Большая Медведица глядит равнодушно

Временами попробовать что-либо едва ли не тяжелее, чем на это осмелиться. – Нужно взять за хвостик, вот так, – в который раз повторил Аркан, глядя на то, как девушка мучается с ножом и вилкой. – Почему мне кажется, что это надо разрезать? – не успела Эмбер это произнести, как весь бульон из блюда благополучно вылился на тарелку. – Вот поэтому и нужно есть руками, – младший из богов усмехнулся, но без иронии, – Пиццу же ты руками ешь, верно?.. Осторожно, только не обожгись. Наконец управившись с норовистым блюдом, Эмбер только кивнула, а затем, дожёвывая тесто, подняла большой палец вверх, мол, самое то. Хозяин дома успокоённо облокотился на спинку стула, гоняя по бокалу небольшую порцию вина, которую всё же решился выпить. Эмбер, памятуя о том, что было утром, отказалась. Однако происшествие после охоты не выветрилось и из головы младшего из богов. – Я хотела спросить, – стоило Эмбер закинуть эту фразу, как Аркан даже дёрнулся. – Что? – он постарался ответить как можно спокойнее, но получилось из рук вон плохо. – Может ли быть, что Моти начнёт обижать мышек? – А, – на лице Аркана чёрным по белому обозначилось явственное облегчение, – Спрашиваешь потому, что он кот? Девушка кивнула, расправляясь с последним хвостиком теста. Вот чудное создание, сказал же, что поедать их необязательно. – Моти не тронет их, у синтетов есть паттерны поведения, но они не полностью имитируют настоящих живых существ Например, когда ты принимаешься его гладить, он замурлычет, а если напугать, распушится, но на охоту это не распространяется. – Так сделали, чтобы синтеты не причиняли вреда реальным животным? Например, у нас… то есть, там, где жила я, кошки носили ошейники с бубенчиками, чтобы не ловили птиц, – припомнила Эмбер, вытирая руки салфеткой, которую заменяло тёплое полотенце, пропитанное антисептиком с едва заметным запахом мяты и спирта. – Это сделано скорее на случай встречи с хозяином мелкого синтета. Бывали же любители и грызунов. Это бы создавало хлопоты. Видишь ли, синтеты получили широкое распространение в мире куполов. Аллергия или нет, а люди хотели заводить питомцев. Эмбер закивала с пониманием, а затем искренне удивилась, заметив, что Аркан, отойдя у холодильнику, вернулся с двумя кусочками торта, украшенного кусочками хрустящего арахиса. Странное создание, думает, он не знаком с концепцией десерта? – Что ещё любопытного нашла в библиотеке? – решив, что пауза затянулась, возобновил диалог Аркан. – Посмотрела эти ваши талмуды по HeLa, – решила не отпираться девушка, – Такой хаос. – Собственно, как и мы сами. – Хотела спросить, что там такое по типам личности. Это же Майерс-Бриггс, я права? – Да, верно. Думаю, это было необходимо, чтобы мы лучше взаимодействовали, и нами было легче управлять. – А это можно было контролировать? – Опосредованно, добиваясь более интенсивного роста определённых участков нашего мозга. Например, у Гермеса высока плотность затылочной доли, поэтому он такой творческий в плане создания синтетов. Мне достались прекрасно развитые лобные доли, они отвечают за принятие решений, чтобы следил за этим всем. Лакшми отличает хорошо развитое миндалевидное тело, она чуткая и заботливая. – А Энлиль? – А Энлиль… – Аркан задумался, – Его хотели сделать посредником между думающими и чувствующими, но не всё пошло по плану. Некоторое время думали, что эмбрион обречён. Возможно, ты видела списки латиницей. Это все живые существа, гены которых использовали, чтобы позволить нам родиться с человеческим обликом, а не в виде опухолей. – То есть… были и запоротые образцы? – Да, конечно. Нам не показывали, но вроде бы некоторые эмбрионы развивались как шары из плоти с месивом органов внутри… Не к столу будет сказано. Эмбер лишь рукой махнула, мол, нормально. На аппетит она никогда не жаловалась, а торт был невероятно вкусный, крем буквально таял во рту: – А я правильно поняла, что это был международный проект? – Да, одной стране было такое не потянуть. На одно секвенирование генома HeLa пришлось практически пять лет. – Я ещё видела странную печать на документах, будто морская звезда. Что это? – Отметка Мискатоникского университета, на базе которого нас вырастили. – А… – название отозвалось смутным узнаванием, но девушка так и не нашла ассоциаций, решив сосредоточиться на другом, – А почему морская звезда? – Они практически бессмертны… были, – смешок вышел немного издевательским, – Плюс, мощные способности к регенерации. Не уверен, что поначалу кто–то вообще верил в возможность создания нас. Ходила байка, что однажды в другом университете студенты загрузили HeLa в искусственное чрево, чтобы его сломать. – Студенты будущего могли… выращивать живых существ в качестве проектов? – удивилась Эмбер. – А что тебя так удивляет? Вроде и в твоём времени были курсы робототехники. – Да, но это не совсем то. Машины не живые. Аркан лишь покачал головой: – И в твоём времени уже сияла будущая эпоха живых машин. Например, многие штаммы бактерий использовали для производства витаминов и лекарственных средств. Я уже не говорю о животных, полученных в результате селекции. – Да, да, вроде понимаю, – Эмбер всё ещё было сложно дискутировать с ним на одном уровне, поэтому она решила сменить тему, – Так и… кто вы по типам личности? Ты, твои братья и сестра. – Я Учёный, Гермес Делец, Лакшми Посредник, а Энлиль Администратор. – Ух ты, – Эмбер пообещала себе поискать книжку с описанием,– А кто тогда я? Аркан согласно задумался, потирая подбородок: – Полагаю, Защитник. Ты внимательна к деталям, неравнодушна к ретро-вещам и мягкосердечна. А ещё ты опекала меня после операции. И часто скромничаешь. – Тогда точно похожа, – она смущённо улыбнулась, потирая затылок, – А что твой тип говорит о тебе? – Что я… – он помедлил, – Люблю интересные дискуссии, бываю резок при первом знакомстве, порой ухожу в себя, если сил маловато, домосед, могу загоняться по пустякам и работать как проклятый. А ещё люблю обниматься. Последнее было настолько неожиданно, что Эмбер даже перестала дышать на пару секунд: – …ты? – Я. – Ага. Учту. – Это секретное оружие. Применять только в крайних случаях. – Ты смутился. – Нет, ни сколько… Да, немного. Эмбер улыбнулась ему и получила улыбку в ответ. Сказать ему, что он временами очень милый? Нет, слишком опасно, ещё надуется, как же имидж холодного и неприступного бобыля, живущего на острове словно местный царь? Есть идея получше! – Мы совсем забыли про пластинки, – убедившись, что десерт доеден, закинула удочку Эмбер. – Действительно так, – убрав посуду упёр руки в бока Аркан, – Пошли настроим. – А там и настраивать надо? Тонкая бровь младшего из богов поползла вверх. – Поняла, тупой вопрос. Но задам ещё один: я знаю не всех исполнителей из тех, что взяла. – Как же ты тогда выбирала? – По правде сказать, те, у которых понравились обложки, – неловко хихикнула девушка. – Что ж, – пожал плечами он, – Тогда будем ставить и слушать, я не могу похвастаться статусом меломана. Проигрыватель был совсем новый, из коробки, и его настройку пришлось передоверить Аркану: иначе было нельзя, он собирался сделать это как можно более аккуратно. Эмбер занялась выбором пластинок, и наконец, сократив список до двух вариантов, показала из хозяину дома: – Эта или эта? – В каком смысле? – Аркан как раз успел подключить портативные колонки. – Ну, какая тебе больше нравится. – Всегда же можно переставить. – Ну эй, – притворно возмутилась девушка, – Я же хочу с тобой выбрать! – Хорошо, хорошо, тогда вот эта, – тонкий палец указал на обложку, похожую на пейзаж космической туманности. – Покажешь, как ставить? – Да, ничего сложного, – легонько поддев конверт большим и указательным пальцами, Аркан лёгким движением руки извлёк на свет пластинку, которая оказалась окрашена с светло–голубой цвет. – Какая красивая. Не знала, что их так оформляют, – честно призналась Эмбер, созерцая, как винил принимается вертеться. Первый родившийся под иглой звук оказался поистине космическим. Напоминало удары по металлическому барабанчику. – Кажется, это ханг, – прислушавшись, решил Аркан, – О. А вот это терменвокс. – И это он в музыке не разбирается, гляньте только на него, – пихнула младшего из богов локтем Эмбер. – Так, читал кое-что, экспертом не являюсь. Давай лучше послушаем. Мелодия с пластинки вошла в полную силу, образуя поначалу странный, но после весьма гармоничный дуэт. Никаких голосов, просто красивый инструментал, то говоривший на языке ветра, то копирующий песни китов. – Красиво, – тихонько произнесла Эмбер, когда первая композиция принялась затихать. – Согласен, – Аркан осторожно нажал на «стоп», и винил замер под иглой. – Что случилось? – Я хочу обсудить произошедшее. Мне бы не хотелось, чтобы это как-то повлияло на… На всё, – он повернулся так резко, что Эмбер замерла от неожиданности, – Я дорожу нашими отношениями, пусть мы и пробыли всего-ничего вместе, но если мой проступок станет для тебя сигналом к тому, чтобы их прекратить, я… Скажи, что мне сделать. Если надо, я не буду к тебе прикасаться, ты только скажи. – Нет, я… Я всё понимаю, и сама хороша, так что… кхм, – впервые жизни девушка не могла понять, тяжело ей или легко от подобного разбора полётов, – Это же случайность, верно? Просто мы весьма смутились из-за того, что это новый опыт, это нормально, да ещё и так резко, кто бы не испугался? – Ну, быть может, Гермес, он у нас самый смелый, – за кривой улыбкой Аркана виднелась сложная душевная борьба, – И это… Люди же иногда не разбрасываются первым поцелуем направо и налево, это вроде как нечто… особенное, ага? – Ага, – Эмбер как наяву почувствовала, что ощущают люди, способные ходить по раскалённым углям, – Типа того, да. – И это было бы странно, раздели мы нечто подобное, хотя мы делим дом, еду и постель… Нет, как-то не так прозвучало, каюсь. И атмосфера была никакая, в общем, хорошо, что не случилось, да? – Забудем, – Эмбер снова включила проигрыватель и сделала вид, что вслушивается в звуки музыки с закрытыми глазами, чтобы уловить все тонкости звучания. На деле же она изо всех пыталась не допустить, чтобы Аркан увидел её смятение, которое так и плескалось во взгляде, девушка была уверена в этом. Вот только чем оно было? Облегчением? Негодованием? Или своего рода обидой?..