Большая Медведица глядит равнодушно

Поскольку мысли не давали Эмбер покоя, а слушателя кроме Альберта в окрестностях дома не наблюдалось, девушка вскоре перешла на негромкий монолог. – Надеюсь, вино ему понравится… Жаль, ты не можешь рассказать мне, почему твоему хозяину нужен так часто спать. Когда Ивала позвала меня сюда, она сказала, что это – вопрос жизни и смерти. Конечно, может быть, она и приукрасила, – ненадолго прервав рассуждения, девушка осторожно вывалила содержимое походного рюкзака на стол, – Потому что Аркан не выглядит старым или больным. Глупость какая-то. Вот поход за материалами – вещь нужная. А приживалка вроде меня... – она взглянула на взъерошившегося от довольства петуха, занявшего опустевшую мешковину, – Похожа на тебя, только ещё и говорю. Компаньон. Вместо ответа Альберт выпрямил спину и похлопал крыльями. Эксперимента ради Эмбер посмотрела на него так пристально, как только могла, но не увидела ни единого намёка на то, что перед ней робот. Отторжения петух не вызывал, так что девушка позволила птице, снова взобраться на плечо, пока рассматривала добычу из своего времени. Ах, да. Упаковки. Надо бы отдать Ивале. Вот только выложить бы всё это богатство куда-нибудь... Эмбер всё ещё ощущала неловкость перед чужим домом, но прекрасно понимала, что будить Аркана только для того, чтобы попросить разрешения что-то взять такая себе идея, так что решила простить себе некоторые вольности. Пошарившись в шкафах, девушка без труда отыскала тарелку для закусок. Самое то! Затейливый фарфор, украшенный коричневыми и голубоватыми, словно яйцо дрозда крапинками, был разделён на пять секторов. Лучше и быть не может. Шуршание пересыпаемых в ёмкость драже успокаивало. Теперь очередь чипсов. Закончив, девушка для порядка сделала шаг назад, разглядывая результат праведных трудов. Недурственный запас, самое то для того, чтобы устроить муви-найт. Интересно, у Аркана есть что-то из фильмов? Было бы даже немного романтично… Стоп. А к этому-то как пришли? Эмбер с пристрастием перебрала предшествующие этой идее мысли, но они упрямо молчали. Глупость какая-то. Аркан не раз сказал, что подобное не интересует его по многим причинам. Девушка оглянулась на Альберта, на всякий случай напоминая себе о собственном статусе. Вот такая же навороченная игрушка, максимум, грелка на случай холодных ночей. И нечего городить. Чтобы окончательно выветрить несуразности из головы, Эмбер пустилась в экскурсию по тем уголкам дома, с которыми ещё не успела познакомиться. Вроде Аркан не запретил совать нос в комнаты, предупредил только о мире снаружи. Кстати, что там? Компаньонка заинтересованно выглянула в одно из окон. Мирно покачивающийся на ветру газон не намекал ни на какую опасность. Неужели Аркан считает, что она настолько глупа, чтобы порхнуть в пропасть или станцевать тарантеллу на одном из этих тончайших мосточков? Представив себе подобный расклад, Эмбер даже похолодела, но вскоре вспомнила, что не так давно действительно совершила прыжок вместе с Ивалой. Ох уж эти двойные стандарты, вестники взрослой жизни. Несмотря на в целом гармоничную архитектуру, было заметно, что дом Аркана собирался из разных материалов. Где-то лежала шкура, где-то красовался персидский ковёр. Гарнитурами и не пахло, вся мебель за редким исключением была представлена в одном экземпляре. Двери тоже были разными, но, по мнению девушки, это могло помочь ориентироваться в огромном пространстве божественного обиталища. Та, что была из красноватой древесины, привела Эмбер в огромную двухэтажную комнату. Библиотека. Девушка замерла с открытым ртом, глядя на возносящиеся к потолку стеллажи. Долго же, наверное, пришлось собирать эдакое богатство. Впрочем, если у Аркана есть талант звать петли, добыча из которых практически основной элемент экономики, то, вероятно, платят ему немало. А ему вообще платят? Ивала ни словом не обмолвилась об этом. Может, считают деньги по итогам добытого в петле? Или просто как обычную зарплату, два раза в месяц? Как обычно, ответов у Эмбер не было, так что она принялась прогуливаться у полок, читая названия на корешках. Больше половины авторов были ей неизвестны, видимо, у этого мира свои популярные писатели. Однако среди них стоял фиолетовый томик «Божественной комедии» Данте Алигьери и даже потрескавшийся экземпляр «Одиссеи» Гомера. Интересно, что за год на дворе? Найдя книгу, показавшуюся наиболее «свежей», девушка вытащила её на свет. В выходных данных значилось «CLXVIII». Эмбер негромко чертыхнулась, вспоминая уроки математики. Выходило 168. Это год? Если так, местные, похоже, начали новый отсчёт с какого-то знаменательного события. Но с какого? Гостья оглянулась на Альберта. Петух уже успел по-хозяйски взобраться на стол цвета слоновой кости, с интересом поклёвывая пресс-папье. Эмбер не была уверена, нужно ли сгонять птицу, но в итоге сочла, что синтет в целом ведёт себя более чем прилично. – Ну-ка, сдвинься, приятель, – только и попросила она, чтобы разглядеть содержимое стола. И как раз предотвратила свободный полёт не скреплённых между собой листов сероватой бумаги, покрытых ничем не говорящими Эмбер символами. Это точно было какое-то письмо, но затейливый алфавит расшифровке не поддавался. Эмбер осторожно пролистала стопку. Напоминало дневник. Одна из страниц пестрела обычными арабскими цифрами – время и количество. Почасовые замеры. 60 85, 150… Напротив высоких значений стояли «звёздочки», но листок с пояснениями тоже оказался зашифрован. Чем бы это ни было, далеко в поисках Эмбер не продвинулась. Если это дневник наблюдений, то что так меняется? Скорость? Спросить бы Аркана, но как объяснишь ему потом, где это видела? Ощутив угрызения совести, девушка вернула бумаги на место, надеясь, что их хозяин не помнит точного расположения до миллиметра. Следом со стола спикировал и Альберт, направляясь на какое-то известное только ему место. Заинтересовавшись, девушка последовала за синтетом. То, на что решил взлететь петух, оказалось закреплённым на штативе биноклем военного образца. – Вау, – не смогла не восхититься Эмбер. И было чему. Через окуляры них был виден целый комплекс островов и островков, соединённых посверкивающей канителью из непозволительно тонких мостков. Данный вид извращения оставался для девушки загадкой, так что она просто перевела бинокль в новое положение под довольное квохтание Альберта. Ближайший к ним остров напоминал заросший лесом калач, по центру которого каким-то невероятным образом продолжал стекать водопад. А возле воды… Даже без настройки чёткости девушка разглядела неявную тень, шмыгнувшую в кусты, но изыскания в стиле юного натуралиста прервало разнёсшееся по дому треньканье какого-то неведомого прибора. Увы, когда Эмбер снова взглянула на место событий, уже ничто не напоминало о таинственном животном, скрывшемся в густых зарослях.