Большая Медведица глядит равнодушно

Если Эмбер и была в чём уверена, так это в том, что поесть она любит, но то, что было подано к столу у Гермеса, стало испытанием даже для неё. Агглютинатор выпустил в мир нечто, перетянутое бечёвкой, сероватого цвета, судя по всему, в натуральной оболочке, сквозь которую просвечивала неведомая крупа и овощи. – Наесться так наесться, – сопроводил свою стряпню комментарием Гермес, выставляя сие изделие на стол, – А, наверное, ты не знаешь, что это. Это сычуг. – Ага, – Эмбер расплылась в улыбке, будто бы её представили дальнему родственнику, а сама лишь молча воззрилась на то, как нож Стефана вскрыл увесистое блюдо, выпуская наружу запах, слегка отдающий копчёностями. – Гречка, – заметив, что девушка разглядывает полезшую прочь крупу, пояснила Аркан, – Я знаю, что в Америке её редко едят, но вот в России это вполне себе обыденное блюдо. Очень сытное. А сам сычуг – это... коровий желудок. Дабы не показаться невежливой, компаньонка сделала глубокий вдох и скосила глаза на Стефана, но тот лишь улыбнулся: – Ешь-ешь, не бойся, агглютинатор не отравит. Если тебе станет легче, этот желудок никогда не видел живой коровы. Как ни странно, действительно полегчало, и Эмбер, вооружившись вилкой и ножом, смогла попробовать начинку. – Не торопись, – Гермес достал из холодильника бутылку с жидкостью соломенного цвета и открыл её. По комнате пополз запах алкоголя с явственным сладким оттенком, – Токай, дамы и господа. Раз уж всё прошло хорошо, самое время выпить. Лакшми, ты же тоже будешь? – Да, с удовольствием, только… Ты знаешь, – неловко улыбнулась богиня, и к удивлению Эмбер, Гермес, уже успевший наполнить бокалы, сыпанул в некоторые из них по две столовых ложки самого настоящего сахара. Вот тут свет померк даже в глазах у компаньонки. – А вам в школе разве не говорили о том, что рак растёт из-за углеводов? – заметив её дёрганье, соизволил высказаться Энлиль, – Вот, подкармливаемся как можем. Денёк-то был хлопотный. – Хлопнем, ребят, да порадуем Валери, – сверкнул улыбкой Гермес, – Она потом из нас такое вырезать будет, что диву даёшься! – Милый, ну в самом деле, ты её пугаешь, – склонил голову Стефан, обращая внимание своего бога на девушку, которая заметно побледнела. Эмбер, возможно, в этот самый момент клялась себе больше никогда не есть сахара. – Не обращай на них внимания, они как дети. Да и мы как дети, – ласково дотронулась до плеча Эмбер богиня, – Ведь малыши получают энергию тем же самым способом, обожая сладкое... Мы действительно устали и заслужили это. – Я нисколько вас не осуждаю, просто немного непривычно. Я привыкну, правда, – Эмбер вознесла на неё полные благодарности глаза, – Вы так и вовсе героиня. – Ганга мне как дочь, а для своего ребёнка человек на многое готов, даже если он не совсем человек, – Лакшми погладила свой кулон из ауралита, задумавшись, – Братья, а поможете немного? Я так давно не принимала исходную форму, внутри аж всё чешется. – Конечно поможем, ты поешь хорошенько, выпей, а там уже и сделаем всё по красоте, – пообещал Гермес, вставая и поднимая бокал: – За Гангу! Пусть будет здорово! – Кстати о Валери, – немного поев, окликнул старшего брата Аркан, – Эмбер хотела бы устроиться к ней на практику. У моей компаньонки поразительная способность: она не особо боится крови, и притом любопытная. Думаю, Вал будет в восторге. – Ну э, а почему через меня-то? – сделал нарочито обиженную мину Гермес, – Ведь Валери натаскал я, мне ничего не стоило бы подучить и Эмбер. – Вот совсем ты не понимаешь, – подначил его Аркан, – Это же девочки и их разговоры. – Вообщето я тоже девочка! – решив доигрывать роль до конца, всплеснул руками Гермес, – С точки зрения хромосом так уж точно! – Давай не будем вспоминать об этом, я сразу кажусь себе каким-то извращенцем, – замахал руками Стефан, после чего старший из богов обернулся к нему с улыбкой: – А так ты не извращенец, что ли? – Во имя науки, – даже отодвинулся от них Энлиль, заметив, что эти двое начали миловаться друг с другом прямо за столом. – Но вообще идея хорошая, – напоследок чмокнув компаньона в висок, снова обратился к Эмбер Гермес, – Если честно, я даже восхищён. Немногие люди в состоянии лечить кого-то, это призвание, не иначе. И человеческое тело самое настоящее волшебство. – Согласна, хоть я ещё и многого не знаю, – робко ответила ему Эмбер. Было неловко, что Аркан поднял этот вопрос прямо за столом, поскольку девушка не привыкла к восхищённым взглядам. – Ну мало ли, чего ты не знаешь. Какая ерунда, научишься, жизнь-то долгая, – замахал ладонью старший из богов, – Вот например. Ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько это удивительно: человеку дают наркоз, а его тело продолжает выполнять все свои функции вроде дыхания и пищеварения, даже кровью прилежно истекает, когда скальпель делает надрез, но вот до тебя эта информация не доходит, и узнаешь о произошедшем ты только тогда, когда тебя разбудят и расскажут, ну и когда ты почувствуешь боль. Эмбер оторвалась от попыток доедания своей порции, с недоумением сосредоточившись на старшем из богов: – Как же это возможно? – Просто сознание – это немножко другая система, как гласит наша наука, основанная на спинах водорода, и наркоз вызывает рассинхронизацию, вот и всё, – на словах Гермеса это выглядело проще простого, но у Эмбер какие-то там спины водорода не укладывались даже в голове, и она, чтобы не прослыть глупой, лишь протянула изумлённое “Вау” и снова продолжила обед. Токайское вино, хоть и сладкое, но всё же позволило разогреть аппетит и справиться с поразительно сытной порцией, вот только Гермес так просто не сдавался, и следом было подано какое-то молочно-белое варево, пахнущее маслом. – Калмыцкий чай, – кажется, старшему из богов очень нравилось производить впечатление на гостей, – Не бойся. Всего лишь чёрный чай с цельным молоком и солью. Эмбер была уверена, что это не вкусно, но глоток всё же сделала. И ошиблась: не считая жирноватой текстуры, вкус был вполне себе приемлемым. Только после такой трапезы хорошо ещё встать из-за стола – и вообще цены не будет. Кроме того, нужно снова наведаться в библиотеку Аркана, набрать книг по анатомии, а то вот он так ещё раз похвастается, и молча сидеть и глубокомысленно кивать уже не получится. Да и к встрече с Валери нужно подготовиться. Пусть Эмбер и была уверена в том, что её не пустят до хирургических операций как минимум ближайшие пару лет, всё же хотелось произвести хорошее впечатление. – А теперь наконец-то моя очередь? – Лакшми отошла и снова вернулась. Увидев вопросительные взгляды братьев, она одними губами произнесла слово “спит”. Естественно, навещала Гангу. – Конечно-конечно, пошли, – с охотой поднялся Гермес, – Стефан, ты знаешь, куда идти. Я тут приберусь немного, скоро подоспею. – Да, без проблем, – охотно закивал гостям Стефан, заметив, что Энлиль уходит, – Эй, обиженный пирожочек, ты куда? – Да народ там, наверное, до сих пор стоит и молится, как придурки, вместо того, чтобы расходиться и работу работать, – буркнул на него средний из братьев, – Скажу, что всё прошло хорошо, да прогоню прочь. Вряд ли я вам ещё понадоблюсь. – Спасибо, что помог, всегда выручаешь, – похлопал его по плечу Гермес. В словах старшего из богов не было ни тени иронии, и средний брат кивнул, понимая, что это один из тех немногих моментов, когда делить им особо нечего: – Расскажешь потом, как всё прошло. Если что, на связи. Эмбер ещё с прошлого раза поняла, что Энлиль не большой любитель шумных компаний, и, как правило, принимает участие, если дело действительно патовое, а после исчезает восвояси. Интересно, а ему самому не надоедает это отшельничество? Хотя, как знать, может быть он сегодня ждёт Ивану на кофе. Нет, нет! Вот сюда лезть точно не надо! – В ухо что-то попало? – обратил внимание на её странные движения Аркан, когда девушка лихорадочно затрясла головой. – Да нет, всё хорошо, так, всякая ерунда просто в голову лезет, я её... наверное, вытрясаю, – компаньонка неловко усмехнулась, – А чем мы можем помочь Лакшми? – Скоро узнаешь, если не испугаешься, – Аркан приоткрыл перед ней дверь, пропуская вперёд. Стефан и Лакшми уже были снаружи, и Эмбер, к своему удивлению, увидела долину, которая была расположена аккурат после горного лезвия, заканчивающегося домом старшего из богов, и поэтому не видна со стороны дороги. Это было очень красивое место, ни дать ни взять, откуда-то должны были выйти коровы с колокольчиками, самое настоящее альпийское разнотравье, прямо залюбуешься. Чуть поодаль, в окружении кустарников, усыпанных розовыми цветами, виднелся источник воды, что-то вроде горного озера, которое пересыхало в случае недостатка дождя и наполнялось с приходом половодья. – Простите, уже никаких сил терпеть, – ловко откинув своё сари прочь, Лакшми потянулась, и вдруг её компактное тело начало вытягиваться ввысь, а потом упало тяжёлыми кольцами, прямо на глазах покрывающимися узором из зеленоватых и жёлтовато-бурых колец. – И правда змея, – только и могла что произнести Эмбер, уже относительно привыкшая к странностям этого мира и на этот раз даже не сделавшая шага назад от удивления. Треугольная голова, украшенная оранжевыми полосами возле глаз, повернулась к ним, и рот огромный анаконды приоткрылся: – Так что, поможете? – Уже бегу! Уже вот он! – Стефан примчался, держа в руках нечто вроде щёток, которыми обычно очищают стёкла автомобилей после наледи, – Укладывайся поудобнее, мы мигом всё сделаем! Эмбер, держи щётку! – А что... – начала была девушка, но тут и сама нашла ответ на свой вопрос. Пусть анаконды и не отличались яркой расцветкой, но даже так Лакшми в облике рептилии казалась бледной, а при свете солнца становилось понятно, что настал момент линьки. Богиня избавлялась от старой кожи, а также, возможно, от тех участков, где вырастила лёгкие для своей воспитанницы. – Надо осторожненько, сильно не скреби, вот так, – показав, как и что нужно делать, Стефан принялся за работу, расположившись прямо на траве и пододвинув к себе одно из мускулистых колец змеиного тела, – Давай сюда. Поболтаем. Лакшми очень круто рассказывает сказки. Не знаю, повезёт ли нам сегодня. – Сначала чистите, а там уж я погляжу, – хитро прищурилась богиня, заметив, что её братья отошли в сторонку, о чём-то разговаривая, – Ладно, ладно, вижу, что хотите послушать, так уж и быть, расскажу вам одну хорошую. Аркан несколько удивился намерению брата заманить его в сторону, и уже было думал, что это касается проблем Разрозненных Земель, о которых не должны знать ни Энлиль, ни Лакшми, но тут же понял, что ошибся: видок у старшего потомка Генриетты Лакс был заговорщический. – Ну, чего? – когда у Гермеса наступал режим хитрого лиса, Аркан только и мог что возмущённо бурчать. – Что у тебя с ней, рассказывай. Сидите рядом, а я прямо чувствую, как электризуется воздух. – Ничего там не электризуется, – Аркан для вида даже отряхнул свой костюм, смахивая невидимые пылинки, – Скажешь тоже, у самого брачный период, начинаешь валить с головной с больной головы на здоровую. – Ой, оскорблён так оскорблён, – покачал головой Гермес, а затем снова улыбнулся, – Да чего ты, в самом деле. Пусть идёт как идёт. Ты не хочешь? – Я без понятия, чего я хочу, знаю лишь, что... Что всё очень сложно, вот. – Действительно, – прищурился старший из богов, дёргая головой словно породистый конь, которого против его воли завели в стойло, – И как только люди с этим справлялись, интересно. – О, у этих всё попроще, например, полный анатомический комплект и не такая долгая жизнь, – напомнил ему Аркан. – Ну, – Гермес помедлил, а затем, чуть понаблюдав за компаньонами, занятых шкурой Лакшми, только хмыкнул, – Мы, знаешь ли, тоже не лыком шиты. У нас было столько времени всему научиться, что, если приложим усилия, может обзавидоваться и сам Казанова. – Даже спрашивать не хочу, – понимая, куда может зарулить разговор, пробурчал несколько удивлённый Аркан. Из всех них Гермес относился к жизни достаточно легко, не наделяя её каким-то сверхъестественным смыслом и, казалось, даже к возложенной на них ответственности относился с долей юмора. Когда у них со Стефаном закрутилось, старший из богов, кажется, и сопротивляться не думал. Было такое чувство, что для него это не более чем игра, ну, быть может, с небольшим количеством обязательств, и даже его родные не могли понять, что на самом деле происходит. Но счастлив – и ладно, что тут скажешь. – То есть у вас ничего не было? – снова принялся допытываться старший из богов. – Да так, потянулись друг к другу по пьяни, это не считается, – Аркан очень бы хотел свернуть этот разговор, но Гермес придержал его за пуговицу: – Погоди-погоди. Она к тебе потянулась, или ты к ней? – Скорее, одновременно. – О! Так это же всё меняет! Ситуация-то, оказывается, и не патовая вовсе! Вот что мы сделаем, учитывая, что ты, возможно, первый, в кого она влюбилась, – Гермес принялся мерить шагами лужайку, щедро усеянную уже позеленевшими от мха костями рыськов, которые он выкладывал здесь смеха ради, – Вам нужно очень классное романтическое место, где вы можете остаться наедине. – Наедине? Так мы и дома наедине, – только сейчас ощутив, насколько это проблематично, Аркан почувствовал, что у него аж дыхание спёрло. Действительно, наедине. Какой кошмар. – Не, дома это не то, мало ли что дома, – Гермес остановился, уперев руки в бока, – Знаю! Сгоняйте-ка детектору, возьмите лодку, всякое такое, расскажешь ей про науку и бац! – глядишь, что-нибудь и получится. Потом спасибо мне скажешь, гарантирую! – К детектору? – крайне подозрительно покосился на него Аркан, – Да что же там примечательного? – Ну, скамейки в парке и тихие улочки это довольно банально, а вот детектор Эмбер практически на 100% не видела. Я более чем уверен, – кивнув сам себе, старший из богов наконец-то отпустил младшего брата, кивая в сторону сестры и компаньонов, – Всё, свободен как песня. – Я мог уйти в любой момент. – Послушай, – всё же перехватил его за запястье Гермес, – Я знаю, много чего произошло... Но пожалуйста, если ты хочешь быть счастливым – просто будь счастлив. Аркан многозначительно промолчал, обменявшись с ним взглядом, но Гермесмне отвёл глаз: – Смотри на меня сколько угодно, но мне кажется, что провести вечность в страданиях это несправедливо, человек ты или потомок HeLa. Право, конечно, твоё, Но если между вами что-то рождается, почему ты собираешься уничтожить это на корню, не дав шанс? – Потому что мы очень... – взгляд Аркана заблуждал по окрестностям, выцепляя висящие далеко острова, едва заметные в облаках, – Нестабильные. – Эх, мы и правда нестабильные, – оптимизм не изменил Гермесу и теперь, и он снова улыбнулся, поняв, что рассматривает его брат, – Однако это в нашей Природе, всё же мы потомки людей. – Что да, то да, – Аркан вздохнул, присматривая подходящую щётку: если не помочь компаньонам, очистка шкуры Лакшми затянется до самого вечера, – Пошли, а то мы как лентяи. Заодно и сказку послушаем. – Сестра в этом плане мастерица, с большим удовольствием, – с охотой закивал Гермес и снова замолк, выразительно глядя на брата. – Да всё, всё. Твоя взяла. Подумаю я, – поняв, что без ответа от него не отстанут, пробормотал Аркан. – Обожаю, когда ты смущаешься, – по-доброму усмехнулся старший из богов, и на этом оба брата двинулись в сторону громадной анаконды и её добровольных косметологов.