Грань воспоминаний

– Стелла, Стелла, просыпайся... Стелла. – нежный женский голос звучит где-то в периферии сознания, смешивается со всеми прочими голосами внутри головы, и едва различается в их смеси. Но все же было в нем что-то особое, не позволяющее убежать или противиться – что-то родное, до боли знакомое, нежное и приятное. Кажется, что вот-вот если подойти к нему поближе, то вся эта мутная пелена воспоминаний испарится и превратится в то самое ласковое и приятное чувство, из ниоткуда появляющееся в воспоминаниях каждый раз, когда этот голос вновь и вновь раздается в глубине подсознания. Все сны и мысли в этот момент смешиваются в странную кучу непонятных сюжетов, и все же в их этой непонятной структуре было одно ощущение, невозможное к игнорированию и неспособное испариться так же быстро, как и все остальные, более мимолётные. Казалось что в те моменты оно наоборот разгоралось в груди с большей силой, разливало тепло и трепет по всему телу, отдавало приятным волнением где-то в глубине души и сжигало все негативные ощущения, что так или иначе преследовали во время длинного жизненного пути. Но именно в этот момент осознания что-то в голове противно щелкнуло, и голос улетучился вместе с приятным влечением, которое не смотря на это, легонько продолжало щекотать душу из самой её глубины. Какова была её жизнь? Кто она такая? Под ногами расплывалось золото непонятной субстанции, она становилась то холодной как лед, то жидкой и горячей, словно вытекающая из самых недр земли лава. И все же, она не чувствовала никакого дискомфорта – уживалась с этой силой, как со своим собственным "Я", а то и даже проще. Стоило разлиться лаве она сразу превращалась в морозную зиму, а как только холод ударял по стенкам сознания, сразу она чувствовала себя неугасаемым пламенем. Как только стихия смягчалась, вновь принимала свою золотистую форму и нежно приглашала в свои объятия, она сразу же смягчалась в ответ, охотно отвечая той же нежностью. И все же, все это приносило странный дискомфорт. Ощущение, будто сам ты не в своей тарелке, и был когда-то кем-то совсем другим. Вспоминается недавний диалог, по странным внутренним обстоятельствам он разжигал в душе пламя. Особенно выделялись в нем два сообщения: – "Если мне понадобится помощь, то я обращусь к тебе." – "Ведь я все та же." И фраза эта последняя, заставляла то ли радоваться, то ли тревожиться. Какая эта мнимая "та же"? Какие у неё мысли, какие поступки она совершала и какие презирала? Какие фильмы любила и в какое время суток отдыхала, когда выбиралась по магазинам, а когда напротив была уставшей как проклятая? Как она жила, какой была её самая заветная мечта? И все же... Главный вопрос, пожалуй: "какие у нас были взаимоотношения?" Все это тревожило, вынуждало метаться в разные стороны, и почти доводило до того странного состояния, когда хочется вырывать волосы на голове. Только вот у неё эти чувства ощущались иначе, будто она и не могла никогда чувствовать ничего за пределами какой-то непонятной границы: вот, с одной стороны она, а с другой прозрачная стена, за которую она никогда не сможет зайти. Вроде бы и видишь через неё, что есть другие чувства, и знаешь что вместе сними сокрыты другие воспоминания, но перейти не можешь, как бы не старался. Бьешь по ней тысячи раз, прикладываешь всю силу, но все равно ответа нет. Только виднеются через стекло знакомые силуэты. А сегодня все было как-то иначе, как-то по-другому ощущалась эта стена, не было её давление таким мучительным как во все предыдущие, нескончаемые разы. И подойдя к ней, чувствовалось то самое, необъяснимое тепло. А потом, по ту сторону она начала видеть легкий пурпурный цвет, под ним размытый белый, и со временем они начали превращаться в более четкие очертания, подходить ближе. И только когда незнакомка по ту сторону приложила свои руки к стеклу, она смогла узнать в ней свою... Кого? Мысль оборвалась на своем завершении, вместо того чтобы думать об этом, она решает прислонить свои ладони к стеклу в ответ, словно это даст какой-то результат. И вправду: то ли она себя убедила, то ли по-настоящему почувствовала тепло чужого прикосновения. Ей хочется задать вопрос, но через стену никогда не было слышно звуков. Да и изображения всегда выглядели до невозможности расплывчатыми и неузнаваемыми. Только это было... Живым. Настолько живым, что почти казалось реальностью. И свою реальность, кажется, пыталось подтвердить, ломая прежде привычные правила. – Привет, Стелла. – тот же самый голос, нежный и до боли знакомый, принадлежит этому образу. Она сразу делает шаг назад, но берет эмоции под контроль. – Кто ты такая? Человек, женщина по ту сторону, смеется, прямо таки заливается искренним хохотом, а потом кивает, утирая слезы выступившие на глазах. – Ха... Долго объяснять, очень долго. Ты, наверно, думаешь что знаешь меня, но не можешь вспомнить. Это нормально. – Ты можешь назвать свое имя? – Нет, дорогая, я не могу. И даже если назову, ты все равно его не запомнишь. А когда проснешься, тебя будет ждать это горькое послевкусие сна который так и вертится на языке, но в итоге всплывает одна неразбериха. Ведь я же не хочу мучать тебя, не так ли? – Она слегка наклоняет голову, улыбаясь хитро и с какой-то необъяснимой нежностью, почти заботой. А потом продолжает свою речь, когда видит как её собеседница погружается в разочарованное безмолвие. – Послушай. Я знаю, что ты хочешь узнать больше, и я, определенно, задолжала тебе уйму ответов на все твои многочисленные вопросы. Но я не могу впустить тебя дальше, чем ты есть сейчас. ...Поверь мне, я скучаю за тобой так же сильно, как и ты скучаешь за мной. В ответ на это она поднимает взгляд, и образ незнакомки становится чувственным, кажется, что если бы не эта стена, она бы взяла Стеллу за подбородок, погладила по волосам, и... И сделала что-то, о чем думать по какой-то причине вновь не получается. Она обдумывает свои следующие слова некоторое время. Не знает кто эта девушка, но её родной образ с каждым мгновением становится все теплей, и все легче даётся признание одного простого факта: – Я ужасно скучаю за тобой. Незнакомка по ту сторону стены стоит молча несколько секунд, прежде чем улыбнуться самой прекрасной улыбкой которую когда-либо видел этот мир. Она выдерживает ещё совсем недолгую паузу. – Я действительно рада это слышать. Всегда приятно понимать, что по ту сторону ты не одинок. Даже если все мосты сожжены. – Все? – Да, больше нет ни единого шанса вернуть все назад, как бы сильно мы не пытались. А когда ты проснешься... Что ж, думаю, ты даже не вспомнишь моего голоса. Стелла немного мрачнеет, и чувствует, как к ней медленно возвращаешься сознание. Её собственное "Я", перестает иметь расплывчатые формы, а ноги твердо стоят на чем-то странно осязаемом, едва ли напоминающем подобие пола. И незнакомка тоже становится более понимаемой. Стелла пытается разглядеть её получше, запомнить каждую деталь. И что-то врезается в её глаза. – У тебя очень красивые очки. Та снова смеется, но в смехе её проскальзывает нотка неумолимой печали. – Спасибо. Ах... Когда-то ты уже говорила мне это, знаешь? Как жаль что воспоминания – такая хрупкая вещь. – Я ничего не помню. Они обе вздыхают, и если женщина по ту сторону смотрит прямо на Стеллу – сама она опускает взгляд к своим ногам, будто пристыженная, хоть и стыда никакого толком не чувствует. – ...Это нормально. Все хорошо. Сделай одолжение, посмотри на меня ещё разок, прежде чем мы снова разлучимся. Слова о разлуке звучали горько, давили на самое больное место в душе, проедали дыру внутри. Странные чувства по отношению к абсолютно незнакомому человеку. Но незнакомому ли? Она послушно поднимает глаза, и встречается с её – сияющими, нежно-малиновыми. Кажется, они всегда были другими, а сейчас... Родные и искренние. – Ты без линз. И макияжа на тебе нет. А где твое любимое пальто? – Немного подумав спрашивает Стелла, и её слова для неё же самой звучат странно. Она человека перед собой не знает, а подробности эти всплывают в голове случайным образом, и тут же забываются, если не озвучить. Незнакомка реагирует удивлённо, но старается этого не показывать – только брови остаются чуть вскинутыми. С её привычной ухмылкой эти детали едва заметны. – Мне все это не нужно пока я здесь. Знаешь, рядом с тобой я была и в более уязвимом положении. – в её мурчащем тоне проскальзывает игривость, и Стелла чувствует желание откашляться и отвести взгляд, но как ни странно, не делает этого. – Я хочу увидеться с тобой ещё раз. – Ты хочешь? Впрочем, я не удивлена. Но я не могу организовать встречу отсюда. – Почему? – незамедлительно спрашивает Стелла, почти как-то разочарованно. – Потому что я ненастоящая. Я – только проекция твоих воспоминаний. Твоих мыслей и мнения на счет меня. А это значит... Незнакомка не договаривает потому что Стелла перебивает её, не давая больше вставить и слова. – Но ты все та же. А это значит, что если ты хочешь встретить меня, то ты это сделаешь. Она явно ошеломлена и скрывать это становится все сложнее – впрочем, кажется больше она и не пытается. – А ты ничуть не изменилась, я вижу. Да, если я хочу тебя увидеть, то мы обязательно встретимся. Думаю это частая ситуация в предсказаниях Элио. Стелла выдерживает недолгую паузу прежде чем завести новый диалог. – Меня посещают странные мысли, когда я вижу тебя. ... В одно время не знаю, а в то же... Её перебивают мгновенно. – Послушай меня – не продолжай. Нельзя давать этим чувствам свободу. – Незнакомка выглядит серьезной, прикладывает палец к стеклу на уровне губ Стеллы, и та сразу же замолкает. – Мне пора идти. – Так же резко добавляет она, отходя от стены, и осторожно разворачиваясь к ней спиной. И Стеллу тут же охватывает желание остановить её, необъяснимое ей самой. Она бьет по стеклу руками, и хочет позвать её по имени – но вспомнить его не может. Оно отчаянно крутится на языке, но не дает ни единого шанса на то чтобы быть упомянутым. А незнакомка не сбавляет шага: не оборачивается, не подаёт ни единого признака того, что вообще слышит попытки Стеллы позвать её назад, с каждым шагом все сильнее и сильнее скрываясь во мраке. Под ногами снова все расплывается, и золотая субстанция превращается в нечто на подобии черной дыры, беспощадно заглатывающей всё в себя, доводя это самое "все", до знаменитой точки невозврата. И у Стеллы нет опции не подчиниться ей. Только падая вниз, она, кажется, начала вспоминать имя той женщины, которая только что так внезапно оставила её на произвол судьбы. И все же, зовут её–... Стелла просыпается в холодном поту, и сразу вскакивает, садится на кровать, прижимая к своей голове край одеяла, который она так отчаянно сжимала, видимо, когда сон стал более пугающим. Она пытается вспомнить его подробности, но ничего не приходит на ум: снова Стелларон, снова золотые узоры и расплывчатые голоса, снова она падает в неизвестность и просыпается. Но горечь забытого на языке давала о себе знать – что-то было, что-то в самом конце, неприятное, тягучее, давящее. То самое мерзкое чувство, когда хочешь вспомнить то, что определённо знаешь, но оно никак тебе не дается, сколько бы раз ты не пытался и сколько бы дней не мучал себя. Она держалась за голову, пытаясь придумать хоть малейшую зацепку, когда на тумбочке завибрировал телефон. Она игнорирует, думая, что ответить сможет позже, но это повторяется снова, а потом ещё раз. В конце концов она не выдерживает, неохотно тянется к противной жужжалке. На дисплее видит уведомление: 6 сообщений, "Неизвестный абонент". Что за Неизвестный решил тревожить ее в такое время, ей знать совсем не хочется, но по какой-то причине она все равно открывает чат. Яркий свет режет по глазам, и она щурится, прежде чем прочитать написанное незваной личностью. – Привет, Стелла. – Моя миссия недавно закончилась. Один из магазинов недалеко от нашей цели напомнил о тебе. – Я сказала Блейдику что нам стоит взять сувениров, но он отказался. – Жаль. – Ты наверное спишь. – Ответь когда будешь свободна. Стелла хмыкает, и сонно печатает сообщение. Оно кажется ей каким-то странно-личным, ей самой не присущим, но она уверена, что это именно то, что она хочет написать. – Мой сон тоже напомнил мне о тебе. Ответ следует почти незамедлительно. – Вот как? – Любопытно. – Хочешь встретимся, и ты расскажешь мне все в подробностях? – Стелла. Стелла думает над ответом недолго, и вскоре отправляет: – Я не против. А затем, снова следует беспорядочное количество сообщений Неизвестного, которые по какой-то причине сама Стелла находит по особому забавными. – Хорошо. – Я скину координаты когда буду свободна. – А ты возвращайся ко сну. – Я тебя наверное разбудила. – Спокойной ночи. Только она успевает написать: – И тебе. – Как всплывает до боли знакомое уведомление: "Сообщение не было доставлено. Пользователь не зарегистрирован в сети." На это Стелла лишь усмехается, откладывает телефон в сторону и снова ложится на кровать, чувствуя как на замену старой навязчивой мысли об окончании сна приходит новая, побуждающая уже к действиям. Ей самой она казалась странной, но немного погодя она не могла сопротивляться: обнимать подушку оказалось очень удобно. Как-то это по-детски. И все же, приятно. Стоит попросить Март 7 отдать ей одного из своих плюшевых кроликов. Она ловит себя на мысли, что кролик обязательно должен быть темно-бордовым. И с солнцезащитными очками. Эта идея держится довольно долго, наталкивая на какие-то странные размышления, приходящие к одному единственному, окончательному. "Кафка..." – проносится где-то в голове, и былая навязчивая мысль тут же успокаивается, когда Стелла снова погружается в сон.