Большая Медведица глядит равнодушно

Никто в целом свете незащищён от какой-либо атаки, но одной из самых неожиданных является атака эрудированного человека. Возможно, рыцарский кодекс самой Валери был как раз-таки соблюдён, и, должно быть, аналогом того самого рукопожатия перед боем стало согласие Эмбер на участие в медосмотре Аркана. Компаньонка и сама бы не смогла сказать, зачем это сделала, то ли из любопытства, то ли из-за нежелания оставаться в стороне, но Валери решила, что новое знакомство стоит использовать по максимуму. – Я вам не лабораторная мышь, – проворчал Аркан, но было заметно, что это замечание лишь попросту сотрясло воздух. Пожалуй, первым сюрпризом было найти в обители младшего из богов специально отведённую под медосмотры комнату: лаконичную и белую, очень похожую на лабораторию Гермеса. – Так, – совершенно спокойно, если не сказать, по-хозяйски щёлкнув переключателем, залившим помещение уже знакомым Эмбер синим светом, Валери кивнула хозяину дома, – Дневники наблюдения? – В зимнем саду. Сейчас принесу. – Ладно, тогда мы с Эмбер пока подготовим всё необходимое, – пожала плечами терапевт, – Золотко, несмотря на восхитительный иммунитет Аркана, тебя и меня нужно обработать, – с этими словами она опустила палец на ещё одну клавишу, и дверной проём издал серию щелчков, – Я покажу, как надо, а ты следуй за мной. Эмбер вздрогнула, когда на ступившую внутрь новую знакомую полились тонкие струи чего-то пахнущего антисептиком. Включился обдув, и вскоре об обработке не напоминал ничего кроме микроскопических, словно туман, капелек в волосах Валери. Делать было нечего, и компаньонка последовала за ученицей Гермеса. Система, сразу видно, была отлаженная, и не доставила особого дискомфорта, не считая резкой сработки. Пройдя к размещённой в центре комнаты кушетке, девушка заметила Альберта и Моти. Оба тихо и прилично наблюдали за происходящим, но не переступали дверного проёма. – Они боятся обработки? – заметив эту странность, указала на питомцев Эмбер. Валери на секунду оторвалась от своей медицинской сумки: – А? Нет, Думаю, Аркан приучил своего питомца, а уже тот подал пример хорошего поведения твоему. Это же твой котик, да? Сигнатуры схожи. – Мой, а… – пересёкшись взглядом с ученицей Гермеса, Эмбер только сейчас заметила, что левый глаз молодой женщины выглядит как-то необычно. Показалось, или в нём мелькнула вспышка, похожая на колечко?.. Но сейчас не до этого! – Аркан сказал, что у него, возможно, саркома! – почти что выпалила девушка. – Саркома? – удивлённо приподняла брови Валери, – Вот это да. Если действительно так, я весьма удивлюсь, ведь по меркам людей он уже не столь молод. – Вас это не волнует? Разве ему не нужно… – Эмбер запнулась, припоминая необходимые процедуры, – Делать химиотерапию или типа того? Терапевт улыбнулась, но скорее понимающе, нежели иронично: – Ты добрая. Не ожидала, что у вас так быстро сформируется эмоциональная связь. Впрочем, это нужно поглядеть на показатели. А пока, – она хитро прищурилась, – Я хочу узнать, чему вас учат в школе. Сообразишь, почему саркома не опасна для Аркана? Эмбер ощутила знакомый трепет, ни дать ни взять в школе, когда учитель подлавливает каверзным вопросом: – Он сказал мне, что сам, по сути, является раковой опухолью. – И? – Если честно, я не понимаю, как может быть рак... у рака, – девушка пару раз свела и развела указательные пальцы, чтобы сделать свою мысль понятнее. – Прекрасно, правда. И какие версии? – Ох... – девушка как наяву почувствовала скрежет шестерёнок в мозгу, отвлёкшись лишь на появление Аркана. – Раздевайся, осмотрю тебя, – почти предложила Валери. Аркан неведомо зачем взглянул на свою компаньонку. Та стушевалась: – Тебе неловко? Он хмыкнул, качая головой: – Иногда во мне срабатывают человеческие препоны. Ничего особенного. «Похоже, и во мне что-то срабатывает» – подумала Эмбер, когда очередной балахон был снят. В свете галогеновых ламп тело Аркана казалась странно обтекаемым, словно выточенным из воска. Удивительно, но зрелище не отталкивало. Он был красив даже со столь вычурной, точнее сказать, минималистической анатомией. Вот так новости. – Я ещё жду, – как назло оповестила Валери, которая уже крутилась то там, то сям подле пациента, словно таможенник в аэропорту, отыскивающий контрабанду у подозрительного пассажира. – Ну... – поняв, что выкрутиться не выйдет, почесала подбородок девушка, – Как я поняла, из-за многочисленных экспериментов клетки HeLa накопили кучу мутаций, а значит, устойчивы ко многим инфекциям. – Однако саркома... А, вот и она, – нащупала нужное место Валери, – Это не вирус и не бактерия... Слушай, и правда опухоль. Под лопаточной костью, подумать только. Как умудрился? – Старался тебя порадовать, – хмыкнул Аркан, – Скажи лучше, чего на тебя Энлиль взъелся. – У него киста была за коренным зубом. Пришлось удалить и то, и другое, кровило сильно. Видно, из-за этого... Ложись на живот, подготовим тебя к операции. – Что? Здесь? Сейчас?! – от испуга просипела Эмбер. – Конечно, где же ещё, – пожала плечами терапевт, вскрывая один из стерильных пакетов, – Саркома весьма крупная, ещё немного, и она начнёт мешать вести полноценную жизнь. – Я не то чтобы очень её веду, – напомнил младший из богов. – Знаю, – ученица Гермеса практически по-родственному похлопала его по плечу, – Так что, Эмбер? – На... Наверное, дело в сохранении формы, – собравшись с мыслями и припомнив, что подписалась на это сама, продолжила рассуждения девушка, – Лакшми сказала, что HeLa в их телах принимают форму благодаря массе генетических манипуляций, и если бы не было их, тела богов не имели бы никакой целостности. – Так-так, подбираемся всё ближе, – Валери переодела халат, а затем натянула маску и перчатки, – Скажи, золотко, твой школьный учитель биологии рассказывал про тельца Барра? – Боюсь, что нет. – Жаль, – ученица Гермеса оглянулась к ней через плечо, – Иначе бы ты знала, почему мы, женщины и вообще все носители двойной хромосомы столь устойчивы к различного рода заболеваниям. А также… – она подняла руку, и из её запястья выскочил пучок металлических инструментов, – К различным хирургическим улучшениям тоже… Не пугайся, я сама этого захотела. Хочешь взглянуть на извлечение саркомы? Эмбер насилу заставила себя не сделать шаг назад. Валери не собиралась её ждать, и, обработав рабочую поверхность, принялась оперировать. Аркан и не пикнул, хотя не было заметно, чтобы ему делали анестезию. – Крови всегда много, – будничным тоном доложила Валери, – Смотри не падай в обморок, пусть я и заменяю целую армаду хирургов, но диапазон у меня всё же невелик… Ты знаешь, почему раковые клетки всегда обвиты огромным количеством кровеносных сосудов? Нет, она это серьёзно? Болтать в такой момент? Это цинизм, сумасшествие или всё же весьма экзотический эпатаж? – Они требуют много ресурсов, – идея обморока не понравилась телу Эмбер, так что организм попробовал вариант тошноты. – В «яблочко», – остановив потоки жизни при помощи армады зажимов и тампонов, Валери углубилась в разрез, непринуждённо копаясь внутри, – Рак и эмбрион в утробе матери очень похожи: очень хотят выжить, не вызывают иммунного ответа, с каждым разом требуя всё больше ресурсов. Правда, есть и разница, – подвинув к тебе жестяной лоток, ученица Гермеса выложила туда разлапистый кусок плоти размером с добрый персик, – Если один паразит всё же решается покинуть носителя, то второй остаётся и убивает его… Но не в этот раз. Аркан, использую кетгут, но ты всё равно постарайся без резких движений. Эмбер, сделаешь мне одолжение? – Я? – Да, ведь ты же у нас Эмбер, – хихикнула терапевт, – Возьми лоток и сложи вон в ту центрифугу. На столе, похоже на миксер. – Лоток с... – С саркомой, да. Эмбер живо пожалела о двух вещах: о том, что прогон теории резко перерос в практику и о своём неумении говорить «нет». А ещё, пожалуй, о собственном любопытстве, ведь она просто не могла не взглянуть на содержимое лотка. Кровь уже стекла, и стала видна бугорчатая поверхность опухоли. Компаньонка предполагала, что саркома багровая, но нет: её оттенок оказался желтоватым, словно жир. И это – убийца? В понимании Эмбер на убийцу тянул рысёк, а эта бесформенная штука... – Ты в порядке? – внезапно поинтересовался Аркан. – Это я-то? По идее, следует задать этот вопрос тебе, – с нервным мешком взглянула на него Эмбер. – А, – он лишь дернул бровями, чтобы не шевелиться во время сшивания разреза, – Не переживай, не впервой. Но ты всё же постарайся донести это до центрифуги, ладно? Девушка кивнула. Штука на подносе уже не касалась такой ужасной, просто бесформенный кусок то ли плоти, то ли кости. Эмбер лишь поморщилась, когда услышала глухой шлепок биомассы об дно ёмкости. – Супер, – поняв, что посылка достигла пункта назначения, прокомментировала Валери, – А теперь запусти программу. Там одна кнопка, не перепутаешь. Эмбер и раньше не была поклонницей смузи, а теперь, услышал «вж-ж-ж», и вовсе решила отказаться от этого вида напитков. – Возможно, у рёбер растёт ещё одна, но пока плохо пальпируется, повременим с удалением, – тем временем пояснила хозяину дома Валери, – Третья почка не мешает? – Нет, совсем нет. – Что ж, – подождав, пока он поднимется, ученица Гермеса уделила внимание рукам, – Удалим кристаллы, и можно будет распрощаться… Эмбер, подходи, если хочешь. Это не так кроваво, и ты точно такого не видела. – Я и удаление саркомы не видела, не говоря уже о… – девушка показала себе за спина, где надрывалась центрифуга. – Уверяю тебя, подобные новообразования у людей не встречаются, – вооружившись пинцетом, обычным, а не одним из скрытых у неё под кожей, Валери без труда нашла одну из трещинок на коже, которую Эмбер приняла утром за волосок рыська, и, нырнув в неё, вытащила наружу нечто, похожее на неогранённый кристаллик жёлтого цвета, – Хочешь помочь? – Дерзай, – предложил Аркан, – Мне не больно, не волнуйся. – Так быстрее управимся, – поддержала Валери, – И я видела, что ты обрабатывала нагноения от амриты. Аркан так не старается, уж я-то знаю. Думаю, и здесь не подведёшь. – Хорошо, а… – Эмбер не без опаски приняла из её рук пинцет, – А что это? – Поскольку аналогов у других живых существ нет, мы назвали это шлаковыми остеодермами. Так у наших богов выводятся токсины от пищи и всё то, что не было использовано организмом. Как видишь, – терапевт покрутила свою находку на свету, намекая на шелковистую полупрозрачность, – Потомки Генриетты Лакс обучены использовать всё, что они едят и пьют, по максимуму. Зародившаяся у Эмбер мысль о кристаллической моче так и не успела обрести форму: центрифуга остановилась, оповестив их мелодичным «дзынь». – Не, ну какая красота, – разглядев розоватую жидкость над осадком, Валери заговорщически подмигнула компаньонке, – Сегодня у тебя счастливый день золотко, ты старательно отвечала на мои вопросы, так что впереди у тебя самая интересная часть истории медицины Разрозненных Земель.