Мама говорит, что мой папа робот.

– Мама, можно меня папа уложит спать? – эта песня продолжалась уже минут десять, и Кираз явно не собиралась сдаваться. Упёртая, как родители. – Ладно, – наконец согласилась Эда, прикинув, что сможет за это время приготовить для них с Серканом ужин. – Серкан, – она обратилась к парню шепотом, – только никаких ужастиков, и никакой истории архитектуры. Мини-Серкан, конечно, слушал тебя, но только потому, что не мог возразить. – А кто такой мини-Серкан, – поинтересовалась Кираз, которая всё слышала. – Мой братик? – Серкан улыбнулся, а Эда нахмурилась. – Нет, мы с твоим папой просто однажды присматривали за маленьким мальчиком, которого тоже звали Серкан. – Расскажите мне? – Эда отрицательно покачала головой. – А по-моему, хорошая история, – улыбнулся Серкан. – Правда хочешь рассказать ей, как странно ты себя вёл, когда подумал, что я беременна? Или, что устроили наши родные, когда решили, что тот ребенок наш? – прошептала Эда, улыбаясь, вспоминая их прошлое. – Ты права, не лучшая история. А то Кираз ещё перехочет братика, когда услышит, как странно вёл себя её папа, – усмехнулся Серкан. – Пойдём, моя принцесса, – добавил он, подхватывая Кираз на руки. Эда приготовила салат и мясо для них, налила два бокала с вином и даже успела зажечь свечи до того, как Серкан спустился. – Она уснула? – уточнила Эда, когда Серкан появился на кухне. – Да, – улыбнулся Серкан. – Я читал ей Маленького принца. Точнее, мы с ней гадали, как когда-то с тобой. И она обиделась на тебя, что ты раньше с ней так не гадала. Но я уговорил её не обижаться. – Это слишком сильно напоминало о тебе, так что я этого не делала, – оправдалась Эда. – Останешься на ужин? Мы могли бы закончить дневной разговор. – Да, раз ты приготовила ужин, – согласился Серкан. – Так значит, врачи сказали, что ты не можешь быть отцом, и после этого ты решил, что нужно сделать всё для того, чтобы я ушла? Просто потому, что ты решил, что мне не стоит быть с тобой, раз у нас не будет ребенка. Хотя ребенок уже был. – Не только поэтому, Эда. Я ведь говорил тебе уже, что мне сказали, что рак может вернуться. И вероятность возвращения не какие-нибудь тридцать процентов, а семьдесят, Эда. Просто всё сложилось вместе. Я не хотел, чтобы ты страдала вновь, когда он вернётся. Я не видел смысла для тебя оставаться со мной ещё на пять лет, если я всё равно умру так и не подарив тебя счастья материнства. Я действительно не видел смысла в жизни. Только реализовать больше проектов, чтобы Энгин и Пырыл могли позволить себе больше в будущем. Я действительно отрёкся от жизни, ты права, – Серкан сделала глоток вина, а потом задумался, почему Эда вообще поставила вино на стол. – А как сейчас твоё здоровье? – она тоже сделала глоток, опасаясь услышать ответ. – В последний раз я сдавал анализы месяц назад, рака нет. Что касается отцовства, в моей жизни не было других женщин после тебя, так что не было смысла и интересоваться. – Я рада, что хотя бы рака нет, – улыбнулась девушка. – Хотя всё равно не понимаю, как я забеременела тогда, когда тебе сказали, что это невозможно. – Просто ты чудо, как и Кираз. Ты смогла пойти против законов природы и результатов медицины. Наверное, я должен сказать тебе спасибо. Я убедил себя, что не хочу ребенка, и продолжал недолюбливать всех детей эти пять лет, а ты вопреки мне воспитала такую чудесную, как ни крути, нашу дочь. – Что случилось с нашим уговором говорить друг другу правду, Серкан? Если бы ты сказал правду, то всё было бы по-другому, – вздохнула Эда, делая ещё глоток вина. – Ты тоже была не совсем честна со мной. – О чём ты? Я правда думала, что меня тошнит от стресса, – нахмурилась Эда. – Но это ведь не единственный признак беременности. Ты не рассказывала о других. – Правда думаешь, что мне было до этого? Меня волновало только твоё здоровье. Веришь или нет, я совершенно не следила за своим графиком овуляции, это было не важно тогда. – Знаешь, за то время, что я тратил в больнице, сдавая свои анализы, ты тоже уже могла заняться своим здоровьем. – Ты хочешь сказать, что я виновата? Или задеть меня? Для чего ты это говоришь? – Я просто хочу сказать, что мы оба не идеальны, Эда. Девушка замолчала. Замолчала так надолго и так неожиданно, что Серкан даже испугался, что на эмоциях сказал что-то не то. Он даже был уверен, что следующей своей фразой Эда выгонит его из дома и запретит приближаться к дочери. – Эда, всё в порядке? – Да, – она ответила не сразу. – Просто я задумалась, что было бы, если бы я узнала о беременности до нашего расставания. Может, если бы ты узнал, что я беременна как раз тогда, когда в одиночку переживал мысль о том, что не можешь подарить любимой женщине ребенка, то все было бы по-другому. Мы были бы счастливы все эти годы вместе. – Мы этого уже никогда не узнаем. У меня вопрос: почему ты налила нам вино? Хочешь отправить меня в Стамбул или в отель на такси? – Серкан попытался поймать взгляд Эды, но она начала убирать со стола, так что ловко избегала глаз Серкана. – Не знаю, я подумала, что мы можем выпить за встречу. Да и я думала, что ты захочешь остаться. Кираз ведь встаёт в пять утра, прямо как ты. И она же хотела в Стамбул завтра, так что я думала, что мы поедем вместе. – И ты даже не против того, чтобы я остался в твоём доме? Несмотря на всю мою ложь, – Серкан перехватил Эду, которая как раз включила посудомоечную машину, и повернул девушку лицом к себе. – Я так соскучился по твоим красивым глазам. – Я ненавидела тебя и злилась на тебя все эти годы, – Эда позволила себе маленький шаг к Серкану, хотя в глубине души она мечтала оказаться в его объятиях до самого утра. – Но как только ты появляешься рядом, я уже не могу злиться. Не только в твоей жизни, Серкан, не было других женщин. В моей тоже не было других мужчин, потому что, как бы я не ненавидела тебя, я всё ещё любила тебя. И теперь, когда ты не просто возвращаешься в мою жизнь и, кажется, готов разделить нашу любовь, о чём я мечтала пять лет назад, но ты ещё и принимаешь нашу дочь, похоже, что уже любишь её, и, самое главное, на самом деле всегда хотел ребенка, то я просто не могу ненавидеть тебя. Я хочу счастья для Кираз, любящую полную семью, которой не было у меня. Так что, как я и сказала, я не могу больше злиться, – после её слов, Серкан притянул Эду ещё ближе к себе. Он всё ещё сидел, так что его лицо оказалось на уровне её груди, но это не было неловким. Он просто обнял её, а она поцеловал его в макушку. – Покажешь мне, где твоя спальня? Хочу занести любимую девушку в её ложе на руках, – Эда рассмеялась, но кивнула, принимая такое ухаживание со стороны Серкана. – Куда это ты? – поинтересовалась девушка, притягивая Серкана на себя, когда он, опустив её на постель, собирался уйти. – Хочешь предложить мне остаться здесь? – уточнил Серкан, уже лёжа на кровати, но все ещё не веря, что Эда собирается пустить его в свою постель. – Я соскучилась по тому, чтобы засыпать в крепких объятиях любимого мужчины, – она была первой, кто разрушил все стены, когда потянулась и поцеловала Серкана в губы. Сначала слегка и аккуратно, но потом всё более уверенно. – Как же мне этого не хватало, – признался Серкан, когда они разорвали поцелуй, уже успев избавиться от верхней одежды. – Я тоже соскучилась по тебе, – призналась Эда, проводя пальчиком по груди Серкана. – Но я не готова к сексу, когда за стеной спит наша взрослая дочка, прости. – Я тоже. Но я счастлив даже просто чувствовать тебя рядом. Расскажешь, что ещё у нас общего, пока мы будем засыпать? – Да, только надену пижаму. Кираз не привыкла видеть меня в нижнем белье, а она может прибежать к нам утром, чтобы поспать ещё немного с нами. Эда встала с постели, а Серкан любовался идеальным телом девушки. Она всё ещё была богиней, хотя роды обычно и меняют фигуру женщины. – Например, у неё твоя дурацкая аллергия на клубнику, – пожаловалась Эда, забираясь обратно в объятия Серкана. – Я даже не могла спокойно есть клубнику или клубничного мороженое в её присутствии, потому что, как все дети, она обязательно хотела пробовать всё, что я ем. Так что, мы обе ели вишню, любимую ягоду её папы. – Зачем ты сказала ей, что я робот? Представляю, как странно это звучало бы, когда она начала бы рассказывать это в школе. – Я один раз это случайно сказала, а она запомнила, вот и всё. Ещё у тети и Мело переспрашивала, правда ли это. – Засыпай, Эда Йылдыз, ты заслуживаешь отдыха, – он нежно гладил её по спине. – Боюсь. Боюсь, что проснусь, а тебя не будет, и всё окажется просто сном. – Я буду, обещаю. Спи.