рассеял всë напряжение. — Напугал... — вытащив из парня пальцы, Минхо встал на колени и устроился между ног младшего поудобнее. Взяв свой уже давно возбуждённый член, Ли поставил его к проходу Хана. Нежно чмокнув его в щеку, он стал аккуратно входить, всë сильнее натягивая собой дырочку Джисона. — Смотри, как хорошо я вошёл, дорогой. Ты создан для меня. — вновь чмокнув любимого, призрак толкнулся до конца, чем вызвал стон у обоих. Толкнувшись вновь, Ли положил свою ладонь на впалый живот Хана, немного надавливая и начиная медленно, но верно двигаться. То, как он мог чувствовать своей ладонью все эти движения внутри, просто сводило с ума. — Детка, как ты себя чувствуешь? Одного вопроса было достаточно, чтобы Хан взорвался. — Боже, я не знаю... Это так мокро, тепло... То, как ты меня натягиваешь, как ты меня трахаешь, это кажется таким правильным и приятным, что я просто не понимаю, почему боялся... Ты сделал всë так хорошо и нежно, что я сейчас готов рассыпаться в твоих руках словно печенье... — только сильнее возбудившись со своих слов, Хан громко стонет от очередного толчка. Очередного... Звучит так, будто это какая-то неприятность, но нет, ох, какая же это большая приятность. У Минхо вновь срывается крыша. Взявшись за таз Джисона, он начал трахать и насаживать его на себя так, словно хочет выбить всю дурь. А Джисон же начал стонать только громче. Выгнувшись в пояснице, парень стал дрожать, закатывая глаза. Потянув руку к своему лицу, он задел какую-то вещь, но в моменте удовольствия просто не придал этому значения, сейчас он полностью сконцентрирован на своём муже. — Не закрывай своё лицо, малыш, я хочу видеть, как тебе хорошо. — убрав руку с лица Хана, Ли припал к его губам, страстно целуя. Конечно, на такой скорости они частенько бились о зубы друг друга, случайно кусались, но всë это было просто ничем по сравнению с тем, какое же удовольствие они получали. Но Минхо в край потерял контроль, начиная буквально втрахивать Джисона в этот несчастный матрас, а уже вот тут запахло жареным... В прямом смысле запахло жареным. — Ах, Минхо, остановись! Пожалуйста! Почему так воняет?! А призрак, который был словно в трансе, не сразу понял, о чем идёт речь. Повернув свою голову в сторону запаха, он увидел, как свеча упала и подожгла бедный матрас.... Сколько же он уже натерпелся за сегодня. Осознав, что происходит, Минхо взял первую попавшуюся вещь и начал бить ею по пламени, которое, благо, было не очень большим. — Чëрт, почему когда мы занимаемся сексом, всегда происходит какая-то хрень? Мы когда-нибудь кончим? — разозлился Минхо. — Ладно, это я виноват, мне не стоило так сильно трахать тебя, похоже, она из-за того упала... — Нет, это из-за меня... Я случайно коснулся чего-то, когда закрыл своё лицо руками, но не придал этому значения, я даже подумать не мог, что это была свеча... А ещё, я тебя не вижу, Минхо... Я ничего не вижу. — Ох, ладно, ничего страшного, малыш. Это не помешает нам продолжить. Когда ничего не видишь, все ощущения очень обостряются. Я ведь прекрасно вижу в темноте и контролирую процесс, не волнуйся. Поскольку Минхо так и не вышел из Хана, он просто начал двигаться вновь, заново начиная гнаться за оргазмом, но при этом, он поменял угол входа, благодаря чему стал чаще биться головкой в простату. И об ощущениях Минхо был как никогда прав. Всë стало намного ярче, а от представлений своего горячего мужа, у Хана кружилась голова. Он понял, что больше не может терпеть. — Дорогой, я... — Знаю, детка, ты так сжался, кончай скорее. — огладив бока Хана, Ли накрыл его головку члена своей ладонью, начиная её тереть, тем самым помогая Джисону кончить. Это был самый яркий оргазм в жизни Хан Джисона. И, кстати, последний. Начиная крупно дрожать всем телом, он начал чувствовать, как пульсирует его член и проход. Но Минхо ведь не кончил ещё. Он, конечно, был близок, но этого хватило, чтобы дать Джисону сильную сверхстимуляцию. Спустя ещё пару секунд, Минхо застыл, войдя в мужа максимально глубоко, он кончил в него с гортанным стоном. Упав рядом с парнем, призрак исцеловал всë его лицо, а после прижал к себе. — Минхо, можешь всë-таки зажечь свечу? Я боюсь темноты... — Я ведь рядом, чего бояться? — Ну я ведь попросил, дорогой!.. Может, я хочу вновь увидеть твоё прекрасное лицо... — тихо проговорил тот, дуя губы. — Ц, ладно. Подожди немного. — встав с матраса, Минхо взял старую свечу и светильник для неё. После того, как он зажёг целую свечу и установил её в светильник, он обратно залез в шалаш, смотря на Джисона. — Эй, ну повернись хотя бы, ты ведь хотел увидеть меня. — Я не могу. — Не шути, давай, переворачивайся. Неужели я был настолько хорош, что ты и двинуться не можешь? — усевшись поудобнее, Минхо притянул к себе Джисона, удивляясь тому, насколько его тело расслаблено. — Минхо, я правда не могу. — старший берёт свое чудо к себе на руки и смотрит на его лицо. Джисон весь был красным и заплаканным. — Что со мной, Минхо? Минхо тысячу лет не чувствовал, как до боли сжимается его сердце. — Всë хорошо, Хани, такое бывает. — улыбнувшись сквозь боль, Минхо поцеловал Хана в лоб, сглатывая ком в горле. — Не обманывай меня, Минхо. Я знаю, как выглядит твоя настоящая улыбка. Эта на неё совершенно н... — на щеку Хана упала слеза. — Не похожа... — Дорогой, знаешь, я тебя так люблю. Всë это время, всю тысячу лет я наконец хотел упокоиться с миром, но с тобой я бы прожил ещё целую бесконечность. — Муженёк, не плачь. Я же ещё не умираю... Наверное. Да? — Хан искренне улыбнулся. — Не умираешь. У нас с тобой ещё есть двадцать четыре часа. Но ты больше не сможешь двигаться. Я буду носить тебя всë это время. И я счастлив из-за этого... — поцеловав Джисона в губы, старший аккуратно положил его на матрас. — Надо бы одеть тебя. — Надо бы. Не помню, когда меня в последний раз одевали... И вообще, перед тобой я бы всë время ходил голым, самое главное, чтоб кольцо обручальное было на мне. — Я стесняюсь, когда мы оба голые. — сказав это, Минхо принялся одевать Джисона. — Ой, ты совсем как куколка... Надувная. — Блять, если б мог, я бы придушил тебя, Ли Минхо! — передразнив то, как призрак вечно называет парня полным именем, Хан показал ему язык. Закатив глаза, старший молча продолжил одевать своего мужа. Только вот... — Малыш... Тут такое дело. Похоже, я тушил пожар твоим нижним бельём. — Что?! — возмущению Хана не было предела. — Я ведь не такой извращенец, как ты, я не буду ходить без трусов! — Помнится мне, кто-то сказал, что готов передо мной и голым ходить... — Хан закрыл рот. — Моя умница. — Умничек ебут у тумбочек... — не сдержавшись, съязвил младший. — Я бы с радостью, только вот твоё тело не выдержит такого. — наконец натянув на своего мужа джинсы, Минхо принялся одеваться сам. — Как бы ты хотел провести последний день? — Хочу вновь увидеть весь замок и попрощаться с ним. Потом хочу посидеть здесь, в библиотеке, дочитать книгу по ролям, а когда начнёт темнеть, хочу, чтобы ты отвёл меня на балкон, с которого тебя скинул принц. Хочу оставить для тебя там хорошее воспоминание, которое затмит плохое. Посмотрим на звëзды. А там я и умру. Надеюсь, что с тобой. Поцелуй меня, Минхо. Призрак опять расплакался. Поцеловав Джисона, он аккуратно вылетел из шалаша, начиная прощальную экскурсию. Не только для Джисона, но и для себя, ведь он был полностью уверен, что избавился от проклятия. — Помнишь, как ты свалился в эту дыру? А я ведь предупреждал тебя, но ты не поверил. — Помню конечно... Это было очень больно. Улыбнувшись, Минхо летел дальше и дальше, они вместе осматривали все места, пока не прилетели к выходу. — Ты не успел войти, как начал рушить этот паршивый замок... Дверь до сих пор сломана, как и стена, за которой я пытался укрыться от тебя. — Да... — это всë, конечно, прекрасно, но глаз Джисона зацепился за одну деталь. Из-за того, что дверь была сломана, парень мог видеть улицу. И машину своего отца, на которой он приехал. — Знаешь, а ведь мои родители, наверное, сейчас бьются в агонии, пока ищут меня. Хоть мы и часто ругались, но я бы хотел увидеть их хоть разок перед смертью. — Я бы тоже хотел увидеть свою маму. Прошла тысяча лет, но я всë ещё отчетливо помню, как она выглядела... Скучаю по ней ужасно. — Понимаю тебя, дорогой. Эх... Ну что, пошли в библиотеку дочитывать книгу? Спустя несколько минут, парни вновь оказались в библиотеке. — Не будем сидеть в шалаше, ладно? А то вдруг пропустим закат. — усадив Хана на диван, Минхо вытащил пару подушек из шалаша и заботливо положил одну из них под голову Джисона. — Прости, что в наш последний день я такой жалкий, Минхо... Я что-то совсем себя неважно чувствую. — Ты чего, всë прекрасно, главное, что ты со мной. А всë остальное... Просто ничто. Я бы носил тебя всю жизнь на руках и ухаживал за тобой, не волнуйся. Давай читать. — усевшись как можно ближе к парню, призрак открыл книгу. Спустя приличное количество времени, книга всë же была дочитана. И она оставила странный осадок после себя. — Странно... Конец вроде грустный, но после него чувствуется такая лёгкость. Всë-таки, финал счастливый, думаю. — рассуждает Джисон, а после закрывает глаза. — Что-то мне очень плохо... — Ох, Джисон... — оглянувшись и посмотрев в окно, Минхо заметил, что солнце уже стало садиться. — Пошли скорее к балкону. Попрощайся с нашим шалашиком. — взяв своего мужа на руки, Ли встал с дивана. — Пока, шалашик... Грустно расставаться с тобой, но мы должны идти. Прости нас. — пустив слезу, Хан взглянул на Минхо. — Пошли. Каких-то пару минут, и парни уже были на балконе. Минхо притащил туда мягкое кресло-качалку и сел туда, а Джисона устроил на своих коленях, крепко его обнимая. Хоть парень и не мог двигаться, но его крупно трясло. — Боишься? — Боюсь. — слезы ручьём, сопли струёй. — Не плачь, мой муж. Я уйду за тобой. И мы будем вместе, всегда, только не здесь. Но я не оставлю тебя. Крепко прижав к себе Джисона, Минхо смотрел уже на ночное небо, которое покрылось звёздами. Это ему напоминало камни на его обручальном кольце. Скрепив свою руку с рукой мужа, он поднял их в небо, наблюдая за тем, как в камнях отражается луна. — Мы танцуем вальс сидя? — поинтересовался Джисон, смеясь. — Почему? — Минхо отвлёкся от колец на Хана. — Ну, одна моя рука на твоём плече, твоя на моей талии, а другие две руки скреплены. Не похоже на вальс? — погрустнел младший, но Ли тут же медленно встал с кресла, аккуратно держа Джисона за талию и прижимая к себе. — Ну давай станцуем. — Минхо держал Хана крепко, не отпуская, дабы тот не упал. Парни долго кружились в танце на балконе, не отводя друг от друга взгляд. И вот, что забавно. Джисон, когда те только начали заниматься любовью, сказал, что готов в руках Минхо рассыпаться, словно печенье. И Хан Джисон начал сыпаться. Он блестел и светился, словно янтарный камень на его обручальном кольце. — Я люблю тебя, Ли Минхо. И я обещаю, что заберу тебя с собой, ты больше никогда не останешься один. — Джисон-и. Я люблю тебя больше всего на свете. Спасибо. После этих слов супруги поцеловались и рассыпались полностью. Конечно же, для нас с вами их больше нет, но они точно остались живы в сердцах друг друга. И кто знает, может, они до сих пор существуют, только вот это существование остаëтся за гранью нашего понимания.