Большая Медведица глядит равнодушно

Интересная часть воистину не подкачала: пока Валери, насвистывая ведомую только ей песенку, собирала и дезинфицировала свои хирургические инструменты, Эмбер, получившая новый кусок информации, не моргая смотрела на центрифугированную опухоль, которой ещё только предстояло перекочевать в предназначенной ей сосуд. – Значит, – для порядка дёрнув уже одевшегося Аркана за рукав, компаньонка жестом пророка показала на результаты праведных трудов Валери, – Это у вас зовётся сома. И... из этого вот... делают напиток для всех живущих в Разрозненных Землях, чтобы... чтобы у них не было аллергии на всё вокруг? – Верно, – младший из богов пододвинулся, чтобы девушка смогла сесть рядом с ним на кушетку, – Вирус на основе HeLa никуда не делся. Местные редко болеют, но без сомы они попросту не смогут вести полноценную жизнь. Это как... витамины, если хочешь. Каждый житель Разрозненных Земель начинает получать микродозы ещё в утробе матери. Более позднее лечение результатов не даёт. Иммунный ответ слишком агрессивен. – Так вот почему Ганге всё же требуются пересадки, – тихонько произнесла девушка. – Да. И вот почему мы стараемся не изымать людей из времени стерильных куполов. У тебя, Стефана, Ивалы и Валери ещё нет мутации, позволяющий вирусу работать в тандеме с иммунной системой. Для вас он чужероден, как, например, вирус кошки или собаки. Конечно, это означает также и то, что ты можешь подхватить самую обычную простуду. – Лучше я буду с простудой, чем... – Эмбер снова покосилась на центрифугу и вдруг вздёрнула брови, – Погоди! – Да я и не бегу. – Не-не, не то, это, – она болезненно нахмурилась, – Амрита! Амрита вызывала у тебя гнойники, а Энлиль называл её отравой. Она вызывает рост опухолей? – Да, верно. Это один из её побочных эффектов. Проходя через нашу иммунную систему, амрита распадается на гораздо менее опасные химические вещества и тоже попадает в сому, уже не способная навредить. Выпить чистую амриту для человека – верная смерть. Хватило бы одной чайной ложки. – И ты это пьёшь, – перевела глаза на него Эмбер. – Конечно, иначе всему этому миру придёт конец. – На случай, если ты не в курсе, – девушка аккуратно сжала запястье Аркана, – Ты замечательный. – Я не делаю ничего особ… – И не спорь. Взгляд младшего из богов выразил недюжинное недоумение, но возражать он всё же не решился, и вместо этого легонько похлопал накрывшую его запястье руку самыми кончиками пальцев: – Спасибо. – А тебе сейчас разве не полагается отдыхать? Аркан кривовато улыбнулся: – Да я не то чтобы работаю. – И всё равно, – спрыгнув на пол, подставила ему плечо Эмбер, – Обопрись на меня. Валери, я его уложу, а после провожу Вас. – Нет проблем, золотце, – отозвалась терапевт, подключая к центрифуге аппарат, отдалённо напоминающий пылесос, чтобы собрать всё кроме осадка. Дальше, как объяснили Эмбер, целебная жидкость пройдёт ещё несколько степеней очистки и будет разбавлена похлеще гомеопатической эмульсии, чтобы хватило на всё население. Религия, организовавшаяся вокруг потомков Генриетты Лакс, с каждым её проявлением наполняла Эмбер благоговейным трепетом. Это была не та метафорическая облатка и глоток сладкого вина как в католической церкви. Здесь в ходу были настоящие плоть кровь, а богов можно было не только увидеть, но и прикоснуться к ним. Почтение местного населения теперь тоже не выглядело странным. Не зря Энлиль называл других людей паразитами, ведь, как выяснилось, население Разрозненных Земель действительно было как без рук, не будь с ними богов. – Ого какие скачки пульса и давления, – пролистав тетради, приподняла брови последовавшая за ними в спальню Валери, – Так, а где записи за вчера и сегодняшнее утро? – Было немного не до этого. Вместо ответа рыжая женщина лишь погрозила ему пальцем: – На этот раз прощаю, много всего навалилось, но всё же не забывай вести дневник. Это важные научные данные. – Знаю. Прости, – абсолютно искренне извинился Аркан. Ученица Гермеса одарила его тёплой улыбкой: – Так, пациент. Сейчас – отдых, и без разговоров. Кстати, Эмбер, спасибо, что уложила его. Следи за этим упрямцем, ладно? Может быть жар от операционного вмешательства, но это не страшно. Вообще едва ли будет что-то из таких проблем как лихорадка, озноб или воспалённые швы, но если что, проси коммутатор набрать Валери, я, – она смахнула прядь с виска, и стала заметна металлическая пластинка возле ушной раковины, будто внедрённая гарнитура, – Всегда на связи. – Да, обязательно! – с готовностью закивала Эмбер, – Вас же проводить? Ой, то есть... – Я не помру, если ты отойдёшь, – устало пробурчал Аркан, – Эти годы ведь как-то обходился. Поболтайте немного, сегодня из меня такой себе собеседник. – Остались вопросы? – понимающе прищурилась Валери, едва они покинули комнату. – С каждым днём их всё больше, – честно призналась Эмбер, – Чувство, будто меня скоро разорвёт, я слишком многого не знаю. – Здесь как с лекарством, – терапевт осторожно качнула сумкой, – Нужно принимать дозированно, не то станет смертельно опасно. – Да, понимаю, – девушка едва не добавила «наверное», – Тогда спрошу о том, что касается только нашего разговора. Вы не рассказали о тельцах Барра. – А, конечно. Представь, что у тебя внутри есть сундук с приданым, только очень особенное. Скажем, там может быть крутая аптечка, где хранятся лекарства покруче тех, что ты держишь в шкафчике, а в случае необходимости ты можешь их взять. Это и есть тельце Барра – упакованная неактивная X-хромосома, вторая из тех, что есть твоём распоряжении. Именно к ней обращается твой организм в случае патовой ситуации. У мальчиков, – она пожала плечами, – Такого приданного нет. – Выходит, у Аркана при его увеличенном хромосомном наборе целый... склад таких сундуков? Валери даже пальцами прищёлкнула: – Ай да умница. Пожалуй, я бы даже предложила тебе стать моей ученицей, если бы ты не была компаньоном. А то обычные люди частенько побаиваются что моего энтузиазма, что моей профессии. – Ну, знаете, – Эмбер решила не педалировать тему боязни, – Вы можете завести детей и передать профессию кому-то из них. – Не, – замахала ладонью ученица Гермеса, – Паразиты мне ни к чему. Моя бы воля, сделала бы вместо матки лишнюю сумочку для лекарств, но наставник недвусмысленно дал понять, что это меня убьёт. Девушка задорно фыркнула от пусть и нестандартной, но всё же шутки. – Эльдопа! Ко мне, девочка, – окликнула своё транспортное средство Валери, и в густой траве мелькнул сначала хвост, а потом и вся самка раптора. – Классное имя, – оценила Эмбер, разглядывая синтетическое животное, чья чешуя и перья сверкали на солнце всеми оттенками красного. – В честь лекарства, которым пытались спасти людей, больных летаргическим энцефалитом, – оседлав раптора, пояснила терапевт, – Ну, бывай, эта история на другой раз. – Секунду! Ещё один вопрос, – попросила Эмбер. – Слушаю. – Я заметила, что у Аркана есть... пунктик на чистоту. – А, – Валери с усмешкой потёрла лоб, – Боюсь, это моя вина. Когда я только училась обследовать богов, я подала ему одежду после осмотра, а на следующий день у меня вскочил герпес. – Что?! – не удержалась от восклицания Эмбер, – Но он же не при чём! – Аркан это понял, вот только иногда привычка обходит здравый смысл, – хмыкнула Валери, – Должно быть, одиночество только усилило его паранойю на сей счёт... А мне всё же пора. До встречи. – До встречи, и спасибо за всё, – крикнула Эмбер уже ей вслед.