Все дороги

      Лань Ванцзи знал, что он не получит самого теплого приема, но он не ожидал, что Вэй Усянь будет откровенно жестоким.       Альфа почти не смотрел на Лань Ванцзи с тех пор, как он прибыл в Исин два дня назад. Расположенный на самой окраине города И, Исин был еще более пустынным, чем малонаселенный город. Единственными людьми, которых можно было увидеть в радиусе нескольких миль, была стая аванпоста.       Лань Ванцзи предположил, что вожак стаи заметил его — трудно было не заметить — и решил проигнорировать его существование. Это вполне устраивало Лань Ванцзи; чем с меньшим количеством альф ему приходилось иметь дело, тем лучше. Помня об этом, он устроил себе кабинет в тихом уголке и приступил к работе.       Как только он начал обустраиваться, Лань Ванцзи был вызван во двор Вэй Усяня, где главный альфа проводил собрания и раздавал задания. Атмосфера была напряженной, и Лань Ванцзи чувствовал, как крошечные уколы нескольких глаз следили за каждым его шагом к возвышению, где сидел Вэй Усянь.       Альфа был гораздо более пугающим, когда сталкиваешься лицом к лицу. Он не был стойким — на самом деле уголки его губ изогнулись в улыбке. Это почему-то делало его еще более страшным.       Со стойкими мужчинами было легче иметь дело, они обычно требовали только порядка и дисциплины.       Лань Ванцзи не дрогнул. За свою жизнь он сталкивался с людьми гораздо более могущественными, чем Вэй Усянь; люди, правившие городами и странами. Все, что было у Вэй Усяня — это этот забытый уголок мира, правящий забытыми людьми. — Твоя наглость меня не забавляет, — сказал Вэй Усянь, слегка наклонив голову. — На самом деле это очень раздражает. — Встань на колени, — прошипел альфа-охранник, готовый врезать Лань Ванцзи, если тот не подчинится.       Лань Ванцзи бросил на него холодный взгляд, затем не торопясь поднял шелковую одежду, прежде чем опуститься на колени на твердый камень.       Вэй Усянь подошел к Лань Ванцзи тремя длинными мощными шагами. Лань Ванцзи не опустил головы, даже когда мужчина возвышался над ним, явно ожидая этого. — Ты выглядишь так, будто тебе многое сходит с рук благодаря твоей красоте, — сказал Вэй Усянь. Он наклонился, чтобы оказаться на уровне лица Лань Ванцзи. — Я хочу, чтобы ты знал, что здешние альфы не так легко поддаются на провокации. — Я здесь не для того, чтобы кого-то провоцировать, — нейтрально сказал Лань Ванцзи. — Я здесь, чтобы делать свою работу. — А какая работа у омеги так далеко? — спросил Вэй Усянь с насмешливой улыбкой. — Разве такие, как вы, обычно не пытаются выжить?       Это правда, что всего десять лет назад омеги медленно вымирали.       Они стали более восприимчивы к усталости и обонянию, что резко сократило продолжительность их жизни и повергло нацию в панику.       Сотни целителей работали день и ночь, чтобы найти решение, в конечном итоге придумав способы подавить эти симптомы. Однако к тому времени огромная часть популяции омег уже была мертва.       К остальным омегам относились как к чему-то ценному; к тому, что нужно беречь и защищать прежде всего. В результате омегам могло сойти с рук больше, чем когда-либо в прошлом.       Одно слово омеги, и маленький аванпост Вэй Усяня может быть разобран. Одна небольшая жалоба, о том, что какой-то альфа повысил голос или причинил Лань Ванцзи эмоциональное расстройство, и все, что построил здесь Вэй Усянь, может быть разрушено.       Лань Ванцзи вызывал беспокойство у большинства альф, и он предположил, что Вэй Усянь не был исключением.       Он вздохнул. — Я картограф, — сказал он, — если у вас нет замены, я хотел бы вернуться к работе. — Ты умеешь драться?       Лань Ванцзи удивленно моргнул. — Что? — Вставай, — приказал Вэй Усянь. Альфы вокруг него нервно заерзали.       Лань Ванцзи так и сделал.       Вэй Усянь бросил меч к ногам Лань Ванцзи, затем обнажил свой собственный.       Лань Ванцзи уставился на него, а затем снова посмотрел на Вэй Усяня. Он догадался, что это способ установить над ним господство, но Лань Ванцзи не считал это совершенно необходимым. В конце концов, он всего лишь один из омег, который впал в немилость и был отправлен в Исин в качестве наказания.       Вэй Усянь, глава стаи, наверняка что-то об этом знал. Слова Лань Ванцзи ничего не стоили бы, если бы его просто убили и избавились от него. Его никто не будет искать. Вэй Усянь точно знал, так зачем он это делал? — Я не…       Меч попал в неподготовленные руки Лань Ванцзи, прервав его протест. До этого Лань Ванцзи никогда не держал в руках меч. Кто вообще использовал мечи? В лучшем случае он видел только альф, которые носят ножи в ножнах для безопасности.       Конечно, Вэй Усянь за считанные секунды прижал свой меч к горлу Лань Ванцзи, выбив воздух из его легких, когда Лань Ванцзи рухнул на землю. Лань Ванцзи приземлился на ладони, поморщившись, когда камни больно впились ему в кожу.       Вэй Усянь прижимал меч ближе, пока острие не уперлось в ключицу Лань Ванцзи. — Ты даже драться не умеешь, — выплюнул он. — Как ты собираешься здесь выжить?

_____________

      В последующие дни Лань Ванцзи просто выполнял свои обязанности. Его поврежденные ладони были обмотаны бинтами, которые намокали каждый раз, когда он носил воду из колодца или стирал одежду. Было больно, когда он держал ручку.       Целитель, приятный бета, выглядел все более и более обеспокоенным каждый раз, когда Лань Ванцзи появлялся с ранами, которые выглядели хуже, чем раньше.       Быть картографом было не так авантюрно, как казалось. В основном он сидел за своим столом, подтверждая словесные отчеты и шаткие рисунки членов стаи и используя их для исправления неточных карт или доработки тех, у которых были явные пробелы.       Большинство альф говорили с ним минимально, ровно столько, сколько требовал от них их долг. Некоторые улыбались ему, а некоторые прямо игнорировали его, как если бы он был надоедливым жуком.       Бет было немного, и большинство из них занимались содержанием аванпоста или работали на кухнях, чтобы утолить чудовищные аппетиты альф. По сравнению с ними Лань Ванцзи ел как птица, прокомментировала одна из кухарок, и это почему-то смутило Лань Ванцзи.       Каждый день был напоминанием о том, что он не мог сравниться по силе и выносливости с людьми, которые жили здесь, включая бет.       Однако, к полному удивлению Лань Ванцзи, кроме него на аванпосте был еще один омега. Лань Ванцзи случайно наткнулся на него во дворе, рассыпав лаванду, которую он так тщательно собрал во время утренней прогулки.       Инь Ливэй представился и очень извинялся, помогая Лань Ванцзи собрать стебли лаванды обратно в плетеную корзину. — Я никогда не видел тебя поблизости, — сказал Лань Ванцзи. — Ах, — сказал Инь Ливэй, внезапно смутившись, — я прихожу сюда только по выходным в эти дни.       Лань Ванцзи в замешательстве склонил голову. — Я родился здесь, — сказал Инь Ливэй, — но с тех пор, как я представился, мои родители не подпускали меня к аванпосту. Я мог заболеть нюхом от всех этих альф вокруг… — закатил глаза, как будто идея была нелепой, — но я все равно время от времени нахожу способы навестить их. В конце концов, большинство моих друзей здесь! — Ты дружишь с альфами? — спросил Лань Ванцзи. — Да, с несколькими. — брови Инь Ливэй нахмурились. — А что, они доставляют тебе неприятности?       Будет ли Вэй Усянь, направивший меч на шею Лань Ванцзи, считаться неприятностью?       Лань Ванцзи покачал головой, надеясь забыть об инциденте. Ему просто нужно было оставаться незамеченным, вот и все, и Вэй Усянь, вероятно, забудет о нем. — Инь Ливэй! Что ты делаешь на солнце… — словно вызванный мыслями, Вэй Усянь встал у входа во двор.       Лицо Инь Ливэя просветлело, и он помахал Вэй Усяню.       Лань Ванцзи медленно начал пятиться. Возможно, подумал он, ему следует впредь избегать двора, даже если ему потребуется дополнительное время, чтобы обойти здание снаружи. — Вэй Усянь здесь накажет любого, кто обижает тебя, — объявил Инь Ливэй, препятствуя побегу Лань Ванцзи, — уверяю тебя в этом.       Лицо Вэй Усяня было пустым, когда он смотрел на Лань Ванцзи, его улыбающиеся губы недовольно сжались. О, если бы только Инь Ливэй знал… — Я уже ухожу, — сказал Лань Ванцзи, склонив голову в небольшом поклоне. — Что у тебя с руками?       Лань Ванцзи резко остановился, его глаза расширились от удивления от внезапного вопроса Вэй Усяня. Он посмотрел на свои руки так, словно видел их впервые. — Ничего, — сказал Лань Ванцзи, затем развернулся и хотел уйти.       Рука у его локтя остановила его. Хватка Вэй Усяня была жесткой и безжалостной, а его глаза смотрели в глаза Лань Ванцзи с такой напряженностью, которая пугала его. — Иди к целителю, — скомандовал Вэй Усянь. — Я не допущу, чтобы ты заразился какой-нибудь инфекцией, которую потом можешь передать моим людям. Лань Ванцзи извивался в объятиях Вэй Усяня. — Они не заражены. — Правда? — спросил Вэй Усянь, отпустив локоть Лань Ванцзи, но вместо этого схватив его за запястье. Он поднял его между их лицами. — Почему тогда кровь? Если бы ты пошел к целителю, это было бы не так. Если не лечить, в рану попадет инфекция.       Лань Ванцзи моргнул, глядя на свои бинты, на ярко-красные пятна, которых до сих пор не замечал. Он действительно осмелился перелезть через несколько камней, собирая лаванду, но он даже не понял, что раны снова открылись. — Хорошо, — сказал Лань Ванцзи. — Я займусь лечением. Отпусти. — Ты оказался слабее, чем я думал, — нахмурившись, сказал Вэй Усянь. — Ты освобожден от своих обязанностей. — Что?! — Лань Ванцзи возмущенно взвизгнул. — Все это время мы обходились без картографа. — наконец Вэй Усянь выпустил запястье Лань Ванцзи. — Нам не нужно, чтобы ты целыми днями корпел над своими маленькими рисунками. Ты здесь не спасаешь жизни, Лань Ванцзи. — У тебя нет силы заставить меня уйти, — ровно сказал Лань Ванцзи, пытаясь встать выше. — Оставайся в своей комнате, мне все равно, — сказал Вэй Усянь, уже поворачиваясь, чтобы уйти. — Только не прыгай вокруг, выглядя несчастным и обиженным, чтобы вызвать сочувствие у таких людей, как Инь Ливэй. — Вэй Усянь, — сказал Инь Ливэй, ухитрившись выглядеть одновременно потрясенным и виноватым. — Лань Ванцзи, мне так жаль… — Я пойду к целителю, — сказал Лань Ванцзи, прервав извинения Инь Ливэя. Не то чтобы это была вина омеги. Он посмотрел на Вэй Усяня. — Спасибо за твою заботу.

_____________

      От нечего делать Лань Ванцзи провел неделю, пока его руки не зажили, в лесу, окружающем аванпост. Там было место, где деревья расступались, и солнечный свет заливал лесную тропинку, и Лань Ванцзи грелся в нем часами.       Луг был немного дальше, достаточно далеко от аванпоста, чтобы рассеялся подавляющий запах альф. Постоянная головная боль, мучившая Лань Ванцзи, к которой он уже привык, в результате также ослабила его.       Лань Ванцзи, которому запретили появляться в офисе, не имел возможности заполучить блокнот для рисования. Его пальцы чесались рисовать уникальные травы и цветы, которые он видел на своем пути, документировать их пользу и вред по памяти.       Вернувшись на заставу, несколько альф, направлявшихся в город И, остановились, чтобы отдохнуть на ночь в стае. Беты суетились, вытирая пыль в неиспользуемых комнатах и нарезая овощи.       Лань Ванцзи изо всех сил старался помочь, не желая бесполезно сидеть и смотреть, как все остальные делают свою работу, как он всегда делал. Он часто слишком уставал после работы, чтобы помогать по хозяйству, и прекрасно понимал, что его за это не любят.       Возможно, добровольно нести огромную кастрюлю с тушеным мясом в обеденную зону было не лучшим решением, но Лань Ванцзи пересилил себя. Несмотря на подозрительные взгляды поваров, Лань Ванцзи взял кастрюлю в руки и осторожно вытащил ее из кухни.       Он вспотел на полпути к обеденному залу, ему пришлось несколько раз ставить кастрюлю, чтобы отдышаться. Он знал, что движется со скоростью улитки, судя по тому, как другие беты носились туда-сюда, хмурясь, когда замечали его.       Лань Ванцзи глубоко вздохнул и снова поднял кастрюлю, решив на этот раз не делать перерыва.       Все шло хорошо, пока Лань Ванцзи не свернул за угол и не столкнулся с альфой. Они оба вздрогнули, и кастрюля выскользнула из рук Лань Ванцзи, расплескав ее содержимое по полу и одежде Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи ахнул от кипятка и брызг на передней части его белой туники. — Ты в порядке? — незнакомец рванулся вперед, вытаскивая Лань Ванцзи из беспорядка.       Лань Ванцзи понял, что испортил часы работы бет над печкой, и у него в горле образовался ком. — Что происходит?       Конечно.       Конечно, Вэй Усянь явился бы, чтобы стать свидетелем худшего момента для Лань Ванцзи. Главный альфа собирался еще раз отругать Лань Ванцзи и злорадствовать по поводу того, что он был прав в том, что Лань Ванцзи бесполезен и слаб.       Собралось еще больше людей, привлеченных громким шумом. Альфы открыто смотрели на Лань Ванцзи, на ткань его туники, которая была полупрозрачной от промокания.       Прежде чем Лань Ванцзи успел прикрыться руками, на его плечи накинули черную ткань, защищающую его от глаз альф. Лань Ванцзи повернулся к нему, потрясенный, увидев, что это Вэй Усянь закутал свой плащ вокруг Лань Ванцзи.       Он смотрел на альф до тех пор, пока они не отвернулись и неловко поплелись в столовую. Как только территория была очищена, он обратил свой гневный взгляд на Лань Ванцзи.       Конечно, Лань Ванцзи будут ругать. Он вздохнул, принимая свою судьбу. — О чем ты думал, таская эту большую кастрюлю? — спросил Вэй Усянь. — Она в два раза больше тебя! — Я пытался помочь. — голос Лань Ванцзи был жалким, несмотря на его попытки сохранить бесстрастность. Он был измучен и расстроен дополнительной работой, которую создал для поваров.       Кожа его туловища болела, когда она терлась о ткань плаща Вэй Усяня. Внезапно вспомнив об этом, Лань Ванцзи попытался снять плащ и вернуть его. — Я вернусь и переоденусь… — Держи, — приказал Вэй Усянь с непроницаемым взглядом.       Лань Ванцзи покачал головой. — Хочешь, чтобы альфы пялились на тебя всю дорогу до твоей комнаты? — спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи не хотел, но он также не хотел помощи Вэй Усяня. — Мне не нужна твоя помощь, — сказал Лань Ванцзи. — Просто возьми этот проклятый плащ. — Нет. — Почему ты такой упрямый? — расстроенно спросил Вэй Усянь. — Я? — возмущенно спросил Лань Ванцзи. — Ты был груб, дерзок и жесток. Ты стереотипируешь меня, но ты тот, кто ставит галочки во всех полях стереотипного альфы. — Много хороших альф встретил, да? — Вэй Усянь сделал шаг вперед, прижимая Лань Ванцзи к каменной стене. — Да, — сказал Лань Ванцзи, — встречал. — Ну, я не из их числа. — челюсти Вэй Усяня сжались. — Ты на моей территории, и ты будешь следовать за мной, нравится тебе это или нет.       С этими словами он взял Лань Ванцзи за руку и увел его из столовой.       Несколько проходивших мимо бет таращили на них глаза. Лань Ванцзи попытался освободиться из хватки Вэй Усяня так, как только мог, не желая вызывать еще одну сцену с главным альфой, но хватка Вэй Усяня была безжалостной.       Вэй Усянь отпустил его только после того, как открыл комнату Лань Ванцзи и завел его внутрь. — Не создавай больше проблем, — сказал Вэй Усянь, — и обратись к целителю.       Лань Ванцзи хотел огрызнуться и спросить, почему. Не то чтобы на этот раз он оставлял свою рану необработанной и распространял инфекцию. Его покрасневшая кожа заживет сама по себе. Прежде чем он успел это сказать, Вэй Усянь захлопнул дверь и ушел.       Лань Ванцзи не обратил внимания на то, как его рука все еще покалывала от прикосновения альфы. Он просто изголодался по прикосновениям, рассуждал он.       И, кроме того, он никогда не испытывал бы подобных чувств к такому альфе, как Вэй Усянь.

_____________

      Вэй Усянь был самым молодым главным альфой в южном регионе и единственным в стране, кто достиг заветной должности без каких-либо связей.       Исин был сложным ландшафтом, с милями плоской земли, которая не давала защиты от захватчиков, и лесами со скрытыми пещерами и туннелями, которые привлекали слишком много альф-мошенников и бет, изгнанных из стаи по уважительным причинам.       С тем ограниченным количеством людей, что у него было, Вэй Усянь не мог хорошо следить за каждым закоулком Исина. Его безмерно расстраивало отсутствие контроля, но Вэй Усянь научился с этим справляться. По крайней мере, до тех пор, пока его начальство не добавило в стаю омегу.       Лань Ванцзи заставил Вэй Усяня чувствовать себя более неуправляемым, чем что-либо еще. Действительно, о чем они думали, отправляя омегу в Исин из всех мест?       У Вэй Усяня уже было достаточно проблем. Альфы стаи Вэй Усяня были сильны и способны, по крайней мере, позаботиться о себе.       С другой стороны, Лань Ванцзи выглядел так, будто сильный ветер вот-вот свалит его с ног. Были ли омеги обычно такими тонкими и нежными? Вэй Усянь не встречал многих за свою жизнь, его единственным ориентиром был Инь Ливэй, друг детства, проворный и обманчиво сильный.       Лань Ванцзи едва мог даже поднять меч.       Он был обузой, и Вэй Усянь относился к нему соответственно, надеясь, что омега поймет намек и уже уйдет в отставку. Однако, к сожалению, именно здесь Лань Ванцзи оказался непоколебимым.       Его упрямство не уступало упрямству Вэй Усяня, и Вэй Усянь чувствовал, что именно он бросит свой меч в этой войне. — Где омега? — первый вопрос, который задал Вэй Усянь, услышав сообщение о беглом альфе в лесу. — Инь Ливэй? — спросил Вэнь Нин. — Лань Ванцзи, Вэнь Нин, — процедил сквозь зубы Вэй Усянь. — Оо, — сказал Вэнь Нин, выглядя застенчивым. — Цзян Чэн уже пошел за ним. — Цзян Чэн отправился за ним? — спросил Вэй Усянь, недоверчиво приподняв бровь.       Если кто и не любил Лань Ванцзи больше, чем Вэй Усянь, так это Цзян Чэн. Он выражал свое отвращение к омеге с первого дня, постоянно твердя о том, что Лань Ванцзи станет концом их стаи. Вэй Усянь сначала соглашался, пока не приставил меч к шее Лань Ванцзи, и из этого ничего не вышло.       Вэй Усянь все равно сам направился к покоям Лань Ванцзи. В конце концов, Лань Ванцзи был обязанностью Вэй Усяня, нравилось это альфе или нет. Как оказалось, Цзян Чэн думал искать Лань Ванцзи в том же месте, но ничего не нашел.       Лань Ванцзи не было в своей комнате. Или где-нибудь в пределах аванпоста.

_____________

      Лань Ванцзи не хочет этого признавать, но, возможно, ему стоило научиться владеть мечом. Или вообще чем-нибудь. Ножом; может быть, слабой деревянной палкой в его руке.       Гнилостный запах альфы перед ним перебивал свежий воздух и мягкие ароматы окружающей флоры. Он ухмыльнулся Лань Ванцзи, как будто тот уже победил, и видеть, как Лань Ванцзи пытается защищаться, было в лучшем случае забавно.       Лань Ванцзи внезапно вспомнил о презрении на лице Вэй Усяня, когда он увидел, что Лань Ванцзи вообще не может сопротивляться альфе, и почувствовал прилив гнева.       Он бросился вперед и ударил…       И палка сломалась пополам.       Альфа был на мгновение ошеломлен атакой Лань Ванцзи, и Лань Ванцзи воспользовался этим моментом, чтобы развернуться и бежать. Его разум работал со скоростью мили в минуту, пытаясь понять, как он мог выбраться из этой ситуации живым.       Он не мог заблудиться в лесу. Это был не вариант. Он должен был найти помощь, причем быстро. Если он выдохнется, пока будет бегать кругами, то ему не миновать смерти.       Он попытался вспомнить обратный путь. Он представлял себе дорогу, но перед ним не было ничего знакомого. Пот капал на глаза, затуманивая зрение, дыхание стало затрудненным.       Что еще хуже, альфа догонял его с поразительной скоростью, почти наступая на пятки.       Лесная тропинка была неровной, и на каждом углу торчали корни, о которые Лань Ванцзи спотыкался. Он перепрыгивал через них, адреналин струился по его венам, подталкивая его мышцы к пределу их возможностей. Его икры горели, а грудь болела, но Лань Ванцзи бежал и бежал, пока не выбился из сил.       Падая, он перекатился, не ошибившись, что приземлился на ладони, как раньше.       Альфа набросился на него за считанные секунды, прижав к лесной тропе. Он ухмылялся, как сумасшедший, его глаза были дикими от азарта хорошей погони. — Отстань от меня, — потребовал Лань Ванцзи.       В ответ альфа сильнее прижал запястья Лань Ванцзи к земле. Он изучал лицо Лань Ванцзи, завороженный, а затем сосредоточился на бледной коже шеи без следов.       Желчь подступила к горлу Лань Ванцзи. Он знал, что ничего не может сделать. Он не мог сопротивляться; он даже не мог вырваться из хватки альфы. Чувство бессилия охватило его, и мышцы Лань Ванцзи ослабли.       Он перестал сопротивляться и поднял глаза, чтобы посмотреть на полог листьев над ним. Лань Ванцзи хорошо работал под давлением; там, где его тело было слабым, его разум был сильным. Он глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от усталости, которая умоляла его просто закрыть глаза. — Отстань от меня, — повторил он, его голос был ясным и спокойным, почти сладким.       Глаза альфы остекленели, и, как будто он был в трансе, он отпустил Лань Ванцзи и сел на корточки — только для того, чтобы другой мужчина прижал его к земле.

_____________

      Белый с головы до ног наряд Лань Ванцзи хоть на что-то годился. Как только Вэй Усянь оказался достаточно близко к источнику запаха омеги, его было легко заметить на фоне зеленых кустов.       Сердце Вэй Усяня бешено забилось, когда он увидел альфу, возвышающегося над Лань Ванцзи. — Должно быть, он в ужасе, — подумал Вэй Усянь.       Он отряхнулся и побежал на альфу на полной скорости. Это было не время чувствовать; пришло время действовать.       Он легко подчинил себе альфу, но это его не удовлетворило. Схватив разбойника за горло, Вэй Усянь открыл рот, чтобы выплюнуть ему угрозу. Лань Ванцзи был частью стаи Вэй Усяня. Никто не причинил вреда стае Вэй Усяня и не остался безнаказанным.       Однако альфа-изгой, похоже, был не в себе. — Он пьян? — Вэй Усянь задумался. — Или, может быть, под действием наркотиков?       Осознание пришло, и Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи с расширенными глазами, невероятно потрясенный.       Лань Ванцзи сидел, но еле держался. Его локти тряслись от напряжения, а глаза были полузакрыты.       Вэй Усянь схватил Лань Ванцзи за плечи как раз перед тем, как его руки отказали. Он чувствовал себя хрупким под руками Вэй Усяня, как будто его кости сломались от малейшего давления.       Вэй Усянь знал, что это неправда, но ситуация и уязвимость в выражении лица Лань Ванцзи заставили его так думать. — Лань Ванцзи, — серьезно сказал Вэй Усянь, заставив Лань Ванцзи моргнуть и доблестно попытаться обратить внимание на его слова, — что ты ему сказал?       Вэй Усянь думал, что голоса омег устарели.       Хотя альфа-голоса и были нужны, они были не очень эффективны. Альфы могли использовать его, чтобы подчинить людей своей воле, но эффект длился недолго. Во всяком случае, его использование в большинстве случаев только обостряло конфликты.       Альфа-голоса были властными и резкими по своей природе; краткосрочное и молниеносное решение.       С другой стороны, голоса омег… действительно были загадкой.       Некоторые люди говорили, что омега с достаточно сладким голосом может манипулировать городами или заманить сотни альф на смерть, но Вэй Усянь подумал, что это слишком похоже на преувеличенный миф.       Можно было подумать, что Лань Ванцзи обладал такой малоизвестной способностью, но Вэй Усянь лично видел последствия омега-голоса, и альфа-изгой, казалось, испытывал их интенсивно и в течение длительного периода времени. Об этом свидетельствовали потемневшие радужки глаз.       На самом деле Вэй Усянь хотел спросить Лань Ванцзи, все ли с ним в порядке. Альфа прижал его к земле, и Вэй Усянь был уверен, что это было неприятно. Но это было важнее.       Если бы это было правдой… — Я сказал ему отстать от меня, — сказал Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи выглядел более чем измученным. Альфа-мошенник мог легко одолеть его. Изгои, в частности, не бросали свою добычу просто потому, что им сказали.       И все же. Мошенник, казалось, отступил еще до того, как Вэй Усянь набросился на него. — Хорошо, — сказал Вэй Усянь. — Хорошо, тебе следует отдохнуть. Закрой глаза.       В любой другой раз Лань Ванцзи мог сопротивляться только потому, что Вэй Усянь велел ему сделать это, но он кивнул и подчинился, слишком уставший, чтобы возражать.       Вэй Усянь избил альфу-мошенника, окончательно нокаутировав его. Никто не должен знать, что Лань Ванцзи причастен к этому. Потому что, если Лань Ванцзи был достаточно тесно связан со своим омегой, чтобы использовать голос омеги…       Это означало, что он был способен проявлять все другие, более традиционные черты омеги.       Боже, у Вэй Усяня действительно было много работы, не так ли?

_____________

      Инь Ливэй снова был на заставе. Ему было довольно легко ускользнуть из дома теперь, когда его родители пронюхали о его привязанности к Вэй Усяню. Они подозревали, что вскоре альфа может официально начать ухаживать за ним.       Идея, безусловно, привлекала. Вэй Усянь был красив и имел приличную работу. Хотя временами он был вспыльчивым и временами отстраненным, в душе он был добрым человеком и хорошо относился к Инь Ливэю.       Всякий раз, когда Инь Ливэй приезжал, он никогда не забывал приносить местные дикие ягоды, которые любил Вэй Усянь. Теперь он нес корзину с ними, когда спросил о местонахождении Вэй Усяня.       Альфы проводили его во двор, предупредив, что выходить не следует.       Инь Ливэй был хорошо осведомлен о мошенниках, которые скрывались в лесах, от которых аванпост доблестно защищал деревню, поэтому он остался на месте.       Должно быть, прошел час или больше, прежде чем Вэй Усянь вошел через главные двери.       Инь Ливэй первым заметил Вэй Усяня. Его брови были сдвинуты, а челюсть сжата. Когда в поле зрения появилась остальная часть его тела, Инь Ливэй понял, почему. Вэй Усянь, казалось, нес кого-то, кого-то знакомого. — Что случилось?! — Инь Ливэй подбежал, как и несколько других.       Вэнь Нин побледнел, увидев лежащего без сознания Лань Ванцзи на руках Вэй Усяня, и даже Цзян Чэн выглядел немного дурно. — Сначала целитель, — коротко сказал Вэй Усянь, побуждая всех отойти в сторону.       Вэй Усянь шел по коридорам решительными шагами, пока не добрался до маленькой клиники, где целитель Сун Лань лечил своих пациентов.       Вэй Усянь остановился на пороге, лишь слегка повернув голову. — Не следуйте за мной, — сказал он и закрыл дверь перед их носом.       Инь Ливэй старался не принимать это близко к сердцу. Цзян Чэн, с другой стороны, казалось, не так хорошо справлялся с сдерживанием своего раздражения. — Будь ты проклят, Вэй Ин! — крикнул он. — Мне просто нужно знать, жив этот омега или мертв! — Конечно, он жив, — дружелюбно сказал Вэнь Нин, — иначе мы бы прямо сейчас копали могилу.       Цзян Чэн усмехнулся Вэнь Нину. — Ты…       Вэй Усянь открыл дверь с грозным выражением лица. — У вас нет работы? Перестаньте вертеться вокруг и уходите!       При этих словах Инь Ливэй развернулся и ушел, чувствуя то же, что, вероятно, чувствовал Лань Ванцзи, когда гнев альфы был направлен на него. Вэй Усянь никогда раньше не кричал на Инь Ливэя, но Инь Ливэй находил утешение в том, что не он был единственным центром гнева Вэй Усяня.       Черт, Вэй Усянь, наверное, даже не заметил в толпе Инь Ливэя. Кстати говоря, похоже, многие альфы были обеспокоены состоянием Лань Ванцзи…       В кабинете Сун Ланя Вэй Усянь ходил взад-вперед.       Лань Ванцзи ни разу не открывал глаза с тех пор, как потерял сознание в лесу, а с тех пор прошло двадцать минут. Конечно, такой долгий обморок не мог быть показателем чего-то хорошего.       Однако Сун Лань заверил Вэй Усяня, что с Лань Ванцзи все в порядке. — Я ввел лекарство, но пройдет некоторое время, прежде чем оно подействует, — сказал Сун Лань. — Кроме этого, ему просто нужно отдохнуть.       Вэй Усянь кивнул, выпустив затаившееся дыхание. — Ты выглядишь очень взволнованным, — заметил Сун Лань. — Что-то случилось? — Что ты имеешь в виду, что-то случилось? — спросил Вэй Усянь. Он указал на распростертое тело Лань Ванцзи. — Он потерял сознание и еще не очнулся! — Ну, это нормально при хронической усталости.       Вэй Усянь застыл на месте. — Что? — Лань Ванцзи страдает от хронической усталости. — Сун Лань наклонил голову, как будто это он был сбит с толку. — Он тебе не сказал?       Хроническая усталость. Это может убить омегу, если станет достаточно плохо. — Он чистокровный омега? — напряженно спросил Вэй Усянь. — Не могу сказать, — ответил Сун Лань.       Он, вероятно, не мог им быть, но со всеми вещами, которые Вэй Усянь сегодня узнал о Лань Ванцзи, определенно мог.       Омеги из чистокровных семей больше всего пострадали от усталости и тошноты. Они также были наиболее точно настроены на свои инстинкты омег. Все встало на свои места, как кусочки головоломки, перед глазами Вэй Усяня.       Лань Ванцзи не только выглядел так, будто имел влияние, он, вероятно, происходил из семьи, которая приобрела большую часть этого влияния в расцвете сил. Кто знал, жива ли сейчас его семья? У большинства чистокровных была уничтожена половина их родословной, когда омеги начали умирать. — С каждым днем он становится все более проблемным, — пробормотал Вэй Усянь. — Я не думаю, что он такой уж плохой, — сказал Сун Лань с приятной улыбкой. — На самом деле, я думаю, это хорошая перемена, что он здесь. Вы, альфы, временами невыносимы.       Вэй Усянь посмотрел на него, но взгляд был слабым. Когда он посмотрел на спокойное лицо Лань Ванцзи, его сердце наполнилось чувством вины.       Вэй Усянь привык относиться к членам своей стаи жестко, особенно к новобранцам, и поклялся не относиться иначе к Лань Ванцзи только потому, что тот был омегой.       Однако суть проблемы заключалась в том, что Лань Ванцзи был другим. Каким бы беспристрастным вожаком ни хотел быть Вэй Усянь и какой бы жесткости ни ожидал от членов своей стаи, он плохо относился к Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи был хрупким, по крайней мере физически, и Вэй Усянь обращался с ним, как с альфой. Он думал, что обращаться с омегами как с хрупкими — это дискриминация, пока не увидел ослабленную форму Лань Ванцзи и не понял: — Я вполне могу сломать его. Любой из альф в моей стае мог.       Это была тягостная мысль, когда Лань Ванцзи оказался на другом конце меча. Не следовало посылать в Исин омегу, не способного справиться с ситуацией. А вдруг он столкнется с разбойником или, что еще хуже, с несколькими разбойниками?       Вэй Усянь уже нашел ответ на один из своих вопросов. Он понял, что не горит желанием выяснять вторую половину.       Лань Ванцзи превзошел ожидания Вэй Усяня в обращении с собой, но Вэй Усянь никогда бы не допустил повторения подобной ситуации, если бы мог помочь.       Лань Ванцзи был такой же частью стаи Вэй Усяня, как и альфы, и пришло время Вэй Усяню начать относиться к нему соответственно.

_____________

      Еще до того, как Лань Ванцзи приехал в Исин, он купил дом на окраине маленького жилого городка. Население было чрезвычайно мало, а цены были очень низкими; что еще более важно, в радиусе пяти километров от дома Лань Ванцзи не было домов.       На самом деле это было причудливое местечко, окруженное зелеными пастбищами, а через задний двор протекал небольшой ручей. Сама конструкция представляла собой смесь камня и дерева, прочную и достаточно теплую внутри.       Лань Ванцзи увидел эту собственность только по прибытии, но она ему понравилась с первого взгляда. К сожалению, с тех пор он не посещал его, слишком занятый своими обязанностями на аванпосте, чтобы делать это. Но в конце концов он понял, что покупка дома не была его целью.       Нет, цель была… — Когда придет течка, что ты собирался делать? — серьезно спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи захотелось сбежать к себе домой, лишь бы быть как можно дальше от Вэй Усяня.       Он не знал, как мужчина перед ним вычислил его, но, вероятно, это как-то связано с инцидентом в лесу.       В любом случае, Лань Ванцзи не помешало бы отдохнуть. Вэй Усянь допрашивал его с тех пор, как он очнулся, — правда, после того, как принес ему еду и воду в редком акте доброты.       Лань Ванцзи старался не краснеть при упоминании течек. Эта тема не обсуждалась так небрежно в его доме. — Лань Ванцзи? — спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи демонстративно держал рот на замке, надеясь, что Вэй Усянь устанет от этой темы и забудет об этом.       Вместо этого Вэй Усянь расстроился. — Ты просто собирался провести его в своей комнате, надеясь, что никто не заметит? Ты же не настолько глуп? — Ты перестанешь говорить об этом? — взорвался Лань Ванцзи, закрывая лицо руками. — У тебя совсем нет стыда? — Что в этом постыдного?       Лань Ванцзи ошеломленно поднял глаза. Вэй Усянь выглядел равнодушным, как будто он действительно имел в виду то, что сказал.       Что было постыдного в жаре? По опыту Лань Ванцзи, почти все. До переезда в Исин Лань Ванцзи прятался в старом семейном доме. Его старший брат, Лань Сичэнь, уже съехал и оставил это место медленно разрушаться.       Краска на стенах детской спальни Лань Ванцзи потрескалась и облупилась, а его кровать всегда была пыльной. Это действительно не имело значения. Пока уголок у окна, в котором Лань Ванцзи любил свернуться клубочком, был чистым, все это не имело значения.       Альфы с гонами считались мужественными и чрезвычайно желанными, тогда как омеги с течками были обузой — это означало, что болезнь притаилась для них за углом, как темная тень. Лань Ванцзи чувствовал призрачный холод во время течки, во сколько бы одеял он ни укрывал себя.       Вернувшись впоследствии к своей жизни в шумном городе, измученный до костей, он подумывал о покупке дачи где-нибудь подальше, где можно было бы смотреть в окно и видеть ясное небо и зеленые поля, а не гниющие сады его семейного дома.       По крайней мере, этого он добился с домом, который купил в Исине. Другой вопрос, поднимет ли Лань Ванцзи голову из позы эмбриона, которую он принял, когда на него обрушился самый сильный жар, и оценил бы пейзаж. — Почему ты спрашиваешь? — тихо спросил Лань Ванцзи.       Он ожидал, что Вэй Усянь скажет, что беспокоится о том, что Лань Ванцзи соблазнит его альф или помешает их работе своим непреодолимым запахом. — Это вопрос твоей безопасности, — сказал Вэй Усянь, удивив Лань Ванцзи. — Я хочу, чтобы ты безопасно проводил свое тепло, когда бы оно ни появлялось. Так что, если у тебя нет подходящего места, я устрою его для тебя.       Лань Ванцзи моргнул.       Он посмотрел на искреннее лицо Вэй Усяня и услышал его искренние слова, но ничего из этого на самом деле не понял. Почему Вэй Усянь, который до сих пор ненавидел его, зашел так далеко, чтобы помочь Лань Ванцзи? Зачем ему вообще заботиться?       Лань Ванцзи нахмурился. Он совершенно не понимал Вэй Усяня. Однако больше всего на свете Лань Ванцзи просто хотел, чтобы этот разговор закончился. — У меня есть место, — сказал он, отворачиваясь. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне.       Он услышал, как Вэй Усянь вздохнул и встал, чтобы уйти.       Перед тем, как закрыть дверь, Вэй Усянь сказал: — Хорошо. Но если тебе нужна помощь, ты можешь прийти ко мне. — мгновение. — Я, кстати, никому не скажу.       Взгляд Лань Ванцзи метнулся к двери, но к тому времени Вэй Усянь уже ушел.       Тяжесть, которая давила на грудь Лань Ванцзи, когда он узнал, что Вэй Усянь знает о нем больше, чем ему было удобно, ослабла. Лань Ванцзи сделал глубокий вдох, а затем выдохнул.       Затем он задумался, как он добрался сюда из леса. Он знал, что Вэй Усянь был там, что он столкнул буйного альфу с Лань Ванцзи, а затем велел Лань Ванцзи отдыхать. После этого все было пусто.       Единственным логичным ответом было то, что Вэй Усянь нес его всю дорогу сюда.       Ни за что, верно? Он скорее протащит Лань Ванцзи по лесной тропе, чем сделает это. Тем не менее, Лань Ванцзи не был ни в синяках, ни в царапинах. Вместо этого он чувствовал себя довольно хорошо отдохнувшим.       Лань Ванцзи уронил голову на руки, второй раз после пробуждения глубоко смущенный. Это действительно был не его день.

_____________

      Кроме Сун Ланя, Инь Ливэя и бет, работающих на аванпосте, Лань Ванцзи практически ни с кем не общался с момента своего прибытия. То есть он не был знаком со стаей, кроме небрежных приветствий в коридорах и коротких разговоров о работе.       Казалось, что стая внезапно попыталась поладить, беседуя с Лань Ванцзи без вопросов, когда они заглянули в его кабинет и пригласили его посидеть с ними во время общего ужина. Лань Ванцзи был поражен таким вниманием и немного ошеломлен.       Даже Хань Шаоцин, командир патрулей, посоветовался с Лань Ванцзи насчет нескольких пещер и туннелей, расположенных в соседнем лесу, и пригласил его на следующую экскурсию, чтобы увидеть те, которые недавно обнаружила стая.       Казалось, стая опасалась Лань Ванцзи только потому, что боялась Вэй Усяня. Как только главный альфа показал малейшие намеки на дружелюбие по отношению к Лань Ванцзи, стая внезапно приняла омегу в свои ряды.       Лань Ванцзи сравнил их с утятами, которые следуют за своей матерью-уткой, и нашел аналогию весьма забавной. Шестифутовые альфы с накачанными мышцами, вероятно, не оценят этого так сильно, но им и не нужно знать.       Лань Ванцзи не знал, как быть частью стаи — большую часть своей жизни он был волком-одиночкой, — но члены стаи Исина облегчили ему задачу.       Они были игривы, громки и тактильны, когда не пытались избежать Лань Ванцзи, как чумы, и они не возражали, когда Лань Ванцзи отстранялся, чтобы восполнить свою энергию, запираясь в своем кабинете или комнате.       Лань Ванцзи и представить себе не мог, что вот что получится, если его отправят в изолированный город, где карьера Лань Ванцзи никогда не увидит такого прогресса, как в столице Цишань.       Вэнь Сюй был жесток, когда его чувства были отвергнуты, и Лань Ванцзи должен был страдать от последствий этого в течение очень долгого времени. Таким образом, он вошел в аванпост Исин озлобленным человеком, разгневанным тем, что Вэнь Сюй мог использовать состояние здоровья Лань Ванцзи, чтобы так легко понизить его в должности.       Он пытался сохранить свой чистокровный статус в секрете на аванпосте, зная, что им, скорее всего, будут помыкать и дискриминировать, если это станет общеизвестным. Он все еще беспокоился, что Вэй Усянь проговорится, и тогда все возненавидят его.       Но до сих пор Вэй Усянь хранил молчание о том, что произошло в лесу в тот день, сказав стае только, что с буйным альфой разобрались и вряд ли снова посягнет на их территорию.       Лань Ванцзи был застигнут где-то между тем, что видел в этом жесте оливковую ветвь, и подозревал, что Вэй Усянь скрывает информацию только для того, чтобы узнать что-то о Лань Ванцзи.       Хотя он не командовал Лань Ванцзи, Лань Ванцзи же опасался и не позволял себе не соглашаться или обострять конфликт с главным альфой.       Вэй Усянь все еще время от времени огрызался на него, хотя его слова уже не были такими злобными или надменными, как раньше, но Лань Ванцзи почти не отвечал. Вероятно, именно поэтому Вэй Усянь однажды перехватил Лань Ванцзи в коридоре.       Лань Ванцзи попытался обойти его, но Вэй Усянь оказался быстрее и преградил ему путь, прежде чем Лань Ванцзи успел сбежать. — Мне нужно передать эти свитки Хань Шаоцину, — сказал Лань Ванцзи. Он шагнул вперед, думая, что Вэй Усянь отойдет в сторону и позволит Лань Ванцзи заняться своими делами.       Только Вэй Усянь не сдвинулся ни на дюйм, а Лань Ванцзи чуть не ударился ему в грудь. — Тц, — сказал Вэй Усянь, схватив Лань Ванцзи за локоть, когда тот споткнулся, — даже не можешь удержать равновесие.       Лань Ванцзи склонил голову в знак признания заявления и снова попытался пройти мимо Вэй Усяня. — Что с тобой? — спросил Вэй Усянь, легко оттягивая Лань Ванцзи назад за локоть, который тот все еще держал. — Что? — спросил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь нахмурился. — Ты ведешь себя странно. Возможно, ты близок к тому, чтобы начать…       Лань Ванцзи начал действовать, прежде чем подумать, приложив ладонь ко рту Вэй Усяня, чтобы заставить его замолчать. — Не говори о моем жаре, — тихо прошипел Лань Ванцзи, хотя поблизости не было никого, кто мог бы их услышать. — Прекрати говорить об этом.       Глаза Вэй Усяня посмотрели на руку Лань Ванцзи, и Лань Ванцзи тут же отдернул ее, словно обжегся. — Почему нет? — спросил Вэй Усянь. — Почему нет…? — недоверчиво спросил Лань Ванцзи. — Потому что это крайне неуместно! — Ладно, ладно, — успокаивающе сказал Вэй Усянь. — Но ты скажешь мне, если у тебя появятся симптомы пред… — И не говори о моем предтечном состоянии! — прошептал Лань Ванцзи. — Что ты хочешь, чтобы я тогда сделал? — спросил Вэй Усянь. — Ничего. — Как ты собираешься добраться до своего убежища, если я ничего не должен делать? — Это моя проблема. — Я не позволю, чтобы ты разгуливал, пахнущий… — на этот раз Вэй Усянь остановился, глядя на что-то поверх плеча Лань Ванцзи.       Несколько альф возвращались на аванпост, болтая между собой. Вэй Усянь отпустил локоть Лань Ванцзи и немного отдалился от него. — Просто дай мне знать, когда тебе нужно уйти, — серьезно сказал Вэй Усянь. — Я отвезу тебя.       С этими словами главный альфа ушел, оставив Лань Ванцзи в одиночестве разбираться со своими спутанными эмоциями.

_____________

      Неподалеку находилось озеро, совсем маленькое, но достаточно большое, чтобы альфы начали плескаться в нем, как только наступило лето. Там можно было сорвать водяные каштаны и покататься на лодках.       Волнение стаи было поистине заразительным, и даже Лань Ванцзи попал под их влияние.       Лань Ванцзи помог бетам донести несколько полотенец и еду и намеревался окунуть ноги в прохладную воду, как только доберется до берега озера. Там был низкий деревянный мост, идеально подходящий для этой задачи.       Он умел плавать, но редко пытался это делать, боясь потерять сознание от переутомления и утонуть.       Позволил бы Вэй Усянь ему утонуть?       Мысль эта была внезапной и нежелательной, и Лань Ванцзи быстро отогнал ее. Голос, окликающий его по имени сзади, также был хорошим отвлечением.       Инь Ливэй улыбнулся Лань Ванцзи, забрав у него полотенца, чтобы облегчить его бремя. Пока они шли, Инь Ливэй болтал рядом с ним. Он рассказал Лань Ванцзи, как Вэй Усянь время от времени давал альфам отпуск летом, позволяя им бездельничать в свое удовольствие.       Это было идеальное время для стаи, чтобы сблизиться за пределами стрессовых факторов их повседневной жизни, а также немного расслабиться. Поэтому Лань Ванцзи не удивился, обнаружив, что некоторые из них уже пили так рано.       Вэй Усянь лениво греб на лодке, болтая с группами людей, мимо которых проплывал.       Инь Ливэй положил полотенца и на полной скорости бросился в воду, ныряя в глубину и всплывая с яркой улыбкой. Он помахал и позвал Лань Ванцзи, призывая его присоединиться ко всем в воде.       Лань Ванцзи вежливо отказался и направился к деревянному мосту, погрузив ноги по икры, как он изначально планировал.       Когда Вэй Усянь проплывал мимо него, он дразнил: — Не упади. — Я упаду, если захочу, — тут же ответил Лань Ванцзи. Он не понимал, откуда возникла потребность быть противным, только то, что ему нравилось быть таким с Вэй Усянем.       Вэй Усянь фыркнул и продолжил грести. — Как будто ты собираешься испачкать свою красивую одежду.       Лань Ванцзи поджал губы, не желая продолжать спор.       Вэй Усянь был прав. Лань Ванцзи ни за что не намочит свою любимую одежду, поэтому он задрал ее так высоко, как только мог, не допуская при этом неприличия, и надежно засунул ее под бедра.       Когда они спорили, кто-то схватил Лань Ванцзи сзади и поднял его над полом. — Ныряй — закричал альфа, болтая Лань Ванцзи над водой.       Лань Ванцзи вскрикнул, в порыве отчаяния цепляясь за плечи альфы. Он совершенно не хотел, чтобы его бросили в озеро. — Фэн Сюэцинь, — сделал выговор Вэй Усянь, — опустил Лань Ванцзи. — Давай, главный альфа, нам всем весело, и Лань Ванцзи должен к нам присоединиться! — альфа звучал искренне для Лань Ванцзи, но это не имело большого значения, когда он был полон решимости бросить Лань Ванцзи. — Верно, Лань Ванцзи?       Нет.       Лань Ванцзи сильнее прижался к Фэн Сюэцинь. Это было совершенно бесстыдно, но в тот момент Лань Ванцзи на это было наплевать. — А, Лань Ванцзи, ты не умеешь плавать? — спросил Фэн Сюэцинь, сбитый с толку неприязнью Лань Ванцзи к воде. — Я умею, но…       В следующий момент Фэн Сюэцинь одним рывком отцепил от себя Лань Ванцзи и бросил его.       Лань Ванцзи закричал.       Он ожидал удара холодной водой, но вместо этого оказался в объятиях Вэй Усяня. Вэй Усянь встал на лодке и вовремя поймал Лань Ванцзи. Лодка дико качалась под ними, но Вэй Усянь был устойчив, крепко прижимая Лань Ванцзи к себе. — Фэн Сюэцинь, ты идиот! Ты хоть посмотри, куда ты кого-то бросаешь! — выругался Вэй Усянь. — Что, если бы Лань Ванцзи ударился головой о лодку?       Фэн Сюэцинь выглядел испуганным и извиняющимся, его широко раскрытые глаза сканировали Лань Ванцзи в поисках травм, хотя Вэй Усянь явно спас его.       Сердце Лань Ванцзи забилось, и он непроизвольно прижался к Вэй Усяню, желая почувствовать успокаивающий аромат, исходящий от его лица. Возможно, Лань Ванцзи показалось, но руки Вэй Усяня еще крепче обхватили Лань Ванцзи. — Ты в порядке? — тихо спросил Вэй Усянь прямо в ухо Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи боялся, что будет заикаться, если откроет рот, поэтому просто кивнул. Он хотел попросить Вэй Усяня опустить его, но по какой-то причине не мог заставить себя.       Вэй Усянь небрежно прыгнул с качающейся лодки на мост, напугав Лань Ванцзи до полусмерти. Они могли легко упасть, но не упали. Вместо этого Вэй Усянь благополучно доставил их обоих на мост практически без усилий.       Сердце Лань Ванцзи забилось сильнее, но, вероятно, это было из-за страха. — Айш, — сказал Вэй Усянь тем же неодобрительным тоном, который он использовал с Лань Ванцзи каждый раз, когда Лань Ванцзи разочаровывал альфу. Только сейчас тон стал мягче, почти нежный. — Не садись возле воды, если не хочешь упасть. — Я не упал, — прохрипел Лань Ванцзи, — меня бросили.       Уголки губ Вэй Усяня дернулись, когда он пошел к берегу, все еще держа Лань Ванцзи на руках. — Я предупреждал тебя. — Ты этого не сделал. — Да, — уверенно сказал Вэй Усянь, — я говорил тебе, чтобы ты не упал. Это включало в себя, конечно же, наблюдение за людьми, которые пытаются тебя столкнуть. Будь внимателен.       Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня.       Вэй Усянь солнечно улыбнулся Лань Ванцзи. — Но я спас тебя, ты должен быть благодарен. — Спасибо, — сказал Лань Ванцзи. — Опусти меня.       Вэй Усянь так и сделал, и выражение его лица указывало на то, что он сам был удивлен, обнаружив, что все еще несет Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи подавил веселую улыбку по поводу Вэй Усяня и решил не сосредотачиваться на том, что ему тоже, возможно, было слишком комфортно быть у него на руках.       Кто-то прочистил горло, и Вэй Усянь, и Лань Ванцзи обернулись и увидели Инь Ливэя, стоящего в нескольких футах от них. — Я собираюсь отнести это обратно. — Инь Ливэй указал на корзины, в которых уже не было закусок. — Не хочешь составить мне компанию, Лань Ванцзи?       Лань Ванцзи кивнул.       Вэй Усянь, заметив, что разговор не касается его, уже вернулся к своей шумной стае.

_____________

      За ужином Лань Ванцзи и Инь Ливэй сидели бок о бок за большим столом, во главе которого был Вэй Усянь. Стол был заставлен различными блюдами, и альфы под непрерывную болтовню хватали все, что попадалось им под руку.       Вэй Усянь не мог не заметить, как мало Лань Ванцзи ел по сравнению с остальной стаей. Он также сидел с идеальной осанкой и деликатно жевал, словно сидел за столом с королевскими особами, а не с какими-то двадцатью молодыми альфами, которым наплевать на этикет.       Еще до того, как они по-настоящему начали ежегодный летний пир, Лань Ванцзи уже сложил руки на коленях и покончил с едой.       Казалось, он собирался уйти на ночь, но не мог, потому что разные альфы постоянно спрашивали его то о том, то о другом, втягивая в свои, казалось бы, бесконечные разговоры, совершенно не обращая внимания на односложные ответы Лань Ванцзи.       Когда официанты с кухни подошли, чтобы наполнить пустые тарелки, Вэй Усянь подозвал одного из них. — Сначала обслужи омег, ладно? Блюда съедаются еще до того, как они успевают до них добраться.       Это было не совсем так. Инь Ливэй, выросший среди альф, чувствовал себя прекрасно. Он ловко уворачивался от рук альф и, надувшись, получал последнее блюдо, которое хотел.       Вэй Усянь включил его в список только, потому что просить поваров уделять особое внимание только Лань Ванцзи было бы странно. Он не хотел, чтобы у них возникли неправильные мысли, ведь он всего лишь пытался присмотреть за членом своей стаи.       Однако Лань Ванцзи отказывался от всех предложенных ему блюд, решительно качая головой, даже когда беты настаивали, чтобы он хотя бы попробовал их. Вэй Усянь попытался вспомнить, что Лань Ванцзи ел ранее, но ничего не понял. Он мог вспомнить только то, к чему не прикасался Лань Ванцзи. — У нас есть что-нибудь вегетарианское? — Вэй Усянь спросил другого работника. — Нет, извините, главный альфа, — покраснев, ответила официантка, нервно теребя поднос в руках. — Раньше у нас были тушеные овощи, но…       Как бы то ни было, в густых лесах Исина для альф наверняка было достаточно дичи, и это отражалось в их блюдах. До сих пор Вэй Усянь никогда не считал бестактным отсутствие разнообразных предложений на разные вкусы людей.       Стараясь не расстраиваться, Вэй Усянь спросил: — Десерты? — У нас есть булочки с красной фасолью, — нервно предложила бета. — Принеси их мне, хорошо? — Вэй Усянь ободряюще улыбнулся, а бета покраснела еще сильнее, спотыкаясь, когда она побежала обратно на кухню.

_____________

      Лань Ванцзи покинул затянувшееся празднество как раз в тот момент, когда альфы начали пьяно раскачиваться на своих сиденьях. Он не пил, и ему было неинтересно смотреть, как другие напиваются и выставляют себя дураками.       На обратном пути в свою комнату он думал о том, что сказал ему Инь Ливэй после того, как они вернулись с озера. — Мы с Вэй Усянем дружим с детства. Он хороший альфа, так что я рад, что вы двое ладите.       Лань Ванцзи удивленно посмотрел на него. Он открыл рот, чтобы возразить, сказать что-то вроде ‘мы ненавидим друг друга’, но это прозвучало не совсем правильно. Лань Ванцзи ненавидел Вэй Усяня? Что еще более важно, Вэй Усянь все еще ненавидел Лань Ванцзи?       Это не покажется таковым тому, кто посмотрит на них со стороны.       Лань Ванцзи считал альфу высокомерным и черствым, но его мнение о Вэй Усяне постепенно начало меняться к лучшему, особенно после того, как Вэй Усянь наткнулся на его секрет.       Он относился к Лань Ванцзи с заботой и уважением, вместо злобных, часто неуместных слов, к которым Лань Ванцзи привык.       Они ладили, и было шоком, что Лань Ванцзи заметил это только тогда, когда Инь Ливэй указал на это. — Я бы хотел, чтобы мы тоже поладили, — сказал Инь Ливэй. — Я не встречал омег до тебя. Как видишь, в Исине не на каждом углу можно найти их.       Это было мягко сказано. Кроме Лань Ванцзи и Инь Ливэя, в Исине не было омег. Никого.       Лань Ванцзи не был близок ни с одним из омег, даже когда их было легко найти. Ему было что скрывать, и ничего хорошего из этого не выходило. Кроме брата, Лань Ванцзи общался с альфами минимально.       Короче говоря, он никогда раньше не получал предложений о дружбе. — Я бы тоже этого хотел, — сказал он тихо. — Я рад! — Инь Ливэй ответил с восторженной улыбкой. — Я боялся того, как я справлюсь после того, как женюсь на стае, но я больше не чувствую страха. Наличие еще одной омеги рядом помогает моим нервам! — Выйдешь замуж…? — О, гм, — застенчиво сказала Инь Ливэй, — я надеюсь, что Вэй Усянь скоро начнет ухаживать за мной. Мои родители только и ждут, чтобы выдать меня замуж, это почти оскорбительно! Но знаешь, это Вэй Усянь, так что я не особо возражаю.       Эти слова заставили Лань Ванцзи замолчать.       Даже за ужином Лань Ванцзи был тише, чем раньше, ел быстро и сосредоточенно, просто желая вернуться в свою комнату и скрыться от шума обеденного зала.       Он только вздохнул с облегчением, вернувшись в безопасность своей комнаты, прижавшись спиной к двери.       Он вяло подошел к кровати, чувствуя себя более уставшим, чем следовало бы после целого дня отдыха. Его остановило появление на кровати накрытой тарелки.       На ней лежала булочка с красными бобами, а от платка, которым она была прикрыта, отчетливо пахло петрикором.

_____________

      Хань Шаоцин держался в стороне от остальной группы, не попадая в пространство Лань Ванцзи, но и не оставляя его одного идти по трудной тропе.       Хань Шаоцин, наконец, выполнил свое обещание и взял Лань Ванцзи на экскурсию в одну из многочисленных пещерных систем в лесах Исин.       Пещера была узкой и темной, и, поскольку Лань Ванцзи не был обучен ее исследованию, он мог слышать только устные рассказы альф. Впрочем, наличие наглядных впечатлений не помешало, и было приятно быть вне дома.       Лань Ванцзи не выходил в лес после инцидента с буйным альфой. Даже сейчас он почувствовал, как по его спине пробежал холодок при воспоминании о том, что почти произошло. Подсознательно его глаза искали Вэй Усяня.       Главный альфа, конечно же, был на заставе, занимаясь делами куда более важными, чем успокаивание какого-то омеги с затянувшейся травмой. Лань Ванцзи стряхнул с себя неприятные ощущения и попытался найти успокоение в окружающих его альфах.       Когда они подошли к другой ближайшей сети пещер, Хань Шаоцин полностью остановился и стал ждать Лань Ванцзи. — Тебе нужна помощь? — спросил он, имея в виду скалы, на которые было трудно взобраться.       Лань Ванцзи хотел казаться сильным и способным, но если жизнь с хронической усталостью и научила его чему-то, так это тому, что нужно уметь принимать помощь. Он кивнул, и Хань Шаоцин протянул ему руку. — Мы будем делать это медленно, — заверил Хань Шаоцин.       Он говорил очень мало, но был хорошим, внимательным человеком. Вэй Усянь, как понял Лань Ванцзи, каким-то образом заполучил для своей стаи лучшую группу альф.       Лань Ванцзи никогда не боялся, что к нему будут приставать или преследовать, когда он находился в пределах аванпоста. На самом деле, он не чувствовал этого страха с тех пор, как покинул столицу. Это раскрепощало, и, оглядываясь назад, Лань Ванцзи был рад, что настолько обидел Вэнь Сюя, что его отправили в Исин.       Хань Шаоцин крепко держался, почти отрывая Лань Ванцзи от земли своей геркулесовой силой на особенно сложных участках пути, пока они поднимались.       Однако в конце Лань Ванцзи все еще чувствовал себя измотанным, и Хань Шаоцин, должно быть, это заметил, потому что он не отпускал руку Лань Ванцзи, пока они не оказались у входа во вторую пещеру. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Да, все хорошо.       Итак, они продолжили.       К тому времени, когда они вернулись, Лань Ванцзи просто хотел рухнуть в постель и не открывать глаза до следующего дня.       Он был благодарен Сун Ланю за постоянные поставки лекарств, которые не давали его ногам подкоситься при первых же признаках напряжения. В противном случае он бы никогда не прошел даже половину тропы, не говоря уже о том, чтобы пройти весь путь до пещер и обратно до аванпоста.       Когда они прибыли, Вэй Усянь был во дворе, его губы скривились в презрительной усмешке. Это напомнило Лань Ванцзи о его первой встрече с главным альфой — неприятная мысль — за исключением того, что на этот раз гнев Вэй Усяня был направлен на другого альфу перед ним.       Все в упомянутом альфе кричало о богатстве и власти. Он был одет в дорогой шелк и смотрел на Вэй Усяня, как будто главный альфа был простым муравьем на его пути.       Альфой был Вэнь Сюй.       Лань Ванцзи резко остановился, отчего альфы сзади наткнулись на него.       Когда он упал вперед, они поймали его, бросая на него обеспокоенные взгляды. На долю секунды Лань Ванцзи почувствовал, как его сердце наполняется любовью к его стае — стае Исин. Лань Ванцзи не знал, когда он начал чувствовать себя его семьей, но он не мог заставить себя просто отбросить эту мысль. — Лань Ванцзи, — сказал Вэнь Сюй, его голос звенел в тихом дворе и раздражал нервы Лань Ванцзи, — я ждал тебя. — Чего ты хочешь от Лань Ванцзи? — спросил Хань Шаоцин, шагнув вперед, так что Лань Ванцзи был наполовину спрятан за его спиной.       Вэнь Сюй удивленно поднял бровь. — Пора возвращаться домой, Лань Ванцзи. Ты отбыл наказание. Давай, я проделал весь путь, чтобы вернуть тебя. Все прощено.       Лань Ванцзи почувствовал, как окружающие его альфы заметили герб на плаще Вэнь Сюя; герб главной ветви Вэней, одной из самых влиятельных семей в стране. Лань Ванцзи ожидал, что они ахнут и разойдутся, но вместо этого их круг сомкнулся вокруг Лань Ванцзи. — Я никуда с тобой не пойду, — осмелев, сказал Лань Ванцзи.       Вэнь Сюй рассмеялся, как будто Лань Ванцзи шутил. — Тогда я привяжу тебя к своей лошади и потащу туда, Лань Ванцзи. Не испытывай меня.       Лань Ванцзи стало ясно, что Вэнь Сюй вовсе не собирался его отпускать.       Он отправил Лань Ванцзи в стаю, которая, как он думал, не примет его, а через несколько месяцев планировал явиться к нему в качестве своего спасителя. Теперь, когда он увидел, что все пошло не по плану, он вместо этого прибегнул к угрозам Лань Ванцзи. — Ни шагу, — сказал Вэй Усянь. Его голос был низким и предчувствующим, такого Лань Ванцзи никогда раньше не слышал.       Вэнь Сюй, который действительно целенаправленно шел к Лань Ванцзи, остановился, а потом задумался, почему он остановился. Растерянное выражение его лица было почти забавным. — Сделаешь еще шаг, и ты пожалеешь об этом, Вэнь Сюй, — мрачно сказал Вэй Усянь. Он сделал паузу и посмотрел на Лань Ванцзи с непроницаемым выражением лица. — Прикоснешься к Лань Ванцзи, и я сломаю тебе пальцы. — Кем ты себя возомнил?! — спросил Вэнь Сюй.       Ситуация быстро выходила из-под контроля. С двумя сильными альфами, столкнувшимися лицом к лицу, все могло стать только хуже. Следовательно, Лань Ванцзи решил вмешаться сейчас, а не позже. — Стой, — тихо сказал он, вставая между ними. — Лань Ванцзи, — сказал Вэй Усянь, свирепо глядя на него, — встань позади меня. — Нет, — просто ответил Лань Ванцзи.       Вэнь Сюй насмешливо рассмеялся, а затем сказал: — Пойдем, Лань Ванцзи. Пойдем. — Я никуда не пойду, — рявкнул Лань Ванцзи уже более резким тоном, — я уже говорил тебе об этом. — Ты притворяешься недосягаемым или что? — Вэнь Сюй потянулся к запястью Лань Ванцзи, но Вэй Усянь быстро отбил его руку. — Я же сказал тебе не трогать его, — предупредил Вэй Усянь.       В висках Лань Ванцзи пульсировала дрожь, но выражение его лица не дрогнуло. Рядом с ним Вэй Усянь выглядел более взволнованным, и лицо Вэнь Сюй тоже покраснело от гнева.       Наконец Вэнь Сюй посмотрел на Лань Ванцзи и спросил: — Он твой альфа?       Лань Ванцзи ожидал, что Вэй Усянь растеряется или застынет на месте.       Вместо этого Вэй Усянь мгновенно ответил: — А что, если это так?       Во дворе стало тихо.       Альфы смотрели между ними широко раскрытыми глазами. Только Хань Шаоцин, похоже, понял, что Вэй Усянь лжет, чтобы отвадить Вэнь Сюя от Лань Ванцзи. — У него есть альфа, — лениво сказал Хань Шаоцин, не раздумывая поддерживая Вэй Усяня, — так что не стыдно ли преследовать его? Молодой мастер, вы из знатной семьи и у вас наверняка есть больше возможностей. Почему бы не оставить Лань Ванцзи в покое? — Потому что… — Вэнь Сюй, казалось, не находил слов. — Пожалуйста, — процедил сквозь зубы Лань Ванцзи, нежелание быть вежливым было ясно как день. — Давай не будем больше тянуть с этим.       По правде говоря, ему бы хотелось, чтобы Вэй Усянь выполнил свое обещание и действительно сломал Вэнь Сюю несколько пальцев. За все то, через что Вэнь Сюй заставил его пройти — через что прошла его карьера, — он заслужил это. Но Лань Ванцзи не хотел, чтобы Вэй Усянь тоже пострадал от рук Вэнь Сюя.       Он также не хотел, чтобы стая Исин страдала.       Вэнь Сюй усмехнулся и бросился прочь, пробормотав что-то о том, что это еще не конец. Но, по крайней мере, он ушел, и воздух больше не был насыщен агрессивными альфа-феромонами.       Лань Ванцзи, который уже чувствовал себя довольно усталым после полудневной прогулки по лесу, пошатнулся на месте. После встречи с Вэнь Сюем последние силы покинули его, и он хотел только лечь. — Я провожу тебя обратно, — сказал Вэй Усянь, но это звучало не совсем правильно. В его радужках все еще кипел гнев. — Прекрати, Вэй Усянь, — сказал Хань Шаоцин. — Я верну Лань Ванцзи обратно.       Вэй Усянь заколебался, его челюсти сжались, прежде чем он кивнул и ушел. На входе в комнату Лань Ванцзи уже не мог сдержать своего беспокойства. — Я доставил ему неприятности, — тихо сказал он.       Хань Шаоцин легко рассмеялся, напугав Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи, как ты думаешь, Вэнь Сюй из тех, кто легко сдастся, как сегодня?       Лань Ванцзи покачал головой. Хотя он действительно думал, что Вэнь Сюй вернется, чтобы преследовать его, как только у него появится шанс, сегодня его поведение было странным. Тот факт, что он действительно ушел, когда его попросили, был шокирующим; он как будто боялся Вэй Усяня. — У Вэй Усяня более сильное положение в Цишане, чем ты думаешь, — сказал Хань Шаоцин. — Вэнь Сюй так же высокомерен, как и они, но даже он знает, что нельзя переходить черту, когда дело касается нашего главного альфы. Не волнуйся.       Лань Ванцзи оставался совершенно ошеломленным даже после того, как был предоставлен самому себе. Сон, которого он жаждал, не приходил к нему, и его глаза оставались открытыми, когда он лежал в постели, его голова была полна мыслей.       Он чувствовал, что Вэй Усянь был слишком сильным альфой, чтобы бездельничать на изолированном аванпосте Исин. Это было видно по тому, как он себя вел, по гордому развороту плеч и умному взгляду. Даже его легкая улыбка и ленивая походка были полны высокомерия, словно он знал, что для устрашения не нужно быть внешне грозным.       Однако Лань Ванцзи неправильно понял его. Он никогда не рассматривал возможность того, что Вэй Усянь оказался в Исине по собственному выбору.       Он никогда даже не задумывался о том, что Вэй Усянь вообще бывал в Цишане, особенно после того, как услышал, что они с Инь Ливэем знали друг друга в детстве. Многое из того, что Лань Ванцзи предполагал о Вэй Усяне, казалось неправильным.       Если Вэй Усянь действительно был тем, кто мог напугать Вэнь Сюя, то с ним нужно было остерегаться.       Однако, как ни старался Лань Ванцзи, он не чувствовал страха перед альфой. Возможно, это было плохо. Возможно, страх был лучше, чем то, что Лань Ванцзи чувствовал по отношению к Вэй Усяню.

_____________

      Прошло несколько ночей, а Вэй Усянь не сомкнул глаз. Были некоторые проблемы на границе, но не это занимало мысли Вэй Усяня.       Вэнь Нин взволнованно посмотрел на него, заметив темные круги под его глазами. — Вэй-гунцзы, тебе следует отдохнуть, — говорил он.       Вэй Усянь каждый раз отмахивался от него, сосредоточившись на куче бумаг на столе. Это была самая утомительная часть работы, но она должна была быть выполнена, и обыденность задачи давала отдых его гиперактивному уму.       Ночью он рискнул взобраться на башни аванпоста, решив, что если уж ему предстоит бодрствовать, то лучше смотреть на звездное небо, чем на свой безвкусный потолок.       В одну из таких ночей к нему подошел Инь Ливэй с застенчивой улыбкой на лице. — Что ты здесь делаешь так поздно? — спросил Вэй Усянь слишком усталым голосом, чтобы обвинять.       Инь Ливэю не подобает бродить по заставе так поздно, но он никогда в жизни не слушал Вэй Усяня. — Я здесь, чтобы увидеть твое красивое лицо, что еще? — игриво, сказал Инь Ливэй.       Вэй Усянь рассмеялся. — Я слышал, что кое-что произошло на прошлой неделе, — сказал Инь Ливэй. — Кем был альфа? Бывший Лань Ванцзи? — Нет, — довольно резко сказал Вэй Усянь. Он прочистил горло. — Кто вообще рассказывает тебе о делах на аванпосте? — Дела аванпоста, — говорит он. Инь Ливэй скривился. — Как будто я не здесь вырос. Аванпост — это и мой дом тоже. — Да, да, — согласился Вэй Усянь. — Просто не беспокойся об этом. С этим уже разобрались. — Ты имеешь дело со слишком многими вещами, — сказал Инь Ливэй, отводя взгляд. — Я главный альфа, это входит в мою должностную инструкцию. — Да, но обязательно ли это…? — Что? — спросил Вэй Усянь. — Тебе пришлось защищать Лань Ванцзи? — выпалил Инь Ливэй.       Уголки губ Вэй Усяня опустились. — Да. Я это сделал, — просто ответил он. — Он стая.       Инь Ливэй расстроился. — Я это понимаю, понимаю, но… — Но что? — спросил Вэй Усянь. — Что может быть ‘но’ в этой ситуации? Ты бы предпочел, чтобы я позволил ему уйти с этим альфой?       Мысль была невообразимой. Нежелательный образ Вэнь Сюя, утаскивающего Лань Ванцзи прочь, вспыхнул в сознании Вэй Усяня, и он сильнее вцепился в перила башни. — Нет! — запротестовал Инь Ливэй. — Конечно, нет! Я просто чувствую… Я чувствую, что ты слишком сближаешься с ним, вот и все. — Что имеется в виду? — Вэй Усянь моргнул, ошеломленный. — Ты же знаешь, — с некоторым трудом произнес Инь Ливэй, — что мои родители ожидают, что мы когда-нибудь спаримся, верно?       Они никогда не говорили об этом так прямо, но Вэй Усянь прекрасно понимал все ожидания, возлагаемые на его плечи. Поэтому он молчал, устремив взгляд в темные коридоры аванпоста. — Вэй Усянь, ты не хочешь поговорить со мной? — спросил Инь Ливэй. — Я никогда не знаю, что ты чувствуешь, когда становишься таким. — Каким? — спросил Вэй Усянь. — Вэй Усянь, — сказал Инь Ливэй, не позволяя Вэй Усяню так легко сорваться с крючка.       К счастью, а может и к несчастью, в этот момент Вэй Усянь заметил в коридорах внизу белый силуэт, быстро двигавшийся к главным воротам аванпоста. — Инь Ливэй, — сказал Вэй Усянь, — давай поговорим об этом позже. — Что… — Что-то случилось, — сказал Вэй Усянь, — позволь мне сначала разобраться с этим.       Инь Ливэй выглядел скептически. — Что могло произойти прямо сейчас?       Вэй Усянь не ответил, слишком занятый бегом вниз по ступеням сторожевой башни. — Вэй Усянь! — закричал Инь Ливэй раздраженно, но соглашаясь. — Лучше объяснись, когда мы встретимся в следующий раз!       Вэй Усянь махнул ему рукой, давая понять, что так и будет.       Он был быстр, но недостаточно быстр, чтобы поймать человека, прежде чем он вообще покинет заставу. Вэй Усянь заставил себя бежать быстрее, но оказалось, что далеко бежать ему не нужно.       В поле сразу за аванпостом, перед тем, как редкие деревья сгустились в лес, сидел Лань Ванцзи, подогнув под себя колени, и громко дышал. — Лань Ванцзи, — тихо сказал Вэй Усянь, не желая пугать омегу.       Лань Ванцзи не поднял головы. — Лань Ванцзи, — повторил Вэй Усянь, на этот раз более встревоженно. Он присел на траву перед Лань Ванцзи, положив руки на плечи Лань Ванцзи. — Что происходит?       Под его пальцами Лань Ванцзи снова почувствовал себя хрупким, но на этот раз Вэй Усянь подозревал, что это не просто его воображение.       И действительно, когда Лань Ванцзи поднял взгляд, его глаза были полны слез, а тело слегка дрожало. — Я не… я не знаю, — сказал Лань Ванцзи, выглядя немного ошеломленным. — Мне приснился плохой сон. — Лань Ванцзи, — строго сказал Вэй Усянь, и Лань Ванцзи в ответ закрыл глаза.       Поняв, что пугает омегу, Вэй Усянь смягчил тон. — Ты знаешь, как опасно находиться здесь ночью? Что, если бы я тебя не заметил?       При этом Лань Ванцзи выглядел соответствующим образом, уязвленным. — Я приношу извинения. Я не знал…       Казалось, Лань Ванцзи не мог отличить свой кошмар от реальности. Вероятно, он бежал бездумно, не видя, куда направляется. Вэй Усянь был рад, что он остановился — или, скорее, рухнул от истощения — прежде чем добрался до леса. — Все в порядке. — на самом деле это было не так, но в тот момент Вэй Усяню не хватило духу ругать Лань Ванцзи. — Давай, ты можешь стоять?       Лань Ванцзи кивнул и с помощью Вэй Усяня встал на трясущиеся колени. — Будет легче, если я просто понесу тебя, — предложил Вэй Усянь, глядя прямо перед собой, не показывая, что эта идея была рождена чем-то другим, кроме практичности.       Он ожидал, что Лань Ванцзи будет протестовать, но омега, должно быть, был более истощен, чем предполагал Вэй Усянь, потому что Лань Ванцзи кивнул.       Вэй Усянь легко поднял Лань Ванцзи, вызвав у худощавого человека легкий вздох. Голова Лань Ванцзи покоилась на груди Вэй Усяня, и хватка Вэй Усяня заметно усилилась вокруг него, желание прижать его к себе — утешить — было настолько сильным, что Вэй Усянь не мог устоять перед ним. — Отдыхай. Закрой глаза, — прошептал Вэй Усянь так же, как и в лесу, раскинувшемся за его пределами.       Вот только на этот раз Лань Ванцзи не слушал его и держал глаза открытыми. На этот раз, когда Вэй Усянь поймал их, он не мог отвести взгляд.       Поэтому, когда они возвращались, Вэй Усянь только вполовину смотрел туда, куда он шел, что делало путь намного длиннее, чем если бы Лань Ванцзи просто шел рядом с ним.       Вэй Усянь не опустил Лань Ванцзи у дверей его комнаты, а вместо этого занес его внутрь и аккуратно уложил на кровать. — В следующий раз, — сказал он перед уходом, — просто приходи ко мне.       Лань Ванцзи моргнул, глядя на него. — Если тебе нужно куда-то бежать, моя комната - последняя в главном коридоре, так что просто беги туда. Не ходи больше в лес и не выходи так поздно ночью.       После этого Вэй Усянь плотно закрыл за собой дверь в комнату Лань Ванцзи, не дожидаясь ответа Лань Ванцзи.

_____________

— Итак, — сказал Вэнь Нин, — что ты собираешься делать?       Вэй Усянь поднял бровь. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — Вэй-гунцзы, я видел приглашение, — бесстыдно признался Вэнь Нин. — Ты просмотрел мою почту, — сказал Вэй Усянь скорее раздраженным, чем обвиняющим тоном. — Это свадьба твоей сестры, — сказал Вэнь Нин, — почему ты медлишь?       Вэй Усянь положил голову на руки и пожалел о том дне, когда он вытащил Вэнь Нина из его полуразрушенной конторы на побережье Дафан и назначил его своей правой рукой в Исине. — Это из-за Лань Ванцзи? — Что?! — закричал Вэй Усянь, широко раскрыв глаза. — Нет, что? Это не имеет к нему никакого отношения. С чего бы это? — Э-э, — пробормотал Вэнь Нин, колеблясь перед лицом внезапной вспышки гнева Вэй Усяня, — потому что ты боишься оставить его здесь без защиты на случай, если Вэнь Сюй снова объявится?       Вэй Усянь думал, что Вэнь Нин понял, что за омега такой Лань Ванцзи и почему ему нужна защита Вэй Усяня. Как только это сомнение развеялось, Вэй Усянь тоже расслабился.       Хотя оставление Лань Ванцзи и способствовало его колебаниям — особенно учитывая тепло омеги, когда бы оно ни наступило, — это не было полной причиной, по которой Вэй Усянь раздумывал над посещением свадьбы Цзян Янли.       Он слишком много раз конфликтовал с Цзинь Цзысюанем, доходя до физических драк с альфой из-за мелких проблем. Они ненавидели друг друга слишком сильно и слишком долго.       Вэй Усянь задумался, было ли приглашение отправлено из вежливости и не был ли он все-таки нежеланным гостем.       Даже если он поедет, разве это не усложнит жизнь его сестре? Вэй Усянь не мог поверить, что не поссорится с ее будущим мужем, а если он это сделает и разрушит ее свадьбу, он не сможет с этим жить.       С другой стороны, отказ от приглашения наверняка заденет чувства Цзян Яньли. Эта дилемма постоянно терзала его. Таким образом, по мере приближения даты свадьбы Вэй Усянь спал все меньше и меньше.       Однажды утром, когда Вэй Усянь отдавал команды во дворе аванпоста, лишенный сна и с головокружением от яркого солнца, светившего ему в глаза, он споткнулся и упал.       Лань Ванцзи видел, как это произошло с расстояния в несколько футов. Пока остальные слушали и кивали в ответ на слова главного альфы, Лань Ванцзи наблюдал за усталыми, опущенными глазами Вэй Усяня и его сгорбленными плечами.       Поэтому он прыгнул вперед, прежде чем кто-либо даже заметил, что что-то не так.       Когда Вэй Усянь начал падать, Лань Ванцзи бросился к нему, раскинув руки. Он присел и поймал Вэй Усяня до того, как его голова коснулась земли, он задыхался от внезапного действия, которому подверг свое тело.       Вэй Усянь еще не потерял сознание; его ноги просто подкосились из-за явного истощения. Сразу же их окружили несколько человек, но первым, кого Вэй Усянь увидел своими прищуренными глазами, был Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи, — пробормотал он в легком бреду. Он задавался вопросом, воображал ли он встревоженные морщины на бровях Лань Ванцзи, или он вообще воображал Лань Ванцзи. — С тобой все в порядке? — спросил Лань Ванцзи таким же обеспокоенным тоном, как и выражение лица.       Это, подумал Вэй Усянь, определенно было плодом его воображения. Он никогда не слышал, чтобы Лань Ванцзи так говорил или смотрел. — Ты, — смело сказал Вэй Усянь, проследив взглядом изгиб челюсти Лань Ванцзи и элегантную линию его шеи, — ты слишком красив, чтобы существовать.       Услышав это, Лань Ванцзи вместо того, чтобы выглядеть потрясенным или польщенным, выглядел еще более обеспокоенным. — Я… Я убедился, что ты не ударился головой, — пробормотал он с таким видом, словно спрашивал сам себя.       Вэй Усянь рассмеялся. — Так чертовски красиво! — провозгласил он. Лань Ванцзи немного подпрыгнул от неожиданной громкости. — Что он говорит?! — спросил один из альф обеспокоенно. — Быстрее, давайте отнесем его к Сун Ланю, — настаивал другой, — я думаю, что главный альфа действительно ударился головой! — Знаешь, что я подумал, когда увидел тебя в первый раз? — спросил Вэй Усянь, не останавливаясь. — Что тебя, верно, прислали сюда мучить меня! — Я… — Лань Ванцзи потерял дар речи. — Быстрее, поднимайте его, поднимайте его! — сказал Фэн Сюэцинь. — Старший альфа, пожалуйста, не говорите больше.       Вэй Усянь внезапно схватил лицо Лань Ванцзи, притягивая его ближе. — Главный альфа! — несколько человек завизжали.       Однако Вэй Усянь остановился, когда Лань Ванцзи оказался в нескольких дюймах от его лица. Большая часть неистовой энергии, казалось, вытекла из него, как только Лань Ванцзи оказался рядом и в его объятиях. — Прости, что причинил тебе боль, — сказал Вэй Усянь мягче, заставив паникующих альф вокруг него внезапно остановиться. — Ты этого не заслужил. Я был слишком суров с тобой. — Все в порядке, — успокоил Лань Ванцзи. — Пожалуйста, не напрягайся. — Я никогда не скажу этого тебе в лицо, — серьезно прошептал Вэй Усянь. — Я сделал много вещей, которые считал правильными, и причинил боль близким мне людям. Но причинять тебе боль, Лань Ванцзи, будет моим самым большим сожалением. Если бы ты только знал, что я чувствовал каждый раз, когда видел, как тебе больно…       Его слова невнятно звучали, а голос становился все тише и тише, и Вэй Усянь в конце концов заснул, его глаза закрылись, а рот приоткрылся, когда он обмяк в объятиях Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи долго сидел на том же месте после того, как Вэй Усяня увели к Сун Ланью, его кожа покалывала там, где Вэй Усянь прикасался к нему.

_____________

      Перед приближающейся колеей эмоции Вэй Усяня обострились до неестественной степени. Уровень его стресса повысился без всякой видимой причины, а характер стал еще более вспыльчивым.       Он проснулся с теплым лбом и ноющими мышцами и сразу понял, что скоро будет в предгоне. Внутренне он вздохнул с облегчением. Это означало, что он мог пропустить свадьбу Цзян Яньли в Цзиньлинтае, не причинив ей эмоционального беспокойства — в конце концов, теперь у него была веская причина.       Хотя его сердце сжималось при мысли о том, что он не увидит ее в свадебном платье, он знал, что это к лучшему.       Однако облегчение Вэй Усяня было недолгим. Цзян Чэн вскочил со стула, полу-сгорбившись, и тут же нахмурился. — О чем ты думал, говоря все это Лань Ванцзи?! — спросил он, подходя к Вэй Усяню. — Если бы ты хотел извиниться перед ним, ты мог бы сделать это наедине! Теперь о вас двоих ходят всевозможные слухи…       Ужас охватил Вэй Усяня, и пульсирующая в его глазах головная боль усилилась. Он жестом приказал Цзян Чэну замолчать и потер виски. Он не мог поверить, что в своем бреду он действительно сказал все это вслух. — Я ухожу в предгон, — рассуждал Вэй Усянь. — Я был не в своем уме.       Цзян Чэн усмехнулся. — Тогда ты собираешься попросить Инь Ливэя помочь тебе пройти через твою колею? — Что за допрос? — взволнованно спросил Вэй Усянь. — Я только что проснулся, дай мне передохнуть.       Он провел рукой по волосам и спросил: — Как долго я отсутствовал? — День. — День?! — Вэй Усянь вскочил с кровати. — Ты должен был разбудить меня раньше, так много работы! — Эй! Только не убегай…       Не слыша протестов Цзян Чэна, Вэй Усянь вышел из своей комнаты… прямо на Лань Ванцзи. К счастью, Лань Ванцзи быстро отступил назад, в результате чего поднос в его руках не упал.       Это было просто одно за другим. Почему Вэй Усянь не мог просто передохнуть? — Ох?       Вэй Усянь повернулся к источнику удивленного звука и увидел, что Инь Ливэй стоит в нескольких футах слева от него. Казалось, он нес поднос, похожий на поднос Лань Ванцзи, с едой.       Действительно сейчас…       Вэй Усяню хотелось разбить голову о ближайшую стену. — Ты проснулся! — сказал Инь Ливэй с улыбкой, нарушая напряженную тишину. — Хорошо-хорошо. Я принес тебе твои любимые блюда на обед.       Лань Ванцзи отступил еще дальше, его руки крепко сжимали края подноса. — Ни один из вас не должен быть здесь, — сказал Цзян Чэн из-за спины Вэй Усяня. — А почему? — спросил Инь Ливэй. — Разве ты не можешь сказать? — Цзян Чэн закатил глаза.       Инь Ливэй казался потерянным, но глаза Лань Ванцзи почти мгновенно расширились. Должно быть, он учуял легкое, почти незаметное изменение запаха Вэй Усяня.       Лань Ванцзи повернулся, чтобы уйти. — Ты заберешь это с собой? — выпалил Вэй Усянь. — Что? — смущенно спросил Лань Ванцзи. — Еда? — спросил Вэй Усянь. — Это не для меня?       Лань Ванцзи посмотрел на Инь Ливэя, потом снова на Вэй Усяня, потом откашлялся и сказал тихим голосом: — Это всего лишь отвар.       И это было именно то, что нужно Вэй Усяню. Он чувствовал себя сейчас так тошнотворно, он действительно мог бы немного выпить.       Вэй Усянь поднял бровь, глядя на Лань Ванцзи, как бы спрашивая: — Да, и? — …Тогда я просто оставлю его тебе, — сказал Лань Ванцзи, передавая поднос.       Вэй Усяню должно было быть стыдно после всего того, что он вывалил на Лань Ванцзи всего за день до этого, назвав его красивым в лицо, о боже, а теперь требуя, чтобы он отдал отвар, который он приготовил для Вэй Усяня, но он не почувствовал ни капельки стыда.       На самом деле, он был вполне доволен собой.       С опозданием Вэй Усянь понял, что это его альфа напрямую взял под контроль свои эмоции, гордился тем, что смутил симпатичную омегу, и был рад тому, что этот омега приготовил ему еду.       Его гормоны, похоже, тоже не давали ему расслабиться.       Когда Лань Ванцзи ушел, он привалился к стене, вздыхая и недоверчиво потирая переносицу. Цветочный аромат Инь Ливэя приблизился, и Вэй Усянь резко вздохнул. — Ты в порядке? — нерешительно спросил Инь Ливэй. — В порядке, — ответил Вэй Усянь, глядя вверх с дружелюбной улыбкой. — Что ты для меня приготовил? — Ах, неважно… — Отдай, — сказал Вэй Усянь. — Хорошо пахнет.       Альфа Вэй Усяня был спокоен, принимая поднос от Инь Ливэя, без какого-либо иррационального волнения, как раньше.       Вэй Усянь был рад. Он не хотел так рано сталкиваться с вмешательством в его жизнь. Действительно, разве не было хорошо, что его альфа был так сговорчив с Инь Ливэем?       Вэй Усянь предпочитал это тому, чтобы несколько раз выставлять себя дураком перед Лань Ванцзи; всегда раздражать его, чтобы добиться реакции; протягивать руку, чтобы прикоснуться к нему, прежде чем подумать. Эти вещи выставляли Вэй Усяня в плохом свете, как будто он был влюблен в омегу или что-то в этом роде.       Хм. Вот это было бы забавно, не так ли? Вэй Усянь влюбился в кого-то…

_____________

      Вэй Усянь провел свой гон вдали от аванпоста, как и любой другой альфа, и вернулся измученным и недокормленным. Под его глазами были тени, и его движения были вялыми. Когда члены стаи похлопали его по спине в знак приветствия, он лишь устало улыбнулся им.       Лань Ванцзи ел медленно, не желая в кои-то веки сбежать от шумной обедающей толпы. Он заметил, что в меню появилось большее разнообразие вегетарианских блюд и даже несколько более простых вариантов, которые больше подходили его вкусу. Он недоумевал, как и почему произошло такое неожиданное изменение в меню, но, тем не менее, был благодарен за это.       Несмотря на чувство сытости после еды, Лань Ванцзи все еще чувствовал беспокойство, лежа в постели. Если бы это было раньше, во время его пребывания на заставе, он бы вышел прогуляться. Нет необходимости говорить о том, что это уже не было приемлемым вариантом.       Слоняться по коридорам и нарушать сон других тоже было нежелательно, но это было либо так, либо ворочаться всю ночь с головой, полной слишком большого количества путаных мыслей.       Лань Ванцзи пошел на компромисс и постарался, чтобы его шаги были легкими, когда он шел по двору. Он планировал сделать несколько раундов, чтобы утомиться, но его поймали, прежде чем он успел сделать хотя бы один. — Опять сбегаешь?       Лань Ванцзи вздрогнул и поднял голову. Вэй Усянь стоял на винтовой внешней лестнице сторожевой башни и смотрел на Лань Ванцзи с непроницаемым выражением лица. — Я прогуливался по территории, — сказал Лань Ванцзи. — Уверен, что так и было. — Ты мне не веришь, — сказал Лань Ванцзи, слегка нахмурив брови от обвинений.       Вэй Усянь спрыгнул вниз достаточно низко по лестнице, чтобы безопасно и беззвучно приземлиться на землю. — Я провожу тебя обратно, — сказал он. — Почему ты мне не веришь? — возмутился Лань Ванцзи, теперь разозленный.       Вэй Усянь вздохнул. — Лань Ванцзи, позволь мне проводить тебя обратно. — Нет. — Лань Ванцзи уперся ногами в землю. — Я не ребенок. — Просто послушай меня хотя бы раз, хорошо?! — глаза Вэй Усяня вспыхнули красным от разочарования.       Лань Ванцзи посмотрел на них и сделал дикую догадку. — Твоя колея была плохой? — Ч-что! — Вэй Усянь фыркнул. — Ты взволнован без особой причины. Ты не затеваешь со мной ссор, только если не считаешь, что я подвергаю опасности других или себя. Это не похоже на тебя. — оценив Вэй Усяня, Лань Ванцзи сделал несколько шагов вперед, озабоченно нахмурив брови. — Ты вообще отдыхал? Твоя бессонница не прошла?       Вэй Усянь засмеялся, игриво отступая от смелого шага Лань Ванцзи вперед. — Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы ты говорил так много на одном дыхании. — Я беспокоюсь, — честно сказал Лань Ванцзи.       Взгляд Вэй Усяня сменился с нервного на напряженный. — Мне не нужно, чтобы ты беспокоился обо мне. Я прекрасно справляюсь с собой.       Лань Ванцзи почувствовал, как будто кто-то проник ему в грудную клетку и сжал его сердце. Вэй Усянь, вероятно, не имел в виду, что Лань Ванцзи технически не может позаботиться о нем — в конце концов, что Лань Ванцзи мог сделать для него, чего Вэй Усянь не мог сделать для себя, — но так оно и было. — Хорошо, — сказал он тихо. — Я собираюсь… вернуться.       Рука схватила его за запястье прежде, чем он успел уйти. Выражение лица Вэй Усяня было сложным, смесью извинения и замешательства, чего Лань Ванцзи в данный момент не хотел видеть. — Позволь мне проводить тебя обратно, — снова сказал Вэй Усянь, уже мягче.       Лань Ванцзи собрался с духом. — Я могу вернуться один. — Лань Ванцзи. — Вэй Усянь потянул Лань Ванцзи обратно. — Пожалуйста.       В его тоне было отчаяние, которого Лань Ванцзи никогда раньше не слышал. Когда Лань Ванцзи повернулся, чтобы посмотреть, глаза Вэй Усяня были зажмурены, словно ему было больно.       Лань Ванцзи открыл было рот, чтобы спросить, но в последний момент спохватился. Разве всего несколько мгновений назад Вэй Усянь не сказал ему заниматься своими делами? На долю секунды Лань Ванцзи хотел вырвать запястье из хватки Вэй Усяня и броситься прочь, но его сердце не позволяло этого.       Даже если Вэй Усянь задел чувства Лань Ванцзи, Лань Ванцзи не чувствовал особой склонности причинять ему боль в ответ. Он не думал, что это заставит его чувствовать себя лучше. — Я хочу немного пройтись, — наконец сказал Лань Ванцзи. — Я пока не хочу возвращаться. — Хорошо, можно я?.. — Ты можешь остаться, — сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздохнул, его плечи поникли. — Хорошо, я буду прямо за тобой.       Так и шли по коридорам в зыбкой тишине, не решаясь ее нарушить. Когда Лань Ванцзи достаточно устал, он вернулся в свою комнату и закрыл за собой дверь, ни разу не обернувшись, чтобы проверить, смотрит ли Вэй Усянь.       Так было лучше. Не знать было лучше.

_____________

— Главный альфа! — кто-то встряхнул его. — Главный альфа, быстрее!       До входа на аванпост было недалеко идти, но это было слишком далеко для безотлагательности ситуации. Вэй Усянь проспал всего час или два, но его измученное тело встрепенулось, набравшись сил. — Это Лань Ванцзи, — сказал ему Фэн Сюэцинь, — кто-то пришел его искать.       Услышав это, Вэй Усянь ускорил шаги, опасаясь, что любая потеря времени может привести к тому, что человек доберется до Лань Ванцзи раньше, чем Вэй Усянь доберется до них.       День был необычайно хмурым, над заставой угрожающе сгущались тучи. Даже в тускло-сером свете белоснежная одежда Лань Ванцзи ярко сияла. Перед ним стоял мужчина, одетый так же. — Лань Ванцзи, — позвал Вэй Усянь, и этот человек с удивлением повернулся к нему, — что происходит?       Лань Ванцзи посмотрел на другого человека, как будто ожидая, что он объяснит вместо Лань Ванцзи. — Здравствуйте, вы, должно быть, главный альфа Исина, — сказал мужчина с приятной улыбкой. — Я Лань Сичэнь, старший брат Лань Ванцзи. — О, — озадаченно сказал Вэй Усянь. Борьба улетучилась из него в одно мгновение, и только тогда он понял, как волновался. — Так что, пойдем тогда? — спросил Лань Сичэнь у Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи кивнул и передал рюкзак старшему брату. Вэй Усянь схватил омегу за локоть, хотя тот и не собирался уходить. — Куда ты идешь? — спросил он, недовольно нахмурив брови. — Ты не можешь просто встать и уйти, когда захочешь. — Я подал уведомление в прошлом месяце, — спокойно сказал Лань Ванцзи. — Ты подписал его.       В нем было что-то странное. Его взгляд не был холодным, но и не было похоже, что он готов к беседе.       Уведомление, о котором говорил Лань Ванцзи, должно быть, было среди бесконечной бумажной работы, с которой Вэй Усянь имел дело в течение последних нескольких недель. Он смутно помнил, как подписывал несколько прошений о разрешении, но совершенно забыл, кто их подал. — Верно, — сказал Вэй Усянь, ослабляя хватку Лань Ванцзи, но еще не отпуская ее. — Ты уезжаешь? — Фэн Сюэцинь прервал его. — Когда ты вернешься? — На следующей неделе, — сказал Лань Сичэнь более холодным тоном, чем раньше. — Ванцзи, иди сюда.       Лань Ванцзи осторожно убрал руку Вэй Усяня со своего локтя и послушно подошел к брату. Рядом с Лань Сичэнем он был другим, более тихим и робким; позволив своему брату полностью затмить его. Вэй Усянь никогда раньше не видел, чтобы он так себя вел. — Здесь нет ни одного омеги? — шепотом спросил Лань Сичэнь, нахмурив брови. — Там, где я работал, в Цишане тоже не было омег, — ровным голосом ответил Лань Ванцзи.       Лань Сичэнь глубоко вздохнул. — Мы обсудим это позже. Ну давай же.       Лань Ванцзи не оглянулся и не попрощался, молча следуя за братом из заставы. — Он мне не нравится, — смело заявил Фэн Сюэцинь, как только они скрылись из виду, сморщив нос от отвращения.       Хань Шаоцин, один из многих альф, собравшихся у входа, чтобы проводить Лань Ванцзи, слегка ударил Фэн Сюэциня по затылку. — Конечно, нет. Вероятно, он не любит нас по тем же причинам.       Фэн Сюэцинь издал растерянный звук. — Лань Ванцзи — стая, — объяснил Хань Шаоцин, раздраженно закатывая глаза, — поэтому мы, естественно, не любим других альф рядом с ним. Но прежде чем он станет нашей стаей, он младший брат Лань Сичэня. Конечно, ему тоже не нравится, что мы находимся рядом с Лань Ванцзи.       Глаза Вэй Усяня слегка расширились, когда он посмотрел на недовольные лица своей стаи. Казалось, что каждый из них хоть немного чувствовал свою территориальность по отношению к Лань Ванцзи.       Это имело смысл. Дискомфорт в груди Вэй Усяня, вероятно, был вызван тем, что он чувствовал то же самое. Поскольку Лань Ванцзи был единственным омегой в стае, понятно, что теперь, когда его не было, все чувствовали себя неуравновешенными. — Пошли, — призвал Вэй Усянь, — пошли внутрь.       Они все последовали за ним, выглядя немного потерянным. — Так… когда именно он вернется? — спросил кто-то.       Вэй Усянь вздохнул. Это будут долгие несколько дней.

_____________

      Их старый дом больше не был знаком Лань Ванцзи. Комфорт, который он чувствовал в его стенах, был давно потерян, унесен за пределы его досягаемости вместе с остатками его семьи. Ему не нравилось приходить сюда, особенно в это время года.       В то утро он хотел незаметно покинуть аванпост Исин, но не думал, что половина стаи узнает об этом. Особенно он не ожидал такого непреодолимого желания остаться. Каждый шаг был тяжелым, как будто Лань Ванцзи уходил из дома, а не наоборот.       Если бы Вэй Усянь держал его подольше, Лань Ванцзи мог бы изменить свое мнение.       Хотя он не мог. Он не мог оставить Лань Сичэня одного в годовщину смерти родителей, в пустом доме с гулкими стенами.       У них почти не осталось семьи. Те немногие, кто был поблизости, навещали их в последующие дни, и Лань Ванцзи чувствовал себя измотанным после разговора с каждым из них. Он не мог вынести сочувствия к нему и Лань Сичэню за то, что они осиротели слишком рано; жалости в их глазах, когда они смотрели на него, единственного оставшегося в живых омегу из семьи Лань.       У Лань Сичэня это получалось гораздо лучше, и Лань Ванцзи всегда полагался на него, принимая на себя основную тяжесть социальных взаимодействий, прячась за его спиной так же, как он делал это, когда был ребенком.       Три дня, которые он провел в Гусу, тянулись мучительно медленно, и его стремление вернуться в Исин было очевидным.       К сожалению, на этом беды Лань Ванцзи не закончились. Утром перед отъездом Лань Ванцзи начал чувствовать предательские спазмы в нижней части живота.       Его течка приближалась, и приближалась довольно быстро.       Лань Ванцзи бросился в сад, прежде чем его брат успел заметить, раздавил лепестки диких лилий и вдавил их в свои обонятельные железы. На всякий случай он засунул немного в свою одежду.       Мысль о том, чтобы провести еще одну течку, прячась в старом доме своей семьи, была ужасающей; мысль о том, что он будет так далеко от своей стаи в самое уязвимое время, тем более.       К счастью, Лань Сичэнь ничего не почувствовал в нем, пока они возвращались. Сначала Лань Ванцзи настаивал на том, чтобы вернуться одному, не желая беспокоить своего брата, но теперь он был рад, что Лань Сичэнь полностью отверг эту идею.       К тому времени, когда они были на полпути к Исину, он уже чувствовал признаки предтечки, а его запасы цветов истощались угрожающе быстро. В таком случае Лань Сичэнь узнает об этом и будет настаивать на возвращении в Гусу, и осознание этого чуть не вызвало слезы на глазах у Лань Ванцзи.       Просто немного дальше. Им нужно было пройти еще немного, и тогда все было бы хорошо.       Его молитвы, должно быть, были услышаны, поскольку Лань Сичэнь не обнаружил его затруднительного положения, пока они не оказались в городе И, всего в паре миль от Исина.       Лань Сичэнь, конечно, был зол, но Лань Ванцзи приготовился к этому. Однако он не был готов к тому, что Лань Сичэнь по-прежнему будет настаивать на том, чтобы они вернулись в Гусу. — Сюнчжан, — умоляюще сказал Лань Ванцзи, — со мной все будет в порядке в Исине. Мы уже так близко. Сейчас бессмысленно возвращаться. — Тебе будет безопаснее в Гусу! — возразил Лань Сичэнь. — В этом городе полно альф, и я не доверяю тебя ни одному из них. — Но сюн… — Ванцзи, — строго сказал Лань Сичэнь, — мы возвращаемся. — Я буду… — Лань Ванцзи понизил голос, — к тому времени у меня будет течка. Путешествовать для меня будет еще более рискованно.       Лань Сичэнь выглядел немного шокированным, вероятно, потому, что Лань Ванцзи прямо рассказал о своей течке, вместо того чтобы обойти ее стороной, как они делали всегда. — Что в этом постыдного? — однажды спросил его Вэй Усянь. В самом деле, что такого постыдного в жаре?       В конце концов Лань Сичэнь закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Оставайся здесь. Я собираюсь посмотреть, смогу ли я найти более быстрый способ добраться обратно в Гусу.       Итак, Лань Ванцзи остался один в гостинице, тупо уставившись в стену.       Он посидел там некоторое время, прежде чем решил, что не хочет сидеть и позволять кому-то другому решать, что для него лучше.

_____________

      С тех пор как Лань Ванцзи ушел, Вэй Усянь провел много времени, бродя по лесам и усиливая охрану аванпоста. ‘Личные причины’ были указаны в его заявлении на отпуск — это и ничего больше.       Альфа Вэй Усяня сводил его с ума, и рубка дров к приближающейся зиме казалась лучшим выходом для его иррациональных забот — иррациональных, конечно, потому что Лань Ванцзи был со своим братом и, вероятно, все было в порядке. Да и другие члены стаи иногда брали отпуск на несколько дней, чтобы повидаться с родными. Это был не конец света.       Вэй Усянь закончил, когда солнце все еще было высоко в небе, и тащил дрова обратно к заставе, когда заметил знакомый силуэт. Он бросил все, что было у него в руках, и бросился ко нему. — Где Лань Ванцзи? — спросил Вэй Усянь. Что-то было не так, и беспокойное выражение лица Лань Сичэня только усилило звон колокольчиков в его голове. — Я должен спросить тебя об этом, — сказал Лань Сичэнь, его глаза сверкнули гневом. — Где мой брат? — Ты видишь его здесь? — спросил Вэй Усянь, одновременно раздраженный и обеспокоенный.       Лань Сичэнь задумчиво посмотрел на лес позади Вэй Усяня. — Я бы никогда не взял его туда, — сказал Вэй Усянь, сжав челюсти в стальной решимости.       Лань Сичэнь, казалось, поверил ему, и его плечи немного опустились. Внезапно он стал похож на измученного и встревоженного старшего брата. — Сегодня утром мы были в городе И. Я оставил его одного только на пару часов, но когда я вернулся, его уже не было, — рассказал Лань Сичэнь. — Я думал, он мог прийти сюда. — Он мог пойти прогуляться, — сказал Вэй Усянь. В конце концов, Лань Ванцзи особенно любил это делать.       Лань Сичэнь покачал головой. — Он бы не рискнул оказаться в толпе в данный момент. Должно быть, он каким-то образом добрался до Исина, я точно это знаю.       Что-то щелкнуло в голове Вэй Усяня, и он вопреки всем надеждам надеялся, что ошибается. — Лань Сичэнь, — медленно сказал он, — Лань Ванцзи… нездоровится?       Смысл его слов был совершенно очевиден, и Лань Сичэнь сразу понял. — Почти, — серьезно сказал Лань Сичэнь. — Тогда нам лучше проверить аванпост, — сказал Вэй Усянь, его ноги шевельнулись еще до того, как он закончил фразу. Лань Сичэнь следовал за ним. — Если его не будет, я… — Разорву город на части, — подумал Вэй Усянь. — Я разорву мир на части, если придется. Я должен найти его, иначе я могу просто умереть.       Мысль о том, что Лань Ванцзи будет один в таком состоянии, была настолько невыносима, что Вэй Усянь действительно не чувствовал, что он вообще преувеличивает. Если что-то случится с Лань Ванцзи, Вэй Усянь никогда не сможет жить с самим собой. — Ничего с ним не случится, — успокаивал он себя, — ничего не случится, потому что я найду его раньше.       Лань Ванцзи не было на заставе.

_____________

      Хань Шаоцин тяжело дышал на бегу, время от времени кашляя, чтобы очистить дыхательные пути. К тому времени, как он добрался до заставы, он обильно вспотел. — Гэ, ты в порядке? — спросил Вэнь Нин, бросаясь к нему.       Хань Шаоцин махнул рукой в знак согласия. — Главный альфа здесь?       Вэй Усянь собирался уйти, прежде чем раздалась серия громких ударов. Он слишком много раз окинул взглядом свою пустую комнату, как будто Лань Ванцзи выскочил бы из стен, если бы Вэй Усянь посмотрел достаточно пристально.       Вэй Усянь мог смириться с тем, что Лань Ванцзи не хочет обращаться к нему за помощью, но мысль о том, что он не может этого сделать, что его что-то (или кто-то) удерживает, заставляла Вэй Усяня сжиматься от паники. — Не сейчас, — сказал Вэй Усянь у закрытой двери, — уходи. — Глава альфа, мне нужно поговорить с вами. Это срочно, — сказал Хань Шаоцин с другой стороны. — Я сказал не сейчас! — ножны Вэй Усяня выскользнули из его дрожащих рук и упали на пол. Ему казалось, что он уже потерял слишком много времени; каждая секунда была важна, и вот он здесь, возится, как новорожденный, его мысли перемешаны.       Дверь его спальни распахнулась. Вэй Усянь не успел осознать дерзость, как безумные глаза Хань Шаоцина встретились с его глазами. — Мне нужно, чтобы ты не нервничал, — сказал Хань Шаоцин, захлопывая за собой дверь. — Скажи мне, что не будешь. — Что происходит? — спросил Вэй Усянь.       Он никогда не видел Хань Шаоцина таким потрясенным. Часть прежней паники вырвалась из него, когда все его тело пришло в состояние повышенной готовности, автоматически ставя страдания члена стаи выше своих собственных. — Я не уверен, хотел бы он, чтобы ты знал, но у нас действительно нет выбора… — Выражение лица Хань Шаоцина было неохотным, но он сделал глубокий вдох и продолжил говорить: — Сун Лань и я уже знаем, и тебе тоже нужно знать, если мы надеемся, что у нас есть шанс осуществить это. Вэй Усянь, Лань Ванцзи — чистокровный омега.       Вэй Усянь моргнул. — Ты уже знал?! — Глаза Хань Шаоцина расширились от удивления. — Я зря тогда испугался до чертиков! Давай пошли. Мы должны спешить.       Вэй Усянь поймал Хань Шаоцина за предплечье. — Ты знаешь, где он? Он в порядке?       Уязвимость в глазах Вэй Усяня была поразительной. Их главный альфа всегда выглядел таким несокрушимым, был таким безупречным. Не было такого удара, которого бы он не предвидел, и не было логики, которая могла бы превзойти его собственную. Хань Шаоцин про себя считал его гением и равнялся на него с тех пор, как он присоединился к стае Исина. Он был уверен, что остальная часть стаи чувствовала то же самое — Вэй Усянь был их опорой.       Хань Шаоцин осознал, что, возможно, впервые в жизни у него появилась возможность поддержать Вэй Усяня взамен.       Он положил руки на плечи Вэй Усяня и посмотрел ему в глаза. — Он будет в порядке, если мы поторопимся. Мы не позволим, чтобы с ним что-то случилось, слышишь? Ты, я и Сун Лань быстро и безопасно доставим его.       Вэй Усянь решительно кивнул.       Хань Шаоцин рассказывал ему, пока они бежали. Он и Сун Лань делали покупки в городе И, когда наткнулись на Лань Ванцзи. У него была болезненная бледность кожи, он опасно раскачивался на ходу и, казалось, не знал точно, куда идет. Люди пялились на него, и некоторые из самых гнусных людей начали вторгаться в личное пространство Лань Ванцзи.       Сун Лань и Хань Шаоцин немедленно примчались и отвели Лань Ванцзи в укромное место на улице, прежде чем осмотреть его. Они даже не рассматривали возможность того, что у него может быть предтечка, ошибочно связывая его усиленный запах с неизвестной болезнью.       В конце концов, был очень небольшой процент омег, которые больше не испытывали течки. Большинство из них эволюционировало дальше этого. Чистокровные — это просто хороший способ обозначения тех, кто имел несчастье нести гены, которые были у их предков. Они были редки, их почти не существовало в таких отдаленных местах, как город И и Исин. — Сун Лань был первым, кто сообразил, — сказал Хань Шаоцин, — но все равно было слишком поздно. Мы только что отвезли Лань Ванцзи в гостиницу, чтобы он отдохнул, прежде чем у него началась течка. К тому времени я мог определить это только по запаху, как и любой другой альфа поблизости.       К счастью, у Сун Ланя были успокаивающие травы. Обычно он запасался ими перед зимой для альф, которые во время гона становились особенно чувствительны к запахам. Он заполнил ими всю комнату, надеясь, что запах Лань Ванцзи не просочится наружу. Однако это продлится недолго, и вскоре им нужно будет переместить Лань Ванцзи в более безопасное и изолированное место.       Хань Шаоцин уже боролся с запахом Лань Ванцзи и мог думать только об одном альфе, у которого были сила и терпения, чтобы доставить Лань Ванцзи в безопасное место. У Лань Ванцзи был безопасный дом в Исине, который подходил, но был слишком далеко для Сун Ланя и Хань Шаоцина, чтобы добраться туда с Лань Ванцзи на буксире.       Они знали, что им нужен Вэй Усянь.       Пока они шли к гостинице, сердце Вэй Усяня колотилось от облегчения и беспокойства. Хань Шаоцин остался на первом этаже, а Вэй Усянь поднялся наверх один. Он постучал в дверь, на которую указал Хань Шаоцин, и позвал Сун Ланья.       Конечно же, Сун Лань открыл дверь и вздохнул с облегчением.       Через несколько секунд после того, как Вэй Усяня втянули внутрь, его окутал настолько сильный и соблазнительный запах, что он чуть не упал. Розы. Лань Ванцзи отчетливо пах цветущими розами.       Когда Вэй Усянь поднял голову, он увидел, как Сун Лань, защищающе стоит перед Лань Ванцзи. — Я в порядке, — сказал Вэй Усянь сквозь стиснутые зубы. Он сосредоточился и с силой толкнул своего альфу вниз.       Лань Ванцзи сидел на кровати и выглядел измученным. — Лань Ванцзи, — с чувством сказал Вэй Усянь. Хотя он и знал, увидеть Лань Ванцзи в целости и сохранности было облегчением другого рода. Он почувствовал небольшую слабость в коленях, но все же смог подойти к Лань Ванцзи. — Не напрягайся. Я понесу тебя, хорошо? Я отвезу тебя в твой дом в Исине.       Лань Ванцзи выглядел немного заплаканным и кивнул. Его глаза были красными, и он выглядел маленьким и измученным.       Вэй Усянь мог только представить, как он, должно быть, был напуган, и это заставило его сердце сжаться от боли. Потребность защищать Лань Ванцзи не была новой — это чувство, с которым Вэй Усянь боролся после инцидента в лесу, но теперь оно превратилось в монстра, который угрожал поглотить его. Его альфа привязывался, но в данный момент Вэй Усянь не мог решить эту проблему.       Он положил руку под колени Лань Ванцзи, а другую за спину, и осторожно поднял его.       Сун Лань думал, что Вэй Усянь будет нести Лань Ванцзи на спине. Так было бы намного проще, и Сун Лань открыл было рот, чтобы предложить именно это, но Вэй Усянь уже вышел из комнаты. — Вэй Усянь! — крикнул он, догнав его на ступенях гостиницы. — Тсс! — прошипел в ответ Вэй Усянь. — Он спит. Потише, ладно?       И действительно, глаза Лань Ванцзи были закрыты, а выражение лица было безмятежным. Он ни разу не сомкнул глаз за все время, что они были в гостинице, но теперь крепко спал. — Хорошо, — тупо сказал Сун Лань, — извини.       Никто не осмеливался приблизиться к ним, когда они выходили из города И. Возможно, было бы лучше, если бы Вэй Усянь заранее учуял запах Лань Ванцзи, но его запах маскировал запах Лань Ванцзи ровно настолько, чтобы сойти за нормальный — достаточно усиленный, чтобы указать на травму или болезнь, но не более того.       Вэй Усянь не жаловался и не останавливался на перерыв. Он шел и шел много миль, пока они не оказались на пороге дома Лань Ванцзи в Исине. Оказавшись там, он, наконец, с облегчением опустил плечи. — Сун Лань, извини, что беспокою тебя, — сказал Вэй Усянь после того, как они уложили Лань Ванцзи, и Сун Лань проверил его, чтобы убедиться, что он не проявляет каких-либо побочных реакций на свою жару, — но не мог бы ты вернуться на аванпост и принести лекарства, чтобы облегчить его жар?       Сун Лань кивнул. — Хорошо. Я также принесу что-нибудь от усталости. Главный альфа, ты тоже идешь? Лань Сичэнь, вероятно, скоро будет здесь, чтобы присматривать за Лань Ванцзи.       Они расстались с Хань Шаоцином возле заставы, Вэй Усянь послал его сообщить Лань Сичэню о местонахождении Лань Ванцзи. Да, Лань Сичэнь, вероятно, будет здесь через несколько минут, но… — Я не могу, — сказал Вэй Усянь. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Сун Лань.       Вэй Усянь сидел на крыльце, его глаза безучастно смотрели вперед. — Я не могу оставить Лань Ванцзи одного. — Но его брат… — Да, его брат проделал хорошую работу, оставив его в одного, когда узнал, что Лань Ванцзи был в предтечке! — выпалил Вэй Усянь в гневе. — Лань Ванцзи любит искать неприятности, разве он этого не знал? Он не думал объяснить это? Что, если бы с ним действительно случилось что-то плохое? Что, черт возьми, я бы сделал тогда? — Вэй Усянь, успокойся. — Я не могу! Я не могу успокоиться! — крикнул Вэй Усянь. — Здесь должен быть я, я никому не доверяю. Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. — Ладно, ладно, — умиротворяюще сказал Сун Лань. — Хорошо, оставайся здесь. Не беспокойся ни о чем другом. Мы прикроем тебя на заставе. Ты просто… сиди здесь. — Да, — сказал Вэй Усянь, все еще хмурясь, но уже не так раздраженно — как человек, который готовился к драке, но слишком легко получил то, что хотел, и теперь не знал, что делать со своим оставшимся гневом. — Хорошо.

_____________

      Лань Ванцзи ждал, чтобы почувствовать себя ужасно. Он ждал, когда его внутренности сгорят, а губы начнут кровоточить от криков. Он ждал часы и дни, но мучительная боль так и не пришла.       На рассвете четвертого дня жар его спал. — Ты здесь, чтобы ругать меня? — спросил он Вэй Усяня.       Лань Сичэнь уже прочел свою часть лекции за несколько часов до этого, особо подчеркнув, насколько безответственными были действия Лань Ванцзи. Как будто Лань Ванцзи не знал.       Вэй Усянь поставил поднос с едой на столик у кровати Лань Ванцзи и сел на край его матраса. — Почему ты так ненавидишь это? — тихо спросил Вэй Усянь. — Что? — Лань Ванцзи удивленно моргнул. — Ты ненавидишь проводить свое тепло в Гусу, не так ли? — спросил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи резко вздохнул, сжимая в кулаках одеяло на коленях. Его опущенные глаза были достаточным ответом, но Лань Ванцзи все же прошептал: — За последние три дня я видел все закаты и восходы.       Вэй Усянь вопросительно поднял бровь, но Лань Ванцзи больше ничего не подсказал. — Я не могу часто открывать глаза… во время течки, — признался Лань Ванцзи. Солнечный свет причинял ему боль в глазах, но большую часть времени они были закрыты от боли в другом месте или от полного истощения. — Когда я их открою, я бы не хотел видеть дом, в котором погибла моя семья.       Брови Вэй Усяня нахмурились, но вместо жалости, которую Лань Ванцзи ожидал, в глазах Вэй Усяня было сочувствие и понимание. — Спасибо, — сказал Лань Ванцзи, глаза его против воли увлажнились, — за то, что привел меня сюда. Спасибо за травы. На этот раз мне понравилось смотреть в окно.       Внезапно Вэй Усянь рванулся вперед и обнял Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи обнимали.       Вэй Усянь обнимал Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи был слишком потрясен, чтобы отреагировать на несколько секунд, которые потребовались Вэй Усяню, чтобы отстраниться. — Это должно сработать, — сухо сказал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи посмотрел на него с недоумением. — Сегодня я должен отвести тебя обратно на аванпост, иначе стая сойдет с ума. Я оставил на тебе достаточно своего запаха, чтобы продержаться до тех пор, пока не выветрится остаток твоего теплового запаха, — объяснил Вэй Усянь. — О, — сказал Лань Ванцзи, — понятно. — Наверное, тебе стоит сначала поесть, — сказал Вэй Усянь, приближая поднос с едой. — Не голоден, — сказал Лань Ванцзи, отталкивая его. — Ты ничего не ел несколько дней!       Это было правдой, но тела омег были созданы для накопления энергии для предстоящего тепла. Технически им вообще не нужно было есть, и обычно у них не было ни желания, ни сил делать это во время течки. — Ко мне еще не вернулся аппетит, — рассуждал Лань Ванцзи. На самом деле ком в горле не давал ему проглотить. — Хорошо, — сказал Вэй Усянь. — Но ты будешь ужинать на заставе.       Он протянул руку Лань Ванцзи, но Лань Ванцзи покачал головой. — Я могу встать сам.       Вэй Усянь кивнул и опустил руку. — Верно. Конечно. Если тебе нужна минутка для себя, я могу подождать снаружи.       Лань Ванцзи принял предложение немного уединиться и судорожно вздохнул, как только Вэй Усянь исчез за дверью. Конечно же, он чувствовал запах на своей одежде, гораздо более отчетливый теперь, когда источник запаха не перебивал его. Лань Ванцзи одновременно хотел и смыть его, и смаковать. Его разум боролся сам с собой, но одно было очевидно:       Он был влюблен в Вэй Усяня, теперь это было невозможно отрицать.       Не травы облегчили боль Лань Ванцзи, а запах Вэй Усяня. Это было очевидно для Лань Ванцзи только сейчас, когда Вэй Усянь обнял его, и его тело обмякло, как у марионетки с перерезанными нитями. В травах вообще не было ничего особенного; они были такими же, как и все остальные, которые Лань Ванцзи пытался в своем отчаянии получить безболезненной течкой. Они не работали тогда и не работают сейчас.       Народные сказки были правдой. Ничто не могло облегчить боль омеги так, как запах совместимого альфы.       Лань Ванцзи зажмурил глаза. Боль все-таки пришла, но она не имела ничего общего с его жаром или даже с его второстепенным полом. Все это было в его сердце. Его глупое сердце, которое влюбилось в альфу, которому он не понравился; у которого дома был омега, за которым он собирался ухаживать.

_____________

      Инь Ливэй впервые познакомился с Вэй Усянем, когда ему было семь лет, и он упал в неглубокую канаву. Он сломал лодыжку, и Вэй Усянь, игравший поблизости и подошедший, чтобы помочь, нес его всю дорогу к городскому целителю на спине.       Таким человеком всегда был Вэй Усянь.       С возрастом их связь крепла, но, хотя Вэй Усянь был болтлив, он никогда особо не говорил о себе. Чтобы выведать его истинные чувства, приходилось работать не покладая рук и часто безрезультатно.       Инь Ливэй решил, что все в порядке. Он по-прежнему знал Вэй Усяня лучше, чем кто-либо; понимал его на уровне, который не могли понять даже его приемные братья и сестры. В конце концов, они провели вместе несколько лет в приюте, прежде чем их усыновили в свои семьи.       Он был уверен в своих знаниях о том, кто такой Вэй Усянь, об их общем опыте и своих чувствах к Вэй Усяню. Представление в качестве омеги мало что изменило для Инь Ливэя, за исключением того, что он убедил его, что, возможно, он и Вэй Усянь действительно должны были быть вместе.       Не помогало и то, что Вэй Усянь никогда не проявлял интереса ни к кому другому, омеге или кому-то еще. Он прожил в Цишане несколько лет и вернулся без партнера или романтических свиданий, которыми можно было бы похвастаться.       Это был просто вопрос времени, когда он, наконец, увидит Инь Ливэя — как нечто большее, чем своего друга детства, как достойного друга и партнера.       По крайней мере, так думал Инь Ливэй долгое время. — Я сама поговорю с Вэй Усянем, — фыркнула его мать, складывая белье. — Прошло два брачных сезона, а он до сих пор не сделал ни одного шага. Я хочу, чтобы он знал, что у моего Инь Ливэя много женихов! — Ма… — Вы двое были не разлей вода с детства, и, возможно, поэтому он думает, что ты будешь ждать его вечно. — Его мать положила руки на бедра. — Все альфы такие! Неблагодарные маленькие отродья. — Мама, — сказал Инь Ливэй, — ты альфа. — Вот почему я лучше всех знаю альф!       Инь Ливэй был благодарен за приезд своей кузины и последующее окончание их бессмысленного разговора.       Лун Юй была главой другого аванпоста в нескольких городах и имела теплые отношения с Вэй Усянем. В основном она приезжала, чтобы обсудить официальные вопросы с главным альфой Исина, и сказала Инь Ливэю, что причина, по которой она задержалась на пару дней, заключалась в том, что Вэй Усянь отсутствовал. — Вдали от аванпоста? — удивленно спросил Инь Ливэй. Вэй Усянь никогда не уходил, если только в этом не было крайней необходимости. — Да, — сказала она куда более беззаботно, — интересно, что могло произойти? Неважно. Я слышала, что в Исине появился новый омега. — Лань Ванцзи? — спросил Инь Ливэй. — Откуда ты вообще знаешь о нем? — Все знают о нем, — сказала она. — Партия альф, прошедшая мимо Исина несколько месяцев назад, распространила слух, что Исин приобрел самую красивую омегу. Лань Ванцзи, красивое имя.       Такие места, как Илин, город И и Исин, располагались на самых окраинах страны. Жизнь в этих местах была медленной, и омеги были очень немногочисленны и находились далеко друг от друга. Было логично, что добавление новой омеги к самому сильному аванпосту станет горячей темой для альф во всех окрестных городах.       Инь Ливэй вздохнул. — Не веди себя с ним странно, — предупредил он, когда они приблизились к заставе.       На заставе Вэй Усянь приветствовал их вежливой улыбкой. — Главная альфа Лун Юй. Инь Ливэй.       Лун Юй ответила на официальное приветствие, а Инь Ливэй нахмурился. — Ты выглядишь измученным, — сказал Инь Ливэй, подняв руку, чтобы обхватить лицо Вэй Усяня, — все в порядке? — Я в порядке, — ответил Вэй Усянь, мягко толкая руку Инь Ливэя вниз к своему запястью. — Однако вы двое прибыли в весьма подходящий момент. Сегодня вечером стая организует костер в середине лета. — Ах, неудивительно, что там так неспокойно, — сказала Лун Юй. — Брачный сезон начинается, да? — На самом деле это из-за вина, — сказал Вэй Усянь раздраженно, но с любовью. — Сегодня утром брат Лань Ванцзи прислал несколько бочек знаменитого вина Гусу, и с тех пор альфы пытаются напиться до смерти. — У Лань Ванцзи есть брат? — Инь Ливэй задумался вслух.       С другой стороны, Лун Юй, казалось, оживилась при одном упоминании об омеге. — Да, постарше, — ответил Вэй Усянь. — Альфа Лун Юй, давай обсудим то, что ты пришла обсудить, прежде чем моя стая выйдет из-под контроля. Инь Ливэй, не позволяй альфам слишком буянить. — Как будто я могу управлять ими! — Инь Ливэй закричал им в спину. Ну честно, Вэй Усянь думал, что он колдун?       Не потребовалось много времени, чтобы найти источник шума, а затем стать частью этого шума. Альфы были не так пьяны, как предполагал Вэй Усянь. На самом деле они были скорее веселы и с энтузиазмом готовились к костру, когда солнце начало садиться.       Лань Ванцзи рядом не было, и когда Инь Ливэй спросил, где он, альфы переглянулись, а затем пожали плечами. — Наверное, отдыхает, — сказали они. И это было все.       Однако они не выглядели обеспокоенными, поэтому Инь Ливэй отпустил это и вернулся к работе.

_____________

      С того момента, как Вэй Усянь привел Лань Ванцзи обратно на заставу, Лань Ванцзи постоянно находился в окружении стаи. Это было и благословением, и проклятием. Хотя это отвлекло его настолько, что он отвлекся от реальности, постоянные и настойчивые ласки стаи полностью перебили запах петрикора на его теле. Лань Ванцзи оплакивал его потерю, что было довольно неловко.       В конце концов, они отправили его спать, но Лань Ванцзи подслушал их шепот, когда отважился пойти за водой — Вэй Усянь, вероятно, не одобрил бы это из-за его явной неприязни к ‘маленьким прогулкам’ Лань Ванцзи. — Он будет в порядке? — спросил кто-то. — Надеюсь, — ответил другой голос, неуверенный, но спокойный.       Лань Ванцзи собирался пропустить разговор и продолжить свой путь на кухню, пока не услышал свое имя. — Лань Ванцзи действительно…       Несколько человек шикнули на человека. — Не говори об этом! — Давай просто притворимся, что не знаем. — Мы выяснили это, но Лань Ванцзи, вероятно, не хотел раскрывать это по уважительной причине.       Лань Ванцзи прижался спиной к стене и замер. Его сердце громко стучало, но дыхание было тихим из-за страха быть обнаруженным. — Что же нам делать? Должны ли мы контролировать свои запахи? Как мы можем помочь? — Насколько я знаю, Лань Ванцзи не страдает запаховой болезнью. Все, что мы можем сделать… это позаботиться о нем. Я видел, как он очень быстро устает. Наверное, это хроническая усталость.       Наступило короткое молчание. — Думаешь, главный альфа знает? — Конечно, он знает, идиот. Это был его запах на Лань Ванцзи, помнишь?       Лань Ванцзи резко втянул воздух, но его остановил кто-то, внезапно схвативший его за руку. Лань Ванцзи моргнул, чтобы очистить глаза от слез, неосознанно затуманивших его глаза. По крайней мере, у него хватило сил не закричать от испуга.       Перед ним стоял Лань Сичэнь, поднося палец ко рту и жестом призывая к молчанию. Они прошли на кухню во взаимном молчании и заговорили только после того, как дверь закрылась. — Они хорошие люди. Думаю, я недооценил их, — сказал Лань Сичэнь. — Да. — Лань Ванцзи осторожно вытер глаза, прислонившись к ближайшей стене. Это совершенно ошеломило Лань Ванцзи, доброта и понимание, которых он никогда не ожидал, что они будут направлены на него самого, да еще и за его спиной. — Вэй Усянь тоже.       Лань Ванцзи поднял взгляд, его глаза расширились от удивления. — Я был зол на него за то, что он не сообщил мне о твоем местонахождении раньше, но на самом деле я рад, что он поставил твою безопасность на первое место. Если бы он не нашел тебя, то… — Мне жаль. — Нет, Ванцзи, это я. — в тусклом свете Лань Сичэнь выглядел несчастным и осунувшимся. — Мне не следовало заставлять тебя возвращаться в Гусу, когда ты явно этого не хотел. Я вообще не должен был оставлять тебя одного. — Сюнчжан… — Я всегда позволял тебе справляться со своими течками самостоятельно, потому что так нас учила наша семья, но я должен был поддержать тебя, чем мог. Все эти правила… может быть, поэтому омеги нашей семьи… — Сюнчжан! — закричал Лань Ванцзи, эффективно вырывая Лань Сичэня из тисков вины. Ни одному из них это не пошло бы на пользу. — Ты не мог помочь. Это было то, что было.       Лань Сичэнь размышлял об этом. — Но Вэй Усянь помог. — Я не хочу об этом говорить, — Лань Ванцзи двинулся к двери. — Ванцзи, — тихо сказал Лань Сичэнь, заставив Лань Ванцзи остановиться, — он хороший альфа. — Я знаю, — сказал Лань Ванцзи, чувствуя себя раздетым, слишком уязвимым для прикосновений и дыхания. Легчайший ветерок мог опрокинуть его, и он уже никогда не сможет стоять как прежде. — Но у него уже есть кое-кто. — О, Ванцзи.       Лань Сичэнь держал его так же, как когда Лань Ванцзи был маленьким и спотыкался обо все. Его грациозная походка теперь была результатом множества спотыканий. Его не держал ни брат, ни кто-либо другой уже много лет. За это время Лань Ванцзи забыл, каково это, когда тебя так утешают.       Это было классно. Это действительно было приятно.       Он скучал по своему брату, когда уходил на следующее утро, но вид альф стаи, скачущих вокруг с веселыми улыбками, немного облегчил боль разлуки. — Твой брат прислал нам вино, он лучший! — объявили они. — Он прислал это для меня, — запротестовал альфа, — это я уступил ему свою комнату! — Замолчи!       Губы Лань Ванцзи изогнулись в легкой улыбке. Формально это он принес вино, когда они вернулись из Гусу; иначе было бы невозможно перевезти столько вина и так быстро в Исин.       Вэй Усянь, который, вероятно, догадался об этом и открыл рот, чтобы сказать об этом альфам, остановился как вкопанный, когда Лань Ванцзи едва заметно покачал головой. Это не имело значения, и Лань Сичэнь, вероятно, мог бы использовать уважение стаи, которое он заслужил, больше, чем Лань Ванцзи.       Тут же было решено, что в ту же ночь состоится летний костер.       Улыбка Лань Ванцзи потускнела при напоминании о том, что костер также означает начало сезона ухаживаний и брачных игр. Внезапно он почувствовал, как часть затянувшейся тошноты от жара возвращается с удвоенной силой.       По крайней мере, никто не беспокоил его, когда он закрылся в своей комнате до конца дня. Лань Ванцзи надеялся, что они скоро уйдут, чувства, грозившие разрушить семью, которую он только что нашел.       В какой-то момент он должен был перестать это чувствовать к Вэй Усяню, верно?

_____________

      Вот как это было:       У них была большая явка, несмотря на то, что приглашения были разосланы в этот же день. К большому удовольствию альф, у костра кишели гости из соседних городов, в том числе несколько незамужних омег и бет.       Лань Ванцзи, который планировал остаться в своей комнате, в конце концов был уговорен беспокойством стаи. Даже тогда он выбрал место на берегу озера, как можно дальше от событий. Члены стаи то и дело проходили мимо него, даря ему еду и цветы жасмина.       Они либо протягивали ему маленькие цветочки, либо заправляли их в волосы. Лань Ванцзи спокойно сидел и терпел тычки и подталкивания, про себя улыбаясь, когда альфы сосредоточенно высовывали языки, вплетая тонкие стебли в его косу своими длинными и щуплыми пальцами.       В этой части страны было традицией таким образом выражать признательность омегам стаи. Поскольку в стае Исин был только один, Лань Ванцзи был получателем всего этого. — Хорошо, — подумал Лань Ванцзи, — что костер в середине лета в Исине связан не только с ухаживанием, но и со сближением стаи.       Однако вскоре, как только внимание альф переключилось на их романтические перспективы, а выпивка потекла рекой, Лань Ванцзи приготовился извиниться. Он как раз собирал жасмин у себя на коленях, когда в его поле зрения появился новый цветок.       Это была красная роза, и ее предлагала ему альфа с яркой улыбкой. — Это больше соответствует твоему запаху, тебе не кажется? — спросила она, склонив голову набок.       Лань Ванцзи только моргнул. — Извини, с моей стороны было грубо не представиться первой, — сказала альфа, — я Лун Юй, главная альфа северо-восточного аванпоста Шудун.       Ему все еще предлагали розу, и Лань Ванцзи почувствовал себя немного неловко. Боясь оскорбить значимого альфу, он нерешительно согласился. Он все еще не знал обычаев этого региона и не хотел, чтобы его незнание повлияло на отношения между аванпостами.       Улыбаясь еще ярче, чем раньше, Лун Юй позволила себе сесть рядом с Лань Ванцзи на землю. — Я слышала рассказы о твоей красоте, — сказала она, глядя на Лань Ванцзи с головы до пят так, что ему стало неловко, — но, увидев тебя лично, мне кажется, что слова просто не могут передать твою красоту.       В голове Лань Ванцзи звенели тревожные звоночки, но внешне он сохранял вид спокойного самообладания. — Я думаю, что произошло недоразумение, — сказал Лань Ванцзи, возвращая розу Лун Юй. — Я думал, это дружеский жест. — Это то, что ты хочешь, — сказала Лун Юй, снова сжимая пальцы Лань Ванцзи вокруг стебля розы. — Я ни на что не намекала, просто оценила хорошенькую омегу. Разве это так плохо? — Тогда извини меня, — сказал Лань Ванцзи, поспешно вставая, — я немного устал.       Лун Юй встала рядом с Лань Ванцзи. — Провести тебя в твои покои? — Нет, все в порядке. — Ты довольно дружелюбен со своей стаей, — протянула Лун Юй, — почему, могу я спросить, ты так враждебен ко мне? Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно? — Я не враждебен, — резко сказал Лань Ванцзи, теряя терпение. — Я тебя не знаю.       Пока он говорил, его глаза бегали по сторонам, надеясь встретиться взглядом хотя бы с одним из членов стаи. Когда Лань Ванцзи переживал определенный момент, он терял контроль и использовал свой омега-голос в качестве естественного защитного механизма. Он не хотел, чтобы все дошло до этого, особенно в месте, кишащем альфами. — Тогда мы сможем узнать друг друга, — сказала Лун Юй, подходя ближе к Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи отступил назад, но его схватили за руку и притянули ближе к альфе. Его брови нахмурились, но он сдержал свои гневные слова, крепко сжав губы. Члены его стаи были пьяны, и их защита была снижена — омега-голос Лань Ванцзи оставил бы их недееспособными на несколько дней, если не недель.       Он не мог с чистой совестью рискнуть сказать хоть слово. Он также не мог вырваться из хватки Лун Юйя, слишком слаб против силы альфы. Лань Ванцзи чувствовал себя беспомощным. — Что скажешь, Лань Ванцзи? — спросила Лун Юй.       Лань Ванцзи покачал головой, потому что это было все, что он мог сделать. — Выражайся ясно, — раздраженно сказала Лун Юй. — Эй! Руки прочь от него!

_____________

      Вэй Усянь и Хань Шаоцин шли по периметру, следя, чтобы никто не отошел слишком далеко и не пострадал. Костры в середине лета здесь всегда были немного дикими. Не помогало и то, что их патрулю постоянно мешали члены других стай, желающие поговорить с Вэй Усянем, что значительно замедляло их.       Вэй Усянь все это время держал Лань Ванцзи в поле зрения — конечно, только потому, что Лань Ванцзи был склонен навлекать на себя неприятности. Вэй Усянь отвлекся всего на минуту или две, за это время произошло множество событий в быстрой последовательности. — Эй! Руки прочь от него! — закричал Хань Шаоцин, заставив головы повернуться, когда он прорвался сквозь толпу.       Вэй Усянь тут же посмотрел в сторону Лань Ванцзи и увидел, что на его ранее спокойном лице появилось огорченное выражение. Лун Юй, которая держалась за его руку и вторгалась в его личное пространство, была оторвана от Лань Ванцзи Хань Шаоцином и брошена на землю. — Лань Ванцзи! — Вэй Усянь оказался на шаг позади, добравшись до сцены только тогда, когда все было в значительной степени под контролем. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке, не зная, куда потратить адреналин, заполнивший его вены в предвкушении драки.       Он повернулся к Лун Юй, которая все еще плевалась на землю, и мрачно сказал: — На этот раз ты действительно сделала это, Лун Юй. Я уверен, ты знаешь, что это значит.       Вэй Усянь уже некоторое время ждал, чтобы заменить Лун Юй Ло Цинъян в качестве главного альфы северо-восточного района Шудун. На самом деле Лун Юй приехала в Исин в последней отчаянной попытке завоевать благосклонность Вэй Усяня — то, что Вэй Усянь в любом случае не планировал устраивать. Он хотел, чтобы переход власти прошел тихо после окончания празднеств середины лета, но это сработало так же хорошо. — Старший альфа Вэй Усянь, — испуганно сказала она, — мы только разговаривали!       Вэй Усянь проигнорировал ее и повернулся к Хань Шаоцину и Лань Ванцзи. Лань Ванцзи выглядел немного не в своей тарелке и опирался на Хань Шаоцина в поисках поддержки. Хань Шаоцин обнял Лань Ванцзи за плечи и, казалось, испускал успокаивающие феромоны. — Хань Шаоцин, передай мне Лань Ванцзи, — сказал Вэй Усянь ровным и спокойным голосом, — я отведу его обратно. — Я отведу его, — сказал Хань Шаоцин. В нем было что-то другое; нечто настороженное и опасливое. — Хань Шаоцин, — строго сказал Вэй Усянь. — Ты должен позаботиться об Инь Ливэе, — сказал Хань Шаоцин, соответствуя искре гнева в глазах Вэй Усяня.       Словно по сигналу, Инь Ливэй прорвался сквозь толпу и бросился, чтобы помочь Лун Юй встать. — Вэй Усянь, что происходит? — спросил он в замешательстве. — Вы снова поссорились? Я думал, что вы двое ладили в эти дни… — Как бы то ни было, — сказала Лун Юй, — давай уйдем. — Не вмешивайся, Инь Ливэй, — рассеянно сказал Вэй Усянь, его глаза все еще были сосредоточены на том, как Хань Шаоцин держал Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи? — спросил Инь Ливэй, когда заметил другого омегу, широко раскрыв глаза. — Ты в порядке? — Инь Ливэй, перестань дурачиться и пошли! — возмутилась Лун Юй. — Не повышай на него голос! — рявкнул Вэй Усянь, отчего лицо Лун Юй значительно побледнело. — Пошли, — сказал тихий голос.       Вэй Усянь обернулся, узнав Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи, — тихо сказал он. — Пошли, — шепотом повторил Лань Ванцзи, — Хань Шаоцин.       Хань Шаоцин кивнул.       Вэй Усянь ничего не мог сделать, кроме как смотреть, как Хань Шаоцин проводил Лань Ванцзи обратно в его комнату на заставе. — Вэй Усянь, — тихо сказал Инь Ливэй, — перестань, ты делаешь себе больно.       Вэй Усяню потребовалось несколько секунд, чтобы ощутить боль. В его руке была роза из его личного сада, которую он сорвал и носил по прихоти. Такая же роза — украденная — валялась на полу, примятая в драке.       Вэй Усянь разжал сжатый кулак. Его ладонь была в крови из-за шипов на стебле, но все, о чем он мог думать в тот момент, было то, что он был рад, что они причинили боль ему, а не Лань Ванцзи.       Почему Вэй Усянь не подумал удалить шипы?       Почему он только сейчас понял, что все это время планировал подарить розу Лань Ванцзи?       Еще одна роза первой добралась до Лань Ванцзи. Хань Шаоцин первым добрался до Лань Ванцзи.       Впервые Вэй Усянь действительно опоздал. Слишком поздно, чтобы защитить Лань Ванцзи, и слишком поздно, чтобы понять, что все, что он чувствовал по отношению к Лань Ванцзи, в конце концов, имело очень мало общего с его инстинктами альфы.

_____________

— Для руки, — сказал Инь Ливэй, протягивая Вэй Усяню пузырек с дезинфицирующей пастой. — Спасибо, — сказал Вэй Усянь, рассеянно открывая его вышеупомянутой раненой рукой. — Серьезно, Вэй Усянь, — неодобрительно сказал Инь Ливэй, беря бутылку у Вэй Усяня и открывая ее сам. — Вот. — О, спасибо. — Что у тебя на уме, хм? — спросил Инь Ливэй, изучая лицо Вэй Усяня. — Ты расскажешь мне сегодня?       Костер давно погас, и они сидели на мостике у озера. Отраженный в воде лунный свет сделал черты Вэй Усяня более четкими; действительно красивый вне слов. — В моих мыслях? — спросил Вэй Усянь, повернувшись к Инь Ливэю.       Инь Ливэй хммм. — Много, — сказал Вэй Усянь с легким смешком, — наверное, даже слишком много. Я не могу точно выделить одну мысль, более выдающуюся, чем другие. — Ты слишком много думаешь, — сказал Инь Ливэй с игривой улыбкой. — Но все же я могу сказать, что вас что-то особенно беспокоит. — Ты помнишь Мейфен-Цзе? — Сестра Хань Шаоцина? — удивленно спросил Инь Ливэй. — Да, конечно. Она приносила нам всем сладости, когда приезжала.       Хань Шаоцин был в приюте, в котором выросли Вэй Усянь и Инь Ливэй, и выходил из него. Когда его старшая сестра могла удержаться на работе, Хань Шаоцин жил с ней, а когда дела становились тяжелыми, он возвращался в приют, более одиноким и побежденным, чем в прошлый раз. — Я чувствую, что чем-то обязан ей, — сказал Вэй Усянь, глядя в безоблачное небо, — за то, что она сделала эти несколько мгновений моей жизни радостными.       Инь Ливэй склонил голову набок, не понимая, куда клонит Вэй Усянь этот ход мыслей. — Я чувствую, что тоже должен тебе, — сказал Вэй Усянь, — за то, что ты был рядом со мной, когда никого другого не было. Я хочу, чтобы ты был в безопасности и был счастлив.       Инь Ливэй долго молчал. Он скрестил ноги и положил лицо на колени, глядя на Вэй Усяня со сложным выражением лица. — Ты ни хрена мне не должен, — наконец сказал он. — Ты был рядом со мной так же, как и я с тобой. — Я знаю, просто… — Вэй Усянь замолчал. Он глубоко вздохнул и продолжил: — Я обещал всегда заботиться о тебе.       Обещание, породившее ожидания, которых ни один из них не предвидел; ожидание того, что они когда-нибудь спарятся; ожидание, что они останутся неизменными, и что жизнь не будет мешать. — Ты действительно заботишься обо мне, — тихо сказал Инь Ливэй, — но я знаю, что это не так, как я хочу. — Инь Ливэй… — Замолчи. Что бы я ни чувствовал, это моя проблема. Все, что ты чувствуешь, принадлежит тебе. — Прости, — сказал Вэй Усянь, сжав руки там, где они лежали на краях деревянного моста. — Вэй Усянь, — вздохнул Инь Ливэй, — не будь таким самоотверженным. Как ты думаешь, я был бы счастлив, узнав, что ты отказался от всего, чтобы быть со мной? — Я не знаю?       Инь Ливэй ударил Вэй Усяня по руке. — Конечно нет, идиот! Я был бы несчастен! — Ладно, ладно, извини!       Инь Ливэй слегка рассмеялся и стукнулся плечом о плечо Вэй Усяня. — Значит, ты его любишь? — Что?! — вскрикнул Вэй Усянь. — Лань Ванцзи, — сказал Инь Ливэй, закатив глаза. — Ты действительно очевиден, понимаешь?       Вэй Усянь потер затылок и нерешительно спросил: — Я? — Может быть, не ему, — уступил Инь Ливэй, — но для меня? Да. Честно говоря, мне было больно видеть, как человек, который мне нравится, влюбляется в кого-то другого. Жаль, что я не могу сказать, хотя в конце могло быть и хуже. — Инь Ливэй… — за долю секунды лицо Вэй Усяня из взволнованного превратилось в виноватое. — Я переживу это, — поспешно сказал Инь Ливэй. — Тьфу, не смотри на меня этими большими извиняющимися глазами. Они заставляют меня чувствовать себя виноватым без причины. Все в порядке, Вэй Усянь, правда. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, понимаешь? — Я знаю, — сказал Вэй Усянь, низко опустив голову. — Мне все еще жаль.       Инь Ливэй снова ударил Вэй Усяня. — Перестань извиняться и нанеси дезинфицирующую пасту на свои раны. Тебе действительно нужно было быть таким драматичным? Ты завидуешь Хань Шаоцину или что-то в этом роде?       Вэй Усянь молча нанес дезинфицирующее средство, слишком тщательно, чтобы его можно было принять за естественное. — Серьезно?! — удивленно спросил Инь Ливэй. — Ему нравится Лань Ванцзи, — сказал Вэй Усянь, отводя взгляд. — Я знаю его так же хорошо, как мы с тобой знаем друг друга. Хань Шаоцин никогда публично не ввязывается в конфликт, если только он не связан с чем-то, что ему действительно дорого.       Инь Ливэй вздрогнул, осознав правду в словах Вэй Усяня. — Но Лань Ванцзи наверняка не думает так же? — Кто знает? — сказал Вэй Усянь. Он провел рукой по волосам. — Я не знаю, о чем большую часть времени думает Лань Ванцзи. Он такой проблемный. — Посторонние могут подумать, что вы говорите о ком-то, кого ненавидите, — сказал Инь Ливэй. — Там действительно тонкая грань, да?       Вэй Усянь вздохнул и больше ничего не сказал.       Инь Ливэй сочувственно похлопал его по спине.

_____________

      Лань Ванцзи осторожно перебрался по упавшим веткам и камням. Он не был в этой части леса после инцидента с альфой-изгоем, и его сердце бешено колотилось от трепета. Подсознательно его взгляд метнулся к Вэй Усяню, который с завидной легкостью перемещался по лесной подстилке.       Он настоял на том, чтобы сопровождать их сегодня, но держался позади группы, никогда не утверждая свою власть над лидером патруля Хань Шаоцином. — Давайте сделаем перерыв, — объявил Хань Шаоцин.       Они не прошли так далеко, но энергии Лань Ванцзи сегодня особенно не хватало. Он уже некоторое время тащил группу вниз, его шаги были медленными и вялыми из-за усталости, исходившей от его сердца, а не тела. — Вот, — сказал Хань Шаоцин, протягивая Лань Ванцзи бутылку с водой. — Извини, — виновато сказал Лань Ванцзи, — я не выспался… — Это слишком походило на попытку вызвать сочувствие, поэтому Лань Ванцзи закрыл рот. — Это та тошнота, что была раньше?       Действительно, когда на днях Хань Шаоцин отвел Лань Ванцзи к себе в комнату, Лань Ванцзи отказался лечь, потому что его слишком тошнило. Хань Шаоцин принес ему имбирный чай и остался с ним, пока Лань Ванцзи не почувствовал себя лучше. Он был добрым и ненавязчивым, и Лань Ванцзи оценил его компанию.       Лань Ванцзи покачал головой. — Мы можем вернуться, — предложил Хань Шаоцин. — Не напрягайся.       Лань Ванцзи отказался, и они продолжили путь. — Не спотыкайся, — сказал Вэй Усянь, следуя за ним. Это было первое, что он сказал Лань Ванцзи с тех пор, как они отправились в лес. — Я споткнусь, если захочу, — машинально ответил Лань Ванцзи, а затем громко щелкнул челюстью.       Вэй Усянь безмолвно схватил Лань Ванцзи за локоть и спас его от столкновения с деревом. — Остерегайся и деревьев, — пошутил Вэй Усянь, — если ты видишь более тонкие линии на коре, значит, ты слишком близко.       Лань Ванцзи повернулся и пристально посмотрел на него, а потом тут же пожалел, что вообще посмотрел на Вэй Усяня в лоб. На самом деле, он сожалел о том, что покинул свою безопасную комнату, где он скрывался последние три дня, ради того, чтобы потеть и тяжело дышать, изо всех сил пытаясь не отставать от бесконечной выносливости альф.       Просто предложение свежего воздуха и какой-нибудь сложной работы для стимуляции его мозга было слишком заманчивым.       Вскоре они свернули на тропу, по которой Лань Ванцзи часто ходил семь месяцев назад. Травы, которые он любил собирать, по-прежнему росли в изобилии, а луг, на котором он сидел часами, оставался нетронутым. Лань Ванцзи обнаружил, что идет к лаванде и прочь от группы, не осознавая этого, пока его не схватили за запястье.       Вэй Усянь поднял на него бровь. — И никуда не уходи. — Я… — Лань Ванцзи посмотрел на руку Вэй Усяня, а затем снова на его лицо.       Хань Шаоцин, заметивший двоих отставших, позвал Лань Ванцзи, спросив, все ли с ним в порядке.       Лань Ванцзи стряхнул хватку Вэй Усяня, не заметив хмурого лица альфы, когда он ответил Хань Шаоцину кивком. Хань Шаоцин подошел к тому месту, где они стояли, оставив свое место у руля группы и позволив альфам уйти самостоятельно.       Хань Шаоцин предложил Лань Ванцзи руку. — Впереди дорога круто поднимается вверх. — Я держу его, — коротко сказал Вэй Усянь. — Я уже вел Лань Ванцзи по более сложной местности, — сказал Хань Шаоцин так же коротко, — у меня больше опыта. — Ты? — спросил Вэй Усянь, стиснув зубы. — Что, держа его за руку? — Да. — Хань Шаоцин, не переступай черту, — предупредил Вэй Усянь. — Я переступил черту? — спросил Хань Шаоцин. — Кто ты такой, чтобы говорить, сделал я это или нет? Лань Ванцзи может принимать собственные решения и устанавливать собственные границы. Он не какой-то беспомощный омега. — Я никогда не подразумевал это. — Не так ли? Разве ты не делал этого с тех пор, как он появился здесь?       Ситуация быстро вышла из-под контроля, и поэтому Лань Ванцзи встал между ними, приложив ладони к груди каждого из альф, чтобы удержать их от еще одного агрессивного шага друг к другу. — Перестань, — сказал он строго. — Хань Шаоцин, ты пытаешься ухаживать за Лань Ванцзи? — спросил Вэй Усянь, его глаза сверкали. — Вэй Усянь, — беспомощно сказал Лань Ванцзи, — ты такой… — Да, — уверенно сказал Хань Шаоцин. — Что? — слабо спросил Лань Ванцзи, в шоке глядя на Хань Шаоцина. — Я хотел бы ухаживать за тобой, если ты не против, — сказал Хань Шаоцин, его тон стал мягче, когда он посмотрел на Лань Ванцзи. — Ты можешь думать об этом столько, сколько захочешь. Я могу подождать.       Лань Ванцзи потерял дар речи.       Он бы немедленно отказался, если бы воспоминание, которое повторялось в его голове последние несколько дней, не появилось внезапно. — На этот раз ты действительно сделал это, Лун Юй… — Не кричи на него!       Такие кардинально разные реакции.       Лань Ванцзи не сомневался, что Вэй Усянь был искренен в своем беспокойстве о благополучии Лань Ванцзи, но он действительно видел разницу между Вэй Усянем, защищающим омегу своей стаи, и Вэй Усянем, защищающим свою будущую пару в ту ночь.       Хуже всего было то, что иногда, когда Вэй Усянь защищал Лань Ванцзи и когда он смотрел на Лань Ванцзи с нехарактерно мягким выражением лица, ему действительно казалось, что Вэй Усянь видел в нем нечто большее.       Это давало Лань Ванцзи надежду, и это была та надежда, которой Лань Ванцзи мог жить годами. Он мог питаться всем, что предлагал ему Вэй Усянь, даже если это был всего лишь взгляд в его сторону; в конце концов, этого тоже будет достаточно. Он вполне мог желать Вэй Усяня всю оставшуюся жизнь.       Если он позволит, любовь Лань Ванцзи поглотит его целиком. Это была ужасная реальность, но Лань Ванцзи нужно было лишить себя Вэй Усяня, пока он не потерял себя в бесплодной погоне.       Если позволить Хань Шаоцину ухаживать за ним, это, безусловно, отвлечет Лань Ванцзи от мыслей. Хань Шаоцин был замечательным альфой, и Лань Ванцзи ненадолго обдумал возможность того, что со временем для него найдется место в сердце Лань Ванцзи.       Однако Лань Ванцзи не мог этого гарантировать и не мог понять, что любит кого-то так, как любит Вэй Усяня. — Я ухожу, — тихо объявил он.       Он передаст свои чувства Хань Шаоцину — мягко, потому что Хань Шаоцин этого заслужил, — но делать это в присутствии Вэй Усяня было неправильно.       Уйти из ситуации было проще. — Я могу вернуться один, — сказал Лань Ванцзи. — Я пойду с тобой, — немедленно сказали Вэй Усянь и Хань Шаоцин. — Нет, — твердо сказал Лань Ванцзи. — Если вы уважаете меня, вы не последуете за мной.       Затем Лань Ванцзи ушел, оставив двух альф на месте.

_____________

      Хань Шаоцин весьма высоко ценил Лань Ванцзи. Хотя ему было не по себе отпустить омегу в одиночку, он не стал бы прямо идти против воли Лань Ванцзи. Он считал, что Лань Ванцзи способен сам управлять своими делами, и не хотел навязываться в его жизнь. Он не хотел быть таким альфой, который пошел бы против желаний своего омеги только потому, что думал, что знает лучше.       Вэй Усянь, по-видимому, не испытывал подобных угрызений совести. — Ты действительно собираешься идти за ним? — спросил Хань Шаоцин, хватая Вэй Усяня за руку. — Тебя что, совсем не волнует, чего он хочет? — Его безопасность превыше всего, — сказал Вэй Усянь. — Я мог бы жить с его ненавистью ко мне, но я не мог жить с тем, что ему причинят боль. Я буду преследовать его каждый раз, пока я жив.       Хань Шаоцин отпустил руку Вэй Усяня и спросил: — Даже если из-за этого тебя когда-нибудь убьют? — Особенно тогда, — искренне ответил Вэй Усянь. Это был экстремальный сценарий, но Вэй Усянь знал, почему Хань Шаоцин спрашивает. — Если есть шанс, что кто-то из нас умрет, я бы предпочел, чтобы это был я.       Хань Шаоцин кивнул и посмотрел вдаль. — Тогда я надеюсь, что он всегда будет в безопасности, и ты тоже. Ты все продумал. Я рад. — Да, — сказал Вэй Усянь. — Мне нужно идти. — Поторопись, — сказал Хань Шаоцин.       Вэй Усянь кивнул и побежал за Лань Ванцзи.       Он нашел омегу на лугу, который они недавно прошли, сидящим на заросшей траве, обхватив колени руками и задумчивым выражением лица. — Почему ты здесь? — спросил Лань Ванцзи.       Только подойдя поближе, Вэй Усянь заметил блеск слез в глазах Лань Ванцзи. — Я сказал тебе не следовать за мной. — Лань Ванцзи нахмурился. — Я знаю, — сказал Вэй Усянь. — Пожалуйста, — сказал Лань Ванцзи, закрывая глаза. Несколько слезинок скатились по его щекам. — Не подходи ближе. — Почему нет? — спросил Вэй Усянь. — Зачем тебе это? — спросил Лань Ванцзи. — Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. — Я в порядке. — А я хочу взглянуть на твое лицо.       Глаза Лань Ванцзи распахнулись, и он нахмурил брови. — Почему?       Вэй Усянь встал перед Лань Ванцзи и посмотрел на него сверху вниз. — Потому что, — мягко сказал он, — мне нравится смотреть на тебя. — Вэй Усянь, — взмолился Лань Ванцзи, — не делай этого со мной. — Что именно я делаю? — спросил Вэй Усянь, приседая, чтобы оказаться на уровне глаз Лань Ванцзи. — У тебя есть Инь Ливэй, — сказал Лань Ванцзи. — Нет. Я не… — Что? — спросил Лань Ванцзи, открыв рот. — Между мной и Инь Ливэем ничего нет, — сказал Вэй Усянь. — Но ты… — Я что?       Лань Ванцзи покачал головой и отказался говорить. — Лань Ванцзи, — внезапно серьезным тоном сказал Вэй Усянь, — могу я спросить тебя кое о чем? Если я перегнул палку, не стесняйся сказать об этом.       Лань Ванцзи некоторое время смотрел на Вэй Усяня, прежде чем неохотно кивнул. — Сделала ли Лун Юй что-нибудь помимо того, что я видел? — спросил Вэй Усянь. — Она прикасалась к тебе неуместно или делала какие-то неуместные комментарии?       Лань Ванцзи выглядел удивленным. Он покачал головой и сказал: — Нет ничего такого, с чем бы я не сталкивался раньше. Это было не так уж плохо.       Брови Вэй Усяня нахмурились, а уголки рта опустились. — Это не значит, что все в порядке. — Почему ты грустишь? — спросил Лань Ванцзи, выглядя искренне сбитым с толку. — Конечно, я расстроен, — сказал Вэй Усянь, — как я могу не расстраиваться? — Я действительно в порядке, — сказал Лань Ванцзи. — Тогда почему ты три дня не выходил из своей комнаты? — спросил Вэй Усянь. — Это… — Лань Ванцзи закрыл половину лица руками. — … не имеет отношения к Лун Юй.       Вэй Усянь изучал те части лица Лань Ванцзи, которые были видны. Его уши были красными, а глаза отведены. — Но ты в порядке? — уточнил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи кивнул. — Слава богу, — сказал Вэй Усянь. С его груди свалилась тяжесть, и он почувствовал, что наконец-то может дышать. — Я действительно волновался. — Ты волновался? — спросил Лань Ванцзи. — Ты мне не веришь? — Вэй Усянь бездумно заправил волосы Лань Ванцзи за уши, чтобы лучше его видеть. — Да. — Лань Ванцзи наконец поднял голову, и Вэй Усянь заметил, что его губы покраснели. — Лань Ванцзи, — задыхаясь, сказал Вэй Усянь, пораженный тем, как красиво выглядел Лань Ванцзи в этот момент. — Да? — Позволь мне ухаживать за тобой.       Лань Ванцзи резко вздохнул. — Что? — Позволишь? — спросил Вэй Усянь, глядя Лань Ванцзи в глаза. — Я… — Лань Ванцзи снова спрятался в его объятиях. — Да, — пробормотал он.       Вэй Усянь радостно ухмыльнулся. Он бы вскочил и громко завопил, если бы не боялся опозориться перед омегой, которую любил. — Эй, — сказал он, слегка ткнув Лань Ванцзи, — разве ты не смотришь на меня, когда говоришь это?       Лань Ванцзи покачал головой.       Вэй Усянь озорно улыбнулся, глядя на полоску обнаженного лба Лань Ванцзи. Он наклонился вперед и прижался к нему губами.       Лань Ванцзи вздрогнул и с легким вздохом вышел из своего укрытия. Было очевидно, что Лань Ванцзи пытался скрыть румянец на щеках, хотя Вэй Усянь не мог понять почему. — Что… — Лань Ванцзи коснулся своего лба и моргнул широко раскрытыми красивыми глазами, глядя на Вэй Усяня.       Вэй Усянь рассмеялся и обхватил лицо Лань Ванцзи ладонями. — Ты такой милый, — сказал он, — я буду заботиться о тебе вечно.       Выражение лица Лань Ванцзи смягчилось, а его губы изогнулись в легкой улыбке.       Вэй Усянь встал и предложил Лань Ванцзи руку, которую тот принял. Как только он встал, Вэй Усянь обнял его. — Ты снова пытаешься меня понюхать? — спросил Лань Ванцзи, обнимая Вэй Усяня за плечи.       Вэй Усянь крепче сжал Лань Ванцзи. — Я никогда не пытался унюхать тебя. — Ой.       Вэй Усянь позволил Лань Ванцзи откинуть голову назад, чтобы они могли посмотреть друг на друга. — Значит, ты просто… — Да, я просто обнимал тебя, — признался Вэй Усянь.       Их дыхание смешалось, и Вэй Усянь не торопился, оценивая каждую черточку лица Лань Ванцзи, пока его взгляд не остановился на губах Лань Ванцзи.       Вэй Усянь наклонился немного ближе, пока их носы не столкнулись, а затем наклонил голову, чтобы нежно поцеловать Лань Ванцзи в щеку. — Пожалуйста, — прошептал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь больше не мог сдерживаться и прижался губами к губам Лань Ванцзи, довольный тем, насколько мягкими они были на его губах и как они разошлись от малейшего толчка с его стороны. Он положил руку на затылок Лань Ванцзи, целуя его глубже, а другой рукой схватил Лань Ванцзи за талию. — Вэй Усянь, — заскулил Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь наконец отстранился. — Я мог бы целовать тебя вечно, — сказал Вэй Усянь. — Тогда сделай это, — сказал Лань Ванцзи.       Вэй Усянь нежно рассмеялся. — Сначала мне нужно как следует ухаживать за тобой. — Мне все равно, — возразил Лань Ванцзи. — Не доставляй хлопот, — сказал Вэй Усянь, слегка щелкнув Лань Ванцзи по носу. Когда Лань Ванцзи выглядел готовым закатить истерику, Вэй Усянь строго сказал: — Будь хоть раз хорошим мальчиком для меня, а?       Лань Ванцзи тут же закрыл рот. — Хорошо, — сказал Вэй Усянь, целуя Лань Ванцзи в губы в качестве награды. — Я хочу ухаживать за тобой, прежде чем я буду целовать тебя в каждом уголке аванпоста.       Лань Ванцзи кивнул, внезапно став гораздо послушнее, чем раньше. — Может быть, еще один поцелуй, прежде чем мы уйдем… — прошептал Вэй Усянь, прежде чем нырнуть и поцеловать Лань Ванцзи. Еще один не повредит.