The desire to forget.

По всему телу Томуры проходит мелкая дрожь, заставляя поджать губы и поёжится.  Каждый раз, когда Курогири медленно кивает в сторону только-только открывшегося портала, он сразу понимает.  Томура знает, что после ошибки всегда следует наказание, урок, помогающий ему стать лучше. Помогающий больше не разочаровывать учителя. Томура проходит через портал, оказываясь в тёмной большой комнате.  Его тело пробивает крупная дрожь, кожа становится будто гусиной. Давит до боли знакомая, тяжёлая аура Все за одного.  Дышать становится сложнее.  Страшнее. Томура медленно идёт вперёд, по наитию. Каждый шаг даётся с большим трудом - конечности будто налились свинцом и стали невыносимо тяжёлыми, что он даже не может поднять руку. Постепенно он подходит к единственной мебели в этой комнате - массивному креслу, в котором разместилась крупная фигура в костюме и медицинская апаратура рядом, размеренро пикающая. Мужчина освещается одной лампой над ним-  под самым потолком. Она еле-еле работает, но даёт хоть какое-то освещение. Томура знает, что тут есть ещё освещение, но молчит. Учитель всегда сам говорит, если это нужно, и лишний интерес не к чему.  — Внимательно думай, что говоришь, дорогой Томура. — Все за одного усмехается. — Глупые дети часто ошибаются, знаешь это?  Он останавливается и делает пару глубоких вдохов, как его раньше учил Курогири. Воспоминания заставляют его тело странно реагировать,будто его облили холодной водой. Такое почти всегда с учителем. Томура уже выучил много разных уроков, и он может примерно понимать, чего ждать.  В голове всплывают картинки. Руки на его теле, жгучая усиливающаяся боль, это тяжёлое присутствие и хриплый голос, поощряющий стараться больше. — Боль помогает усвоить урок, Томура. — Слова, которые он запомнил на всю жизнь.  — Всё имеет свой урок, главное уметь его извлечь.  Слова эхом отдаются в голове, и Томура замирает, замечая высокую тощую фигуру, стоящую к нему спиной, прямо рядом с другим мужчиной. Уже находясь в паре шагов от двух людей он точно может видеть смолено чёрную колючую шевелюру. Такнедолжнобытьтакогоникогданебылочто происходит? — Томура, прекрасно, что ты уже на месте. — Учитель ухмыляется сквозь свою маску и подпирает рукой подбородок. Другой злодей оборачивается на него и сапфировые глаза на пару секунд в шоке расширяются, но другой злодей быстро возвращает себе контроль. — Он заплатил мне, и сказал, что я должен поучаствовать в какой-то мутной херне. — комментирует Даби. Он смотрит с прищуром, объясняя это Томуре, и награждая его своим стервозно-оценивающим взглядом, переводя его на грозно оскалившегося мужчину в кресле. Всё тело охватывает ужасный зуд, прямо как в детстве и Томура бы отдал сейчас всё что угодно за возможность содрать с себя кожу и исчезнуть. Он не хочет здесь находится. Не сейчас, не рядом рядом с Даби. Другой мужчина и так не признаёт его, считая истерящим ребёнком. — Думаю, Томура, ты знаешь, что делать. — Мужчина похлопывает по своим коленям и расставляет ноги.  Но он не может ослушаться учителя.  Не может подорвать его доверие ещё больше. Пироман почти прожигает его своим взглядом, заинтересованно наклоняясь чуть-чуть вперёд, и его чёлка сильнее падает на лицо, пряча сапфировые глаза за чёрными кустами.  Томура дрожит. Он не хочет, ему отвратительно от самого себя сейчас, потому что тихий отвратный голос внутри нашептывает что он должен, и хуже всего от того, что этот голос внутри него прав. Он сжимает кулаки и медленно - совсем маленькими шажками, желая как можно больше оттянуть время,    становясь на колени между раздвинутых ног Все за одного, Томура думает, что с радостью сейчас бы горел в синем пламени пиромана, но мужчина давит своим присутствием, даже не давая думать о том, что ослушаться его.  Томура медленно садится на колени, упираясь костями в пол и тихо шикнув от неудобства, но видя медленного хмурящегося учителя он останавливается, покорно подползая и с готовностью приподняв голову. Мужчина улыбается, но это не вселяет ничего хорошего. Наоборот - хочется скорее убежать хоть куда-то, но конечности резко оковали цепями, и он остаётся на растерзание. Ужасное чувство, с которым он уже так хорошо познакомился.  Учитель медленно положил свою руку ему на голову, ласково перебрав пару прядей, прежде чем довольно резко крепко схватится за его волосы, сжав и немного притянув к своей ширинке.  Член под одеждой мужчины слегка дёргается, и Томура нехотя, нарочито медленно тянется к ширинки и расстёгивает её. Внутренне он молится о внезапном чуде, что спасёт его от этого унижения, но понимает что этого чуда просто нет. Мужчина сверху демонстративно кашляет и Шигараки, чувствуя, как лихорадочно горит его кожа от чужого взгляда, полного презрения в смеси с удовольствием, цепляется за пояс брюк Взо, подхватив кромку белья и стянув всё это, оставляя одежду на бёдрах мужчины, освобождая медленно истекающий член и вяло приближаясь, проводя языком по бардовой головке и подавляя рвотные позывы.  Ему тошно от всего. Вот бы просто исчезнуть.  Томуре даже не нужно оборачиваться чтобы почувствовать как лицо Даби кривится, а скобы натягивают кожу. Злодей сзади него шипит и тихо ругается, но он старается игнорировать присутствие кого-то другого, сосредотачиваясь на методичном вылизывание чужого члена. Ему же лучше будет. — Молодец, Томура-кун, этого будет достаточно. — Все за одного, сжимает в кулак успевшие немного отрасти волосы, оттягивая их и заставляя его с шипением отстранится. Он оттягивает Томуру за них назад, заставляя его упасть назад, на пол.  Шигараки приподнимается. Он кривит губы и искренне старается глубоко дышать, но всё тело пробирает предательская дрожь, и уже не до правильного дыхания. — Думаю, Томура с радостью покажет нашему гостю, — Сенсей оглаживает свой член, уже твёрдый и истекающий. Его тембр глубокий и хриплый, вызывая приятное вздрагивание. Только Томура знает, что кроется за этим приятным нарочито сладковатым голосом, и не может сдержаться, испуганно скуля. — Что и как нужно делать, да, Томура?  Все за одного продолжает похлопывать по своему колену, и Шигараки слышит, как Даби приближается, оказываясь почти в шаге от пошатывающегося Томуры. Пироман протягивает ему руку и помогает подняться, неодобрительно-злобно сверкая глазами в сторону Сенсея.  Внутри него хнычет обиженный, недовольный ребёнок. Не смотри так, это правильно, Томура должен получить наказание.  Сенсей помогает ему встать на путь истинный.  Из него вырывается тяжёлый прерывистый вздох, стоит пожилому мужчине продолжить говорить. — Ты же знаешь, что нужно быть хорошим и принять нужное наказание, да, Томура?  Даби порывается что-то съязвить в ответ старшему мужчине, но с тихим щелчком он закрывает рот и смотрит на поникшего Шигараки, опустившего взгляд в пол. — Да, сенсей.  Томура часто принимал наказание и прекрасно всё знал, его движения были заученны, но не смотря на это он стоял истуканом, заставляя себя подойти ближе и начать расстёгивать собственную ширинку.  Даби стоит тихо и почти неподвижно, наблюдает. Хоть немного зная злодея можно понять, что он пережил достаточно дерьма и похуже, чтобы просто стоять в стороне и наблюдать. Шигараки стягивает бельё вместе со штанами, подходя к сенсею и медленно залезая ему на колени. Рука мужчины опускается на его бедро, сжимая до боли и слабых синих следов на утро, но Томура послушно терпит, лишь коротко шипя.  Рука на его бедре медленно становится ласковее, поглаживая и надавливая. Томура тяжело сглатывает, медленно приподнимаясь и направляя член старшего мужчины.  Головка упирается в пульсирующее колечко мышц. Глубокий вдох и аккуратно движение бёдрами, чтобы медленно насадится. Все за одного мычит, положив обе руки на бёдра Томуры и резко надавив, заставив парня насадится до упора.  По комнате разнесся громкий высокий вскрик, глаза защипало, а в самых уголках скопились бусины слёз, медленно спускающиеся по его щекам одна за другой. Учитель ухмылялся, успокаивающе проводя тяжёлой ладонью по его бокам.  — Давай Томура, не заставляй меня всё делать.  Шигараки скулит, сморгнув слёзы и кивнув, приподнимаясь на дрожащих конечностях и снова насадившись до упора. По бледным щекам спускаются пару капель слёз, смешиваясь с каплей крови из прокушенной губы. — Даби, иди сюда. — Пожилой мужчина тянет слишком приторно-сладко, и от этого глубокого ласкового голоса с небольшой хрипцой упомянутый парень вздрагивает. Всё тело покрывается мурашками, а остатки здоровой кожи, скреплённые с сожжённой, болят ещё сильнее чем прежде. — Быстрее.  Мужчина гаркает, заставляя невольно подчиниться, и Даби подходит ближе к паре. Шигараки тяжело дышит, уже быстрее двигаясь на чужом члене. И пироман может чётко видеть, что помогает ему смазка, смешанная с его собственной кровью, заставляя другого злодея неприятно поморщится. Он может только представлять, как это больно. — Добавь пару своих пальцев к моему члену, — Взо добавляет своим хриплым голосом, подхватив Томуру под бёдра и заставив замереть в таком положении. Оставив внутри горячего нутра только головку члена, и потянув его на себя, заставив наклонится и опереться на учителя. — Вперёд, не заставляй нашего Томуру-куна ждать. Даби может видеть как Шигараки вздрогнул при употреблении этого слащавого "Томура-кун", и немного погодя, нехотя всё же подходит, коротко проведя ладонью по чужому бедру и зацепив скобами тонкую кожу. Он медленно оглаживает одну из ягодиц, отодвигая её и подставляя два пальца к колечку мышц. По телу Шигараки идёт дрожь и он тихо скулит, пропуская через зубы пару ругательств.  Пироман бросает последний взгляд на тихо хныкавшего Шигараки, мягко надавливая сразу двумя пальцами. Колечко мышц поддаётся, и с небольшим влажным хлюпаньем принимает пальцы. Томура чуть ли не воет, когда Все за одного насаживает его на свой член пальцы Даби до упора.  Внутри Шигараки ужасно туго и жарко, и он может чувствовать тёплую липкую жидкость у себя на пальцах.  — Отлично, молодец, Томура, думаю урок можно немного смягчить. — Шигараки с каждым сильным точками бёдер и пальцев всё сильнее теряется, мямля и тяжело дыша. Его тело всё ужасно зудит, в горле остался привкус рвоты, после того как он подавил её, но сейчас знакомая обжигающая желчь поднималась по горлу, и ему еле-еле хватило сил, чтобы не вырвать прямо на учителя. Он не хочет ещё более сурового наказания.   Мужчина совсем немного склоняет голову в сторону, но даже без лишнего взгляда или слов Даби понимает. Его рука тянется дальше, и он обхватывает длинными пальцами всю длину, медленно проводя по стволу, и размазывая предэякулят с головки по всей длине. Член слабо подергивается от ласк, Томура заскулил и прервался на шипение, стоило одной из скоб задеть нежную кожу головки. Даби умело приподнимает руку, стараясь больше не задевать плоть скобами, и пальцами оглаживает и сдавливает покрасневшую головку, медленно снова проводя по члену, сжав его до слабых болезненных искр, прежде чем отпустить и потереть между пальцев каждое яичко.  Взо продолжает медленно толкаться в нутро Томуры; стоит члену выйти, Даби может видеть что он весь покрыт смазкой вперемешку с кровью. Злодей немного разводит пальцы и толкается глубже, впервые вырывая из Шигараки не скулёж, а полноценный стон удовольствия. Достаточно тихий, но он есть, и Даби думает что может немного облегчить это представление для босса.  Пироман толкается пальцами прямо в сладкое местечко, в то же время с нажимом проведя по стволу, обводя вены и довольно мурча, слыша очередной удовлетворённый стон. Пожилой мужчина ничего не говорит, но его движения становятся немного более хаотичными: дыхание стало чуть прерывистей и короче, бёдра мелко бьёт дрожью, а руки сильнее сжимают чужую бледную кожу, оставляя на ней красные яркие следы.  Постепенно собственный член начинает заинтересованно дёргаться в штанах, а внизу живота скручивается тугой узел, постепенно твердеющий.  С каждым движением по члену Томуры он сжимает их только сильнее, и по нарастающему, более хаотичному темпу старика он явно может понять что тот довольно близко, и скоро это закончится.  Даби оказывается прав.  Он сжимает между указательным и средним пальцем головку члена, сдавливая и потирая, и Томура почти визжит от стимуляции, пока его нутро туго обхватывает их, не давая даже выйти. Все за одного не держится долго, и через пару мгновений, когда Даби немного трёт пальцами об ствол внутри Шигараки мужчина утробно рычит, сжав бёдра ученика до синюшных следов и кончая, заполняя Томуру спермой.  Пироман шикнул, достав пальцы и скривившись от смеси на них, пока уставший и перевозбуждённый Томура скуля приподнялся, ссаживаясь с члена учителя, и опираясь на его кресло вставая на ватные дрожащие ноги. Член Шигараки всё ещё стоит и истекает, желая получить разрядки и доставляя хозяину некоторые неудобства, так что он решает подойти и наконец закончить начатое, но его останавливает тихий хрип.  — Я думаю мы ещё не закончили. — Мужчина зло скалится, выдавая это за милую улыбку, и маскируя всё своим фальшиво-сладким тоном, от которого по телу идёт мелкая паническая дрожь.  Взо лениво плавно поднимает руку, указывая на Даби и опуская руку, показывая вниз, рядом со своими ногами.  Злодей рычит и сжимает кулаки, из щели между его кожи скреплённой скобами начинает идти пар, но ему заплатили, и он готов отработать такие деньги. Он встаёт на колени, немного приоткрыв и закрыв, смотря насколько плохо будут чувствовать себя его скобы и кожа, но видимо сегодня ему несказанно везёт, раз боль отдаётся не так сильно, растекаясь до шеи слабыми судорогами.  — Томура, ты же поможешь нашему гостю снять штаны?   Томура хлопает глазам, поднимая руку и несколько раз проводя ногтями по недавно образовавшейся корочке, сдирая её. Его глаза быстро боязливо расширяются, и он приоткрывает рот, пытаясь что-то сказать. Все за одного поворачивается в его сторону, улыбается натянуто и давит одним своим присутствием так, что хочется сейчас же оторвать себе голову, содрать кожу вместе с мышцами и просто пропасть. Лишь бы не видеть и не чувствовать.  Глаза болят и горло нещадно дерёт, пока в груди клекочет едкое отвращение к себе. Он хочет выблевать это, но знает что если сделает это - только сильнее опозорится и разочарует учителя. Учителя нельзя разочаровывать, он так много сделал для него. Спас, когда герои бросили его на произвол судьбы.  Томура кивает, перебарывая себя и подходя к зло фыркающему на него Даби, видя что из щели его шрамов валит густой дым, и ухмыляясь.  Эта небольшая черта всегда его веселила. Как пироман ужасно дымит бывая злым, и его выражение лица, когда он это понимает, быстро стараясь разогнать облака дыма и пара вокруг себя.  Отвращение в груди слабеет, немного теплея.  Проглотить ком странно легче. Томура послушно подходит, наклоняясь и расстёгивая ремень Даби, потянувшись вперёд и тихо кряхтя, когда бледные пальцы подцепили тяжёлую прядку ремня. Он старался быстрее разобраться с молнией на штанах пиромана, поглядывая на мрачнеющее лицо мужчины, и его сердцех ёкнуло.  Он сглотнул накопившуюся слюну во рту, и опустил взгляд вниз, наконец стягивая штаны Даби. Сам злодей шикнул на него и приподнялся, давая возможность стянуть его штаны на самый низ бёдер.  — Хм, думаю, Томура, тебе понадобится снять с нашего гостя и бельё. — Все за одного поставил локоть на ручку кресла, подпирая голову и немного наклоняя её. Если бы у старшего мужчины были глаза, на него бы обязательно смотрели два глубоких рубина, наполненных удовлетворённостью и садистки наслаждением.  — Что? — Его голос звучит хрипло - почти неслышно в большой тёмной комнате, и Даби рядом с ним мелко вздрагивает, сжимая плечи и будто ощетиниваясь. — Совсем попутал, старикашка? — От чужого наглого вопроса кидает в паническую дрожь. Сердце бьётся как бешеное, а в ушах стучит набатом собственный пульс. Воздуха резко становится недостаточно, а лёгкие обдаёт жаром. Почему он так делает? Даби хочет получить наказание?  Томура не хочет. Он боится.  — Нашему гостю нужно преподать урок, да, Томура? — упоминание его имени заставляет поднять взгляд на мужчину, чьи уголки губ растянулись в зловещей улыбке.  — Да.  Его голос дрожит, а сам он жмётся за спину Даби, лишь бы исчезнуть.  Томура медленно стягивает боксёры с пиромана, неловко отводя взгляд в сторону. Его горящие выдают с смущение Томуры, и он впервые благодарен плохому освещению помещения.  — Ну же, Томура. — Голос теряет свою приторную ласковость, становится строже и больше напоминает приказ, а сухие губы изгибается в злом оскале. — Ты знаешь что делать, давай.  Он мычит и жмётся к чужой тёплой спине, находя в ней успокоение. Не холодные грубые руки, а тёплая худая спина.  Совсем по-другому. Даби заинтересованно-напряжённо поворачивается к нему, сверкая яркими глазами и огоньками в них.  Томуре ужасно стыдно, но он знает что должен. Шигараки прижимается своим телом к Даби, наклоняя голову и вжимаясь в плечо злодея лицом, двигаясь чтобы потереться членом о его бедро. Злодей поворачивается к нему голову и бормочет, пару раз тихо ругаясь. — Пиздец конечно у вас тут.  Чужой насмешливый хриплый голос заставляет слабо растянуть губы в улыбке, и корочка на его нижней губе трескается,  выпуская наружу пару капелек крови. *** Они оба измученные и уставшие оказываются в комнате Томуры, на его кровати, и Даби лениво поворачивается к нему. — И такая херня у вас всегда? Он лишь неразборчиво мычит и со стоном приподнимается. — Пиздец конечно.