Мокрая крыса

— У тебя тушь потекла. — Уйди отсюда. Я же говорил не вламываться в ванную.. — Ни за что на свете, и ты дверь не запер, дебилоид. Антон проглотил эти слова и тупо опустил голову, уперевшись лбом в край уже не такой белой ванны. Тупее и стыднее ситуации не представишь, но сейчас кроме жалкого вида и душевой лейки в руке у него ничего не осталось, плешивая собака с мятными глазами не в счёт. Почти что по-детски поджимает губы и морщит нос, глядя даже не на своё искажённое отражение в тонком и рябящем слое воды, а сквозь него, на дохлую крысу под ванной. Откуда ей там взяться, думает, почему он вообще об этом думает и нахрена вообще о чём-то думать. Думает, что крыса эта похожа на Диму, тоже выглядит паршиво, тоже кусается и на нервы капает, но почему-то до сих пор здесь, и от её присутствия не сильно-то и хуже в протухшем кожаном мешке с крашеными в матовый чёрный ногтями. И опять думает. Зачем позвал его? Зачем родители уехали в Питер, а его опять никто не взял? Не взяли, потому что в Питере и без отпрыска депрессивного настроения навалом. Да он и сам своего рода Питер; Серый, отречённый, другой и с него стекает вода. И, наверное, красивый. Так говорил Дима, пока водил холодным носом по разукрашенным шрамами бледноватым запястьям Антона носом с закрытыми глазами, или нюхал его волосы, по своим никому не ведомым причинам и своей, особой нежностью. Странный он, но к нему тянет, клеит, как таракана к липучке для мух, а ему всё смешно, либо похую. Этих панков хрен поймешь. А им и без понимания всё стабильно хреново, вдвоём не так страшно умирать. А Дементор наглый, плевал этот неуравновешенный полуфабрикат на его личные границы, и взявшееся с нихуя желание поныть в ванной - бахается на ледяной кафельный пол рядом. Брюнет цокает и приподнимает голову. И сразу же видит, уже не рентгеном сквозь стены пластиковой ванной, а вживую эту самую "крысу". Видит, как она тянет руку к его лицу, мажет растёкшуюся тушь туда-сюда, проводя кончиком пальца под глазом и пересекая нос делает тоже самое с другим глазом. — Ну Димаа - голос высокий достаточно, чтобы прилично долго подкалывать и ржать, называя его девчачьим. — Теперь ты это, бля, как его, чёрный плащ на минималках. — Ч… какой чёрный плащ? — Ну ты вообще пиздец. Не смотрел плаща - не сери.. — Смотрел я. - Антон прикладывается щекой к краю ванной, смотрит в стену, в свое туманное отражение в чёрной, как его душа, кафеле. Крыса больше всё таки он. Летучая крыса. Худощавый, бегает быстро и подъедает за собственным самобичеванием крошки. Только вот глаза у него совсем не крысиные, - янтарные, тускловатые, но такие, каких больше ни у кого не было во всей школе. Как только дар превратился в комплекс? - задайте вопрос корыстным блядям в лице сорняков на газоне, названных по ошибке порванного презерватива «цветами жизни». А Дима - обычная дворовая псина, побитая, в шрамах не только от своих рук и родительского гнева, но и арматуры на улицах, а также тех, кто эту арматуру держал в чёрных от сажи руках. Лисы - тоже собаки, а Дима это химера, в которой может сочетаться всё; и мороженое за двадцать рублей и ночные вылазки в ебеня города, чтобы показать дохлую кошку с червями в желудке, с самодельными щами, от которых блевать тянет и такими мягкими волосами, что Антон и сам вначале даже поверил в байки, что он лысый с рождения и приклеил парик к своей проплешине, стыда из-за. И так уж вышло, что как любая озлобленная на всех и вся собака он обязан облаивать котов, и так уж вышло, что коты-скоты ради выживания добиваются своего, и загоняют в угол общественную добычу. И так уж вышло, что коты охотятся на крыс и мышей. Мокрый и грязный, в дешевой чёрной туши, палец попадает в рот с покусанными губами и вскоре языку передаётся его последнее свойство. Дима морщится. — Ладно, хер с тобой. Я пойду разносить твоим родителям хату, жду твою рожу на потолке в зале. - и наконец встаёт и вроде уходит, и вроде Антон остаётся один. Но дверь за собой не закрыл — Димоч..! - голос толи от слёз, толи от общей своей жалкости ломается, и амёба с потёкшей тушью снова безвольно опускается щекой на край ванной и новые потоки воды обрызгивают живот - душ вываливается из руки и стукается об белый пластик. Блять.