Не гляди во тьму

— Надеюсь, ты доволен, — на подкол Терон ничего не ответил. Смысл?.. — Давай сюда. Демон самодовольно оскалился. Сегодня у него был хороший день, если в Бездне время вообще измеряется днями. Но все же руку с заряженными кристаллами протянул. — До встречи, — Терон как мог, старался держать лицо. Излишне сосредоточенно пихал кристаллы обратно в сумку. — И это все? — демон деланно удивился. — Это все, — Терон ответил без улыбки, стараясь не кривиться от боли. Мигрень разошлась нещадно — сжимала голову стальным обручем, даже дышать было пыткой. Сейчас бы лечь… Но демон медлил, глядел на Терона вопросительно: — И даже не попрощаешься? Неужели, за все эти годы я не заслужил даже ласкового слова?.. — Пошел вон! Не смей оскорблять его память, — процедил Терон, подняв на него глаза. Взгляд ледяной, от такого впору убраться в Бездну, поджав хвост. Улыбка сошла с лицо демона. — Фу, как грубо. Ну и до-свидания, тогда. Скучно с тобой, — демон скривился. Терон не ответил. Бить демонов бессмысленно, даже когда очень-очень хочется. Поэтому он только зажмурился от яркой вспышки и едкого запаха серы, когда демон с хлопком исчез. Из последних сил Терон боролся с желанием свернуться калачиком на полу от головной боли. Как же не вовремя. Все это не вовремя — форт Вирдейл, гибель генерала Фейда, объявившийся северный бунтовщик, неоспоримая старость Арнела и до кучи еще первый из рода Элишей, кто ему понравился. Даже слишком понравился. Сделав несколько глубоких вдохов, Терон шагнул к двери. В провонявший серой и кровью комнате, в центре которой валялся обезображенной труп, не хотелось находиться ни мгновения. Люди Сэндера приберут без лишних вопросов. Неприятная у них работенка, Терон местами их жалел. Сам же Сэндер стоял за дверью. Неужели — все это время? Да и ладно, что он такого мог услышать, о чем не знает?.. — Все, — Терон ободряюще улыбнулся и быстрее пошел к выходу из подземелий. Духота невыносимая. — И выяснил, что хотел и кристаллы заполнил. Осталось только убрать весь этот бардак. — А с девчонкой что делать? — выкрикнул Сэндер ему в спину. — Мы ж его взяли вместе с дочерью. Остальная семья мертва. — Прикажи прирезать, — бросил Терон, не оборачиваясь. Нечего оставлять в живых детей предателей. Даже дочь, — Просто прирезать. Если узнаю, что кто-то тронул в другом плане… Терон ускорил шаг, коридоры подземелий тянулись бесконечно. Голова пульсировала в такт шагам. Надо срочно выпить что-то от головы. А ещё невыносимо хотелось помыться. И растянуться на кровати с закрытыми глазами. Он вылетел из подземного хода, толкнул тяжелую дубовую дверь, ведущую в жилое крыло и с наслаждением вдохнул полной грудью. Здесь пахло иначе: воском, старыми коврами, цветами из оранжереи. И тут же подвернулась молодая служанка, который было приказано подготовить купальню. Терон не собирался отмокать в воде часами, хотя подготовили купальню основательно. Даже чаю принесли, пах многообещающе, на вкус оказался… вода водой. Грустный эффект бессмертия и вечной молодости: некоторые простые житейские радости приносят куда меньше удовольствия. Еда всегда пахнет ярче, чем она есть на вкус. Спать на первый взгляд не нужно, но приходится лежать в темноте с закрытыми глазами, чтобы не сойти с ума от роящихся в голове мыслей. Но по-настоящему отдохнувшим Терон уже давно себя не чувствовал. Эмоции ощущаются как сквозь перину, почти все, кроме гнева. Его Терон сам порой сдерживает из последних сил. Но сейчас не оставалось даже его, вместе с грязной водой струями стекал на пол и в сливное отверстие. Голова становилась ясной, но все такой же больной. Терон наспех вытерся, одел заранее приготовленную чистую одежду, почти не отличавшуюся от старой перепачканной. Темные брюки, черная, не стесняющая движений, но изящная рубашка. Разнообразие гардероба Терон готов был терпеть только по особым торжественным случаям. Грязную одежду и полотенце он сложил аккуратной стопочкой. Бардак Терон не готов был терпеть никогда. Терон замер, оглядываясь на чайник. Выпить еще кружку этой безвкусной воды?.. Пожалуй, нет. Он вышел в коридор, плотно притворив за собой дверь купальни. Голова все еще назойливо болела, не прошла даже после горячей воды и смены одежды. Не то, чтобы Терон сильно на это надеялся, но вдруг… Ему нужен Зеллан Вайз. Этот молодой целитель приходился особо по душе Терону — вежливый, учтивый, знающий свое дело. Почти такой же толковый как тот, кого он заменил. Двор Терона стремительно стареет, а смотришь на Зеллана — и надежда появляется, что достойную замену можно найти всем. Каждому. Зеллан традиционно занял кабинет целителя в самом, казалось бы, темном и отдаленном углу замка. Но идти было совсем недалеко. Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна, выхватывая из полумрака золотые пылинки. Терон шел быстро, почти не глядя по сторонам, он знал этот путь наизусть. Терон толкнул дверь, не постучав, как делал всегда. В случае чего дверь была бы заперта. — Зеллан, доброе у… Он осекся. В кресле у окна, закутавшись в одеяло, сидел Агенс. Сейчас он казался бледной тенью самого себя. Темные взъерошенные волосы прилипли к вискам, кожа казалась еще светлее и прозрачнее. Болезненность шла ему. Это было странно, неправильно, но Терон не мог отвести взгляд. Острые скулы казались еще тоньше очерченными, а губы — бледнее обычного. Поднятая сложная нежить выглядит так же чарующе, Терон готов был поспорить, что именно благодаря семейному проклятию Агенс выглядит так хорошо, когда выглядит особенно плохо. — Агенс? — Терон шагнул в комнату, прикрывая за собой дверь. — Ты здесь один? Где Зеллан? — Зеллан ушел, — голос был тихим, безжизненным. — Сказал, что… Агенс замялся. Вспомнил, что надо бы встать и поклониться в присутствии короля, но не смог. Его буквально придавило зеллановским псом, который лежал у Агенса на коленях. Его Терон сразу и не заметил. — Простите, — беспомощно улыбнулся Агенс. — Он сначала на меня рычал, потом мы вроде как подружились, я его начал гладить и вот… Кажется, он взял меня в плен. — Топор! — скомандовал Терон — А ну слезь! Топор понял это по-своему и бросился радостно танцевать перед Тероном. Но зря старается, настроения гладить его не было. Единственное животное при дворе, чье имя Терон помнил, как и его появление. Вообще-то Терону изначально его и подарили, прямо перед охотой. Бойцовый травильный пес, как сказал помешанный на охоте лорд Бэмри — самый лучший. Терон не понял — зачем ему чужая собака, пес преданно глядел лишь на своего хозяина, и вообще… Вся эта порода — воплощенный парадокс, живое противоречие, которое природа создала будто назло всем законам гармонии. Голова в форме яйца, на ней малюсенькие глаза, уши большие стоячие, тело как бочонок на толстых крепких лапах. Терону они казались откровенно некрасивыми. А Топор еще и цветом будто не удался — белый, с одним единственным рыжим пятном на глазу. Как будто его начали красить и не докрасили. В общем и целом, он был похож на крысу-переростка. Выезжая на охоту с разодетой свитой, Терон хмуро прикидывал, куда теперь ему этот подарочек девать. Кому там при дворе, в замке, на улицах столицы могла пригодиться собака, с которой надо ходить на кабана или лису?.. Терону точно не нужен был. Все было прекрасно ровно до того момента, как этот молодой и неопытный пес напоролся на клыки кабана. В этот же момент Терон застрелил зверя, но что оставалось делать с раненной мечущейся по поляне собакой?.. Зрелище отвратительнейшее — визг, кровища, кишки наружу. Пес из последних сил бежал к хозяину, но лорд Бэмри в ответ на преданность лишь кричал: «Добивайте его, господин, я вам нового дам! Этот ни на что не годится!» С людьми Бэмри поступит точно так же, Терон отчетливо увидел. Не стоит держать его близко, хотя в некоторых обстоятельствах он может сыграть свою роль. И тут из толпы выскочил Зеллан, поймал пса, начал лечить голыми руками безо всякого инструмента. Лорд Бэмри пытался ему помешать, Зеллан поднялся, пошел на него, угрожая, что если он сейчас не замолчит, то хуже будет. Лорд Бэмри уже разошелся, кричиал: «И что мне какой-то там целитель сделает? Ничего не сделает!» И Зеллана он задел, сильно.И он сделал. Заклинания у целителей разные бывают… Лорд Бэмри смачно обделался на глазах у всех. С человеком Зеллан поступит точно так же. Его надо держать как можно ближе, он может быть невероятно полезен. Злые языки говорили, будто Зеллан оказался при дворце благодаря отцу, а он оказался при дворце благодаря своей некрасивой собаке. Терон еще перед этой охотой думал, как бы его задвинуть так, чтобы не лез, куда не следует. А тут и делать ничего не пришлось. А пес так и остался Зеллану, ни на какую охоту больше не ходил, никаких лисиц по полям не гонял. И целитель-то оказался не таким мягкотелым, как на первый взгляд. Воспитанный твердой рукой, этот грозный пес не доставлял никому проблем. Ну кроме Агенса, которого беспощадно придавил. — Ты как? — спросил Терон. На «Вы» обращаться было уже бессмысленно и уже слишком официально. — Для человека, который вывалился из портала, разгромил чужой кабинет, живет в другом чужом кабинете и попал в плен собаке — вообще отлично. Только весь ободран, в шерсти и слюнях, — отшутился Агенс. И тут Терон заметил еще и перебинтованные запястья. Бедняга… — Еще и руки поранил. Надеюсь, ничего серьезного? — Нет, пустяки, — Агенс вскочил, стоило только Топору снова вернуться к нему и поставить лапу на коленку. — Вот кресло! Лежи тут один! — Зеллан не говорил, когда он вернется? — спросил Терон. Агенс отрицательно мотнул головой. — Он так быстро убежал. Сюда ворвался какой-то огромный мужик, сказал, что случайно проломил кому-то голову. И срочно нужен целитель. Зеллан ругался, потом пришел вот этот, укусил мужика за сапог. Зеллан сунул мне его в руки со словами «а ну-ка подержи» и они ушли, продолжая кричать друг на друга. Я бы сам очень хотел знать, где он и когда вернется. Плохо дело… И где его теперь искать? Наверняка где-то с людьми Сэндера, кто тут еще кому-то голову мог проломить… — А ты не видел тут бутылька маленького, синенького такого? — спросил Терон, прикидывая, сколько в этом кабинете может оказаться маленьких синих бутыльков. Агенс оглянулся по сторонам, потом перевел взгляд на Терона. — Искать будем? — Будем, — вздохнул Терон. Они начали с того, что открыли верхний ящик письменного стола. Там оказались какие-то травы, засохшие коренья и три совершенно одинаковых синих пузырька. Терон понюхал — все не то. Благо, обезболивающее зелье пахло очень спецефически. — Ищем дальше, — скомандовал Терон. Они перерыли шкаф, проверили все ящики стола. Синих бутыльков было много, но нужного среди них не оказалось. — Может, он его с собой унес? — предположил Агенс. — Я не видел, я в этот момент обнимался с зубастым чудовищем. — Может, — Терон опустился на стул, потирая виски. — Тогда я остался без лекарства. — А если не секрет, от чего нужно лекарство? Может, тут есть? — Агенс заглянул в ящик на полу. — Нет, тут все флаконы пустые. — Не секрет, — Терон откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. — Мигрень. И так весь близкий круг знает, что короля порой мучает головная боль. И что иногда порой лучше просто не лезть. — Слушайте, — сказал Агенс, подходя ближе. — У меня есть идея. Терон вопросительно поглядел на него: — Какая? Вместо ответа Агенс шмыгнул ему за спину и запустил пальцы в волосы. Терон чудом не успел вывернуться, шлепнуть наглецу по руке и спросить: «Ты что себе позволяешь?» Но резко стало слишком хорошо, чтобы двигаться. Мурашки побежали по коже, мигрень ослабила тиски. — Не двигайтесь, — попросил тот. — И не напрягайтесь. Я осторожно. — Я не люблю, когда меня трогают, — прошипел Терон, но все еще не отстранился. — А я не люблю, когда совсем ничего не могу сделать, — парировал Агенс. Он начал массировать медленно, неумело, но бережно. Его пальцы скользили по вискам, поднимались ко лбу, спускались к затылку. Это было… странно. До этого еще никому не приходила идея вот так запросто подойти и пошерудить пальцами у него в волосах. Но до чего же приятно, глаза закрывались сами собой. — Вы слишком напряжены, — заметил Агенс. — Я всегда такой, — пробормотал Терон, не открывая глаз. Молодой нахал сломал всю вековую иерархию в один миг. — Ты точно уверен, что это поможет? — Да, конечно, проверенный способ, — судя по хаотичным неумелым движениям, Агенс на себе этого явно не проверял. Но держался уверенно. Терон улыбнулся уголками губ, незаметно. — А вдруг бы мне не понравилось, я бы разозлился и приказал тебя казнить? Обычно людей моего положения вот так вот руками не хватают, — заметил Терон. Агенс не отстранился, только его пальцы скользнули ниже и теперь растирали уже шею. — Поверьте, хуже от этого бы мне не стало… — Агенс пошутил, но горечь звучала в голосе. — Хотя бы не придется думать о том, как вернуться домой и переживать о том, что успели натворить в мое отсутствие. Мой братец уже успел нахамить кое-кому из Вашей свиты и… Я не хочу представлять, чем это закончилось. Я переживаю за них. — Ты пять лет учился в Академии, ничего же с ними не случилось за эти годы, — справедливо заметил Терон. — А они за тебя переживают? Какое же наслаждение, когда попадаешь точно в цель. Агенс замер, как от пощечины. Ответить было нечего. Терон резко развернулся. — Они не ценят тебя, — сказал он, стоя слишком близко, глядя прямо в глаза. — И никогда не будут ценить. Мне за тебя даже обидно. Почему ты рвешься к ним? Агенс скривился и даже отрицать не стал. — Они — моя семья, у меня другой нет. К тому же я на службе у Веллара. — Ты рвёшься туда, где тебя не ждут. Где не ценят. Где используют, когда удобно, и забывают, когда ты перестаёшь быть нужным. — голос Терона стал тише, вкрадчивей. — А я предлагаю тебе другое. — Что? — выдохнул Агенс, скрестил руки на груди, весь напрягся. — Признание, — сказал Терон. — Перспективы. Самореализацию. Перестать быть всего лишь наследником проклятого рода и тихо разваливающегося замка. Не быть прислужником некроманта. Веллар, несомненно, достаточно богат, чтобы купить твой талант. Но разве сидеть на отшибе мира в его компании это то, о чем ты мечтал? С чем ты останешься, когда он умрет? Агенс смотрел на него вопросительно. — Я предлагаю тебе перейти на службу лично ко мне. В качестве мастера порталов. — Вы серьёзно? — Агенс смотрел настороженно. Даже и не верится, что минуту назад руки тянул безо всякого смущения. — Я никогда не был серьёзнее, — Терон подвинулся еще ближе, насколько это возможно. —Ты можешь остаться здесь, где тебя будут видеть и слышать. Где тебя будут искренне ценить и любить. Или можешь вернуться. Выбирай. Агенс судорожно выдохнул, но не отступил. — Вы это специально делаете? Чтобы я не мог отказаться? — Чтобы ты понял, из чего выбираешь, — ответил Терон. — Ты кажешься достаточно разумным, чтобы не ошибиться. Терон отстранился ровно настолько, чтобы Агенс мог выдохнуть. И увидел, как тот весь покраснел и пытается собраться с мыслями. — У меня есть время подумать? Он еще и думать над предложением собрался? Серьезно?.. Терон был лучшего мнения об Элишах, а они кажется еще и собственным отпрыскам в голову гадить умудряются. Агенс ведь пять лет провел в Академии, он е вырвался из этого мирка и видел что-то другое. Кто вообще в здравом уме будет выбирать между предложением служить при дворе и вот тем, что у него сейчас есть. — Что ты боишься потерять? — Они — моя семья. Мне совесть не позволит бросить их. Какие бы они ни были, у меня нет никого ближе. Ах, так это простое и банальное чувство вины. Даже обидно за Агенса стало. Такой интересный и талантливый парень, и так себя закапывать… — У тебя нет никого ближе, — повторил Терон. — Я как никто другой знаю, каково это быть лишним, ненужным ребёнком в собственной семье. Мне тоже говорили, что я должен уйти, помолчать, не лезть… Что я ничего не понимаю, что они лучше знают. Я им верил, ровно до того момента, когда мой драгоценный дядя отравил собственного отца. Следом на тот свет отправились и отец, и мой старший брат. Дядю я убил уже сам. Все они гниют в могиле, а я стою здесь перед тобой. Он взял Агенса за плечи, заглянул в глаза. Тот весь напрягся, вот-вот рванет прочь. — Мои не такие. Им нужна моя защита. И они меня любят хотя бы за это, — да не любят, себе-то что врать… Агенс не озвучил очевидного, но это повисло в воздухе. Что Элишу-старшему действительно нужна защита сына. И покровительство некроманта, которому он служит. Сам же Агенс ему не нужен нисколько. И он прекрасно это понимает, пытаться оправдывать, защищается, но от правды это не избавляет. Агенс старался держаться, но Терон видел, как внутри все буквально рушится. Бедный, еще не научился с этим жить. Терон перехватил его покрепче, не удерживая, но давая почувствовать опору. — Я сумею дать тебе то, чего ты достоин. Отсюда ты сможешь дать им куда больше, если тебе действительно это так нужно. — Я остаюсь, — ответил Агенс и сам испугался собственных слов. Смотрел на Терона широко раскрытыми глазами, ожидая подвоха. Не верит во что-то хорошее просто так, совсем не верит. — Есть только одна формальность. Ты поклянёшься в верности короне Лиферна. Терон отпустил его плечи. Отошёл к столу, достал из ножен ритуальный кинжал, с тонким лезвием и рукоятью, украшенной рунами. Прежде чем пользоваться вновь, оружие хотелось помыть. Прежде чем коснуться злой холодной сталью чего-то столь прекрасного, Терон протер лезвие найденным у Зеллана раствором. — Как в сказке про морскую деву? Надо подписать договор кровью? — Агенс глядел на него, явно пытаясь понять, не шутка ли это. Кажется, единственное, чего он сейчас боялся, это что Терон рассмеется. — Не совсем, просто повторишь за мной слова клятвы. Давай руку. Агенс не мешкался, пошел следом, опасливо протягивая ладонь. Терон положил лезвие ему на руку, едва касаясь кожи острием. — Повторяй за мной, — сказал Терон, глядя в глаза. — «Я, Агенс из рода Элишей, клянусь в верности Лиферну и королю Терону Таллеру, который правит им». Агенс повторил. Голос его дрожал, но он старался говорить ровно. Никто не спрашивал, в чем суть ритуала клятвы, Агенс тоже не спросил. Но все прекрасно понимали, что это не тот договор, который можно нарушить. — Я буду служить Лиферну не из страха, не из корысти, а по велению сердца и разума. — Я буду служить Лиферну не из страха, не из корысти, а по велению сердца и разума, — повторил Агенс. Волновался, и явно не от того, что говорит, а от того, кому смотрит в глаза. — Я обещаю защищать Лиферн даже ценой собственной жизни. — Я обещаю хранить тайны и не предавать доверия, оказанного мне королём. — Я обещаю быть верным не только в делах, но и в мыслях, не позволяя врагам или сомнениям поколебать мою преданность. — И я обещаю, что никакая сила, никакой человек, никакая угроза не заставит меня нарушить эту клятву. Я клянусь служить короне до последнего удара сердца. Иначе — пусть Бездна поглотит меня, — договорил Агенс. Вот и все. Вот и навсегда. Пути назад уже нет. Ритуал почти окончен, теперь финальный штрих. Терон расчертил кинжалом его ладонь, Агенс дернулся от неожиданности, но усилием воли руку не убрал. Алая кровь тонкой изящной струйкой побежала к запястью. Терону еще не доводилось проводить ритуал с насколько измотанным и опустошенным магом. А с той стороны Порога сил хапнут с лихвой, с обоих. Терон прикрыл Агенса своей силой, как щитом, отдавая демонам больше своих сил. Но и этого хватило, чтоб Агенса ощутимо качнуло. Терон подхватил его под локоть, чтобы совсем не упал. Чудовищная трата сил, аж самому дурно стало. И об из избавлении от мигрени теперь остается только мечтать. Но это того стоило. Пса, до этого момента дремавшего в кресле, как ветром сдуло. Любое животное такой магии боится. Терон ткнул кинжалом и свой палец, провел по свежему порезу на руке, смешивая кровь и оставил отпечаток Агенсу на запястье. Кровь вскипела, впитываясь в кожу чернотой и застыла в виде королевского герба — силуэт дракона, раскинувшего крылья, вписанный в круг. — Клятва принята, цена уплачена, — сказал Терон тем, кто сам не приходит в такие моменты. Его слышат, безусловно, но говорить с пустотой каждый раз странно. — Теперь я весь ваш, да? — Агенс саркастично улыбнулся, за улыбкой пряча слабость. Терон довольно прикрыл глаза и молча кивнул. И вот как теперь правильно понимать его слова?