Доска Уиджи

      В столовке всегда было людно и громко, а сегодня еще и воняло вареными бобами и мак-н-чиз.       — Итак, теперь все будет серьезно, — заговорщически сказала Селена. Она приземлилась за столик, нагло впихнувшись между Лиамом и недовольно цыкнувшей Мэри. — В этом году у меня будет ошеломительная хэллоуинская вечеринка, которую не забудет вся, мать ее, школа.       — Не бери на себя так много, — сухо посоветовал Роб, наблюдая за тем, как убежденный в своей незаметности Берт крадет с его подноса ровно третью яблочную дольку.       — Заткнись, — тут же отсекла Селена и грозно вонзила в пакетик сока трубочку. — Я попрошу Деймона прийти. Будет он — будут и все остальные.       — Ох, детка… — Берт сочувствующе свел брови. — Пора смириться, что ему пофиг на тебя.       — Кристально похуй, — почти что эхом поддакнул Роб, накалывая на пластиковую вилку морковный салат из тарелки Берта.       Лиам, взглянувший куда-то наверх (вероятно, в немой молитве к господу), печально вздохнул. Воздух натянулся струной: коснешься — и лопнет, полоснув лицо до кости. На фоне слышались галдеж и смех, но теперь уже неестественно и отдаленно, будто бы компания друзей внезапно оказалась под куполом из толстого стекла. Роб с Бертом жевали: один морковку, другой яблоко, и смотрели на Селену: один с безразличным вызовом, другой с сожалением.       — Остыньте, — сказала Мэри. — Но прислушаться стоит. Эти два идиота иногда говорят дельные вещи. Деймон, конечно, крутой парень. Но, понимаешь, слишком крутой.       — Слишком, — переспросила Селена, не скрывая возмущения, — крутой?       — Мы лузеры, — спокойно ответила Мэри, пожав плечами. — У Роба нет отца и торчит мать, Лиам странненький племянник конченной училки, ты с ним дружишь с детства и всех раздражаешь, я нищая, а Берт, ну… это Берт. Тут без шансов.       Берт очаровательно улыбнулся, сверкнув рядами брекетов на нижней и верхней челюстях, и закинул в рот остатки яблока:       — Зато меня любят все учителя. Господи, как же я хорош.       — Не все, — хмыкнул Лиам. В его взгляде отразилась тень раздражения.       — А вот это поправимо!       — Да какая в жопу разница, — шикнул Роб, закатив глаза. Он начал медитативно складывать пустую упаковку из-под чипсов. — Селена, Деймон тебя отшивает. На хуй, конечно, открыто не посылает. Но вежливо — пока что вежливо — дает тебе понять, что не заинтересован в девушках помладше.       — Я тупая по-вашему? — Селена всплеснула руками, чуть не влепив по страдальческому лицу Лиама, но тот привык к такому и даже не моргнул. — Я же его не на свиданку приглашаю. А на вечеринку. Кто откажется от свободного дома на праздник? Я и алкоголь уже раздобыла, и закуски будут.       Роб с такой выразительной недоверчивостью изогнул бровь и губы, что Селене захотелось (дать ему по ебалу) пустить в ход грубую силу, но вместо этого пришлось лишь на секунду прикрыть глаза и продолжить; голос немного звенел и выдавал крайнюю степень злобы:       — И это поможет мне… и впоследствии и вам… хоть как-то набрать популярность.       — То есть весь твой план держится на одном старшаке? — Роб на долю секунды улыбнулся, а после помрачнел вновь. — Мне вот и без этих идиотских идей заебись в нижней ступени иерархии. Что мешает собраться как обычно? Лиам будет Снупи, Берт Челюстями из «Джеймса Бонда». Посидим за «Улицей Вязов» и пивом с чипсами, а потом ляжем спать. Нахуя тебе полный дом бухих долбоебов, которые еще и в хуй тебя не ставят? Ты ж потом перед предками не выслужишься за разбитые окна и заблеванную мебель.       — Ясно. Слушайте сюда, терпилы. — Селена грозно обвела всех взглядом. — Я сделаю так, как хочу. Все, кто против, могут не являться. Потом будете плакать и в стыде раскаиваться, а я еще подумаю, прощать вас за такое предательство или нет… Лиам?       Пауза.       — Я приду.