2. Её ошибка
20 августа 2023 г., 22:00
Они сидели впятером, в кругу.
Свет решили погасить. К чему он сейчас, в Хэллоуин? Тьму подвала разбавляли весело подпрыгивающие огоньки свечей. От серых стен и бетонного пола тянуло влажным могильным холодом.
Селена подрагивающими руками грохнула перед всеми большую деревянную доску, по размеру напоминающую шахматную: однако вместо черно-белых квадратиков на лакированной поверхности были выжжены все буквы по порядку, ряд цифр, лаконичные «ДА» и «НЕТ» на самом верху и позабавившее Мэри «ДО СВИДАНИЯ» внизу.
— У этой штуки есть инструкция?
Роб скривил губы (то ли смеясь, то ли осуждая) и покосился на Берта:
— Тупее вопроса от тебя еще не слышал.
— Ну правила должны быть. Хоть какие-то.
— Ну не инструкция же. Это ведь не монополия, — парировал Роб, прокрутив в руке перочинный ножик, которым лихо нарезал и чистил красные яблоки. Они были варварски выловлены прямо руками из традиционной бадьи с водой еще наверху, в гостиной.
Лиам ерзал на подушке, не зная, как устроиться удобнее. Ему здесь не нравилось. Воняло сыростью, плесенью и сладковатым перегаром. Каждый вдох давался с трудом. Мышцы дубели, затекали и не желали расслабляться: все тело Лиама противилось нахождению здесь и бунтовало, а он лишь отчаянно вздыхал и время от времени тянул в рот исцарапанные кошкой пальцы, чтобы откусить очередной кусочек кожи у одного из ногтей.
— Я читала про использование, — отчеканила Селена.
Весь вечер в ней угадывалась смущенная скованность. Селена будто бы делала все на полувыдохе. Взгляд метался, а слова на языке скакали и путались. И дело не в легком опьянении, нет. Просто так происходило каждый раз, когда Селена оказывалась не права.
И по этому случаю еще на пороге дома Роб позволил себе вкуснейшее на свете «а я же говорил», но лишь на ухо Берту, за что получил заслуженный тычок под ребра, который принял с честью и бессовестной улыбкой.
Больше никаких комментариев ситуация с Деймоном, организовавшим Хэллоуин у себя, не получила. Все вели себя так, будто бы ничего не произошло.
— Можно призвать любого мертвого и задать вопросы, — сказала Селена, положив на доску продолговатую планшетку с круглым отверстием, и нарочито серьезно продолжила: — Каждый кладет указательный палец правой руки на медиатор. Повторяем три раза имя выбранной… э-э-эм… выбранного духа, потом задаем вопросы.
— Ого, — отозвалась Мэри без особого впечатления и сделала глоток дешевого вина из крупного стакана. Она, как и Лиам, не была в восторге от места проведения спиритического сеанса.
Берт хихикнул и взял с тарелки очередную дольку яблока.
— Хватит жрать, — цыкнула Селена и взмахнула руками. Лиам чуть подался назад, и ладонь пролетела мимо его носа. — Сосредоточьтесь. Вам что, неинтересно?
— Интересно, интересно, — примирительно сказал Берт, немного нечетко из-за набитого рта. — Только надо выбрать кого-то незаурядного. Давайте бывшего учителя биологии. Мистер Робертс, да?
— Это как-то неправильно, — внезапно заговорил Лиам, нахмурившись. — Он пропал без вести. Еще неизвестно, мертв он или нет.
— Не хочу расстраивать, но что-то мне подсказывает, что мистер Робертс мертв, а его разлагающееся тело ждет незадачливых кэмперов в какой-нибудь лесополосе, — безразлично отозвался Роб, отправляя в рот последнюю яблочную шкурку, а дольку протягивая Берту. — Обычно все бесследные исчезновения этим и заканчиваются.
Лиам скривил губы.
— А кого еще предлагаете призвать? — спросила Мэри. Лишние рассуждения уже начинали надоедать. Хотелось поскорее закончить подняться из подвала наверх, ближе к мягкому дивану и телевизору. — Сатану что ли?
— Так тетка Лиама еще коней не двинула, — пробормотал Роб себе в кулак.
Берт прыснул.
Лиам раздраженно цокнул языком и демонстративно закатил глаза, после отведя их в сторону.
Мэри кашлянула, но улыбку сдержать так и не смогла.
— Задолбали. Нужно нормально настроиться, а вы тут сретесь. Как там вашего Робертса по имени? Призовем его, — нетерпеливо скомандовала Селена, проигнорировав обиженный хмык Лиама над самым ухом.
— Джон? — с приподнятыми бровями спросил Берт, глянув на Роба и, получив его утвердительный кивок, уже увереннее повторил: — Джон.
***
Под четким руководством Селены все сгруппировались кучнее. Стало еще теснее и неудобнее. Кисло-горький алкогольный смрад сгустился и нагрел воздух. Пять указательных пальцев вжали деревянный медиатор в центр доски. Лиаму стало сложнее дышать, и он едва приоткрыл рот, пытаясь незаметно вобрать кислорода в окоченевшую грудь. Говорили хором: кто-то одними губами, кто-то громко, кто-то с недоверчивым полусмешком. — Джон Робертс. Роб терпел прижавшегося к нему Берта. Боком можно было ощутить напряжение мышц: как Берту неудобно, как тяжело ему тянуться рукой. Мэри, с другой стороны от Роба, сделала молниеносный глоток вина, чтобы промочить внезапно пересохшее горло; стекло стакана неприятно скользило по вспотевшей ладони. — Джон Робертс. В предательском воображении Селены начал очерчиваться учительский труп в ворохе гниющих осенних листьев. На белый скелет наползли обрывки рыхлого от времени мяса, верхним слоем наросла серая и вздувшаяся от гноя кожа. Челюсть мистера Робертса неестественно широко разинулась, наружу вывалился взбухший и поклеванный птицами язык. Темные глаза — границы между радужкой и зрачком не разглядеть — блуждали вокруг и, остановившись на Селене, замерли. Она вцепилась пальцами в колено Лиама. — Джон Робертс! Пыхнули и закоптили свечки. Кто-то на истеричной ноте сделал судорожный вдох. На пару мгновений повисла тишина. Было слышно, как мерно гудит водонагревательный котел. Как взволнованно застучали сердца. Селена цапнула себя зубами за язык, заставляя собраться с мыслями, и начала: — Мистер Робертс, Вы здесь? Медиатор дрогнул под всеми пальцами и зашевелился в противоположную от Берта часть доски, заставив его пошатнуться и перенести часть веса на свободную ладонь. Роб вовремя ухватил друга за шкирку. — Берт?! — выпалила Мэри. — Это не я! В отверстии медиатора показалось «ДА». Селена громко сглотнула и, не переставая сдавливать коленку Лиама, подала голос снова: — Вы мертвы? Изогнувший бровь Роб уже был готов вставить едкое замечание, но медиатор резко метнулся в сторону. Не удержав равновесие, Лиам навалился на Селену, а та качнулась в сторону и въехала локтем в челюсть все еще согнутого в три погибели Берта. «НЕТ». Зажмурившись, Берт простонал и хотел было отпрянуть в сторону, но его палец намертво прилип к указателю. Кисть немела, а от запястья до плеча кололо током. Все нервы в теле намертво сковало льдом. — Стоп. — Роб тоже попробовал тряхнуть рукой и тут же изменился в лице. Попытался встать, но напряжение, скапливающееся в ногах, не находило выхода. Мышцы схватывались и напрягались, но в движение не приводили. — Кто это делает?! — горячо воскликнула Селена. Вопрос был адресован ко всем, кто собрался вокруг доски, но дух эгоистично принял на свой счет. Расчерчивая алфавит на четкие отрезки разной длины, указатель быстро собрал короткую фразу: «Э-Т-О-Я». — Боже, да перестаньте уже, — выдохнул Лиам дрожащим голосом. Шурх! «НЕТ». Медиатор остервенело заплясал по доске. Он грубо тягал за собой, заставлял падать на друг друга и отбивать колени с ладонями. Ни у одной из букв он не останавливался надолго, не щадил и не делал пауз. «Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О». — Селена, дура, сделай что-нибудь! — рявкнул Роб, стрельнув в нее взглядом над трясущимся на четвереньках Бертом. Селену передернуло, она отчаянно стукнула себя по голове рукой в попытке вспомнить все то, что прочитала про доску Уиджи перед приходом гостей. Мысли смешивались в однородную массу. На труп мистера Робертса села ворона и блеснула (такими же как и у него) черными глазами, перелетела на серое лицо с распахнутой челюстью, потопталась и клюнула во впалую щеку. — Прочь! — почти что каркнула Селена. — Уходите, мы ничего от Вас не хотим! Мистер Робертс, не читавший советов с разнообразных спиритических сайтов о том, как правильно общаться с духами, издевательски ответил: «НЕТ». Сердце Селены треснуло. «Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О-Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О-Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О-Ч-Т-О-В-А...» Медиатор скребся о доску, как мертвец о крышку гроба, и наворачивал круги в одной бестолковой фразе. Еще в школе мистер Робертс любил безжалостно повторять один и тот же вопрос, пока либо не добивался желаемого ответа, либо не разочаровывался в знаниях учеников окончательно. Тогда, у доски, чувствуя себя вывернутой и выпотрошенной лягушкой, всем было страшно: куда там до митоза и мейоза, а сейчас разум каждого и вовсе парализовало ужасом. — Спросите у него что-нибудь, — глухо взмолился Берт. Голос звучал с превозмоганием и натяжкой, будто бы его обладателю приходилось сдерживать тугой поток рвоты, который опасно подступил уже к самому кадыку. Паническую дребезжащую тишину, покрытую лишь шорохом, разорвали поспешные возгласы. Галдели, перекрикивая, всё подряд и наперебой. Про время, про год, про имена и про остальную дурацкую в очевидности мелочь; делать шаг в сторону и заикаться о мрачном — страшно. А мистер Джон Робертс, чувствуя трусливую детскую слабость, не откликался и ехидно продолжал издеваться: «Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О-Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О-Ч-Т-О-В-А-М-Н-У-Ж-Н-О…» На слое лака выскоблился путь от буквы к букве. Медиатор, переходя на фальцет, скрежетал о доску. В этом скрипе и отчаянных криках ребят можно было различить надменные смешки и отчетливый мужской голос: бархатный, но донельзя раздраженный. ЧТО ВАМ НУЖНО ЧЕРТОВЫ ДЕТИ Берт единственный молчал и поджимал губы, кусал их и жмурился: слышал мистера Робертса так близко, будто он сидел рядом, чуть потеснив паникующую Селену. По черепной коробке Берта била тошнотворная головная боль. С левой стороны сжало висок, болью и спазмом окостенело глазное яблоко, отдавало в челюсть, а во рту стремительно копилась жидкая слюна, предвещающая рвоту. ЧТО ВАМ НУЖНО ЧТО ВАМ НУЖНО Берт сдавленно сглотнул и неожиданно бросил: — А кто из нас (Поняв, чем закончится фраза, Роб метнул в Берта взгляд) умрет первым? Наверное, жалкий полушепот остался бы незамеченным за стеной громогласных фраз, но вдруг медиатор на секунду оторвался от доски. Будто бы обрадовавшись стоящему вопросу, он подпрыгнул в воздух. И обрушился вниз. Резко потянул в сторону новой буквы. «С-Е-Л-Е-Н-А» Взгляды были прикованы к отверстию в планшетке. «У-М-Р-Е-Т» Ресницы Лиама дрогнули. «П-Е-Р-В-О-Й» Варево теплого воздуха липло к коже и оседало маслянистым конденсатом в легких. По искаженным страхом лицам сочился пот. Медиатор последний раз с особым удовольствием ударился о доску и отпустил. Как один все отпрянули.***
Селена прятала несуществующие слезы в ладонях. Там, в подвале, проклятая доска лежала к ней самой выгодной стороной, прямо: и это без лишних проблем позволило прочитать предсказание. Можно было попытаться убедить себя в том, что что-то недопоняла или запуталась в узоре букв… Не получалось. Лиам гладил Селену по спине, невесомо касаясь тонкими белыми пальцами, испещренными алыми болячками. То и дело он терпеливо склонял голову ближе к лицу Селены, будто бы надеялся хоть в этот раз высмотреть что-то сквозь ее плотно сжатые пальцы. — Это все было не по-настоящему, — уже в который раз завелась Мэри. Из плафонов люстры лился тусклый свет, пачкая собою всю комнату. Одна дребезжащая лампочка раз в несколько минут судорожно мигала. Напротив дивана бурчал пузатый телевизор. По экрану в ряби разномастных воздушных шаров скакал Тим Карри. Мэри (уже по большей части только за тем, чтобы занять руки) чем-то шуршала в скудной аптечке. Воздух в небольшой гостиной был легче подвального и пах не сыростью, а тыквенным пирогом, пряностями, совсем немного пыльными книгами и проспиртованной блевотиной — от Берта. — Просто перебрали, — так и не дождавшись ответа, сказала Мэри. — И если это вдруг чей-то розыгрыш, то лучше признаться сейчас. — Дернув уголком губ, Лиам покачал головой. — Пошел на хуй, — обессиленно огрызнулся Берт. Он сидел в продавленном кресле чуть поодаль и, откинувшись о спинку, уткнулся в сгиб локтя — мигающий едкий свет бил по мозгам и усиливал приступ мигрени, которая с грохотом пережевывала левую сторону головы уже четверть часа. На языке все еще было кисло. Губы Лиама натянулись в ледяной змеиной улыбке. На Берта он так и не глянул, лишь плотнее придвинулся к Селене, положив вторую ладонь на ее колено. Из динамиков послышался гогот с надрывом и бряцанье трещотки. Берт, уже почти слившийся с уродливой бледно-зеленой обивкой кресла, глотнул воздух ртом и так страдальчески скривился, что Робу пришлось поспешно шагнуть к телевизору и продавить большую пластиковую кнопку. Сделав одолжение, она с натужной неохотой выключила экран. Фоновый шум исчез, остался лишь стрекот лампочки и не отпускающее памятьЧТО ВАМ НУЖНО
За плотно сжатыми веками Селена до сих пор видела затерявшийся в глубине лесополосы труп. Серая подгнившая кожа, распахнутая челюсть и вываленный язык. Ворона на голове. Она поклевывала веснушчатую щеку и перебирала лапками во взлохмаченной темно-русой косе. Клацнув клювом, попробовала подсдувшийся и вывалившийся из глазницы плотный мешочек. Чтобы не позволить себе ни одной слезинки страха, Селена плотнее сжала зубы и позволила Лиаму скупой поцелуй в висок. От парня приятно пахло выглаженными вещами и стиральным порошком. Запах совсем тонкий, совсем ненавязчивый и, к сожалению, моментально тонущий в смраде гниения. На ложе из цветных осенних листьев возлежал не проклятый мистер Робертс, нет — это была Селена. — Я не уйду сегодня, — шепнул Лиам ей на ухо. — Не бойся. Я буду рядом. Где-то в стороне Мэри и Роб пытались поднять Берта с кресла, чтобы вывести бедолагу на свежий воздух. — Пожалуйста, помолчи, — одними губами попросила Селена. Теплые слова никогда не становились ей опорой; наоборот — дробили крепкий латный доспех. Кроваво. На убой.
