Большая Медведица глядит равнодушно

Валери была одним из тех врачей, которые очень ответственно подходит к жизни и здоровью своих пациентов, а потому несмотря на то, что её выставили вон, она не успокоилась и вернулась аккурат после того, как компания закончила с приготовленным лакшми обедом. Несмотря на бурчание Энлиля, ученица Гермеса снова осмотрела его с ног до головы. Это же касалось и Аркана. Второй терпел её манипуляции с абсолютно бесстрастным лицом, жаждя доказать, что он не лыком шит и теперь держит в себя в руках. Вот только провести девушку не получилось. – Уволоку-ка я твою компаньонку на некоторое время, – объявила рыжая, подбоченясь. Наносное равнодушие младшего из богов как ветром сдуло: – Что?! – Ни в какое прошлое мы не полезем, могу гарантировать, – ученица Гермеса недвусмысленно покосилась на Ивалу, и та несколько сощурилась, уязвлённая, – Так, сходим на островок, где держат потеряшек… А ты что, против? Мне казалось, ты в порядке, давление и пульс не скачут, и вообще ты успокоился и поймал дзен. – Да я не к тому, – не желая признаваться, что его застали врасплох, забурчал хозяин дома, сложив руки на груди, – Всё же она только вернулась, наверняка устала, да и вещи надо разложить. – Да не протухнут ваши вещи, – лекарка подмигнула Эмбер здоровым глазом, а затем снова обратилась к Аркану, – Ты к ней сейчас прилипнешь, как репей к собачьему хвосту, а бедной девочке что же, грызть себя по этому поводу? Одна нога здесь, другая там, мы быстро, и о своём, девичьем поговорим, не изволь беспокоиться. Перья твои, – подняв бумажный пакет, который пока не отправился на переработку, в шутку потрясла его в руках лекарка, – Обсуждать не будем, обещаю. И кстати, не забывай обрабатывать места, где были расположены самые крупные очины. – Да знаю я, – тон Аркана наполнился нотами, более характерными для разобиженного подростка, которого отчитывает кто-то из взрослых. И обидеться бы, но ведь она просто заботится. Именно заботится, а не просто делает свою работу. – А ты куда собрался? – заметив, как Энлиль вместе с Ивалой крадётся в двери, замахала ладонью Валери, – Я ведь знаю, что у тебя после метаморфоз возрастает риск возникновения опухолей, дай ещё раз посмотрю! – Уйди от меня, тебе только дай! – сразу же засопротивлялся средний из братьев, пока Эмбер обернулась к Аркану: – Ты не против? – Как бы ни хотелось это признавать, но она права, – со вздохом ответил ей младший потомок Генриетты Лакс, – Ты-то сама этого хочешь? Помнится, я обещал показать тебе это место, но, пожалуй, без разницы, кто именно тебя туда проводит. – Не совсем без разницы, но... – она улыбнулась, легонько пожимая его запястье, – Пожалуй, что так оно и должно быть. А потом я вернусь и разложим вещи, хорошо? – Я пока отнесу их в твою комнату, – более спокойно ответствовал младший из богов, и Эмбер, несколько помешкав, привстала на цыпочки, дотягиваясь до его губ. Прикосновение, мимолётное, словно мановение крыльев бабочки, но этого было достаточно, чтобы на лице Аркана снова появилась улыбка: – Я буду тебя ждать. От Валери, краем глаза заметившей это действо, не поступило ни одного комментария, и она, кивнув, лишь указала на дверь: – Мой раптор одноместный, но если постараться, поместимся. Или возьмёшь ходуна аркана? – Поместимся, – от мысли о том, что транспортное средство может понадобиться младшему из богов за время её отсутствия, Эмбер даже вздрогнула, и уже после подумала, как, собственно, могла бы ехать сама. Слишком уж привыкла, что её возят туда-сюда, да и, если подумать, водительских прав у неё всё равно не было. Хотелось лишь верить, что Валери не имела привычки ходить под мостами, как было в первые дни пребывания Эмбер на Разрозненных Землях. – Эльдопа там, – добившись подчинения от Энлиля, которая всё же открыл род перед ней и её медицинскими инструментами, Валери махнула рукой в неопределённую сторону, поэтому девушка, лишь пожав плечами, вышла наружу. Как и остальные синтеты, красная самка раптора отличалась своим характером, а потому легонько испугала девушку, резко высунувшись из пучка высокой травы, когда та уже практически отчаялась найти её. – Озорница, – Эмбер протянула руки, и рептилья голова, покрытая вполне себе птичьими перьями, пригнулась к ней, прикрывая янтарные глаза третьим веком. На боках её виднелись вьюки, пошитые из той же холстины, что и рюкзак Ивалы, только на них были выбиты отдельные пометки. Пользуясь тем, что есть немного времени, Эмбер рассмотрела оборудование со всех сторон. Среди многочисленных кармашков виднелся традиционный красный крест, а вот у противоположного тюка виднелся оттиск звериной мордочки. Неужели Валери помогает и животным? А с другой стороны, в чём разница, ведь сам Гермес делает синтетов, мог научить и обращению с братьями нашими меньшими. Вряд ли в Разрозненных Землях при наличии столь малого количества народу есть отдельный специалист для этого. Скорее всего, именно затем они туда и едут. Вспомнив оленька, найденного на пока безымянном острове, Эмбер улыбнулась. Было бы здорово снова подержать этого кроху в руках, и хотелось верить, что у него всё хорошо, уж больно он был активным. – Все живы и здоровы, все опущены с миром, – заметив, что девушку, что питомицу, прошествовала в их направлении Валери, деловито отряхивая руки, – Так что, едем?.. Эльдопа, лежать. Я-то привыкла на неё вскакивать, – лекарка показала на свисающее сбоку стремя, такое же, как бывает на лошадиных сёдлах, – А вот тебе ещё упасть не хватало, и это после всех сегодняшних приключений. Твёрдо уверенная, что она не Рембо, компаньонка совершенно не возражала, чтобы ей помогли, спросила лишь, не будет ли синтету тяжело, на что Валери махнула головой, мол, дело привычное. И верно: Эльдопа встала так непринуждённо, словно ей было совершенно всё равно, один на ней сидит человек или два. – Одна пташка мне тут напела, что кое-кто хотел бы освоить врачебное мастерство, – вдруг произнесла Валери, и Эмбер даже вздрогнула. Они как раз переходили мост, двигаясь в том направлении, которое пока не было известно девушке. Похоже, путь их лежал к скоплению островков, которые располагались друг относительно друга едва заметными ступеньками, один чуть повыше предыдущего. – Я не то чтобы... Я хотела сказать, что это выглядит очень захватывающе, и Вы сами сказали… – Сказала. Давай на «ты», я ещё ничего. – Сказала, – с непривычки кашлянула Эмбер, – Что у меня получается... – На этом моменте я могла бы начать нудеть как старая бабка, мол, ты должна понимать, какая это ответственность, что ты не раз накосячишь, не говоря уже о том, сколько нужно запомнить информации, да и учиться долго, – тон Валери был нарочито официальным, но тут она усмехнулась, – Но дело в том, что я не буду говорить тебе всего этого. Ты сама понимаешь, что и к чему. – Я знаю, что ты могла это сказать из вежливости, мол, что я в обморок от крови не падаю и прочее, – нерешительно продолжила говорить Эмбер, заодно приноравливаясь и к новому формату обращения, – Но... Вот как ты думаешь, у меня получится? – А почему бы у тебя не получилось? – резонно ответила ей лекарка, пришпоривая раптора, перешедшего на рысь. – Я не знаю, мне кажется, что я достаточно робкая. – А я ношусь за несчастным Энлилем как маньяк со своими хирургическими приборами, чем это лучше? – повернулся к ней искусственный глаз, и Валери хохотнула, – В любом деле важно, чтобы у тебя к нему лежала душа, А уж какая ты – это дело другое. Если не психопатка, то сойдёт, хотя мне порой кажется, что я недалека, – она чуть задумалась, но было заметно, что ученицу Гермеса это не то чтобы сильно тревожило, – Хотя, вот уж что точно надлежит сказать, так это об универсальности врачей на Разрозненных Землях как таковых. Ты не можешь выбрать, кем тебе быть, придётся делать и то, и другое, и третье. В этом плане мы очень похожи на первых лекарей в истории, например, тех, что были в Древнем Китае, – по новой паузе Эмбер поняла, что её провожатой очень понравился этот пример. – Мы едем осматривать животных, правильно? – сочтя, что молчание затянулось, компаньонка ненавязчиво дотронулась коленом до тюка с изображённой мордочкой. – Ты наблюдательна, – похвалила её Валери, – Это к слову об универсальности. С другой стороны, какая разница, кого пользовать, зверей ли, людей ли, потомков HeLa, в конце концов. Все мы пытаемся ужиться в этом мире, и от этого мы в каком-то смысле равны. Даже рыськи, по сути, не желают никому зла, они просто выживают. Не нам их судить… Впрочем, – она указала вниз, намекая на очередной мост, что они проходили, – От этого лучше всё же не избавляться… К слову об универсальности, – она снова покосилась на блондинку, правда, уже не механическим, а человеческим глазом, – Тебе самой не нужна помощь? Я имею в виду, психологическая. Похоже, что твоя встреча с родителями прошла не очень. – С родителем, – Эмбер отвела глаза, пусть выражения её лица Валери по понятным причинам было не видать, – Я бы не сказала, что травмирована, но само его вмешательство, эта показная забота... Не самое приятное зрелище, если ты понимаешь, о чём я. – А что мама? – Я давно её не видела, уверена, что она жива, просто уехала, не выдержав отцовских закидонов. Наверное, это странно, но я вовсе на неё не сержусь, – каждый раз возвращаясь к этой теме, Эмбер задавала себе вопрос, так ли это, и каждый раз отвечала однозначно – да, так и есть, – Если бы была возможность снова с ней встретиться, я имею в виду, если бы она переехала сюда, в Разрозненные Земли, я уверена, между нами воцарились бы отличные отношения. По крайней мере, я так думаю. – А что если я скажу тебе, – похоже, они достигли пункта назначения, и Валери легко спрыгнула с Эльдопы, следом повелев раптору лечь, дабы гостья тоже смогла без проблем спешиться, – Что твоя мама всегда с тобой? И ты с ней тоже. – Я думала, что ты не веришь во все эти… – спустившись, Эмбер пошевелила пальцами в воздухе, – Духовные штучки или вроде того. Не то чтобы я хорошо тебя знаю, но мне кажется, что ты человек науки. – Так я о науке и толкую, – ничуть не обиделась Валери, пожав плечом и указывая в нужном направлении, на тропку, вымощенную булыжниками размером с кулак, – Более того, это научно доказанный факт, просто мало кто об этом задумывается. В тот самый момент, когда ты развивалась в утробе матери, вы обменивались питательными веществами через пуповину. Но знаешь ли ты, что помимо питательных веществ что в одну, что в другую сторону перемещались стволовые клетки? Мало того, они оседали там, где у них получалось, и даже соглашались играть доверенные им на новых местах роли. Попала в мышцы – стала мышечной клеткой, попала в головной мозг – стала нейроном, и так далее, – сгрузив необходимый тюк и убедившись, что все материалы на месте, Валери продолжила путь туда, где виднелись кованые ворота из некоего золотистого металла, и по запаху, доносившуюся до них, Эмбер поняла, что это и есть тот самый небольшой зоопарк, основанный богами и местными жителями. – Это звучит как фантастика, неужели такое возможно? – нахмурилась компаньонка, всё ещё думая, что её просто утешают. – Если нужно, у Гермеса хранятся распечатки научных статей, и если мы будем у него в гостях, я договорюсь, чтобы ты их увидела. И да, – ненадолго остановившись, Валери тепло положила руку ей на плечо, – Ты можешь думать, что если эти клетки попали туда, то они спустя определённое количество времени исчезли без следа, но правда в том, что некоторые из них продолжили делиться и давать потомков. Вполне возможно, что часть твоей матери живёт и процветает в тебе, позволяя тебе, скажем, дышать, двигаться или думать. То же самое произошло и с ней, поэтому куда бы она ни пошла, сколько бы она ни прожила и с кем бы в итоге не осталась, её тело навсегда сохранит воспоминания о тебе и днях, когда вы были неразрывно связаны. Эмбер почувствовала, как защипало глаза. Это было едва ли не самое милое, из того, что она слышала за всю свою жизнь, и даже научный налёт не помешал торжественности момента. Едва совладав с собой, девушка протяжно шмыгнула носом: – Спасибо тебе большое, я буду знать. – Вот и хорошо, – явно довольная проделанной работой, Валери приоткрыла перед ней кованые ворота, впрочем, оказавшиеся не запертыми, – Пойдём, покажу тебе нашу коллекцию потеряшек.