реакция.

      на часах снова почти три часа ночи, и у димы снова начинают сдавать нервы. антон ушёл ещё в девятом часу вечера, и от него до сих пор ни слуху, ни духу. сжимая в кулаке потушенный об подоконник окурок сигареты, он поджимает губы и шепчет различные оскорбления как мантру, будто это призовёт блудного звёздочкина и тот наконец соизволит вернуться домой.       на часах почти четыре часа утра, и будто по таймеру в дверь начинают тихо стучаться. точнее как, был лишь один стук, и дима прекрасно догадался, что антон облокотился о дверь плечом, а стучаться сил не находил. пройдя в коридор, он осторожно открывает дверь и прожигает того недовольным взглядом.       ладно, два часа. хорошо, он готов стерпеть три часа. но сука, не без пяти четыре.       сначала они молчали, хотя побрацкий прекрасно замечал на себе взгляды антона, словно тот издевался и знал, что парень всё видит. всегда играл на нервах, особенно когда дима сонный. а он хорошо знал, что когда дима сонный, с ним лучше вообще не разговаривать, уж слишком вспыльчивый и агрессивный.       сначала молчали, дима просто ходил за антоном по пятам, как заплутавшая псина и прожигал злобным взглядом, но сказать что-либо, видимо, не осмеливался.       — я тебя разбудил? тебя обычно танком не добудишься, — тот тихо смеётся, поливает ватный диск мицеляркой и смывает с лица, по словам димы, клоунский раскрас.       ну да, он очевидно, был недоволен тем, чем занимается антон, но сделать что-либо не мог. они уже обсуждали это кучу раз, но почему-то звёздочкин каждый раз выходил, мало того, что правым так ещё и совершенно сухим. и каждый раз это ужасно выводило диму из себя, но опять же, что он скажет или сделает? да ничего, приходится молчать и терпеть. от него, по сути, итак ничего не требуют.       — я не ложился ещё, дебил, и вообще рот закрой.       антон замечает, как побрацкий жмётся к дверному косяку, и поворачивается боком, словно вообще в другую сторону смотрит. он начинает нервно кусать заусенец на указательном пальце, слегка отодвинув пластырь. в последнее время он часто играет на гитаре, поэтому некоторые пальцы то полностью в мозолях, то как указательный на правой руке, — первая фаланга больше похожа на кровавое месиво.       — всё в порядке? может, тебе правда стоит лечь спать?       антон смотрит на диму с чистым интересом. встрепенувшись, он подходит к нему ближе, и чуть ли не с ходу почти получает пощёчину, к счастью, или сожалению, он успел увернуться. почему-то не был удивлён, а лишь кинул странный взгляд на того. зачем-то пытался оттолкнуть от себя, вопрос только в том, чем было это «зачем-то».       — всё точно в порядке?       после этого вопроса лицо димы полностью скривилось в, то ли недовольстве, то ли желании перегрызть звёздочкину горло. но старался держать себя в руках, поджав губы, лишь бы не сдавать себя, лишь бы не вызвать ещё больших подозрений, иначе ему в самом деле придётся убить его, чтобы это никто не знал.       — чё-ж ты приебался, а. иди зелёнкой заливайся, чё ты меня-то трогаешь?       антона это удивило сильнее, поэтому он хватает побрацкого за плечо и разворачивает того к себе лицом, осматривая сверху вниз.       а потом резко понимает, в чём было дело. он уже начинает слышать чужое возмущение и ощущать попытки вырваться, но хватка была достаточно крепкой, чтобы диме не удалось этого сделать. в какой-то момент он сдаётся и смотрит укоризненно, так будто его жестоко предали, и вообще, «просил же его не трогать», «как обычно его никто не слушает», и всякое в подобном духе.       дима замечает, как на лице антона расплывается довольная улыбка, и он тут же со злостью тяжело вздыхает, не пытаясь скрываться. уже нет смысла, его попалили. хотя внутри всё равно расцветал чистый гнев. нет бы отстать от него и заняться своими делами, так зачем? можно ведь докопаться до димы, а после этого ещё и хорошенько над ним поиздеваться, ну разве не чудо?       — что это такое? — вопрос был риторический, очевидно. он итак прекрасно знал, что он видит, но почему-то захотелось выбить полный ответ.       — это просто реакция организма, не делай вид, что не знаешь, что это, блять.       — реакция.       вслух про себя утвердительный ответ, будто для того, чтобы убедить себя в том, что это не просто какой-то прикол, и это действительно происходит. вопросов больше не требовалось, как и слов в принципе, как минимум потому что антон уже успел уложить руки на чужой талии, осторожно проводя большими пальцами по ней. знает, что это ужас как разозлит диму, потому что тот не любил долгие нежности — всегда спешил перейти к делу, и это обычно здорово веселило звёздочкина.       дима наблюдает за этим растерянно, совсем не зная и вообще не понимая, что ему стоит делать. он лишь уложил руки на запястьях антона, немного сжимая пальцы, будто пытаясь предпринять ещё одну жалкую попытку как-то остановить его или заставить передумать. конечно же он уже понял, что у этой падлы на уме, на его ебале, которое уже конкретно заколебало, всё давно было написано.       одна рука с талии осторожно поползла чуть ниже, сначала прокатывая по бедру, а после всё-таки решилась залезть под резинку домашних штанов, что были диме на размера два больше так точно, — сто пудов у антона спиздил, чтобы было удобнее вообще существовать, — а там и вовсе полез в трусы, с издёвкой и так целенаправленно избегая заветного места.       побрацкий заметно напрягается от этого, сжимая пальцы сильнее, почти впиваясь ногтями в кожу и оставляя следы полумесяцев. это выводило из себя, пожалуй, слишком сильно выводило из себя.       ну конечно, антону-то было только в кайф, наблюдать за всем этим, а вот диме вообще ни разу не нравилось то, что тот вытворял. он привык к таким спектаклям, не спорит, но сейчас был совсем другой случай — точно не тогда, когда к тебе вот так бесцеремонно лезут в штаны, — зато он мог бы сказать, что у антона прекрасно получается выёбываться даже когда он весь отпизженный, еле ходит и вообще удивительно, как он стоит на ногах.       — заебал.       антон немного щурится, понимая почему дима так зол, и уже начинает рычать, словно разъярённая на кошку побитая псина. а после он вовсе хватается за предплечье почти у локтя, крепко сжимая его, от чего звёздочкин тихо шипит. карма, что с неё взять, везде достанет и нагнёт.       хотя ему это даже нравилось в какой-то степени. ну разве если бы дима не реагировал так резко, был бы у антона хоть какой-то интерес к этой ситуации? скорее всего нет. по сути он делает буквально всё, лишь бы выбить из побрацкого ещё парочку злобных взглядов. знает же, что он на них просто довольно улыбнётся, а это разозлит диму ещё сильнее.       всё-таки, мучить того больше не хотелось, уже трясётся от напряжения по всему телу, поэтому мягко выдохнув, антон подбирается к чужому стояку, осторожно обхватывая его ладонью. антон тихо смеётся с того, как его ладонь идеально полностью обхватывает димин член, а тот лишь кусает ноготь и отводит взгляд.              — да ладно тебе, расслабься, — дима тихо выдыхает через нос, когда слышит мягкий шёпот под ухом, но всё же шлёпает рукой на чужое лицо и отводит подальше, зашипев как напуганная кошара.       — ебальник закрой.       дима, вроде как, хотел сказать что-то ещё, да только не успел, потому что его схватили за грудки, ещё даже моргнуть не успел, а его уже втянули в поцелуй, и сука, именно тогда, когда антон начал до рвоты медленно водить рукой по его члену. он старался как-то елозить, чтобы хотя бы чуток ускорить процесс, но это мало чем помогало, поэтому из чистой злости к этой падле схватил на волосы и потянул на себя.       к счастью, намёк с горем пополам, но был понят, и звёздочкин ускорился. не просто так, понятное дело, а только когда услышал ласкающие слух стоны сквозь поцелуй. точно знает — дима всеми силами пытался сдерживать их. а ещё он знает, что дима обожает поцелуи и не в силах устоять перед ними.       почти незаметная леска слюны растягивается между ними, становясь всё тоньше и тоньше, пока вовсе не оборвалась. оба тяжело дышат, а побрацкий всё ещё роется пальцами в тёмных локонах, чтобы как-то себя отвлечь.       долго не получалось, потому что антон резко набрал темп. дима даже умудрился удариться затылком об стену, неожиданно дёрнув головой вверх от такого финта. отцепив руку от предплечья, он хватается за плечо и сжимает того. после этого, конечно, он получает сильный толчок, от которого ударяется лопатками.       понимает ведь, что антон снова издевается, но по крайней мере не так сильно, как было десять минут назад. какая-то фора всё же была, в виде того что дима мог спокойно «справить нужду», пусть и не своими руками, хотя так было даже куда лучше. его-то хлебом не корми — дай ничего не поделать и понежиться в кровати до полудня.       это было бы почти идеальным выходом из ситуации, но он начал чувствовать как подходит всё ближе и ближе к развязке, от чего начал дёргаться и стиснув зубы удовлетворённо мычать, пытаясь простимулировать член ещё больше, чтобы поскорее кончить.       — ну что, что такое?       всё ещё нужно повыёбываться, чтоб его. но ладно, выёбываться — пусть выёбывается, руку-то он покрепче всё равно сжал.              между этим было всего несколько секунд, когда у димы выходит буквально весь воздух из лёгких, и он что-то раздражённо хрипит, будто не в состоянии говорить из-за того, что почти задыхался. а потом чувствует ужасное напряжение внутри, словно там взрывалась тысяча и одна фейерверков, обжигая каждый сантиметр его внутренностей и органов, когда кончает в чужую ладонь.              — вот же ты сука, — побрацкий сводит брови и тяжело дышит, убирая руку с чужого плеча.       антон улыбается с небольшой издёвкой и разводит руки, чуть пожав плечами, всё-таки стараясь не сильно напрягать их. болели, блять, просто ужасно, настолько что хотелось лечь и не двигаться несколько дней, пока всё тело не перестанет болеть наконец-то.       — кто-ж виноват, что у тебя реакция такая хорошая.