Большая Медведица глядит равнодушно

Долго ждать прибытия не пришлось, правда, Эмбер ожидала увидеть храм или музей, но на деле ходун остановился посреди травянистой пустоши. – Так, а... – порядком озадаченная, девушка приняла руку младшего из богов, дабы слезть. – Надеюсь, ты любишь ступеньки, – Аркан стукнул носком туфли по земле, и та ответила гулким «бум», что наверняка означало присутствие тоннеля. – Ого, – как только крышка люка была сдвинута, взору Эмбер предстала винтовая лестница, в конце которой виднелось пятнышко жёлтоватого света. – «Там, где покоится зловонный плод, что грешник преподнёс на длани своей, произведу я семена мертвецов и разделю его с червями, что...» – замогильным голосом принялся декламировать Аркан, едва было преодолено около десяти ступеней. – Это что за кошмар? – Эмбер показалось, что её мурашки видны даже при столь неярком освещении. – Так, вспомнил Вандермеера. Странная вещь, но всё равно рекомендую к прочтению, – раздался непринуждённый ответ. – Странно – это мягко сказано, – судорожно сглотнув, Эмбер продолжила свой путь по тоннелю, пахнущему землёй и пылью. Свет приближался, а с ним и шаги, судя по всему, там работали люди. – О, клиенты. Что хотели бы найти? – не поднимая головы от списка, окликнул Эмбер и Аркана человек средних лет, но, завидев, кто перед ним, сразу сложил руки в молитвенном жесте, – Господин Аркан, госпожа! Простите, не признал! Чем могу служить? – Здравствуй, Террин. Без паники, я показываю Эмбер, как и что работает, – чуждый почестям, Аркан даже не изменился в лице. – О, конечно, без проблем, – выйдя из-за письменного столика, снабжённого встроенным картотечным шкафом, улыбнулся шатен со вьющимися волосами, одетый в подобие пончо, – Госпожа, кое-что из увиденного может Вас шокировать, надеюсь, Вы к этому готовы. – Что ж поделать, надо значит надо, – в качестве показной бравады подняла палец вверх девушка. – Раз предупреждены, идёмте, – Террин указал в сторону прохода, откуда и доносилось шарканье ног, – Заодно можете присмотреть что-нибудь из вещей, для нас будет честью доставить это на Хашенброк. – Ой, я... – Эмбер ощупала карманы, – Кажется, моя книжка осталась дома. – Что Вы, госпожа, мы не принимаем деньги и находимся на полном обеспечении наших собратьев с поверхности, – улыбкой утешил её Террин, откидывая полог, похожий на кусок домотканной холстины, исчерченной замысловатым витым узором, – Простите, света там немного, не споткнитесь. «Немного» было мягко сказано. Эмбер пришлось открыть глаза пошире, чтобы уловить очертания предметов и человеческих фигур. – Держи, – в руках Аркана что-то вспыхнуло, будто переносная лампа, только излучавшая нежное фиолетовое свечение. Это не то чтобы сильно помогло, но тревогу снизило. – Братья! Сегодня нашу скромную обитель почтили своим визитом господин Аркан и его госпожа! – Слава господину и его свету, долгих лет госпоже, да не обращаться их дни печалями, да будет тьма к ним милостива, – синхронно забормотали фигуры, повторяя жест почтения, пока вперёд не вышел один из них, кажется, самый старший, с патлами длинных седых волос, стекавших на потёртую фланелевую рубашку. И вот тут Эмбер пришлось сделать всё возможное, чтобы не отшатнулся: из широко открытых глаз старика, обрамлённых белёсыми шрамами отрезанных век, свисали пучки мелких червей. – Госпожа постигает мир тех, кто прозрел? – морщинистый нос старика пришёл в движение, похоже, это было одним из способов видеть собеседника. Изуродованные глаза были белыми, от радужек и зрачков остались только неровные кольца. – Д-да. Меня зовут Эмбер, – осмелилась заговорить девушка. – Эмбер. Чудесное имя, – старик улыбнулся, но его глаза остались неподвижны. Это была не фальшь, казалось, он не хотел потревожить своих паразитов, – Я Карух, самый старший из хранителей Момента. Что ты знаешь о зрении, Эмбер? Было донельзя неловко говорить о зрении со столь варварски ослеплённым человеком, и девушка подозревала, что остальные его братья недалеко ушли, если судить по их характерным для слепых движениям, но, кажется, выбора попросту не было: – Есть... палочки и колбочки, они позволяют различать цвета, и… – А. Цвет. Хорошо, очень хорошо, – Карух закивал с таким одобрением, будто Аркан был её родителем, – Мы возжелали видеть как боги. И мы нашли способ. Конечно, у этого была цена. У всего есть цена. Какова твоя, Эмбер? – Я… – девушка растерялась, – Пока не знаю точно. Понимаете, я не начала толком жить в том, моём мире. – Выходит, – жилистая рука была близко от её лица, но от прикосновения Карух всё же воздержался, – Ты ещё накапливаешь свою цену. Формируешь связи. Находишь... – он облизнулся с аппетитом охотничьей собаки, – Вещи. – Наверное, это так. Я понял, – старик распрямился, вертя головой, – А почему бы нам не достать что-то прямо сейчас? Что-нибудь эдакое? А, ребят? Покажем, на что мы способны? Кажется, возглас главного вдохновил остальных хранителей, и они охотно засуетились, продвигаясь к стене. Эмбер только сейчас заметила, что внутреннее помещение было большим, словно ангар для самолётов, а ровные углы намекали на то, что когда-то давно это был бункер. – Мы отринули солнечный свет, чтобы видеть сны богов. Мы скормили глаза червям, чтобы узреть другие цвета. Мы живём тут, чтобы каждый дом в Разрозненных землях полнился вещами, и эти вещи имели для кого-то цену, – забормотали хранители Момента. – От люльки ребёнка! – воскликнул Карух. – До брачного ложа невесты! – отозвался многоголосый хор. – От первой игрушки! – снова вскричал старик. – До кресла-качалки, где веки сомкнутся в последний раз, всё, что угодно, достанут хранители Момента во славу и процветание Разрозненных Земель! – взревел в ответ хор голосов, и Эмбер почувствовала что-то едва уловимое, в пространстве вокруг. Пятеро хранителей, двигаясь синхронно, вдруг схватились за что-то, казавшееся пустым местом, и, натужно сопя, стали растягивать это в разные стороны, будто автомобильную шину. Ещё два рванули к линии «разрыва», лихорадочно шаря руками. Аркан взял Эмбер за плечо, заставив поменять ракурс, и девушка заметила, что по ту сторону круга руки хранителей исчезли. Выходит, они взаимодействовали с порталом! Видели его! Эмбер подняла голову на Каруха. Черви в его глазах извивались с утроенной скоростью, сияя интенсивным зелёным в свете фиолетовой лампы, словно диковинное пламя. – Есть! Тянем! – два юнца подали сигнал, и ещё двое товарищей цапнули их за подобие упряжки, охватывающей грудь и пояс. Рывок за рывком в тускло освещённом ангаре показался роскошный диван из сероватой кожи, стилизованный под бегемота. – Отпускайте! – распорядился Карух, и его братья разжали руки, отдуваясь и сверкая улыбками. Казалось, черви в их глазах тоже радуются, но, скореевсего, их просто взволновала напряжённая работа хозяев. – Диван! Чудесно! Кажется, среди заказов как раз значится диван. И не будем забывать про новый остров, скоро поступят ещё заказы, – Террин, словно заправский менеджер, тут же обошёл находку кругом, – Отлично потрудились, братья! Теперь отдыхать. А я отведу наших гостей на склад, вдруг им что приглянется. – Да, давай, – разрешил Карух, снова оборачиваясь к Эмбер, – Был рад познакомиться с тобой, душа, набирающая цену. Будь внимательна, владея вещами: не бери того, что не хочешь или мнишь бесполезным, и используй то, чему надлежит быть использованным. – К…конечно, сэр, обязательно! – Эмбер даже выпрямилась по стойке «смирно» от такого напутствия. – Тогда я спокоен, – улыбнулся сам себе старик, – Ну-ка, мальчики, отнесите находку на склад, а мы пока ещё пошукаем, что тут имеется! – Идёмте, – Террин протянул руку, и, взяв лампу, загасил её, повесив на только ему видимый крючок, – На складе светлее, госпожа, это больше не понадобится.