Мама говорит, что мой папа робот.

– Как тебя зовут? – Кираз. – Кираз? Кираз? Нет, правда, как тебя зовут? – Кираз. ... – Тогда скажи, кем папа работает. – Мама говорит, что он робот. А где работают роботы? – Невероятно, тебя зовут Кираз, твой папа робот, а что дальше? Твоя мама крылатая лошадка? – Нет, моя мама была феечкой. А вы видели феечек? – Нет. Стоп, что ты сказала? Мама-фея говорит, что твой папа – робот? – Именно это я и сказала, Серкан Болат. Вы вообще меня слушаете? – А твоя мама не рассказывала, почему это твой папа робот? – Потому что он не умеет признавать своих чувств. Нет, в голове Серкана не укладывалось, что ещё какая-нибудь девушка могла бы назвать своего мужа роботом. На это определенно была способна только Эда Йылдыз. Но неужели она применила имя робот не только к нему? Неужели повстречала ещё кого-то такого же холодного и бессердечного. – Знаешь что, я уже в любом случае опаздываю. Ты просто обязана сказать мне, где твоя мама работает, и познакомить нас. – Она работает в отеле. – Отлично, значит мы едем в отель. Посмотрю на эту женщину, которая родила ребенка, а теперь не занимается воспитанием. – Не говорите так о моей маме. Вы её не знаете, она очень хорошая. – Кончено. Она ведь фея, – усмехнулся Серкан. – А что дальше, она превратила бы ежевику в велосипед, и ты доехала бы домой? – Что за глупости вы говорите? – Аллах, действительно, что за глупости я говорю. Давай, всё, мы приехали. Пойдём найдем твою маму. – Мама, – девочка выпрыгнула из машины и уверенно побежала вниз по лестнице. – Мама, я собрала ежевику. А потом меня подвез дядя, у которого есть лошадки. Пока девочка стремительным бегом спустилась к своей маме, Серкан сделал это неспеша, действительно желая взглянуть на эту маму-фею. При первом взгляде на нее, он обнаружил девушку присевшей напротив дочери, а от того её лицо было недоступно ему. – Вам бы научить дочь, что одной ходить в лес опасно, а уж тем более после этого садиться в машину к незнакомым мужчинам. А если бы на моем месте оказался маньяк? – сказал он, подходя к девушке. – А вы, смотрю, большой знаток в воспитании детей, – бросила Эда, а только потом перевела взгляд от Кираз к мужчине. – Мама, это Серкан Болат, – Кираз прервала напряжённое молчание между ними. – А где Мелек? – спросила девочка, тут же убегая в сторону кафе. Эда поровнялась с Серканом и посмотрела дочери вслед. – Мама-фея, – усмехнулся Серкан, смотря Эде в глаза. – Ну здравствуй, Эда Йылдыз. – Прощай, Серкан Болат, – она развернулась и хотела уйти. – Я счастлив за тебя. Нашла достойного мужчину, который подарил тебе дочь, – Эда повернулась и внимательно посмотрела на Серкана, гадая, что он скажет дальше. – Интересно, почему ты и его тоже зовёшь роботом? Я думал, что это обращение закреплено за мной. – Мир не крутится вокруг тебя, Серкан Болат. – А чья идея назвать девочку Кираз? Твоя или твоего мужа. Кстати, познакомишь нас? Хочу поблагодарить его за твоё счастье. – А ты не много на себя берешь, Серкан? Я не стану тебя ни с кем знакомить. А имя для моей дочки я выбирала сама. – Ладно, прости, это действительно не моё дело. Но вот насчёт робота, это действительно задевает. – Ты всё сказал, Серкан? У меня нет времени выслушивать твои глупости. – Твоя дочь сказала, что Мело здесь. Найду ее, она всегда меня любила. – Не после того, как ты бросил меня в последний раз. – Ты все ещё ненавидишь меня за это? Но ты ведь счастлива, у тебя есть дочка, как ты и мечтала. – У тебя она тоже могла бы быть. Когда-то мы мечтали об этом вдвоём. – Эда, зачем ты мне говоришь об этом сейчас? Я не хочу детей. – О, поверь мне, я выучила эти слова наизусть. Только вот я не понимаю, что произошло с тобой. Когда мы гонялись за Денизом, ты говорил мне, что мы будем рассказывать эту историю нашим детям. То есть тогда ты ещё хотел ребенка, а потом. – А потом, Эда, я заболел раком, и не делай вид, что тебе это не известно. – Но ты выздоровел, Серкан. Мы победили рак, – она уже чувствовала слёзы в глазах. – И ты продолжила жить в своём мире, где всё идеально. Но всё не так, Эда. Рак может вернуться. – Только не говори мне сейчас, что мы из-за этого расстались. Скажи, что разлюбил меня! Скажи, что полюбил другую женщину! Скажи, что я переслала удовлетворять тебя! – она практически срывалась на крик. – Только не говори, что ты так испугался возвращения рака, что теперь ты боишься жить. – В моей жизни я любил тольку одну женщину и люблю до сих пор. И это ты, Эда. Нет никого другого. Но ты не права. Я живу. – Ты существуешь, Серкан, – горько усмехнулась Эда. – Мама, а тётя Мелек флиртует с массажистом, – издалека крикнула Кираз, подбегая к Эде. – Иди ко мне, – девушка подхватила дочку на руки. – Откуда ты только знаешь, что такое флиртовать? – рассмеялась Эда. Серкан смотрел на них с искренним восхищением. Эда только что обвиняла его во всех глупостях, как она считала, а сейчас такими радостными глазами смотрела на свою дочь. Серкан даже на секунду задумался, что так могла бы выглядеть его семья. Но тут же остановил себя. Нет, конечно у него никогда не будет семьи. Ни с Эдой, ни с кем другим. Да и на такую красавицу-дочку он не способен. – Сразу видно, что это твоя дочка. Такая же упрямая, – Эда даже рассмеялась. – Это я упрямая? А ты тогда какой? – А при чём здесь я? – удивлённо поднял бровь Серкан. – Ни при чём. Просто к слову пришлось, – тут же оправдалась Эда. – Мама, а ты знала, что у Серкана Болата есть лошадки? Он классный. А ещё он рассказал, что значит его фамилия. Но наша фамилия красивее. А вы знаете нашу фамилию? И почему вы ругаетесь? – Знаю. Йылдыз, – улыбнулся Серкан. – И вопросов она задаёт также много, как ты. – Ругаемся мы доченька, потому что Серкан Болат робот, самый настоящий робот. – Как мой папа? – удивлённо просмотрела на маму Кираз. – И мой папа тоже такой красивый? И у папы тоже есть лошадки? – Да, – коротко ответила Эда, даже не зная, на какой из вопросов дочки это был ответ. – Нет, Эда. Ты ведь не хочешь сказать, – Серкан замолчал, не готовый произнести следующие слова. – Серкан Болат, закончите предложение. Я ненавижу незаконченные предложения, – сказала Кираз, смотря прямо на Серкана. Эда от волнения даже закусила губу. Это фраза звучала слишком похоже на Серкана. – Эда, – ей казалось, что взгляд Серкана отражал все эмоции сразу. И она не могла сказать, какая преобладала. – Я узнала, что беременна уже после того, как оказалась в Италии. Ты, конечно, выгнал меня, но я не смогла избавиться от твоего ребенка. Я всё ещё любила тебя, хоть и была не нужна тебе. Теперь я люблю Кираз, а она меня. Давай сделаем вид, что этой встречи не было. Она развернулась, желая сбежать. – Эда, пожалуйста, поговори со мной, не уходи, – она никогда не умела ему отказывать. – Кираз, доченька, погуляй с тётей Мело, пожалуйста, – Эда опустила дочку на землю. – Дождись меня там, мама скоро придёт, хорошо? – Да, мамочка, – Кираз улыбнулась Эде и убежала. – Дочка. Это так красиво звучит. Наша с тобой дочка, – Эда как будто даже заметила улыбку Серкана. – Это моя дочка, Серкан. Ты ведь не хотел детей, не хотел меня рядом и вообще в твоей жизни. – Эда, – Знаешь, – она перебила его, не желая слушать о том, что планета и так перенаселена. – Если бы сейчас у меня была возможность вернуться в прошлое, то я бы не ушла. Когда я узнала о ребенке, то срок был слишком большой для аборта. Ты ведь помнишь, что меня тошнило. Уже тогда я носила под сердцем Кираз, но списывала все проблемы со здоровьем на стресс из-за твоей болезни. Сейчас я бы не ушла. Может, увидев её маленькой, или меня беременной, ты бы тоже полюбил нашу дочку. Может госпожа Айдан захотела бы растить внучку. Я ведь пыталась сказать тебе правду, я звонила тебе. Но ты сказал, что нам не о чем разговаривать. А сейчас ты просишь не уходить и поговорить с тобой. Зачем, Серкан? И о чём? – Я виноват перед тобой, – он сделал шаг навстречу девушке. – Но я просто хотел, чтобы ты была счастлива. Даже после выздоровления я боялся жить дальше, Эда. И до сих пор боюсь. Ты заслуживаешь лучшего. Я столько раз портил тебе жизнь. Я не мог позволить себе испортить её ещё раз. – Да даже если бы ты никогда не согласился на ребёнка, мне хватило бы и просто тебя, твоей любви. Но ты лишил меня даже этого. – Врачи предупредили меня, что в ближайшее пять лет рак может вернуться. Я не мог подвергнуть тебя всему этому аду снова. – Но он не вернулся. А ты на пять лет запер своё сердце от счастья. И кому от этого лучше? Да и к чему вообще этот разговор? – Где ты живёшь? Мы можем поехать к тебе, я бы хотел рассказать тебе всю правду, но в более спокойной атмосфере. Я знаю, что уже поздно и уже ничего не изменить, но я хочу, чтобы ты знала правду, Эда. – Дождись меня на парковке, Серкан. Я заберу Кираз, и мы придем. – Вот и мы, – сказала Эда, подходя к парковке. – Давай, доченька, сядешь к маме на ручки, – добавила девушка, обнаружив, что машина двухместная. Серкан открыл им дверь и закрыл, после того, как Кираз забралась к Эде, а потом занял и своё место. Они молчали всю дорогу, даже Кираз, которая уловила напряжение между взрослыми, так что тихонько устроилась у мамы на плече, на этот раз не задавая никаких вопросов. – Ты спишь? – шепотом спросила Эда у дочки, когда они подъезжали. – Нет, мамочка, – Кираз улыбнулась Эде. – Мама, а ты давно знаешь Серкана Болата? – всё также шепотом продолжила дочка. – Тебя ещё не было, а мы уже были знакомы, – улыбнулась Эда. – Всё, мы приехали, – уже вслух сказала Эда, отстёгивая ремень безопасности. Серкан открыл им дверь, помогая Кираз выбраться из машины, а потом подавая руку и Эде, но она не стала её принимать. Ей уже ничего не нужно было от Серкана. – Кираз, подожди, не беги, дом всё равно закрыт, – предупредила дочку Эда. – Мама, а я могу показать Серкану Болату мою комнату? Я ведь всем гостям её показываю, а он наш гость, – Эда посмотрела на Серкана, не уверенная как скоро он сбежит от трудностей и обязательств. – Кираз, – он присел, чтобы девочке было удобнее на него смотреть, – есть кое-что, что мне нужно обсудить с твоей мамой, хорошо? А потом я обязательно посмотрю твою комнату, договорились? – Договорились, – сказала Кираз, забегая в дом. – Кираз, только сначала вымыть руки, а потом играть, – напомнила Эда дочке, которая уже убежала в свою комнату, но после слов мамы тут же исправилась. Эда с Серканом присоединились к дочке, а Серкан даже брызнул каплями воды на Кираз, чего Эда от него уж точно не могла ожидать. – Пойдем на кухню, – предложила Эда. – Будешь чай или кофе? – Кофе, если тебе не трудно. И ничего, если я сниму пиджак? – Эда только пожала плечами, ей было уже всё равно. Серкан же позволил себе воспринять этот ответ как положительный, так что остался только в рубашке, расстегнув верхние пуговицы. Он любил костюмы, но рядом с Эдой в них было слишком жарко. – И так, – Эда поставила кофе для Серкана и свою воду с лимоном и присела напротив парня. – Для чего мы здесь? Какую ещё правду я должна услышать? – Не знаю, важно ли это для тебя сейчас, но я никогда не переставал тебя любить. Даже тогда, когда я сказал, что нам лучше не быть вместе, я делал это из любви к тебе. – Просто ты так не и научился, что я ненавижу, когда ты принимаешь решения один, – сказала Эда, смахивая слезу. – Знаешь, ты сказала, что если бы была возможность вернуться в прошлое, то ты бы не ушла. А я бы не стал ничего менять, потому что в одиночестве ты позаботилась о себе и о нашей малышке. Но если бы ты осталась, то всё также переживала бы из-за того, что я не возвращаюсь домой и всего прочего. Я все также срывался бы на тебя за любое твоё проявление заботы и ласки, потому что я боялся привязываться к тебе. И кто знает, как бы я воспринял новость о беременности. Обвинил бы тебя во всём, ведь я не хотел детей, хотя я прекрасно понимаю, что решение не пользоваться защитой мы принимали вдвоём. И кто знает, до какого нервного срыва и ужасного исхода я мог бы тебя довести. – Может ты и прав. Но я уверена, что всё было бы по-другому. Потому что, знаешь, оказавшись в Италии я тоже не хотела жить. Всё казалось таким бессмысленным без тебя. Но потом я узнала о дочке, и мой мир перевернулся. Всё остальное стало не важно, на первом месте было моё и её здоровье. И знаешь, такой ипохондрик, как ты, уж точно не позволил бы себе срываться на меня больше. Потому что ты знал бы, что это наша общая ответственность. Но к чему это всё, прошлого ведь уже не вернуть. – Есть ещё одна правда, – Серкан принебрег своим кофе, стащив стакан воды с лимоном у Эды, потому что она успокаивала получше. – Я твердил тебе о том, что не хочу детей, но в тоже время так спокойно относился к сексу без какой-либо защиты от нежелательной беременности, потому что я был уверен, что у меня не может быть детей, Эда. Сразу после выздоровления я поговорил с врачом, сказал, что мы с тобой мечтаем о ребёнке. Но он сказал, что этого никогда не будет, потому что я просто не могу иметь детей после рака и лечения. Эда сделала глоток воды, не в силах найти ответ, и Серкан взял свой кофе, когда до них донёсся слишком неожиданный голос Кираз. – Папа, мама, я должна вам что-то показать, – Эда аж поперхнулась от неожиданности, а Серкан выронил кружку, так что кофе оказался на столешнице и его рубашке. – Ой, – добавила девочка, оказавшись на кухне и увидев картину. Конечно, она не знала, что её «папа» очень сильно контрастировало с недавними словами Серкана о том, что он не может быть отцом. – Сними рубашку, я её постираю, – тут же нашлась Эда, быстро поднимаясь со своего места и расстёгивая пуговицы Серкана, пока он всё ещё осознавал, что происходит. – Кираз, давай мы уберём тут всё, а потом ты мне покажешь, что хотела показать нам с мамой, хорошо? – он всё ещё не мог поверить, что разговаривает со своей дочкой. – Посиди пока здесь, – он аккуратно поднял её на руки и усадил на место Эды. – Папа, ты такой красивый. Я понимаю, почему мама в тебя влюбилась, – без стеснения сказала Кираз, пока Серкан вытирал стол, очевидно с обнаженным торсом. – Ты тоже красавица, Кираз. Так похожа на свою маму. Ладно, покажи, что там у тебя, – попросил Серкан, когда с уборкой было закончено. – Нет, только когда вернётся мама, – сказала девочка, кладя руки на листочек, который она принесла, чтобы Серкан не заглянул туда без её разрешения. – Серкан, вот, можешь взять пока эту рубашку, – предложила Эда, возвращаясь на кухню и держа в руках черную мужскую рубашку. Конечно, она никому не скажет, но только что она вдыхала такой родной и любимый запах с неё, жалея, что не может сделать это прямо уткнувшись носом в шею Серкана. – Спасибо, – сказал Серкан, удивляясь, откуда у Эды мужская рубашка. – Это что моя рубашка? – Случайно оказалась среди вещей, когда я переезжала, наверное, – Эда знала, что это прозвучало глупо. Она ведь уже тысячу раз могла выкинуть эту рубашку. Но хранила её как память об их с Серканом одной из первых милых прогулок. – Что там у тебя, Кираз? – сменила тему Эда, чтобы не пялиться на Серкана. Кираз дождалась, пока Эда и Серкан остановятся рядом с ней, и только потом перевернула листочек. – Это я, – указала она на маленькую девочку, – это вы, – пальчик двинулся дальше на мужчину и женщину по обе стороны от девочки. – Это мой братик, – она показала на маленькую фигурку человека, которую держал папа, – а это наша собака, – Эда вздохнула, потому что Кираз очень давно просила её о собаке. – Это наша семья, – улыбнулся девочка, смотря по очереди на маму и на папу. Эда тоже подняла взгляд на Серкана, совершенно не зная, какую реакцию от него ждать. – Конечно, все самые важные решения насчёт нашей семьи будет принимать мама, – у Эды остановилось сердце от этого его «нашей семьи». – Но у меня в Стамбуле есть собака, могу как-нибудь вас познакомить. – И с лошадками? – тут же оживилась Кираз, протягивая руки в сторону Серкана, желая его обнять. – И с лошадками, – рассмеялся Серкан, поднимая дочку на руки. Он посмотрел на Эду, поверх головы Кираз. Она улыбалась, но в её глазах стояли слёзы, и Серкан понятия не имел, что означает эта реакция. – Папе кто-то звонит, давай посмотрим, кто это, хорошо Кираз? – дочка кивнула, и Серкан, не отпуская её, направился к пиджаку. – Пырыл звонит. Вы ведь не против, если я отвечу? Эда? – Отвечай, конечно, – Эда понимала, что работа всегда будет важна для Серкана. – Серкан, объясни мне, что происходит. Я прошу Эрдема отменить встречу, он не отменяет, потому что ты сказал, что съездишь, а сейчас мне звонят из отеля и говорят, что тебя так и не было, хотя госпожа Дениз ждёт тебя, – гневно сказала Пырыл. – Не думаю, что знаю, кто такая госпожа Дениз, но скажи ей, что я приеду завтра, – Серкан заметил, как Эда усмехнулась. – Просто я встретил в отеле госпожу Йылдыз, вообще-то две госпожи Йылдыз, так что мне стало не до работы. – О чём ты говоришь, Серкан? – Я встретил Эду в отеле, даже странно, что ты её там ни разу не видела. И у меня есть дочь, представляешь? – поделился Серкан. – То есть, у нас с Эдой есть дочь. И знаешь, она смотрит на меня злобным взглядом, так что прости, поговорим завтра. – Я убью тебя, Серкан, – успела сказать Пырыл до того, как Серкан сбросил звонок. – Почему ты так улыбаешься? – спросил Серкан, смотря на Эду. – Просто я знаю, кто такая госпожа Дениз. И знаешь, если хочешь мой совет, то беги. Она пять раз была замужем и столько же раз разводилась. И не сомневайся, она захочет, чтобы ты стал шестым. – Мама, не говори глупости. Папа наш, – Серкан с улыбкой посмотрел на дочку. То, как она защищала его перед Эдой, восхищало его. – Спасибо, Кираз. Кстати, а почему Кираз? Расскажите? – Она пахла вишней в детстве, и напоминала мне о тебе. Так что я назвала её Кираз. Кираз, ты хотела показать Серкану свою комнату, помнишь? А я пока погрею обед.

***

Когда обед был готов, и Эда заглянула в комнату дочки, то Серкан сидел на кровати, а Кираз увлеченно рассказывала ему о своих картинах космоса и и показывала игрушки. – Обед готов, – всё-таки сказала Эда после того, как минут пять наблюдала за ними. Она сделала шаг в комнату, как будто действительно только что пришла. – Пойдём кушать, Кираз? – спросил Серкан, и она кивнула. – Тогда забирайся к папе на ручки, давай, вот так, да, обними папу. – Так высоко, – счастливо сказала Кираз, обнимая Серкана, которому хватало одной руки, чтобы уверенно держать дочку. – Держи её крепко, пожалуйста, – взволнованно попросила Эда, Серкан только улыбнулся ей. – Что скажешь, Кираз, стоит нам обнять и твою маму тоже? Она выглядит очень напряжённой. – Да! Обнимашки! – закричала Кираз, заставляя Эду улыбнуться. Она была рада видеть дочку такой счастливой. Но эмоции сменились моментально, потому что ощущение руки Серкана у неё на талии, а он решил, что это самое безопасное место, заставили Эду чувствовать себя совсем по-другому. Взволнованно. Возбужденно, если хотите. Нет, она взрослая женщина, она не может растаять от одного прикосновения бывшего. Но он стоял слишком близко, и его запах кружил голову. А потом он сделал шаг ещё ближе, утыкаясь носом в её шею, и Эда окончательно перестала понимать, кто кого обнимает, и вообще хоть что-нибудь. – Папа, а когда мы поедем знакомиться с лошадками и собакой? – поинтересовалась Кираз, пока они обедали. – Не знаю, Кираз. Тогда, когда твоя мама разрешит, – улыбнулся дочке Серкан, продолжая кушать свой салат, пока его девочки наслаждались жареной картошкой. Конечно, Серкан даже не сомневался, что вкусовые привычки у Кираз такие же, как у Эды. – Мама, – Кираз посмотрела на Эду тем взглядом, которым когда-то сама Эда смотрела на Серкана. И она не могла устоять перед дочкой также, как Серкан никогда не мог справиться с ней. – Сегодня уже поздно, мы не успеем съездить туда и вернуться. Завтра, после того, как твой папа сходит на встречу по работе, можем съездить на день в Стамбул, – согласилась Эда. – На самом деле, не думаю, что пойду на встречу с госпожей Дениз. Это всё-таки проект Пырыл, пусть она им и занимается. Я благодарен судьбе за то, что занесла меня в Шиле, иначе я бы не встретил вас. Подумаю об этом потом. – Папа, ты ведь не уедешь сейчас? Ты поиграешь со мной после обеда? – с надеждой в глазах посмотрела на него Кираз. – Тебе придется научить меня играть в твои игры. В отличие от твоей мамы, я ничего не знаю об играх с детьми. – Папа, мне всего пять лет, а я буду тебя учить? Получается, я умнее тебя, – Эда рассмеялась. – Кираз, есть вещи, которые знает твой папа, но не знаешь ты. Так что, не думаю, что ты умнее. Например, он может рассказать тебе историю архитектуры начиная с древних веков, – она вспомнила, как Серкан однажды рассказывал это младенцу. – Я думаю, что тогда я усну, – нахмурилась Кираз, снова заставляя Эду улыбнуться. – Не говори так при Серкане, – попросила Эда. – А то он испугается, что тебе с ним скучно, и сбежит. – Я все ещё здесь. И я смотрю, кто-то уже покушал, так что пойдём играть, дочка. Эда, тебе не нужна помощь? – Я справлюсь, Серкан. Присмотри за Кираз. Конечно, она вроде бы доверила ему ребенка, но где-то в глубине всё ещё оставалось волнение, ведь Серкан совсем не знал, как обращаться с детьми. Так что Эда быстро убрала посуду, а потом наблюдала за игрой отца и дочери через окно, пока разговаривала по телефону с Мело, которая хотела знать все подробности, и с Пырыл, которая звонила извиниться за то, что Серкан оказался в Шиле. – Может так даже лучше, – сказала ей тогда Эда. – Он выглядит счастливым с Кираз. Но я так и не поняла кое-что. Он сказал, что у него не может быть детей, потом Кираз не дала нам закончить разговор, и больше не было возможности остаться наедине. Так что я планирую вернуться к этой теме, потому что я действительно удивлена тому, как я оказалась беременна. – Надеюсь, вы во всём разберётесь. В конце концов, вы оба заслуживаете счастья. А ни ты, ни Серкан не то чтобы были счастливы эти годы.

***